Харальд Длинный Меч

Вот уже месяц прошёл со дня падения Шрисбурга. Теперь он как гвардеец караулил стены города, которые до сих пор восстанавливают местные каменщики по приказу лорда Каспера. Сам лорд предпочёл запереться в ратуше, как говорят, развлекается с женой и дочерью мэра одновременно… «Вот же сукин сын! И ведь, никто ему ничего не предъявит, всё по закону сильного» Сам мэр был заперт в темнице и о нём ни слуху, ни духу. Скорее всего, думал Харальд, его просто-напросто придушат. А когда девки Дикому Кролю перестанут доставлять удовольствие, то сразу же последуют за ним или пойдут в монастырь, принимать постриг. Вот такие радостные деньки аристократов. Зима близко, как любят говорить представители одного выдуманного семейства, и в чём-то правы. Уже наступила осень, листья пожелтели и начали опадать. Холодный ветер всё чаще дует, заставляя одеваться теплее. И постоянно эту тёплую одежду носить, даже в казарме. Особенно когда спишь, а то можно простыть. Если он заболеет, Харальд боялся, как он сможет вылечиться. Нередко солдат видел, как простые болезни забирают крепких мужей, только из-за того что они халатно относились к этому. Таблеток в этом мире ещё не изобрели и вряд ли изобретут. Приходится надеяться на чудо-юдо местных знахарей и ведьм. Последних только в крайних случаях, иначе Церковь Создателя очень неодобрительно отнесётся к твоему поступку. «Сожгут, фанатики, как пить дать, сожгут. Ну, прям каноны католической веры, не хватает только инквизиторов». Войско лорда знатно ослабло — многих крестьян отпустили домой, собирать быстрее урожай, дабы в лордстве не наступил голод. Несколько крупных вассалов-рыцарей отправились также по своим вотчинам, прихватив с собой своих ополченцев, слуг и оруженосцев. Так что осталось триста воинов личной гвардии и несколько сотен стражников, которых лорд Каспер отобрал из тех же крестьян, которым некуда возвращаться. Воевать зимой лорд явно не собирался, так что его ждут спокойные деньки либо в городе, либо в замке. Такое в последнее время редко случалось. Откуда Харальд это всё знал, спросят люди? Так, он не стоял на месте. Смотрит, слушает слухи и наблюдает. В мире без интернета, современному человеку всё — таки есть чем заняться… — Эй, Харальд, а ты куда потратишь своё жалование? — спросил Гнусавый Ральф, зябко поёжившись от очередного холодного дуновения ветра. Они стояли на городской стене и несли дневной дозор. Харальда поставили с Ральфом, тоже из его же десятка. Несмотря на прозвище, тот не гнусавил, а говорил чётко… просто, в одной из битв ему выбили несколько зубов и он умудрился ещё прикусить сильно язык — итог, несколько дней он разговаривал кое-как, гнусавя и шепелявя. Одному умнику показалось, что это хороший повод дать ему кличку. — Никуда, — буркнул Харальд, не имея настроение к разговору. Но Ральф не унимался, ему явно было скучно. — Странный ты. Все куда-то, да тратят деньгу. — Коплю я. На сытную жизнь коплю. — Ну и дурак. — хмыкнул он. — Лучше бы на шлюх потратил или бы купил бы себе еды вкусной.… Недавно пришёл караван, ярмарку устроил в городе. Так там я видел мясную лавку — такие там кусочища мяса! — он показал руками толщину, — И он так аппетитно выглядел! В общем, получу деньгу, так сразу туда! «От этих шлюх можно подцепить всякую хрень, нет уж, лучше чистая любовь с какой-нибудь крестьянской девкой или горожанкой, чем такое» Им действительно вскоре выдадут жалование — вот уже как прошёл год с того дня, как им выдали в прошлый раз. Лорд пограбил город, и теперь в руках у него немало денег. Забавно, что пограбил он собственный город. Да и причина странная, надуманная. — А что дальше? — спросил Харальд, скучающе посмотрев на Ральфа, — на что жить будешь? Улыбка Ральфа подувяла. — Эээ… Ну… как–нибудь да проживу! А может, мне попадётся горшок, набитый монетами? — Скорее трухлявые и вонючие портянки ты найдёшь, чем горшок с монетами, — покачал головой. Вот же, какие тут крестьяне наивные. Деньгами тут не все распоряжаются нормально. Ральф насупился и больше ничего не сказал. Так они и продолжали стоять в карауле, ожидая, когда же закончится их смена. Вглядываясь в равнинные просторы, лесные массивы и далёкие холмы, Харальд размышлял. Его всегда охватывала меланхолия, когда он смотрит на природу. Есть в этом что-то вдохновляющее и прекрасное. Зрение у него шикарное — такому в прошлом мире он мог только завидовать. И наслаждение от лицезрения природы он получал теперь намного больше, чем там. «Четыре года прошло, как я служу в гвардии не слабого феодала. Четыре года войн и походов в соседние лордства многое изменили во мне. Интересно, если бы Я из прошлого мира, и Я из этого мира встретились бы, чтобы произошло?» Какие глупые мысли лезут в голову. Как же… скучно. Вернувшись, он снова займётся тренировками, снова будет болтать со скучными ему бывшими крестьянами, высшая мысль которых: «Деньги, пожрать, шлюхи и как бы побольше отдохнуть» Эта рутина начинает надоедать. Хотелось более интересного собеседника. Да где же его найдёшь? Наступал вечер — горожане начинали расходиться по домам, закрывая двери на засов и ставни. Их боялись, после устроенной резни и грабежа. До сих пор в некоторых местах висят убиенные бывшие стражники города. Они уже начинают гнить, испуская ароматный запах испражнений, гнуси и много чего ещё. А это значит, что скоро закончится и их смена. Так оно и произошло — к ним пришёл десятник, но не их, а другой десятки. Его сопровождало парочка гвардейцев, и Харальд с Ральфом благополучно отдали пост другой парочке, отправившись в казармы. Преодолев несколько улиц, они увидели преинтересное зрелище. Для них конечно. Уже было затемно, и город пустовал — лишь редкие горожане осмеливались выходить на чистый воздух. Один из таких решился выйти, но мгновенно нарвался на проблему — парочку пьяных выпивох, вышедших из пивоварни. — Ты нас… ик… уважаешь?! — спросил один из них, обращаясь к неизвестному, который закутался в длинный плащ, скрыв лицо и всё тело. Тот пытался их обойти, но второй тут же преградил путь. — Неважаешь, значит… — пьяно произнёс второй, коверкая слова. — Ну, рожу свою покажи… Закутанный в плащ неизвестный пытался отойти на несколько шагов назад, очевидно, испуганный и не знающий что делать. Солдаты стояли в стороне, не вмешиваясь. Обычно, все проблемы в городе решает стража, но если что, гвардейцы тоже могли вмешаться. — Да ты баба! — удивлённо сказал один из пьяниц, неловким движением сняв наполовину капюшон. Сразу стали видны золотистые, словно спелая пшеница, волосы, струящиеся до плеч. В темноте особо лицо не разглядишь, но Харальд заметил расширившиеся глаза девушки… и Ральфа. — Пошли! — горячо прошептал парень Харальду, и тут же сделал шаг вперёд. Он последовал за ним, усмехаясь внутри. — А, не хотити… ли… выпить с нами… ? — весело спросил он, запинаясь и иногда икая. — Эй, — кликнул их Ральф. — А ну пошли отсюдова, иначе я вам рыла ща начищу! — А ты кто такой, а? — начал бычить один из выпивох, но тут же заткнулся, когда гвардейцы подошли ещё ближе. В осоловевших глазах горожанина появился огонёк понимания. — Парни, — начал Харальд, — уходите по добру, по здорову, иначе проблем не оберётесь. — Всё, всё уходим… — кажется, что даже взгляд стал трезвее у одного из них, и тот, потянул за плечо своего друга, пошёл прочь. Мгновения и вот, двух алкоголиков и след простыл. Харальд перевёл взгляд на девицу. Рисковую девицу, раз она вышла из дома на улицу в тёмное время суток. — Э… С тобой всё хорошо? — обратился к ней Ральф, и Харальду захотелось сделать шлепок по лицу. Себе, потому что говорил его напарник, а стыдно почему-то ему. Ну, кто так клеится? — Спасибо, — пискнула девушка, пряча своё лицо в глубоком капюшоне. Она тут же юркнула от них, исчезая в сумерках. Ральф разочарованно вздохнул, а его напарник покачал головой. И чего он ждал, что она бросится к нему из благодарности? Ох уж эти тёмные люди средневековья. — Пошли, Ральф. Нам ещё надо отчитаться десятнику. — Пошли… — грустно произнёс он, поглядывая в сторону, куда убежала девушка.