Dominant

У Чимина нет гордости. Нет чувства собственного достоинства. Нет ни одного друга, более-менее близкого знакомого, которому он мог бы рассказать о том, что его тревожит. У Чимина нет никого, кроме добрых, понимающих родителей, но с ними, к сожалению, не поделишься всем. Его единственная цель — поступление в приличный университет, обучение на юридическом факультете. Дальше Чимин не видит, не хочет задумываться о чем-то более глобальном. У него на уме только что сданные экзамены, возможность получения высшего балла за каждое испытание, легкое чувство тяжести в животе и сильнейшая головная боль. Медсестра, позволившая полежать в медпункте перед отправлением домой, его расспрашивает, интересуется о том, как прошел последний экзаменационный тест по истории. Чимин отвечает неохотно, но общается, ему в молчании тяжелее всего. Впервые, возможно, он такой разговорчивый. — Как ты себя оцениваешь? — спрашивает она, делая записи в почти полностью заполненном журнале. — Оцениваю на сто баллов. Чимин не чувствует страха, даже небольшого волнения не ощущает. Ему, безусловно, эти сто баллов нужны, но в своих знаниях он слишком уверен, поэтому мысли о плохих результатах не допускает. Размышления о вступительных его не оставляют, но эмоций не вызывают абсолютно, меркнут на фоне чего-то куда более серьезного. Чимин знает Намджуна уже год. Примерно в это же время несколько месяцев назад они познакомились (не самым приятным образом). Пак до этого момента с альфами почти не общался, поэтому растерялся сразу же, как только взрослый мужчина заговорил с ним. Поддерживать разговор юноша не собирался, но на вопрос о запахе, исходящем от него, не мог не ответить. От Чимина пахнет алкоголем. Ликером, как говорит его папа. Проверить трудно, потому что омега никогда не чувствовал запах ликера, не пробовал его. Аромат Чимина — его огромный комплекс. Запах не скроешь, не спрячешь даже под литрами вылитого на себя парфюма, рано или поздно он пробивается сквозь резкие духи и дает о себе знать. Это доставляет много неудобств, особенно в школе. В классе все омеги пахнут по-разному, кто-то цветами, кто-то фруктами, но только от Чимина веет выпивкой. Знакомые и одноклассники давно знают о его особенности, прохожие же часто косятся, на улицах порой останавливают полицейские, грозятся позвонить родителям. Объяснять приходится долго, верят не сразу. После инцидента с учебниками Намджун посетил школу, словно шел за ним попятам. Плату за материальный ущерб действительно взяли, но взяли с мужчины, поэтому родителям ничего говорить не стали. Альфа оказался вовсе не грубияном, как могло показаться в первый раз, а вполне приличным молодым человеком. Чимин общался с ним скованно, нервно, ему внимание человека противоположного вторичного пола к своей персоне было в новинку, очень непривычно. Джун не был наделен своеобразным очарованием, Чимину он виделся умным и солидным, простым, но незаурядным человеком. Ему нравилось общаться с кем-то старше себя, нравилось видеть заинтересованность в своей персоне, потому что раньше им не интересовался никто, кроме грубых прохожих и стражей порядка на улице. Намджун делал небольшие подарки, чтобы у родителей не возникало подозрений и опасений, звал на прогулки, иногда водил на полноценные свидания, домой приводил всегда вовремя, уходил тихо. Тогда все вокруг начали думать, что Чимин познакомился с альфой-ровесником и теперь состоит в типичных отношениях между подростками. Пак на вопросы отвечал уклончиво и скромно, подробно ничего не выкладывал, так ему было удобнее и спокойнее. «После выпуска из школы, — думал он, — мы сможем всем рассказать». Омега позволил себе открыться первой любви. Она пришла с опозданием, нагрянула только на последнем году школьного обучения, едва влезла в установленные рамки, но все равно безумно его осчастливила. Чувствовать себя желанным, любимым, важным для кого-то ему теперь стало необходимо. Воображение Пака разыгрывалось, он много успел представить и додумать, планировал знакомство с друзьями и родителями, в красках фантазировал о свадьбе и семейной жизни, параллельно готовясь к выпускным экзаменам, с которыми альфа помогал по доброте душевной. Намджун был замечательным, нежным, обходительным мужчиной, в плен его обаяния Чимин не мог не попасться. Это сыграло с ним злую шутку. Взрослые отношения Пак попробовал не сразу, прошло около полугода с момента знакомства, быстро переросшего в близкое общение, когда Намджун сделал первый шаг, первое предложение перейти четкую грань в их взаимодействиях. Отказываться от чего-то настолько заманчивого Чимин не собирался, поэтому при первой же возможности приходил к альфе сразу после школы, чтобы пробыть у него до заката, и только потом возвращался домой. Родителей успокаивало прикрытие факультативами по истории и математике, поэтому до самого выпуска они не задавались вопросом о том, где по-настоящему проводит вечернее время их чадо. Намджун брал на себя ответственность за поддержание нормального уровня знаний у круглого отличника. Учебу Пака он ставил высоко, чем был похож на родителей омеги, и действительно занимался с ним подготовкой к экзаменам, натаскивал вне школьной программы, фактически бесплатно оказывая услуги дорогого репетитора. Чимин хотел соответствовать ожиданиям и уровню альфы, с которым проводит время, поэтому за любой предмет брался охотно, если Нам заявлял о готовности взять над ним шествие. Намджун олицетворял собой надежность. Поэтому, увидев на нескольких тестах на беременность две полоски, Чимин не испугался. Удивительно, но после сообщения о беременности его альфа перестал источать привычную стойкость и уверенность. «Это шутка?» Чимин не шутил, клялся, что говорит правду, стоял возле двери, впервые непущенный за порог, разговаривал с изменившимся в одночасье Намджуном и не мог поверить услышанному. «Ты издеваешься?» У Чимина не было намерений издеваться, его единственным желанием оставалось только получить поддержку, совет, определить направление, в котором стоит двигаться дальше. Он готов был стерпеть все рядом с Намджуном, готов был родить или прервать беременность, сохранить это в тайне или рассказать всем вокруг, если альфа останется с ним. «Это зашло слишком далеко». Тогда-то Пак вспомнил о далеко зашедших фантазиях, прокрутил их несколько раз и впервые насмехнулся над самим собой. Быть ослепленным глупцом ему еще не приходилось. Так любовь работает? Это переживают все омеги? Чего на самом деле ему следовало ожидать? Деньги на аборт ему буквально швырнули, от них омега не стал отказываться. Больше Намджун не писал, не звонил, ни разу не спросил о его самочувствии, на попытки младшего пообщаться не реагировал. С тех пор жизнь Чимина не вернулась в былое русло. Теперь одиночество им воспринималось по-новому, еще более болезненно и трудно. Выпускные экзамены прошли хорошо, написаны они без преувеличения идеально, Чимин знает это еще до оглашения результатов. Он постарался, сделал все, чтобы обеспечить себе место под солнцем, но не ощущает ни радости, ни чувства успокоения. Сейчас он не чувствует почти ничего. — На кого учиться собираешься? — медсестра снова задает вопрос, отдает Паку его медицинскую карточку. Больше школе она не понадобится. — На юриста. — Хорошая профессия. Не чувствуешь тяжесть взвалившегося груза? Работать с законом и влиять на судьбы людей довольно непросто. — Я к этому готов. Чимин не пугается почти ничего, последний месяц омега чувствует себя гораздо взрослее, старше своих ровесников. Его не волнуют итоги, списки, места в рейтинге. У него другая задача. Сегодня он идет на аборт.