Я могу бесконечно ненавидеть себя, но тебя буду любить вечно

Может быть Энжел ненавидел себя. Даже "не может быть", а так и есть. Он готов был избивать себя хоть до смерти, морить себя голодом, унижать днями напролёт и не видеть в себе ничего хорошего. Он давно поверил во все сказанные слова тех, кто хотел его оскорбить. Какое бы обвинение он ни слышал, он даже не обижался, был согласен с каждым. Вы пытались убить его? - не важно, он достоин этого. Вы ненавидете его и желаете ему мучений? - правильно делаете. И всё и в таком духе. Он привык к чему угодно: к боли, к унижению, к тому, чтобы подавлять эмоции, но он не привык к другому. Когда в его жизни появился Люкс стало сложно. Он клялся себе никого больше не любить, ни с кем не дружить и не привязываться больше ни к кому. Но появился этот парень. Он был подобен солнцу, которое резко заглянуло в его вечно тёмный уголок. Глаза его были прекрасны, зелёные, напоминающие весну или лето, напоминающие жизнь. Этот парень был весёлым и шутливым, умным, красивым... В общем он казался лучше во всем. Энжел не завидовал ему, просто не мог, и из-за этого чувство непонятной тяги лишь усиливалось. Глушить его не удавалось, только сильным страхом, и то, стоило Энжелу попасть в компанию Люкса, как и это чувство испарялось. Не до конца, но оно притуплялось, рядом с ним вообще не хотелось испытывать привычные негативные чувства, рядом с ним хотелось жить. Пусть когда Энжелу было тяжело Люкса рядом не было. Но он сам молчал обо всём. Он ненавидел себя за слабость, он ненавидел себя за бессилие. Он просто ненавидел себя. Он не уважал свою честь, позволяя другим людям издеваться над собой. Даже если что-то причиняло ему боль - он быстрее шёл к этому чему-то, потому как боль стала привычнее тепла и поддержки. Он ненавидел себя за то, что полюбил это солнышко, боялся запятнать его, но и не хотел отпускать. Метания между двух огней выматывали, а неопределенность убивала. Он сам не знал чего хотел. Он медленно лишался понимания себя. Его друг мог бесконечно волноваться за него, но Энжел ничего не мог с собой сделать, ведь когда на протяжении долгого времени справляешь с болью лишь приглушая её другой - невольно привыкаешь, а отучиться уже сложно. Он не знал, что такого Люкс мог в нём найти? В нём не было ни капли, ничего хорошего. Он не мог понять, ведь он даже не был красив. Он не мог понять как его можно любить. Он так привык к ненависти, что уже не мог понимать любви. Энжел мог понять себя: он мог жертвовать собой, прощать всё, терпеть всё, но чтобы кто-то любил его... Это же неправда? Ему лишь казалось. Он пытался оправдать Люкса. Пытался оправдать себя. Он пытался найти рациональный ответ. "Просто я хороший друг, вот он и привязался, всё пройдёт и ты останешься один, как и должно было быть изначально. Ты же ведь не сможешь смотреть без грусти на его девушку, на его счастье, ты же будешь ненавидеть себя лишь сильнее. Но представь если он будет с тобой, как ты опорочишь его..." – так и повторялось в голове раз за разом. Энжел не знал что делать. Он так тянулся к свету и теплу, но одновременно бежал от него. Каждый раз он вспоминал знакомое выражение: «Цветок, выросший во мраке, будет сожжён светом солнца». Энжел не знал его точно, но общий смысл уловил. И он боялся, что тоже будет вновь сожжён и покалечен, боялся остаться одному, но ещё больше боялся что станет не нужен и в нём перестанут видеть его. Он боялся, что обнимая его, Люкс будет представлять кого-нибудь другого, что не будет смотреть на него, а словно на другого человека, а он снова станет лишь игрушкой, лишь глупым образом. Он не знал что делать. Но Люкс делал его счастливым, он становился всё ближе, а страх и потерянность всё больше. Энжел не мог признать ничего. Особенно того, что в нём можно чего-то найти. А Люкс находил. Упрямо что-то да находил. Когда только они стали так близки? Стоило один раз сказать хотя бы часть правды, как всё резко стало ясно, а они словно стали ближе. Пусть первое время он не мог смотреть в любимые глаза, но после стал искать в них поддержку, стал искать в них чужие чувства, чтобы если что помочь. Он не знал что чувствовать, когда Люкс бережно касался его ладони, и держал его холодную руку, пока его собственная была тёплой и даже обжигающе горячей. А Энжелу так нравилось это тепло. В нём хотелось забыться, не хотелось отпускать его. Но он понимал, что не может такого позволять себе. Но ситуация менялась. Они шли друг другу на встречу, пока медленно стало разрешаться всё больше. Хочешь обнять - обнимай. Правда когда людей поменьше, но Энжел и сам понимал. Они ни девушки, которым можно всё. Но в те редкие моменты он мог позволить себе прижаться к тёплому телу, окунуться в это ощущение, забыть тревогу на несколько мгновений, а после вновь возвращаться в мир. Он так боялся что надоест, что не мог позволять себе всего. Но страх искоренялся всё сильнее. Люкс позволял себе изредка целовать его, говорить тихо, почти шёпотом, что любит, что каким бы он не был, а любит. И Энжел не знал что делать. Он не хотел портить жизнь Люкса тем, что так нагло сделает из него "ненормального" человека, который вместо того, чтобы девушку в щёку целовать, целует его. Но ему так хотелось вновь ощущать тепло, пусть его смущали поцелуи даже в лоб или макушку, но он и сам позволял себе изредка поцеловать парня. Только в макушку и тут же уходить. Делать вид словно ничего и не было. Он не мог, не мог поверить в реальность. Его подмывало задать всего один вопрос: «Что ты во мне нашёл? Что нашёл в таком уёбке как я?», но боялся и не мог. А сердце так и разрывалось, и он не мог понять что это за чувство, почему ведёт себя как влюблённая пятиклашка, которой в голову резко ударили гормоны. Но Люкс и сам кажется не понимал ничего, или понимал, просто вёл себя схоже? Как же Энжел хотел узнать что тот чувствует. Что внутри у его солнышка, когда тот целует его, а когда прижимает к себе в тёплых объятиях? Но он не смел задавать такие вопросы. Он позволял гладить себя по белоснежным волосам, смотреть в свои некрасивые глаза, заглядывать в лицо, оглядывать тело. Он забывал о ненависти к себе, отдавался любви к Люксу. Он не хотел чтобы его любили, но кажется судьба решила дать и ему немного счастья после всего пережитого. Карма видимо очистилась, а боги наконец насладились его страданиями до конца. Пусть ему всё равно было плохо, пусть он всё ещё боялся, но он чувствовал себя лучше. Люкс позволил себе еще больше. Они остались вдвоём и тот сначала обнял его, а потом поцеловал в краешек рта. Нежно и аккуратно. Энжел не сопротивлялся. Он вообще не любил сопротивляться, начал доверять Люксу так, что даже пырни тот его, а он бы не расстроился. Но эта секунда запечаталась в сознании. Он притрагивался к губам и не мог понять как. Как кто-то захотел его поцеловать? Как?.. Но ответа не находил, хотя он был в глазах Люкса. Он смотрел с небывалой нежностью, с такой, с какой на него ещё не смотрели. И он невольно начинал подрагивать, нервы, что ещё сказать. Он бесконечно мог себя ненавидеть, но Люкса он бы любил вечно. Что бы не произошло, а он навсегда останется его солнышком, который грел его руки, сердце и уставшую душу. Его, который смог в нем что-то найти, и это что-то полюбить...