Может, стоило остаться?

Еще некоторое время Эдгар позволяет себе касаться губами чужих, но все таки отстраняется, думая что это было не очень вовремя. Однако одна из чужих рук тут же возвращает его голову к себе, снова позволяя ему ощутить слегка сладкий вкус губ от давно впитавшегося блеска для губ, что все равно оставался тонким слоем, позволяя вспомнить какой он был. Кажется, вишня. А ей подходит. Да ей что угодно будет подходить. Именно так и думал Эдгар, полностью окрыленный ответными действиями. Пальцы заползают в белесые пряди, отражая все желание этого действия. Как же он давно хотел ее поцеловать.. Ощутить это, даже если не знал что делать, ему просто хотелось поцеловать Колетт. И Эдгар более чем доволен. Чем дольше длится это райское наслаждение, тем смелее становится Колетт, даже не Эдгар. Губы девушки слегка открываются, позволяя чужому языку проникнуть внутрь, а руки обхватывают шею, как бы обнимая юношу напротив. Можно ли назвать это действием высокой температуры? Вполне возможно. Осознание этого к Эдгару приходит лишь в момент, когда его губы уже оставляли аккуратные поцелуи на бледной шее, изредка оставляя светлые засосы. Именно в этот момент он отстраняется и неровно дышит. Стало мерзко от себя самого. Как он мог позволить себе такое? — Почему ты остановился? — со слегка сбивчивым дыханием спрашивает девушка, поднимая глаза на парня. — Это же не ты. Тебе слишком плохо. Ты бы не согласилась на это, я уверен, — с легкой грустью говорит Эдгар, признавая суровую реальность, уже готовясь вставать с кровати. — В каком смысле? Ты с каких пор решаешь за меня? Может и согласилась бы... — смущенно говорит Колетт, хватая Эдгара за руку, — не уходи. Слышать согласие безумно приятно, словно это то, что заставляло его жить. — Ты можешь продолжать, мне нравится, — удивительно спокойно говорит девушка, без своей гиперактивности. Это сильно успокаивало. Блондинка слегка приподнимается на локтях, а потом и перемещается в сидячую позу, направляя к себе и Эдгара, — только мне немного страшно. Это первый раз, — шепотом озвучивает Колетт, смотря юноше прямо в глаза. — Я не собирался ничего делать, честно, я просто хотел тебя поцеловать, — решается сознаться школьник, слегка улыбаясь, — и сейчас хочу, — без последующих слов он тянется вперед, целуя светло-розовые губы и обнимая Колетт за талию. Разве это не мечта, целовать девушку, что почти с первого дня знакомства запала в душу? Это было действительно первым счастьем Эдгара после того, как он лишился семьи. Что бы он не говорил, но в нем просыпаются совершенно новые желания, заставляя себя оторваться от губ и снова прислониться к шее, медленно спускаясь дорожкой из поцелуев все ниже и ниже. Ночная рубашка расстегивсется только по инициативе Колетт. Губы парня мягко скользят по груди, уделяя особенное внимание соскам. Язык постепенно окутывал каждый ореол, чередуя то правый, то левый. В это же время из уст белокурой вырываются легкие стоны, содрагающиеся о стены комнаты, эхом раздаваясь в голове Эдгара. Это совсем не как в порно. Господи, да слышать ее стоны в миллиард раз лучше, это просто богоподобно. Вдоволь насладившись шумными вздохами и стонами он спускается все ниже, упираясь губами в резинку штанов. Взгляд поднимается к Колетт, как бы спрашивая разрешения. Девушка неуверенно мнется, но все же стягивает мягкие штаны вместе с трусиками, спуская их на уровень икр. Эдгар оказывается между чужих ног, слегка раздвигая их, стараясь делать все не слишком быстро. Он не хотел спугнуть Колетт, просто сделать приятно. Через какое-то время, как Колетт хотя бы морально смогла привыкнуть к такому виду, губы Эдгара касаются половых губ девушки, вызывая шумный выдох. Пока что, он просто целовал промежность девушки, не осмеливаясь делать что-то серьезное. Ей нужно время, а он готов ждать столько, сколько нужно. Замечая, что блондинка постепенно начинает успокаиваться он начинает добавлять к своим действиям язык, слегка проходясь по внутренней части половых губ, а своими делая некий вакуум, слегка всасывая кожу под собой. Ему ни сколько не было противно, даже приятно. Это ведь хорошо делать приятно тому, кого ты любишь, да? Вот и он так думает. Именно поэтому он так старательно пытался найти клитор, дабы доставить еще больше удовольствия. Спустя не слишком продолжительное время, ведь уроки биологии он не прогуливал, он все же находит ту самую чувствительную точку, а понимает он это по реакции девушки сверху, слишком бурная. Тут и нужно. Он останавливается на чувствительном месте, постепенно ускоряя движения языка, а так же продолжительность вакуума, что он мог сделать. Было трудно совмещать все вместе, но ради Колетт он был готов постараться. Изредка он оставлял клитор, переходя чуть ниже и проникая языком внутрь влагалища, но не надолго, лишь давая той передышку. Он старательно вылизывал все, что мог, и сколько мог, пока стоны, что постепенно становились громче, не перешли на тот самый, протяжный, самый сладкий, означающий окончание процесса. Ноги рефлекторно съезжаются, слегка зажимая голову парня. Колетт тяжело дышит, а Эдгар лишь довольно смотрел на вымотанную девушку, делая последние движения языком и возвращаясь к девушке на кровать. — Ты мне нравишься, — шепчет той на ухо юноша, получая в ответ лишь поцелуй и тихий смешок. — Останься на ночь сегодня, — просит Колетт, падая в кровать и таща за собой Эдгара. — С удовольствием, — отвечает парень, обнимая девушку как только мог. Он безумно рад.