Снежинка и огонёк

Вокруг темнота, напряжённая тишина и лишь одна пустота, липкая и грязная жидкость под ногами заставляли Кэйю зайти в тупик и в лёгкое не понимание, а в голове были нечленораздельные слова. Из-за этих голосов капитан не мог понять, что же делать в такой ситуации. Его мысли путались и не могли связаться воедино. Бежать - нету никакого смысла, потому что жидкость заставляла идти ко дну. Кричать - никто не услышит. Стоять - просто глупо. Безысходность. Растерянно кидая взгляд то на жидкость, то на своё уходящее вниз тело, Альберих пытался что-то предпринять.

***

Чужие и крепкие руки слабо трясли за плечи синеволосего, заставляя проснуться окончательно и покинуть этот кошмар. Разлипая уставшие веки, синеволосый встретился с обеспокоеным взглядом напротив. Алые глаза впивались в Альбериха, будто прожигая в нём дыру. Взгляд Дилюка стал более нежен, а на его лице пропала обеспокоенность. Кэйа ощущал, как его аккуратно прижимают к себе и слышал, как владелец винокурни тихо вздыхает. Самого Рагнвиндра разбудили лёгкие удары в плечо и тихий, зовящий голос с хрипотцой. Видимо вновь приснилось то, чего явно не хотелось видеть синеволосому. Даря мягкий поцелуй в лоб, Дилюк старался взглянуть ещё раз, в сапфировые глаза и уснуть со спокойной душой, но тут же встретился взглядами с капитаном. — вновь Я тебя разбудил, верно? — горько усмехаясь, прошептал Альберих. На этот вопрос Рагнвиндр решил не отвечать и слабо нахмурился, утыкаясь носом в синие волосы. Сам же Кэйа вздохнул и постепенно снова засыпал, плавясь в тёплых руках красноволосого. Вокруг этих двоих была лишь тишина и покой, за окнами в столь позднее время слышится звонкий стук капель об стекло и тёмное небо было покрыто сплошными тучами. Церковь и торговые магазины были закрыты, а некоторые окна домов до сих пор были наполнены ярким светом от люстры.

Но и единственная комната в винокурне хоть и была сплошь и поперёк темна, но в постели было два маленьких лучика света.