Ночь.

Шторы тихо шуршали, движимые ветром из приоткрытого окна. Было прохладно, но жара была хуже, потому что душила и сжимала горло. Лучше уж посидеть с открытым окном, чем так задыхаться. Темнота ночи может и скрывала его, но явно не заглушала всхлипы отчаянья. Он снова подвёл всех. Леру, Олега. Всё разрушил, как обычно. Невыносимо было даже думать об этом, а видеть Олега без сознания было ещё хуже. Серёжа сидел на полу прямо у кровати Олега, прижимаясь лбом к краю матраса. Глаза уже сами закрывались от усталости после четырёх бессонных ночей. В комнате как назло стало ещё темнее, наверное, луну закрыло облаком. Её больше нет, а он останется здесь. Серёжа думает, что даже если сейчас лечь, то всё равно ведь не уснёт. Слишком много тревоги в сердце и голове, а мысли приходят не самые хорошие. Серёжа хочет быть хоть немного лучше, чем он есть, ради Олега. Ради Леры тоже, но она сейчас семьёй и там, пожалуй, ей самое место, а не рядом с ним. Всех подвёл. Серёжа хочет помочь Олегу, когда тот очнётся. Тому ведь точно захочется воды или чего-нибудь ещё. И Разумовский ждёт. Думает о том, как ужасно получилось всё и ждёт, хотя мозг уже не соображает нормально. Но Серёжа твёрдо решил, что, если потребуется сидеть здесь пять дней без сна, он вытерпит. Посвятит всё время Олегу, лишь бы тому стало легче. Кисти рук болели от крепко сжатых кулаков, лежащих на коленях, но ведь это было мелочью. Именно по его вине на спине Олега сейчас был крест, а всё тело в синяках. Видимо, они вправду идеальные партнёры, теперь ещё и парные шрамы, у одного на груди, а у второго на спине. Прямо как парные кулончики, только ещё хуже — хрен снимешь. Разумовский помнил, каким был Олег в момент их первой встречи после похищения. Он был разбит, а взгляд потерян. Серёжа его никогда таким не видел. Олег всегда был сильным и держался так же, не давая никому показать, что он тоже может быть слабым. — Ну и что ты тут ждёшь? Серёжа вздрогнул от неожиданности. Видимо, организм подумал, что раз ему не дают отдохнуть, то он может сам отключиться на время. Разумовский потряс головой в попытке разбудить себя и поднял голову. — Господи, ты очнулся, — выдохнул он. Олег скривился от неприятных ощущений во всём теле и попытался сесть, но его тут же торопливо остановили. — Нет, я сам. Что нужно? Я всё принесу сам, — затараторил Серёжа с беспокойством поправляя одеяло. — Обезбол желательно и воды, — хрипло ответил Волков. Разумовский встал с пола, чуть не споткнувшись об собственную ногу, и, покачиваясь, дошёл до комода, где был ящик с лекарствами. Он быстро нашёл нужное и так же дошёл обратно до кровати, подал стакан, стоявший на тумбочки у кровати, и таблетки. Волков закинул их в рот и, приподняв голову над подушкой, запил водой, тяжело вздохнув после. Серёжа кусал губы и взволнованно смотрел на Олега, словно ожидал смертного приговора. — Сильно болит? — тихо спросил он. — Не сильно дует через окно? Я могу закрыть, — поспешно добавил Серёжа, вспомнив о том, почему в комнате прохладно — Терпимо. Окно оставь. Успокойся уже, — устало остановил его Олег. — Долго я был в отключке? — Около двое суток. — И сколько ты не спал? — с упрёком спросил Волков, очевидно подозревая, что Серёжа не спал вообще. — Четыре дня, — Разумовский поджал губы, продолжая смотреть на Олега и стоять у кровати. Сложно было понять Олега. Волков сейчас лежит с болью во всём теле, с залепленным глазом и перевязанным торсом, а волнуется за то, что Серёжа не спал. — Идиот, — выдохнул Олег и закрыл глаза. — Иди спи, дальше я сам. — Нет. Не сам. Я в этом виноват, и я должен нести ответственность за это. — Ты скоро сам отключишься, о какой ответственности идёт речь? Если хочешь помочь, то иди выспись, иначе вообще не скоро в себя придёшь, — фыркнул Олег. — И прекрати себя винить, всё же обошлось. Серёжа облизнул губы и покачал головой. Ничего не обошлось. Это «всё же» не спасет и никак не сглаживает ситуацию. — Нет, Олег, я не могу. Я снова тебя подвёл. Прекрати игнорировать это. — Я не игнорирую. Просто ты тут не виноват. Мне вообще нужен покой, поэтому не спорь со мной и иди, пожалуйста, поспи. Олег всем видом показал, что разговор окончен. Серёжа же просто отложил этот разговор на неопределённый срок. Он, конечно, пойдёт спать, хотя и не в кровать, а в кресло в этой же комнате. Но разве сон спасёт от чувства вины? Да, пока он будет спать, вообще ничего не почувствует, но рано или поздно он проснётся и всё вернётся. Всё волнение, все заботы и всё случившееся нахлынет с новой силой. Серёжа решил, что в чём-то Олег прав, конечно. А конкретно, что он скоро заснёт на ходу, поэтому решил его послушать и сел в кресло, напротив кровати, прекрасно зная, что уснёт сейчас хоть стоя. — Серёж, выкинь все эти дурные мысли из головы, — на последок с нежностью сказал Олег. Серёжа ничего не ответил, потому что сказать было нечего, всё равно ведь не послушает этот совет.