Целуй меня в губы

«Жизнь в движении» гласила фраза на стене спортивного зала. Феликс вот видел жизнь в улыбках любимых людей; в долгих разговорах по душам; в заботе о близких; даже в сорняке, пробивающемся сквозь толщу асфальта, но никак не в движении. Поэтому маршрут перестраивался каждый раз, когда надо было идти на физкультуру последней парой. А к концу семестра ожидаемо накопилась целая куча отработок, которые надо было закрывать. И если сдать нормативы на скорость или силовые было не особо сложно и долго, то бег на выносливость явно хромал. А ведь существуют люди, которые добровольно соглашаются бегать марафоны и даже деньги платят за участие. Безумцы. Ликс бы не пробежал такое количество километров, даже если бы заплатили ему. Деньги никто не предлагал, а вот отсутствие зачета — всегда пожалуйста. Поэтому приходилось брать швабру в руки и идти надраивать весь спортивный зал. Помещение было большое, а силы и желание Феликса ощутимо маленькими. Дождавшись окончания тренировки баскетбольной команды, Ли набрал ведро воды и начал планомерно мыть пол. Хенджин, как обычно задержался, отрабатывая трехочковый бросок (да, теперь Феликс даже знал, что это такое и как выглядит). Убираться под размеренные удары мяча было скучновато, но вряд ли преподаватель одобрил бы орущую на весь корпус музыку, поэтому вариантов особо не было. Интересно, кто бы мыл помещение, если бы все студенты вдруг взялись за голову и не пропускали пары и зачеты. Хотя вряд ли у преподавателя когда-либо стояла такая проблема, так как нехватки в прогульщиках не наблюдалось. Феликс тихонько мычал себе под нос мелодию, которую последнюю неделю постоянно слушал на репите. Наушники. Точно, надо было просто надеть наушники, и почему он об этом не подумал и оставил их в раздевалке, нужно было срочно забрать. — Тебе помочь? — разбил тишину Хенджин, падая на маты в углу зала. — Как ты собираешься это делать, если у нас всего одна швабра? — скептически посмотрел на него Феликс. — Только одна? — Да, представляешь, студсовет распорядился о том, чтобы выделили ограниченное количество хозинвентаря, какие бессердечные люди, — саркастично произнес Ликс. — Я узнаю об этом, — как-то излишне серьезно ответил на шутку Хван. — Вообще, я сам виноват, — решил разбавить свое заявление Феликс, — ходил бы на пары и не надо было бы отрабатывать. — он продолжал змейкой следовать за мокрым следом от швабры в надежде, что зал рано или поздно закончится. — Вот, когда я тренировался с чирлидерами, то мне просто так зачеты ставили. — Почему тогда бросил? — Не то, чтобы это был мой любимый вид спорта, — проговорил Ликс и подумав, добавил, — как ты успел заметить я не то, чтобы вообще любитель спорта. — Мне нравилось, когда вы болели за нас на соревнованиях. — Хэй, но я и сейчас хожу и болею за команду, просто уже как зритель, — а о том, что Феликс ходил, чтобы болеть за одного конкретного капитана, можно было и умолчать. Постепенно вымытая территория становилась все больше, а общение с Хваном отвлекало от механической рутины. Ликсу нравилось проводить время вместе, пусть даже таким случайным и не стандартным образом. Отработка уже не казалась кошмаром и пыткой, в которой тратишь свое свободное время на непонятные занятия. Можно было даже весь инвентарь протереть, если Хенджин будет рядом занимать разговорами. Благо преподаватель не слышал этого мысленного энтузиазма и не добавил заданий. — Ты никогда не задумывался, что устройство швабры весьма странное, — Феликс рассматривал свои следы на влажной поверхности. — Я только вымыл данный участок и сразу же иду по нему. — Может ты просто делаешь это не правильно? — Ага, скажи еще, что существуют правильные техники мытья полов, — закатил глаза Феликс. — Если начинать из угла и постепенно двигаться назад, вымывая все перед собой, то ты не будешь ходить по помытому, — с видом знатока уборки заявил Хван. — Напиши об этом реферат или методичку, — Ликс наконец-то закончил со своей трудной задачей и рухнул на маты рядом с теоретиком всех клининговых компаний. — Уверен, что уже кто-нибудь написал, — улыбнулся в ответ Хенджин. В зале пахло моющим средством, резиной и каким-то покрытием для матов. Несмотря на то, что Хенджин тренировался от него все также ощущался аромат кондиционера для белья и хлопка. Это невольно навевало воспоминания об их первой встрече, когда Феликс еще не знал во что это всё выльется и искренне считал капитана команды самовлюбленной выскочкой. Хотя во что это все вылилось? Во влюбленность Ликса очевидно, а вот что будет дальше — загадка. Примерно такая же каким оказался Хенджин — необычным, многогранным и разносторонним. — Я вчера вечером долго не мог уснуть, поэтому решил прогуляться, — Хенджин достал из кармана шорт свой телефон и, открыв нужное изображение, протянул телефон Феликсу. — Очаровательно, — на фотографии пожилая пара прогуливалась по вечерним улочкам Сеульского парка в теплом свете от фонарей, — стареть вместе весьма романтично. — Лучше быть последней любовью. — Да, красота изменчива и, если любишь только за нее, то потом ничего не останется. — Можно ли вообще выделить то, за что ты любишь? Стоило задуматься. Феликс мог назвать кучу вещей, которые он любил в Хенджине. Любил, как он со всей страстью и отдачей играет в баскетбол. Любил, как он скрупулезно и сосредоточенно составляет отчеты для руководства. Любил, как он непредвзято и невозмутимо отчитывает студентов за нарушения. Но это все меркло по сравнению с тем, насколько сильно Ликс любил то, как Хван улыбается, когда смотрит любимые фильмы. Как он с энтузиазмом рассказывает о новой главе новеллы. И самое главное, как он смотрит на Феликса и как делится чем-то важным. — И если конкретно этой вещи не будет, будешь ли ты любить этого человека? — продолжил свою мысль Хенджин. Будет ли Феликс любить? Определенно да. Ему нравились все составные части характера и личности Хенджина. Ликс был уверен, что если Хван перестанет играть в баскетбол, то обязательно найдет себе другое хобби, которому также будет полностью отдаваться. Когда он закончит универ, то будет таким же собранным и дотошным на работе. А даже, если в один день решит забросить китайские новеллы, то Феликс самолично воспользовавшись моментом, затянет его в мир аниме и компьютерных игр. Конкретные вещи не так важны, когда ты любишь человека просто за то, какой он есть. — Люблю эту песню, — Хенджин протянул один наушник Феликсу и включил трек.

Nickelback — Gotta Be Somebody

— Хорошая группа, — произнес Феликс, пытаясь скрыть удивление, ведь именно эту песню он слушал по кругу 24/7. Когда ел, шел в универ, мылся в душе, делал домашние задания и просто гулял. — Да, она о том, как человек надеется найти свою родственную душу, — объяснил Хенджин. — Не смей сдаваться в поисках неограненного алмаза, — напел строчку Феликс. — О стремлении к по-настоящему значимой связи и к близким отношениям. — Потому что ты никогда не знаешь, когда он появится. — О тоске по тому особенному человеку, который идеально вписывается в твою жизнь. — Всегда будь начеку, потому что можешь встретить того единственного, которого ждешь. — Что-то сродни романтическим идеальным картинкам, которые часто изображают в дорамах. — Потому что никто не хочет быть отвергнутым. — Главный герой ждет любви, которая будет правильной и предназначенной. — Потому что каждый хочет ощущать чью-то заботу. — Любви, которая настолько глубокая, что кажется будто ее взяли из какого-то кинематографического момента. — И любить в ответ, отдавая свою жизнь в руки любимого человека. — Также тут описывается страх одиночества. — Где-то должен существовать кто-то такой для меня. — Необходимость чувствовать, что ты кому-то нужен и это взаимно. — Потому что никто не хочет жить сам по себе. — Боязнь изолированности, покинутости и вера в то, что для каждого существует кто-то, кто сможет привнести в жизнь любовь, нужно только тщательнее искать. — И все хотят знать, что они не одиноки. — Настойчивый поиск любви, как поиск самого ценного и драгоценного, что есть на свете. — И где-то кто-то чувствует то же самое. — Повторяющаяся фраза в конце ощущается со смесью отчаяния и надежды, так как несмотря на то, что поиск любви может быть изматывающим, вера в нее все равно сильна и непоколебима. — Где-то должен существовать кто-то такой для меня, — пропел последнюю фразу Феликс. — Никогда не надо сдаваться, ведь любовь стоит всех ожиданий и усилий, — негромко проговорил Хенджин, когда музыка закончилась, и развернулся к Ликсу. — Отличная песня, — Феликс тоже повернулся, теперь смотря Хвану прямо в глаза. — Рад, что тебе понравилось. — Ты даже не представляешь насколько. Время как будто замедлилось, в наушниках заиграла следующая плавная композиция. Они сидели настолько близко, что между их лицами едва оставалось десять сантиметров. Феликс смотрел в бездонные карие глаза и всеми силами старался не опускать взгляд на губы. Хотелось целоваться. С Хенджином в принципе всегда хотелось целоваться, но сейчас, поддавшись моменту, желание превысило все страхи и сомнения. Стало вдруг без разницы, что у Ликса не получалось быть милым человеком, и даже перспектива получить по лицу из-за того, что он не уверен в ориентации Хвана, совсем не пугала. Казалось, что ничто не может разбить интимность момента, пока они были одни в огромном пустом зале. Хенджин ничего не говорил, но и не отодвигался, будто отдавая всю инициативу в действиях в руки Ликса. Взгляд метался по лицу в поисках хоть каких-нибудь подсказок, но каждый раз спотыкался о прелестные родинки под глазом и на щеке и тонул в глубокой темной радужке, которая сейчас практически полностью слилась со зрачком. Феликс не удержался и посмотрел на губы, рефлекторно прикусывая свои. Хотелось наконец-то ощутить на своих, попробовать их. Он наклонился вперед, когда вдруг… — Детишки, вы что еще здесь? И чем это мы тут занимаемся? — дверь резко раскрылась и за ней показался Хан. — Какого черта? — выкрикнул раздосадованный Феликс, тут же отодвигаясь от Хвана. — Ой, я что чему-то помешал, — Джисон стыдливо заозирался и попятился назад, — Извините, вы это…продолжайте там…не знаю, чем вы были заняты, но продолжайте на чем остановились. — За что мне это, — взмолился Феликс. — Ликси, ты главное помни, что я должен тебе 50 тысяч вон, а с мертвого деньги не возьмешь, — выкрикнул Хан, прежде чем захлопнуть за собой дверь. — Боже, — рухнул на маты Феликс. Момент был упущен, так же как и возможность поцеловать объект своей любви, и почему жизнь так несправедлива.