Tulipa

«Ах, Р-Руи, подожди… М-м, блять… Руи!» Попытки Цукасы привлечь внимание Руи остались без ответа, поскольку он продолжал оставлять засосы и кусать его шею, поглаживая его член рукой, засунутой в наспех расстегнутые штаны. Хотя причина недовольства была не в этом — по правде, далеко не в этом; Цукаса определенно наслаждался прикосновениями. Однако они все еще были в коридоре и даже не успели снять пальто или обувь, как Руи толкнул его к ближайшей стене, поцеловав и лишь немного сняв одежду, чтобы (буквально) залезть парню в штаны. На самом деле, несмотря на то, что блондин не был против, он бы предпочел сделать это в более удобном месте и в меньшем количестве одежды. — Руи… — он снова попытался, запустив руку в фиолетовые волосы парня и, наконец, сумев отодвинуть его от своей шеи. Его хмурый взгляд встретил обиженное лицо, но казалось, что Камиширо теперь слушал его. — Что на тебя нашло? Мы можем хотя бы нормально пройти за порог дома до того, как т-ты… ах… Перестань дрочить мне, пока я с тобой разговариваю! Рука Руи остановилась, и Тенма вздохнул с облегчением. Чувство победы было, к сожалению, недолгим, когда он понял, как сильно возбудил его Руи и как неприятно было оставаться без стимуляции. Тем не менее, было трудно говорить, когда рука его парня была у него в штанах, так что это было необходимо. — Давай перейдем в другое место. Разве ты не хочешь нормально раздеть и дотронуться до меня? — слова Цукасы, казалось, сработали так, как предполагалось — голодные глаза Руи сверкнули желанием, когда он выпустил его член из руки и облизал губы в предвкушении. — Знаешь, я тоже не могу прикоснуться к тебе так, — решил тихо добавить блондин, отпуская волосы и медленно расчесывая пальцами длинные фиолетовые пряди. Затем он быстро отпрянул от другого, прежде чем это снова могло выйти из-под контроля. — Цукаса-а-а, — заскулил Руи и попытался снова приблизиться, но тот снова легко увернулся от него с усмешкой. — Сними пальто и туфли быстрее меня, и я позволю тебе делать все, что ты захочешь… но как только мы окажемся в спальне, — это заставило Руи немедленно остановиться и вместо этого начать сбрасывать верхнюю одежду. — А ты знаешь, как убедить меня, моя звезда. Тенма усмехнулся и тоже начал раздеваться, хотя вообще-то и не собирался побеждать. Когда его парень был так возбужден, все обычно заканчивалось для него хорошо, даже если он и не знал, во что ввязывается. Он снял туфли достаточно медленно, чтобы убедиться, что Камиширо победит в их небольшом соревновании, а затем едва избежал следующей попытки загнать его в угол. — Нет-нет-нет! — игриво выругался Цукаса, грозя пальцем перед его лицом. — Ты, может быть, и выиграл, но мы все еще в коридоре! — однако он тоже уже хотел начать, поэтому схватил другого за запястье и потащил в сторону их спальни. Оказавшись там, Руи почти мгновенно вцепился в его губы и начал расстегивать чужую рубашку. Нетерпеливость и даже, возможно, некоторая отчаянность показались Цукасе довольно очаровательными. Мило, но слишком горячо. Влажные звуки прикосновения губ и шелест расстегивающейся одежды наполнили комнату, когда Цукаса ответил на поцелуй с такой же страстью, как и он. Скольжение языков заставило его мысли закружиться, а лицо вспыхнуть; хорошо, что ненужные слои одежды были теперь сняты с друг друга. Наконец раздевшись, Цукаса, как и обещал, и позволил вести ему этот вечер. Лежа на спине, он посмотрел на своего парня, склонившегося над ним, и у него перехватило дыхание от увиденного. Камиширо выглядел так красиво: его опухшие от поцелуев губы; то, как его длинные пряди падали на лицо, идеально его обрамляя; свет с потолка создавал иллюзию, будто у него светящийся ореол; и его глаза. Его прекрасные глаза смотрели прямиком на Тенму, как будто он думал о нем так же; как будто он думал, что это его парень на самом деле повесил звезды на небе; как будто он сам был солнцем, самой яркой звездой из всех. Но если Цукаса был солнцем, то Руи был луной, сияющей вместе с ним среди звезд. На мгновение забыв о возбуждении, блондин поймал себя на том, что нежно обхватывает лицо Руи рукой, словно убеждаясь, что тот был реальным, а не частью невероятно яркого сна. Тот положил свою руку на руку Цукасы и прижался к ней с мягкой улыбкой, прежде чем повернуть голову и прижаться губами к ладони. Кажется, сердце звезды чуть не разорвалось на кусочки от этого. Камиширо целовал его кожу снова, и снова, и снова, двигаясь вниз по его руке, через ключицу, вверх по шее, загрязняя каждый сантиметр, до которого он мог дотянуться, своей любовью. Это заставило Тенму дрожать под ним, пытаясь подавить чувства в груди, поскольку они угрожали вытечь из него в виде слез. — Руи, — выдохнул он прерывисто и едва слышно. — Цукаса, — ответил Руи, шепча ему в ухо, прежде чем поцеловать и его. — Моя сияющая звездочка, — добавил он, проводя губами по мочке уха и нежно прикусывая ее, превращая чужие мысли в месиво. — Я хочу сделать тебе по-настоящему приятно, хорошо? — Цукаса вздрогнул от этих слов — Угу… — Руи пососал чувствительное место за ухом, и у Цукаса на мгновение перехватило дыхание. — Да. Да, звучит прекрасно. Уже не терпится… Откинувшись назад, режиссер усмехнулся и сел на колени актера, чтобы обхватить их члены вместе. Внезапное трение заставило их застонать в унисон. Моменты нежности закончились, а тепло вернулось, и воздух вокруг них снова наполнился электричеством. Руи продолжил делать это медленно, дразня, когда он провел рукой вверх по туловищу Цукасы и схватил его за подбородок, чтобы убедиться, что он не смотрит ни на кого, кроме своего парня. Крепко удерживая чужой взгляд, он провел двумя пальцами по контуру его губ, прежде чем протолкнуть их во влажный жар его рта. Цукаса сразу понял, чего хочет другой, и начал обсасывать его пальцы. Он проводил вокруг них языком, обильно покрывая их слюной и готовясь к следующим его действиям. — Хороший мальчик, — проворковал Руи, получив в ответ приглушенный стон, и добавил третий палец в чужой рот. Слюна начала сочиться из уголков губ, но сейчас ему было все равно. Наконец-то, удовлетворившись работой, он медленно убрал руку, наблюдая, как тонкая ниточка слюны все еще соединяла его блестящие пальцы с влажными губами, прежде чем она порвалась. Затем Камиширо усмехнулся, потянул рукой назад и со стоном вдавил палец в свою дырочку. Ох. Ох. Так вот в каком настроении сегодня был Руи. Цукаса ожидал многого, но этого в списке не было. Не то, чтобы он жаловался. О нет, вовсе нет. Он наслаждался каждой секундой. Начиная с тихих звуков, которые продолжали изливаться из Руи, и заканчивая тем, как он прикусил нижнюю губу, добавляя еще один палец, плотно зажмурив глаза и нахмурив брови. Боже, он выглядел таким милым. Не сводя глаз с раскрасневшегося лица парня, Тенма слепо потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы достать из ящика бутылочку со смазкой. «М-м-м… Цукаса..!» Он чуть не выронил упаковку из-за внезапно-громкого стона, а его член дернулся. Руи приоткрыл глаза, его губы раскрылись в другом стоне. Цукаса чувствовал, как предэякулят Руи капает ему на живот. Пиздец. Цукаса вылил лубрикант в руку и обхватил ей свой твердый член. Он сделал несколько движений, чтобы распределить смазку, смешав ее со своим предэякулятом, и, ах, сегодня он, вероятно, не продержится долго. Похоже, что Руи тоже, судя по тому, как он уже звучал, только потрогав себя. Но, Боже, он звучал так хорошо и так красиво. Блондину никогда не надоест слушать его стоны. Когда Руи решил, что он достаточно подготовлен, он со вздохом убрал пальцы. — Готов? — Камиширо наклонил голову и насмешливо улыбнулся. Разве не Тенма должен спрашивать об этом? Тем не менее, он кивнул, облизывая губы. — Угу. Руи усмехнулся и заменил руку Цукасы на его смазанном члене своей собственной, расположившись над ним. Он выровнял его со своей дыркой и быстро поцеловал парня в губы, прежде чем снова отпрянуть. — Тогда я начну. Это было последнее предупреждение, которое получил Цукаса перед тем, как другой начал опускаться на его член. Дыхание сбилось, тепло окутало блондина, и он словно почувствовал, что возносится к небесам. Может быть, он уже был там. Или, скорее всего, он все же был в аду из-за того, как дразняще медленно опускался тот, ведь самодовольство все еще явно проявлялось на его очаровательно раскрасневшимся лице. Руки Цукасы крепче сжали бедра Руи, пальцы впились в мягкую кожу, пока он сдерживал себя, чтобы самому поторопить парня. Он не хотел в конечном итоге причинить ему боль. За исключением того, что Руи, похоже, сам исчерпал терпение (или, может быть, это было просто частью его поддразниваний) и одним быстрым движением опустился до конца, выбив из них обоих вздох. Приятная волна удовольствия захлестнула блондина. Руи чувствовал себя рядом с ним невероятно. Узкие стенки идеально сжимали каждый сантиметр его члена. Тело Цукасы не могло решить, должно ли оно накапливать больше крови на его раскрасневшемся лице или на его члене. В голове был бардак. На мгновение он просто оставался на месте, сидя и не двигаясь вообще, приспосабливаясь к растяжке и наслаждаясь ощущением внутри. — Я так полон тобой… — счастливо вздохнул он и положил руку на живот, словно чувствуя ей, как глубоко вошел в него блондин. Может быть, так действительно и было. Мысль об этом еще больше превратила мысли Цукасы в кашу. — Ты так глубоко во мне, любовь моя, — продолжил Руи, еще сильнее прижавшись задницей к телу Цукасы. — Я хочу остаться так навсегда… — несмотря на свои слова, он медленно приподнял бедра и с тихим стоном опустился обратно. — Так приятно чувствовать тебя внутри, моя звезда… — он повторил движение так же дразняще медленно, как и прежде. — Я ведь тоже делаю… ах… приятно тебе? — он еще раз приподнял бедра. — Моя дырочка заставляет тебя чувствовать себя так, Цука… са-ах.! — его слова оборвались в испуганном стоне. Глаза расширились, когда последняя нить терпения Цукасы, наконец, оборвалась. Он приподнял бедра Руи выше и резко опустил вниз, толкаясь внутрь. — Ты постоянно… ах… дразнишь меня, — прохрипел Цукаса между толчками. Его руки двигались, сжимая задницу парня, когда он подпрыгивал на члене, глубоко и грубо трахая его дырку в устойчивом темпе. Казалось, что он довольно быстро заткнул Камиширо, издававшего короткие стоны и обрывистое имя своего парня, словно оно было единственным, что он помнил. Его волосы рассыпались по плечам при каждом движении, а руки лежали на груди Тенмы, а пальцы были сжаты в кулаки. Его прежнее самодовольное выражение лица было полностью заменено чем-то гораздо более непристойным: его щеки сильно раскраснелись, глаза были расфокусированы, а рот приоткрыт — лишь сладкие звуки безудержно слетали с его губ. Он был красивым даже так. Как и ожидалось, блондин довольно быстро приблизился к своему пику. Удовольствие нарастало с каждым движением его бедер, с каждым движением его члена по узким стенкам. Он изменил свой угол толчков, чтобы увеличить скорость. Судя по сдавленному звуку, который издал другой, хныканьям и зажмуренным глазам, Цукаса точно попадал в ту самую точку. Его взгляд блуждал по телу Руи, и вдруг ему пришло в голову, что член другого, который постоянно подтекал на живот, все это время оставался нетронутым. Он убрал руку с его задницы, чтобы вместо этого обхватить член, собрав немного предэякулята с кончика и распределив его по стволу. Дыхание Руи сбилось от этого действия, и он кончил с громким стоном, дрожа и изливаясь в руку Цукасы. Его дырочка сильнее сжалась вокруг члена от оргазма, заставляя движения стать неровными; удовольствие полностью захлестнуло его. — Руи… — Цукаса практически задыхался. Его толчки прекратились, когда его член погрузился так глубоко, насколько это было возможно, покрывая внутренности парня своим семенем. Разум был в тумане удовольствия, он лишь смутно уловил довольный звук, что Руи издал от чувства наполнения. Отдышавшись и развеяв туман в голове, Тенма убрал руки от Камиширо, чтобы он мог слезть с члена и рухнуть на него. Руи, уткнувшись лицом в шею Цукасы, удовлетворенно вздохнул, когда тот нежно обнял его. — Люблю тебя, — пробормотал Руи в чужую шею, отмеченную им же. — Я тоже тебя люблю. — Спасибо. — За что? — За то, что ты сошелся с моим настроением и дал мне именно то, что мне нужно? — Ах, все для тебя, мой дорогой, — Цукаса слегка усмехнулся и поцеловал Руи в макушку.