Запретный плод сладок

— Чёрт столько информации мой мозг неспособен так быстро усваивать, помедленнее и по порядку… — отозвался Чимин.      РОV: От лица Чимина     Всем привет я Пак Чимин, выкуривающий 3 сигарету, и выпивающий залпом 3 шот янтарного скотча. Вы, конечно, спросите как я до такого докатился, да? 18 лет человеку,  а он уже ушёл в загул…хах…аж самому смешно, если честно. Всё предельно ясно, дело в моём отчиме. Ну не может быть человек настолько ахуенным, думаю вы со смой согласитесь. Как только он взял надо мной опеку, я ему был настолько благодарен, что это просто невозможно описать словами, я пытался проявлять заботу, что б хоть как-то его отблагодарить. Завтраки, ужины, уборка, оценки, пытался быть не проблемной паинькой, но всё начало медленно катиться под откос где-то на ступени моего шестнадцатилетия. Медленно, но верно я начал разбирать клубок из бурлящих во мне эмоций на ниточки, последней из которых стал приход Юнги в час ночи с парой засосов на шее и ключицах. Постепенно меня с головой накрывало что-то похожее на не детскую влюблённость к собственному отчиму. Вскоре после этого я ушёл в себя, стал частым посетителем секс-шопов, гей-клубов и кабинета директора, но заметил он это только когда мне исполнилось 18, какая ирония верно? Боже, какой же я жалкий, особенно когда ночами дрочу на Юнги с резиновым членом в заднице, представляя на его месте плоть 28-летнего отчима, когда же всё пошло по пизде? Хотя-я-я, я кажется  догадываюсь, наверно когда перед моими глазами, впервые явилась собственная больная фантазия, олицетворяющая ахуенного мужчину в костюме, с подкатанными рукавами, 2 расстегнутыми верхним пуговицами, расслабленным галстуком и стаканам виски в руке, а пара массивных колец и паутинка из выступающих вен под чёрными фенечками стали вишенкой на торте. Представили? Я к превеликому сожалению тоже и он снова встал, за что мне это? Правильно, за всё хорошее. *** — Блять столько информации мой мозг неспособен так быстро усваивать, помедленнее и по порядку… — отозвался Чимин. — Где ты был? — В гей-баре… — спокойно ответил Пак, буд-то это само сабой разумеется, тогда как лицо Юнги озарила гримаса непонимания и не верования. — Почему так поздно вернулся? — пытаясь не акцентировать внимание на место времяпровождения, продолжил отчим. — Не твоё дело… — Допустим… — процедил сквозь зубы Юн. — Тогда, что блять ты на себя напялил?! — Ты конечно не поверишь, но одежда, прикинь… — саркастически выплюнул Чимин. — Я по твоему шутки шучу?  Я значит тут себе места не нахожу, а ты шляешься непонятно где и непонятно с кем, как та шл…кхм неважно, — на почве злости чуть не сказанул лишнего Юнги.     Чимин же пытаясь заглушить в себе чувство боли и обиды, разъедающее его изнутри, выдал: — Ну, продолжай, почему замолчал? Скажи насколько я плохой, насколько сильное вызываю у тебя отвращение, как я тебя заебал, что было бы лучше отправь вы меня в детский дом, но отец тебе нечего не остаётся кроме как смириться, ведь это ты в этом виноват, только ты и больше никто. Думаешь я хотел залпом заливать в себя шоты со скотчем, бурбоном, джином и отменным виски, выкуривая непрерывно блоки сигарет? Думаешь я хотел шляться от секс-шопа к секс-шопу в поисках того, что заглушит хоть частично мою потребность в твоём члене у себя в заднице? Мне 18, отец, а я веду себя как конченая шлюха-нимфоман*, я заебался держать всё в себе. С 14 я дрочу на твои фото в этих блядских костюмах с галстуками, а с 15 обзавёлся разнообразными секс-игрушками, на месте  которых, вставляя, представляю лишь твой член… — со слезами на глазах и накипевшей за всё время злостью, скорее на себя, чем на отчима, яростно процедил Пак… — Блять зачем я это всё говорю, тебе не к чему мои проблемы, ладно забыли… — вытирая рукавом одиноко стекающую по щеке слезу добавил Пак, пропуская истерический смешок… — Чимин…это… — начал было Юн, пока его не перебили.