Dominant

— Я вижу, что любишь, но тебе еще рановато, Тэхен, о Чонгуке вообще молчу. Ты не совсем правильно воспринимаешь написанное на форуме. Мама говорит мягко, осторожно, присаживается рядом и ставит неподалеку кружку с напитком на травах. Непонимание в глазах сына немного смущает ее, трудно объяснять подростку устройство взрослого мира. — Мам, — Ким берет кружку в руки, отпивает самую малость и смешно корчит рожу, выражая крайнее недовольство вкусом. Мама никогда не была хороша в готовке. — Не нужно рассказывать мне элементарные вещи. Я читал, что с любимым человеком может стать легче. Нет необходимости делать что-то… Взрослое. Я просто проведу с ним время! Расстраивать Тэхена миссис Ким не любит, поддержать его рвение в данной ситуации не может тоже. К сожалению, так сложилось. Тэхен старше, сильнее, банально больше. Чонгук даже понятия не имеет ничего о своей принадлежности к одному из вторичных полов, он будет проходить тест только через несколько лет. Нельзя пугать маленького ребенка хотя бы до тех пор. — Чонгук слишком мал, родной, и не поймет причину твоего странного самочувствия. Твое поведение может его напугать. Первая течка должна проходить под контролем. Не хочу тебя ограничивать, детка, знаю, ты не собираешься делать другу больно, но и позволить тебе спугнуть его не могу. Вырастешь и обвинишь меня в этом потом. Поэтому давай-ка немного притормозим, хорошо? Тэхен отводит взгляд. Конечно, у него классная мама, но с Чонгуком сейчас было бы куда веселее и легче. Тэхен хочет к нему, просто жаждет побыть рядом, обнять, потрепать по голове, подержать за руку. Ему будто жизненно важно почувствовать тепло друга рядом с собой. Пусть мама и сестра пытаются поддержать его всеми силами, одна встреча с Чоном по эффективности переплюнула бы все эти старания. Жалко, что ничего не поделаешь. — И когда я смогу рассказать ему? — Когда он получше узнает о том, что такое течка и гон. — А когда смогу провести с ним свою течку? — Тэхен-а… Боюсь, ждать придется долго. *** Запах Чонгука становится все сильнее. Аромат цитруса его хену нравится, ярче всего пахнет шея, участок под нижней челюстью. Тэхен борется с желанием понюхать альфу там, специально отворачивается и переводит дыхание. Нельзя нарушать границы дозволенного. — Я пахну сильнее? — Гук задает вопрос с надеждой, волнуется, боится, что хен так и не увидит в нем настоящего альфу. — Ты чувствуешь? — нервно водит ладонью по напряженному животу омеги, изредка хватается за его футболку, которую сжимает в кулачке. — Я уже запутался, наши ароматы перемешались. У Тэхена выраженный пресс, Чонгук тайком считает кубики, когда водит по чужой коже, скрытой под футболкой, пальцами. Тэхен большой и сильный, гораздо больше и сильнее Чонгука, но максимально привлекательный. Раньше Чон часто задумывался, может ли он интересоваться альфами, ведь Тэ похож, очень похож на них. Сомнения отпадали после первых же попыток сравнить их с Кимом. Поведение у него другое, манера общения тоже, с Чонгуком он добр, аккуратен и нежен, больше такого внимания младшему никто не оказывает. — Пахнешь намного сильнее, чем раньше, — омега не собирается скрывать от Крошки очевидные вещи. Гон пока проходит предсказуемо. Запах усиливается, поведение слегка меняется, жар будет держаться еще пару дней, все это нормально. — Видишь, а ты боялся. Всему свое время, твое сейчас пришло. Чонгук благодарно мычит, прекрасно понимает, что ему сегодня дозволено практически все, поэтому нагло ползет на несколько сантиметров вверх и утыкается носом в угол челюсти в попытках найти одно из самых ароматных мест на теле старшего. Запах дыни служит альфе пилюлей, спасает, ограждает от неприятных ощущений. Воздух рядом с Тэхеном хочется вдыхать постоянно, настолько он приятный для обоняния. Ладони юноши ложатся на смуглую шею омеги, легонько цепляются друг за друга на чужом затылке, пока их хозяин довольно вынюхивает область на привлекательном лице гостя. Ким не замечает, что краснеет тоже. Его волнует только поведение Чонгука, которому трудно противиться. — Гугу, ты… — старший запинается, стоит телу парня частично навалиться сверху. Гук лежит на нем расслабленно, доверяется ему полностью, вверяет свое обессиленное тело лучшему другу. — Все хорошо? — В детстве… Бабуля рассказывала… Лет в десять я стал есть очень много дыни, — Чон бормочет что-то отстраненно, омега с трудом разбирает слова. — Оказалось, это ты начал пахнуть в то время… Дынькой… Торпедой… Такая сладкая дынька, лучший сорт… Тэхен много читал про первый гон альф, он готов абсолютно ко всему, даже к подобным проявлениям симпатии со стороны юноши. Безумно тяжело наблюдать за сладкой истомой младшего, понимать, что Чон тянется к нему совсем не бессознательно, осознавать наличие взаимных чувств, но не иметь возможности на них ответить. «Подождать осталось немного, — напоминает омега самому себе, — не стоит пользоваться его состоянием, он заслуживает лучшего отношения». — Бабуля скоро приедет? — Сказала, что выберется только к восьми вечера. — Как здорово, мы одни до восьми вечера… Улыбка Чонгука выдает его дикое смущение. Впервые оно не мешает альфе действовать решительнее обычного. Благодаря смелости мальчишка может пользоваться Кимом в качестве ложа для своего тела, обнимать его так, как действительно желает. Тэхен не смеет отказывать. — Нормально себя чувствуешь? — ласковое прикосновение старшего к горячему лицу лишает альфу остатков совести. Ему нравится до чертиков, до огромных бабочек-мутантов в животе, бьющихся о его стенку в предсмертной агонии, сгорающих от пожара чувств, очаг которого расположен внутри грудной клетки. Сердце Чонгука горит и изнывает. Тэхен любим всеми фибрами маленького альфы, обожаем каждой частичкой его разума и души, необходим каждую минуту. — Ты можешь больше трогать меня, хен? Нет, черт возьми, нет, только не сейчас, только не в этот момент. Ким Тэхен может шагнуть в пропасть, его на это подталкивают словечки младшего. Тот следует своим ощущениям, повинуется испытываемым чувствам, потому что ответственность лежит не на нем. Ким Тэхен не может поступать так со своим маленьким альфой, не может его коварно обесчестить. — Мне обнять тебя, Гугу? — старший гладит плечи юноши, порой касается его лопаток, области между ними, притягивая покрывающегося мурашками Чона ближе. Цитрус Чонгука сводит с ума. Тэхен, порядком надышавшийся персональным дурманом, решает дать себе слабину, касается подбородка парня, заставляя его поднять голову, большим пальцем медленно проводит линию под влажной нижней губой. Восхищенный взгляд взволнованного юноши стоит всяких мучений. — Не мог бы ты… Опусти руки мне на поясницу. Не разрывая зрительного контакта, Тэ повинуется своеобразному приказу, размещая ладони в более удобном месте. Чонгук рвано выдыхает, ощущая долгожданное тепло чуть выше крестца. Приятно. — Чего еще тебе хочется? — хен хрипит и часто сглатывает, любопытный Чон замечает слегка изменившееся поведение и прекрасный румянец омеги, да и розовый цвет собственной кожи тоже ощущает почти буквально. Руки Кима не лежат неподвижно, они продолжают гладить, надавливать на, очевидно, чувствительную зону, почти массажируют, едва ли не побуждая младшего заерзать на месте. Тэхен прекрасно понимает, чего Чонгуку хочется на самом деле, но не пробует намекать. Не время срывать тормоза. — Только ты можешь понять меня, хен… Чего мне хочется? — Чон переходит на лепет, ложится на омегу полностью, чувствует себя маленьким котом на большом человеке, одаривающим его лаской и необходимой любовью. — Не могу говорить за тебя. Шестеренки Тэхена вертятся все медленнее. Рядом с Гуком сейчас невозможно иначе. Младший принимает на себя роль обольстителя, о чем будет жалеть, когда период гона закончится, по этой причине Ким старается не дать ему переусердствовать. Менять отношения нужно постепенно, не таким образом. Гон — не повод моментально сделать Чонгука своим, не способ быстро им завладеть. Ким Тэхен имеет уважение к маленькому альфе, другу своего детства. Ким Тэхен хочет по-настоящему добиться его. — Давай поспим до приезда бабушки, детка.