Зомби на пороге

      В тишине ночи окно её комнаты светилось спасительным маяком среди тёмных и казавшихся совершенно чужими улиц родного города. Почему было выключено освещение? Не горел ни один фонарь и в такое раннее утро большинство жителей небольшого городка уже или ещё спали. Но что могло случиться там, откуда включают, выключают, и следят за работой ночного освещения?       Наверняка, то же самое, что и здесь.       Антон не мог знать наверняка. Он не мог знать то вообще творилось где-то кроме этого места, но сейчас ему казалось, что везде, по всей Земле, кроме большой шикарной квартиры на восьмом этаже, принадлежавшей заворожившей его полуночнице, в окне которой сейчас горел свет. И он, в самом деле, был очень недалеко от истины. Но самому Артёму сейчас было плевать на то, что творилось вокруг. Все его мысли сконцентрировались на этом свете, что он видел вдалеке, сконцентрировались на квартире, в которой не спали, и на хозяйке квартиры, рядом с которой, как ему казалось при их первой встрече, могли исполниться все его мечты.       Напряжённо вслушиваясь в зловещую тишину, юноша медленно продвигался в темноте к заветному дому, сам стараясь не издавать не звука…       Через десять минут он стоял на коленях весь забрызганный кровью, перед телом, которое когда-то было человеком, а сейчас теряло остатки жизни с заливающей асфальт заражённой кровью.       Антон посмотрел на глубокий кровавый след зубов на своей правой руке, ощущая как ноют царапины от человеческих ногтей на лице. Нет, в таком виде он никуда не пойдёт! Он совсем не хотел принести с собой ад в квартиру, где наверняка до сих пор царил порядок и творчество.       Парень осмотрелся, увидел лежащий возле трупа нож и подобрал его. «Сэппуку — кажется, так это называется у японцев» — подумал он, целясь остриём себе в живот, но руки дрожали, не желая прикладывать нужной силы.       «Наверное, так будет слишком больно» — подумалось ему и Антон выбрал новую цель. Тонкая кожа горла легко поддалась остроте стали и парень даже ничего не почувствовал, пока конец ножа входил в его плоть с одной стороны и выходил с другой. Но он, не задерживаясь, выдернул нож и тут же захлебнулся жидкостью, которая прежде поддерживала в нём жизнь.