Прекрасное далеко

      — Эй, Волчара, — Славик презрительно оглядел Олега, — я и не думал на тебя.       — Чего не думал? Расскажи, — Олег был не в духе после первого урока, сонный, голодный и не настроенный на конфликт. Фиг с этим Славиком, пусть мелет чушь.       — Ничего, — сказал семиклассник, смачно харкнул на пол и ушёл. Вот же дикарь, а уборщице мыть теперь.       Очередная неделя перемирия — это показалось Олегу крайне подозрительным. Давно такого не было, чтобы шайка не цеплялась к ним с Серым так долго. Оказалось, это было затишье перед бурей. Олег вернулся с тренировки в обычное время. Он совершенно по-обычному зашёл в общую спальню и скинул ветровку — май выдался на удивление прохладным. Занавески затянуло в открытое окно, и они, казалось, слегка промокли.       — Серый, я тут. — Серый не отвечал. — Серы-ый, я вернулся.       Молчание в ответ. Серый лежал на кровати, укутавшись одеялом с головой, и почти не дышал — что было очень странно, ведь со слухом у Олега проблем не было. Он забеспокоился.       — Серый, чего молчишь? Друг даже не пошевелился. Олег осторожно подошёл к его постели и стащил одеяло с головы. И остановился — в недоумении. Первым делом в глаза бросился огромный синяк на скуле друга. Дальше — его жуткая бледность. Олег продолжил стягивать одеяло и ужасаться — волосы Серого были неровно пострижены. Друг по-прежнему не проявлял признаков жизни — разве что его ресницы чуть дрожали.       — Серый, что произошло? — Олег спрашивал с напором, с серьезностью, хотя он уже догадывался, что случилось. Но неужели…       — Это они. Я так фигово дерусь, ты бы расстроился, — голос Серого прорезал тишину, даже радио молчало.       — Что ещё они с тобой сделали? Где болит?       — Да какая разница? — Серый отвернулся от Олега и обессиленно закрыл глаза. Дурацкие шторы развевались на ветру и гадко свистели.       Да, Серый был ещё той занозой по отношению ко всем, кроме Олега, да, у него язык с зубами, но так подло?.. Пятеро на одного?.. Они бы ни за что не стали, они хоть и сволочи, но нормальные пацаны… Ещё и Серый не колется, за что они его — так. Значит, придётся разобраться самому.       Славик и компания нашлись довольно быстро в импровизированной курилке у запасного выхода из детдома. Они стояли скученно и будто поджидали. Славик и Лёха держали в руках по сигарете, Лёха надрывно кашлял от дыма. Пепел рассыпался по округе и пачкал всё, до чего долетал — в Олега тоже попало, когда он подходил.       — Что, Волк, за принцессу свою мстить пришёл? — Свинячьи глазки Славика желчно поблёскивали.       — Ты что несёшь? Какого хрена? Я думал, вы честные пацаны, а вы, оказывается, те ещё гниды!       — Мы-то нормальные, а вот вы… — Олег разозлился, желание разбираться отпало. Захотелось расквасить парочку носов — он не дал Славику закончить фразу, решил взять если не числом и не силой, так неожиданностью.       Что неудивительно, в данной ситуации неожиданность не помогла Олегу. Всё-таки вдвоём намного легче, чем одному — так он думал, пока из последних сил отбрыкивался от ударов, лёжа на земле. Кровь пошла из носа (и ещё в некоторых местах наверняка тоже), обидно, придётся застирывать одежду в туалете под ледяной водой. Это Олег не любил, но не в коричневых пятнах же ходить до следующей стирки. Где бы ещё взять мыло?.. Ладно, теперь у Олега были более насущные вопросы. Он так разозлился, что предпочёл отборному мату молчание и даже с каким-то смирением принимал удары судьбы.

***

      Майские утра всегда были лучшими в году: солнечными, тёплыми, ласковыми, ещё и можно прогуляться от детдома до школы. Но в этом году майские утра были несколько омрачены — как, впрочем, и все остальные времена суток. Каждое из них приносило боль по всему телу от недавних побоев.       В общей спальне Олег переодевался в школьную одежду и смотрел, как то же самое делает Серый. Его бока, живот и грудь пестрели огромными синяками. О руках и ногах и говорить было нечего. Больно было даже смотреть на это, Серый почти задыхался, надевая свитер. Хотелось подойти и сказать — помочь тебе, друг? Как тебе помочь?       Олег надеялся, что гематомы сойдут хотя бы через пару недель, медсестра сказала — до свадьбы заживёт. Серый пришёл к ней чуть раньше, но не чтобы донести — видимо, и правда было очень больно. Сказал, наверное, что подрался с абстрактными пацанами из совершенно абстрактного детдома. Олег боль ощущал менее остро (это они выяснили в многочисленных стычках и совместных провальных делах вроде перелезания через частокол), но надо было обработать все раны, кровь остановить. Медсестра охала и говорила, что они с ума её сведут — Олег думал, то ли ещё будет.

***

      — Ну побили и побили, Серый, с кем не бывает, — увещевал Олег, сидя за их третьей партой между уроками литературы и истории.       — Ага, — Серый ответил безучастно, раздражающе отстранённо, не отрываясь от книги. Учебник по информатике для восьмого класса, Серый, зачем тебе это?       — Ну ничего, вот заживут наши бока и мы их отмутузим. Я тебя ещё потренирую, ты так защищаться будешь, что ни царапины не останется.       — Ага. — Олегу начало казаться, что он в гробнице фараона и с ним, собственно, этот фараон и разговаривает своим мертвецким голосом.       — Я всё ещё не понимаю, какого хрена. Разве это по-пацански — толпой на одного? А волосы за что?       Серый рывком поднялся из-за стола, протиснулся между Олегом и следующей партой и нервным шагом умчался из кабинета.       И чего с ним такое сегодня?       На уроке Серый вёл себя не менее странно. Он молчал. Совсем молчал — ни одного слова в адрес Олега, даже когда он просил объяснить, почему Западная Римская империя всё же пала. Раньше — какой учебник, Аллах с вами, если под рукой есть Серый. Он расскажет, и нарисует, и анекдот вспомнит по теме. А теперь — сидит и молчит, и не движется, как истукан. На лице унылая мина. Олег чувствовал себя не в своей тарелке — он будто стал совершенно одинок, как космонавт, который болтался в корабле на орбите, отделённый от Земли сотнями километров.

***

      Славик и банда не дали внятных комментариев о причине столь подлого избиения, значит, надо было их выпытать у Серого. Как оказалось, задача эта далеко не из лёгких.       — Серый, пойдёшь со мной из школы?       — Нет, — и ледяной взгляд.       — Ну чего ты, пойдём, смотри, какая погода хорошая! — Олег нервно пытался схватить Серого за рукав.       — Я буду в библиотеке. — О Аллах, голос-ледышка, как он не мёрзнет сам?!       — Давай книги возьмём, я дотащить помогу!       — Нет! — И бежит прочь. Видимо, сегодня его диапазон разговоров выкручен на минимум — уровень робота-консервной банки из фантастических фильмов.       — Серый, хочешь потренироваться? — Опять этот странный взгляд исподлобья.       — Нет, не хочу.       — Я тихонько. Тебе ведь стало лучше, — молчит. Он опять молчит! Не может хоть что-то сказать?!       — Они нас пока не будут трогать. Когда потрогают — тогда и посмотрим. Скорее бы эта чёртова компашка напала на них снова, может, Серый хоть тогда соизволит оттаять!

***

Нет, сегодня Серый точно с Олегом поговорит, хочет он того или нет. После последнего урока толпа детей разных возрастов хлынула в раздевалку. Олег тоже, и Серый — тоже, но порознь. Серый едва не ускользнул в художку (или куда он там собирался), но Олег, отыскав его среди детей, цепко схватил за рукав — не вывернешься.       — Может, перестанешь меня избегать и поговорим?       — Пусти! — Серый чуть ли не запищал, но раздевалка поглотила этот восклик. Толпа в темпе обтекала друзей — сталкивалась с ними руками, цеплялась рюкзаками, наступала на ноги.       — Нет уж, пойдём.       Серый — ох, какая прыть — попытался толкнуть Олега в плечо другой рукой, но не то чтобы он был слаб, нет, просто Олег был слишком упрям — и потащил друга на аркане до выхода из школы (друг изо всех сил извивался), затем до школьных ворот (примерно здесь Серый ослабил сопротивление) и дальше по улице. Сначала по широкой, потом в какой-то тихий дворик. Небо — синее, лужи, его отражающие — тоже, и только глаза Серого будто потускнели.       — Расскажи, почему ты меня избегаешь. Ты обиделся?       Серый был загнанным зверем.       — Они меня побили, потому что я странный и похож на девчонку.       — Ничего ты не странный! И на девчонку не похож! Какую хуйню скажут, не слушай их, Серый…       — Это ещё не всё. Они сказали, что я плохо на тебя влияю. Что я педик и тебя совращаю.       Олег оторопел. Как Славику вообще такое в голову могло прийти?.. Чтоб они да с Серым?..       — Понимаешь, — Серый наконец-то поднял странно-напуганный взгляд на Олега, — я не хочу быть пидором.       — Серый, так всё же в порядке! Мы же с тобой нормальные, не педики какие-нибудь! Ты мой лучший друг, и я не позволю им всякие мерзости про нас думать, — Олег обрадовался, в кои-то веки всё оказалось так легко и понятно! — Мы им ещё покажем, Серый! — Он обхватил друга за плечи и возбуждённо потряс.       У Серого было очень сложное, практически нечитаемое лицо в этот момент. Наверное, тоже не мог понять, как их — лучших друзей, на минуточку — могли принять за пидоров. В конце концов друг робко улыбнулся.       — Обязательно покажем, Олег.       В воздухе словно зазвенело.

***

      — Хочешь, я подровняю тебе волосы? — Серый оторвал взгляд от книги (опять читает на кровати — зрение портит) и удивлённо посмотрел на Олега.       — А ты умеешь?       — Не умею, но научусь. Чай, уши не отстригу, — Олег весело поглядел на друга. — А то сзади топорщатся сильно, некрасиво.       Жалко было волосы. Ладно синяки и ссадины, кожа отлично заживает, мышцы тоже. А вот волосы — раньше длинные, струящиеся по плечам — теперь представляли плачевное зрелище.       — Ладно. Только если останусь без ушей — будешь мне должен.       — Не вопрос. И ещё, — добавил Олег, прежде чем довольным псом уйти на поиски ножниц, — пообещай, что снова станешь волосы отращивать.       Серый протянул взгляд за Олегом, и тот спиной ощутил, как друг смутился.       — Хорошо, — он выдохнул, и Олег почувствовал облегчение.       Ножницы нашлись уже на следующий день, выпрошенные у Натальи Сергеевны в кратковременное пользование (отдала она их с недоверием — боялась, видимо, что Олег покромсает кого-то). Он стриг около двери на стуле, чтобы можно было убрать отстриженное веником. Прикинув, как это всё должно выглядеть, Олег начал очень аккуратно отрезать одну выбивающуюся прядь за другой. Процесс шёл медленно — не для Олеговых грубых рук парикмахерское дело. Серый сидел тихо, только звуки радио прорезали воздух. «Мой друг никогда не грустит И пьёт эту ночь вместе со мной…» Да, подумал Олег. Так будет всегда — пока Серый рядом с ним, он грустить не будет. Никто из них не будет. Они вырастут и останутся настоящими друзьями, пройдут огонь, воду и медные трубы — в этом Олег не сомневался.