Смерть Софи

У неё не было другого выбора. С самого рождения Софи внушали, что её судьба не измена. Что другого пути не существует. Что она обязана принять всё уготованное ей с честью и достоинством. Взглянуть в глаза своим страхам, смириться. И вот этот день настал. День, когда Софи умрёт. Софи было страшно. Она сидела на старом деревянном стуле в тёмной комнате, где видны были лишь святящиеся в темноте глаза демонов. Девушка старалась не смотреть в эти безжизненные белые точки, уставившись в пол, на котором должен был быть нарисован ритуальный круг. Демоны вокруг неразборчиво шептались. Софи было страшно. Она вцепилась в жёсткую сидушку стула, словно та была спасательным кругом. Девушка была не готова к смерти. Она хотела сбежать из этой темноты, кричать, умолять о пощаде. Она была готова на что угодно, лишь бы избежать уготованной ей участи. Но всё, что она могла делать – это дрожать от страха и цепляться за стул. Демоны никого и никогда не выпускали из этой комнаты живым. Софи открыла в ужасе рот, в бесполезные попытки закричать, когда шепотки демонов стали громче. Гул голосов, чью речь нельзя было разобрать, стал заполнять сознание девушки. Ей казалось, что все эти звуки становятся часть её самой, заполняют каждую клеточку тела. Что-то холодное коснулось её лица и заставило Софи поднять подбородок. Две безжизненные белые точки смотрели в её душу. Хотелось отвернуться, вырваться, убежать, закрыть ушу, сделать что угодно лишь бы вырваться из объятий демонов, лишь бы они перестали смотреть. Но тело предательски не слушалось и всё, что могла сделать Софи – это продолжать смотреть в глаза демонов и слушать их голоса. Медленно всё существо Софи стала растворятся в демонических голосах. Она медленно переставала ощущать окружающую действительность. Девушка больше не чувствовала пальцами шершавую поверхность стула, холод от демонических прикосновений, страх от осознания грядущей смерти. Всё просто исчезло, оставляя только шепотки. Софи умерла. Растворилась… Её безжизненное тело, почерневшее от демонической магии, упало со стула с глухим стуком. Кто-то открыл дверь в комнату, и полоска света освятила Софи. Силуэт пухлой женщины стоял в проходе и внимательно смотрел на изуродованное тело девушки и не решался забрать его, боясь демонов. Наконец женщина вошла в комнату и, грубо схватив Софи за длинные побелевшие волосы, выволокла её из комнаты, с громким хлопков закрыв дверь. Софи умерла. Лишилась тела. В тёмной комнате уже не святились белые огни демонических глаз, не слышался их сводящий с ума шёпот. Осталась только тьма, тишина и безжизненный дух молодой девушки, сидящей на стуле. Софи умерла. Её душа сидела на грубом стуле, вцепившись в него, словно он был спасательным кругом, и плакала. Она не хотела умирать. Она не хотела видеть своё безжизненное тело, не хотела, чтобы её жизнь отдавали демонам во имя неизвестной ей ведьмы. Она хотела жить. Но что стоит её глупое желание, когда тело уже сгорело изнутри, а её душа обречена на бесцельные существование… Ведь так было предопределено. Не было другого выбора. И всё, что могла делать душа девушки, которую когда-то назвали «Софи» - это плакать. Душа плакала. Хотя это была лишь имитация скорби, последнее желание «Софи»: плакать и кричать, молить о спасении и жаждать жить. От неё ничего не осталось. Душа знала, что её тело, скорее всего, уже горит в печке, а её чёрную форму с такими же чёрными лакированными туфлями уже отдали следующей жертве. Душа не знала, сколько прошло времени с момента её смерти. Она даже не могла сказать шло ли время вообще, не застряла ли она где-то в не времени. Или осталась ли она в мире живых, может это её личный ад. Душа не знала. И нужно ли было ей вообще это знать? Душа встала со стула и пошла куда-то вперёд. Ей было уже всё равно куда идти, лишь бы не оставаться на месте собственной смерти. Но, видимо даже после смерти ей было не суждено стать свободной. Сколько бы она не бродила вокруг была лишь тьма, бесконечное пространство ритуальной комнаты. Или всё же она попала в ад? Но она продолжала идти. Шла по бесконечной темноте комнаты, где не было ни единого звука. Где живой человек сойдёт с ума от безысходности. Сколько она шла? Час? День? Год? Времени больше не существует. Ничего боле не существовало. Духа хотела кричать, молить выпустить её из этого места. Она бежала по этой бесконечной тёмной комнате, которую уже начала считать собственным адом… И почему её не предупредили, что она станет духом? Зачем её оставили существовать духом, если демонам нужна была лишь её жизненная сила? Зачем? Душе хотелось кричать. Но у неё нет тела, нет горла, нет рта. Она может лишь передвигаться по этому аду и пытаться найти из него выход. И она была уверена, что найдёт его. - Ты должна была исчезнуть, дитя, - раздался приятный женский голос откуда-то из тьмы. Душа замерла. Она медленно оглядела тьму вокруг себя, но ни увидела никого. - Почему ты не исчезла? – повторил голос. И бесплотный дух помчался к его источнику. Душа впервые почувствовала, что сможет выбраться из этой тьмы. Впервые она ощутила надежду. - Так ты не знаешь? – спросила женщина, когда душа остановилась напротив неё. В тот момент бесплотный дух впервые увидел святящиеся белым узоры ритуального круга, на котором стоял деревянный стул, где она встретила свою смерть. Душа отшатнулась. - Не бойся, дитя. Тебе больше не нужно боятся этих узоров, - улыбнулась невероятно красивая женщина с белыми, словно демоническими, глазами, святящимися в темноте, - мёртвым не нужно боятся. «Кто ты такая?» - хотела спросила Душа, но у неё не было рта. - Я кажется поняла, почему именно ты не исчезла после ритуала…- улыбнулась женщина, - слишком сильная тяга жить, для жертвенной овечки… И где же был весь твой запал при жизни, дитя? Душа неотрывно смотрела на прекрасную женщину, совершенно не зная, что от неё ожидать. Была ли она демоном, что забрал её жизненную силу? Или она была ангелом, что пришёл спасти её из тьмы? - Точно… Ты же всего лишь бесплотный дух. У тебя нет имени…. Какая жалость… - прекрасная женщина театрально вздохнула, якобы сожалея, - Но у меня для тебя есть хорошие новости, дитя. Совсем скоро сюда приведут ещё одну жертвенную овечку. И я разрушу тебе забрать её тело. Если у тебя получится… - женщина засмеялась и медленно растворилась в свете ритуальных узоров. Душа подбежала к стулу, где когда-то умерла. Было бы у неё сердце оно бы забилось в бешенном ритме. Если у неё появится тело – она снова будет жить. Она будет жить! Душа оживёт. Появится. Бесплотный дух покорно села на стул, что ранее пугал её, и с упоением начала рассматривать смертельные узоры ритуального круга. Она ждала. Час, день или может год. Время не имело смысла. Но она была уверенна, что скоро почувствует его ход, услышит тиканье часов. Дверь открылась, пустив в ритуальную комнату яркую полоску света. На трясущихся ногах и слезами туда вошла девушка с длинными коричневыми волоса и яркими зелёными глазами. Девушка была одета в чёрное платье, что раньше принадлежало Софи и те же чёрные туфли. Девушка села на стул и закрыла лицо руками продолжая безостановочно реветь. - Почему я? – шептала она, - в этом месяце должна была быть очередь Катрины! Почему я?! Душа прошла сквозь плачущую девушку и жалостливо на неё посмотрела. Она знала её. Яркие зелёные глаза Розы вспомнились её даже после смерти. Это такая злая шутка судьбы, что в который раз решила поиздеваться над уже мёртвым? Роза плакала. Она не молила о спасении, как Софи. Она просто жалела себя, желала поскорее это закончить и наконец выспаться. А душа осознавал, что должна была забрать тело собственной сестры, самого близкого ей человека. Убить её собственными усилиями. Если бы душа могла заплакать – то она бы это сделала. Бесплотный дух постаралась дотронутся до Розы, утешить её, но у неё нет тела для этого. Её не существует… Пока не существует. Но она будет существовать. Душа подошла в плотную к Розе и заглянула в её красные от слёз глаза. Душа увидела весь ужас, испытываемый девушкой, что полностью осознала, что умрёт. Она видела, как перед глазами у смертницы мелькала её жизнь. Как ещё маленькая Роза учится читать вместе с Софи, как они прячутся от воспитательницы в шкафу, как едят украденный шоколад, как разрисовывают стены. Душа наклонилась к Розе и между ними ни осталось никакого пространства. Роза уже не плакала, силы покинули её тело. Глаза девушки медленно стекленели, воспоминания становились всё туманнее, обрывистей. Она не улыбалась смерти, как обещала Софи, она не жаждала встречи с умершей сестрой. Душа Розы медленно покидала тело девушки и медленно растворилась во тьме комнаты… Бесплотный дух, бродивший в тьме отобрал жизнь собственной сестры. Душа ожила. Обрела тело. Приятная боль пронзила её. Слёзы лились из глаз. Она чувствовала руки, ноги, голову… Болел синяк на плече! Она чувствовала страх, счастье. Она чувствовала! Она жива. Она ожила! Девушка подскочила с треклятого стула рванула к двери. Она стала со всех сил барабанить по изрезанного чьими-то ногами дереву. И дверь открылась. Перед ней стояла та самая невероятно красивая девушка, что встретилась ей во тьме. - Я жива! – воскликнула безымянная, - я жива! - Я вижу – вижу, - улыбнулась женщина, - Ты ожила, поздравляю, дорогая. Девушка чувствовала, как её глаза начинают болеть от яркого света и впервые ей нравилась эта боль. Она смотрела на прекрасную беловолосую женщину с такими же превосходными белыми ангельскими глазами. - С этого дня тебя зовут Эби, - сказала женщина, протягивая Эби руку, - С днём рождения Эби. И Эби приняла эту руку. В тот день умерла Роза. В тот день исчезла Софи. В тот день родилась Эби.