История о сирене и ремесленнике

      Лана Дрейпер стояла у реки, задумчиво тыкая ногтем в рукав. Сложенные на груди руки согревали слегка замёрзшее тело. Отражение, точно зеркало, показывало миру шатенку с коричневыми, будто свежая земля, глазами. Брови сдвинулись, а морщинка между ними была похожа на ручей меж двух скалистых берегов.       Вечерело.       «Как же мне раздобыть тот самый краситель… Откуда его взять? Я не припомню цветов или ягод, которые могли бы дать такой розовый цвет. Надо будет обратиться к книгам», — раздражённо думала девушка, поглядывая на сверкающую гладь воды. — Чего так поздно тут стоишь, Лана? — подошедшая девушка была на голову ниже. Её макушка часто становилась подставкой под щёку или подбородок для ремесленницы. Светлые волосы будто сияли в лучах закатного солнца, а синие глаза притягивали, манили своей глубиной. — Да так, задумалась над красителем для ткани. У тебя же заказ, надо помочь, — улыбнулась Лана, обнимая девушку за плечи.       Они встречались уже около года; эта любовь была взаимной с самого начала. Тёплые чувства, возникшие в груди Ланы, казалось, так недавно, согревали её по сей день. Они хорошо смотрелись вместе. Для всего поселения эти двое выглядели скорее как сёстры, нежели любовники. Мелисса Пированни — так звали кудрявую блондинку — давно наблюдала за Ланой. Девушку смущало такое повышенное внимание к себе со стороны. Мелисса не скрывала своего интереса, так что совсем скоро девушки начали общаться. Но по-особенному. Нельзя было сказать, что между ними дружба — скорее, это с самого начала было похоже на взаимную симпатию. С каждым днём Лана находила для себя Мелиссу всё более и более привлекательной — её сосредоточенное лицо во время работы и звонкий, точно колокольчик, смех; безграничная доброта и внимательность к мелочам. Сложно сказать, что именно привлекало сильнее. Скорее всего — образ ангела, спустившегося на бренную землю, дабы сделать существование в поселении более живым и приятным.       Шатенка была ремесленником — красила ткани, которые Мелисса создавала. Заказов нынче было много, так что ткачи едва справлялись. Пированни было нелегко: она работала за закрытыми дверями почти круглые сутки, изредка выходя на крыльцо дома, дабы продышаться. Лана помогала как могла, даже думала выучить мастерство, которым владеют ткачи в поселении, но эта задача оказалась слишком сложной для её грубых рук. Так что, желая заработать и стать частью большой ремесленной семьи её поселения, она выучилась создавать красители для ткани. Теперь девушка часто уходила в лес, а после, сидя дома, долго мешала сочные ягоды с яркими соцветиями, добиваясь нужного цвета. Множество книг о красителях были уже прочитаны, и ещё стопка из десятка справочников стояла у рабочего стола. Кто бы мог подумать, что это ремесло такое объёмное?       И вот сейчас две девушки стоят у берега и смотрят вдаль. Чёлка шатенки небрежными прядями спадала на лоб. Одета она была в тёплую кофту и плотные штаны, из-под которых выглядывали носки с оленями — новогодний подарок Мелиссы. Обувь на меху — мягкая, удобная и, главное, тёплая. В лесу с каждым днём, ровно как и на улице, становилось всё холоднее и, дабы не заболеть, приходилось понемногу утепляться. Сама же Мелисса больше любила прохладу, потому сейчас стояла на берегу в футболке и лёгких штанах. — Мама сказала, что эта зима будет холоднее, чем обычно, — задумчиво протянула блондинка. — Наверное, это одна из причин, по которой у нас такое количество заказов. — Вы делаете хорошие ткани, уверена, дело только в этом. У нас в поселении всегда было много работы. Эх, хотела бы я тоже делать ткани. — Я могла бы научить тебя! — Мелисса подняла глаза на собеседницу и устало улыбнулась. — Когда этот ужас с заказами закончится, конечно. — Зато большая прибыль. Везде ищи плюсы, иначе можно совсем раскиснуть, — ободряюще потёрла плечо девушки Лана.       Воцарилась тишина, иногда нарушаемая плеском воды и стрекотом насекомых. Солнце уже скрылось за горизонтом, а по небу разошёлся лунный свет. — Я хочу накопить денег и уйти из поселения. В город, — вдруг заявила Мелисса. — Я поеду с тобой, — пожала плечами Лана. Пированни подошла ближе к берегу и взяла в руки камень. Молчание становилось неловким и Лана решила, что сказала что-то глупое, потому едва различимо покраснела. — Этот камень — это я, — без улыбки произнесла Мелисса. — Я невзрачная и совсем мелкая, как такие же камни в реке. Нас тысячи и наше существование совсем ничего не значит. Я хочу стать чем-то бóльшим. Может, в городе обо мне узнают, и я стану известным ткачом. Лана подошла к Мелиссе и ободряюще улыбнулась, заглянув в родные глаза. Девушка осторожно коснулась ладонью плеча блондинки и уверенно произнесла: — Это серьёзное решение, но я уверена, что если мы обе постараемся, то нас обязательно заметят. — Твои красители сделали ткани популярными, Лана. У нас так много заказов благодаря тебе. Лана была смущена до предела — щёки горели, а по лицу расползлась счастливая улыбка. Её нечасто хвалили, а потому похвала, особенно от любимого человека — это то, что скрасило обыкновенный серый вечер и наполнило её сердце приятным ласковым теплом. — Спасибо, — искренне поблагодарила Мелиссу Лана.