Уголь с изумрудом

Проведя сотни лет в Тёмных водах, где признаки жизни подают только плавающие на дне скелеты морских существ, Хэ Сюань думает, что отвык общаться с людьми. Наученный горьким опытом, Черновод давно усвоил один важный урок: люди причиняют боль и страдания. Если бы мир оказался чуть справедлив, Хэ Сюань не стал бы Непревзойдённым демоном, чьё мёртвое нутро состоит из жажды мести и ненависти. Хозяин Чёрных Вод считал, что вместе с телом тогда умерла и его душа, отсутствие которой лишило демона возможности испытывать какие-либо чувства. Единственной причиной его существования было несоизмеримое желание оторвать Ши Уду его бредовую голову, наказать за все годы, проведённые в страдании до и после смерти. Его план по уничтожению Повелителя Воды был практически идеальным. Неидеально было только присутствие в нём младшего Ши. Хэ Сюань не желал трогать Ши Цинсюаня. Он сам не понаслышке знал, что значит расплачиваться за чужие грехи, и его месть должна была быть справедливой. Иначе чем он, блять, лучше чёртового Ши Уду?! С другой стороны, именно этот мелкий засранец занял его место, хоть и понятия не имел, какой ценой далось его Вознесение. Находиться рядом с Повелителем Ветра было… некомфортно. Притворяться его другом — тем более. Душа Черновода всё ещё покоилась где-то там рядом с его прахом, и его не должны были волновать судьбы, которые приходилось разрушать ради свершения цели. Не должны были. Хэ Сюань банально отвык от заботы о себе. Он, спасибо Ши Уду, не небожитель, которому молятся, в которого верят и на которого надеются. Он — злобная водная тварь, топящая корабли в своих водах. Он давно мёртв, а значит ему чужда вся та палитра эмоций, что испытывают люди при жизни. Переедание — его вечное проклятие, и он ещё пару веков назад смирился с тем, что никогда не утолит голод. Он мог сожрать и Ши Цинсюаня, если бы захотел. Жаль, что его проблему этим не решить. Впервые почувствовав на себе чужой обеспокоенный взгляд изумрудных глаз, Хэ Сюань на мгновение забыл о своих планах. Повелитель Ветров никогда бы не стал переживать о ком-то вроде него. Его беспокойство, ненавязчивые прикосновения, его широкая улыбка и мягкий тембр голоса предназначены давно умершему Мин И. Ши Цинсюань слишком светел и невинен для Черновода. У него было слишком много возможностей убить наивного бога, что это даже перестало быть интересным. — Ты бы не спешил доверять людям, — сказал однажды Хэ Сюань. — Мин-сюн, ну тебе-то точно можно доверять! — звонко рассмеялся в ответ Ши Цинсюань, обмахиваясь веером. Было в этом действии что-то по-детски наивное, делавшее Повелителя Ветра уязвимым. Черновод отшатнулся от собеседника, как от прокажённого. — Не держи душу нараспашку, — напоследок бросил призрак, прежде чем уйти восвояси. Знал бы этот глупый мальчишка, как сильно заблуждался. Правильно Ши Уду с настороженностью относится к другу брата Мин-сюну, с которым младший в последнее время слишком часто стал водиться. Хэ Сюань не представлял, что делать, оказавшись в такой ситуации, а спросить было не у кого. В его окружении были только тупые рыбы и Хуа Чэн, который сначала оборжётся от комичности происходящего, а потом ещё раз оборжётся. И сам Черновод не горел желанием менять что-либо в своём существовании. Признаться честно, он и не планировал что-либо после завершения мести. В какой-то момент Хэ Сюань почти физически ощутил биение своего остановившегося сердца при виде Ши Цинсюаня. Черновод списывает появившиеся тактильные галлюцинации на голод, и пытается заесть проблему ещё большим количеством еды, чем обычно. — Чё, жрёшь опять? — усмехнулся Князь демонов, беззвучно подойдя к приятелю со спины. Черновод оторвался от поедания большого куска мяса, задумчиво посмотрев вдаль. На Хуа Чэна смотреть было как-то неловко. — Хуа Чэн. — Чего тебе? — Как ты понял, что влюблён в Наследного Принца? Собиратель Цветов под Кровавым Дождём сначала удивлённо завис, а потом хрипло рассмеялся. Сел напротив Хозяина Тёмных Вод, выжидающе глядя на своего давнего знакомого, не веря тому, что слышит. Черновод демонстративно не смотрит на него, вновь утыкаясь в тарелку. — Что, Черновод, уже интрижки на Небесах появились? Так яро гневался на Небесных чиновников за их распущенность, а сам при первой возможности засмотрелся на небожительниц? — в его голосе была слышна издёвка. — Я не засматривался ни на кого, — смутившись, буркнул Хэ Сюань, продолжая есть. — Ответь на вопрос, Князь. — Я просто осознал, что присутствие гэгэ делает меня лучше, — неопределённо махнул рукой Хуа Чэн. — Желание быть рядом, помогать даже в мелочах, готовность защищать этого человека ценой собственной жизни… Это чувство легко разобрать. Я мёртв, но с ним чувствую себя живым. Хэ Сюань почти давится куском злосчастной курицы, с трудом поборов желание обречённо уткнуться лицом в собственные ладони. На мгновение прикрыв глаза, Черновод видит перед собой образ Повелителя Ветра. — Всё настолько плохо? — глаз Князя Демонов заинтересованно сверкнул в полутьме таверны. В ответ Черновод смотрит на него взглядом а-ля «А как ты думаешь», что заставляет Хуа Чэна усмехнуться. Что-то подсказывало Хэ Сюаню, что тот был прекрасно осведомлён, о ком шла речь. Его дальнейшие слова только подтвердили эти догадки. — Что, уже мстить передумал? Хозяин Тёмных Вод хочет сказать «Нет», но вместо этого говорит «Да». — Поговори с ним. — Что мне ему сказать? «Извини, но твой обожаемый Мин И валяется скелетом в моём логове. Ах да, забыл представиться. Я не небожитель, а Непревзойдённый демон, Хозяин Тёмных Вод. А ещё я хотел прибить тебя и твоего брата, но больше переживать не о чем, ведь я влюбился в тебя по уши». Здесь даже Хуа Чэн замолчал, не зная, что сказать. Как бы сильно Князь демонов не противился молве о том, что они с Черноводом друзья, за годы совместного сотрудничества он в глубине души действительно по-своему хорошо относился к Хэ Сюаню, иначе бы не доверял ему такую серьёзную работу. Но этого ни за что нельзя было показывать, поэтому… — Прекрати сопли развозить. Смотреть противно. Хэ Сюань поднял на него пронзительные златые глаза. Его мертвенно бледная кожа, казалось, стала еще светлее, почти просвечивая тело демона насквозь. Черновод доел и, кажется, почти насытился. — Все ли люди достойны второго шанса? — Ты настолько сильно пересмотрел свои взгляды? — изумлённо выгнул бровь Хуа Чэн. — Нет, не все. Но Ши Цинсюань ни в чём не виновен перед тобой, чтобы заслуживать этот второй шанс. Хэ Сюань покачал головой и тишину таверны рассеяло звяканье длинной серьги в остроконечном ухе. — Я думаю, что делать с Ши Уду. — Не, ну если ты убьёшь его, сомневаюсь, что твой Повелитель Ветра тотчас кинется тебе на шею, рассыпаясь в благодарностях. Хотя стоило бы… Черновод рассеянно кивнул и встал из-за стола, медленно выходя из таверны, когда Хуа Чэн только опомнился. — Эй, а платить кто за твою жрачку должен?! *** Хэ Сюань возненавидел образ Мин И. Хэ Сюаня раздражает Ши Цинсюань, тянущий это своё «Мин-сюн!». Хэ Сюаню осточертело притворяться тем, кем он не является и слушать чужое имя, вылетающее из уст Повелителя Ветра. Черновод уж точно не представляет, как бы звучало его настоящее имя в интерпретации Ши Цинсюаня, его просто достало жить не своей жизнью. Демон корит себя за то, что за такой короткий срок находит себе подобие нового члена семьи. Он даже не помнит лиц своих родственников, но почему-то видит в Ши Цинсюане сестрицу. В своём логове Хэ Сюань долго стоит около алтаря с урнами, ощущая груз вины перед всеми ними. Были бы счастливы родители, узнав, что их сын влюбился в брата того, из-за кого пострадали они? Черновод прошёл ад горы Тунлу, становился сильнее все эти годы, чтобы отомстить за близких, и сейчас, когда для свершения задуманного осталось совсем немного, он собирается выйти из игры и предать их. В конце концов, урны оказываются в дальней части дворца, словно убрав их с глаз подальше, Хэ Сюань сможет двигаться вперёд без мыслей о мести. *** Хэ Сюань дарит Ши Цинсюаню веер. Это был простой дерявянный аксессуар, на тканевых пластинах которого вышиты орнаменты рыб и морских волн. Видя счастливое лицо небожителя, про себя призрак горько усмехнулся: вряд-ли бы Повелитель Ветра обрадовался, узнав, что внутри него находится. — Он такой красивый, Мин-сюн! И чем-то похож на тебя! — Ши Цинсюань восхищённо размахивал веером, любуясь подарком. Если бы Хэ Сюань мог, он бы заплакал от отчаяния. — Вот только… он настолько прекрасен и я так сильно дорожу подарком от моего любимого Мин-сюна, что не смогу пользоваться им на постоянной основе. Я обещаю беречь его. Ты не обидишься? — Делай с ним что хочешь, — неопределённо пожал плечами Хэ Сюань. С веером или с его прахом внутри — Черновод решил тактично не уточнять.