Сладко-горький вкус любви!

      В дворцовом саду, среди буйно цветущих роз и порхающих бабочек, тихо плакала восьмилетняя девочка. Её волнистые локоны, подобные нежному утреннему рассвету, мягко колыхались на ласковых ветряных потоках. А хрупкое тельце дрожало при каждом сдавленном всхлипе.       Малышка никак не могла понять, в каком странном и непонятном мире она живёт. Учителя, слуги, даже её собственный отец… все они были на удивление добры и приветливы с ней, но в их глазах проскакивала тень пренебрежения и скрытая неприязнь. Её маленькое, чистое сердце уже не справлялось с ложью и лицемерием, что царили вокруг неё.       Вдруг, девочка услышала чьи-то приближающиеся шаги. Они становились всё чётче и чётче, а в душе малышки зародился страх. Она быстро начала вытирать свои горькие слёзы, но они никак не желали прекращать свой печальный путь по её розовым щечкам. «Ну же… если кто-нибудь меня сейчас увидит, я больше не смогу побыть в уединении», — с тревогой подумала она, чувствуя, что слезы текут все сильнее. — Ах, дворцовый сад такой большой… Где же здесь выход? — озирался по сторонам темноволосый мальчик, заметив прячущуюся за скамейкой Эмилию. — Малышка, ты в порядке? — спросил он с тревогой в голосе, подходя к ней. — Всё в порядке… прошу, не подходите… — малышка прикрывала нежное лицо дрожащими руками. — Прошу прощения… — осторожно остановился юный незнакомец. — Ты дрожишь… У тебя точно всё хорошо? — …нет… — еле слышно ответила хрупкая девочка. — Тебя ведь зовут Эмилия, не так ли? Мне говорили, что во дворце живёт только один ребенок и это кронпринцесса Эмилия. — задумчиво присел на скамейку юный парнишка. — Должно быть тебе живётся тяжелее, чем другим аристократам. — Кто вы?.. — с лёгким трепетом вопросила Эмилия. — Меня зовут Далиос. Я готов выслушать твою историю. Почему ты так грустишь, королевская особа? — его голос звучал спокойно и мягко, как шёпот ветра в древних соснах. — Все вокруг лгут мне, лицемерно улыбаясь в лицо… Я чувствую себя ужасным человеком, ведь никто не может быть по-настоящему свободным рядом со мной… я же… из королевской семьи… — Ты ни в чём не виновата. — успокаивающе произнёс Далиос. — Окружающие больше страшатся могущества его величества, поэтому никто не осмеливается открыто сказать тебе правду. Твой высокий статус в обществе ничуть не влияет на отношение к тебе. Всё зависит лишь от того, что позволяет король делать со своим ребёнком. — А что же гложет сердце отца, когда он обманывает меня? — спросила она, еле сдерживая дрожь в голосе. — Возможно… он боится ранить твои чувства. Его величество тебя очень любит и не желает видеть твоих слёз. Постарайся взглянуть на всё это с более позитивной стороны. Не вини ни себя, ни других. Если они так ведут себя, то у них, должно быть, имеются на то свои весомые причины.       Трепетные слова мальчика, словно луч солнца, озарили душу малышки, развеяв густой туман беспокойства. Она никогда не задумывалась, что её могут оберегать столь неумелым способом. Девочка, не сдерживая улыбку, плавно поднялась на ноги и устремила свой нежный взгляд на Далиоса. — Спасибо, что выслушали меня и поделились своим мудрым мировоззрением. Это бесценно для меня и я никогда не забуду вашу доброту, — произнесла она с чистой, неподдельной благодарностью. — А ты очень миленькая, когда улыбаешься, — с нежностью проговорил юный Варцилион, озарив свое лицо теплой улыбкой. — Если же в будущем тебе станет грустно и захочется поплакать, то зови меня. Я буду твоей надёжной поддержкой и защитой, готовым подставить своё плечо, словно мягкая подушка. Договорились? — Хорошо! — радостно воскликнула девочка, исполненная чувства глубокой признательности.       Его искренность, его непринуждённые слова и поведение согревали душу Эмилии, заставляя её почувствовать себя беззаботным ребёнком. Эта мимолётная встреча обернулась крепкой дружбой, наполненной тёплыми моментами. Только рядом с ним она могла расслабиться и по-настоящему быть свободной.       В настоящем времени бал кронпринцессы уже подходил к завершению, но Эмилия так и ни разу не станцевала на нём. Переливающиеся огни свечей мягко освещали величественный зал, в котором кружились пары в элегантных нарядах.       Как знатная особа, Эмилия не могла первой пригласить кавалера на этот танец. Как бы то ни было, а она являлась важной персоной в мире знати. Многие свободные аристократы приглашали её, но она всем вежливо отказывала, предпочитая наслаждаться восхитительными сладостями, отведёнными для гостей. — Далиос, почему ты так холоден с ней? Даже на танец её не пригласил, — с укором произнесла Эстелла, делая очередной глоток своего изысканного напитка. — Неужели ты думаешь, что она сама к тебе подойдёт и попросит? — В твоих осуждающих глазах я выгляжу просто ужасным человеком, не так ли? — с тяжёлым вздохом проговорил Далиос. — В моих глазах ты выглядишь жалким ничтожеством, — ответила Эстелла, с язвительным и полным презрения тоном. — Такой холодный и неприступный. Не одной невинной девушке ты уже разбил сердце своим резким и безжалостным отказом. Но что же сделала тебе Эмилия? Ты ведёшь себя так, будто не желаешь иметь с ней абсолютно ничего общего. — Эмилия слишком чиста и невинна, а мои, запятнанные кровью, руки слишком грубы и неподходящие для неё. Мы словно из разных миров, — в голосе герцога звучала тяжесть. — Было бы прекрасно, если бы она возненавидела меня и попыталась разорвать нашу помолвку, но она по-прежнему бездействует. Её поведение непостижимо для меня. — Мужчины такие тупые… — тяжело вздохнула графиня, закатывая глаза в разочарованном жесте. — Не пытайся сделать так, чтобы она тебя возненавидела. Ты же говорил, что ты единственный, кто стал для неё настоящим и искренним человеком, так не делай её жизнь ещё хуже из-за своих личных проблем. Если Эмилия продолжает держаться за тебя, значит, она всё ещё считает тебя тем единственным, кто может подарить ей счастье. — В твоих словах есть доля правды, — задумчиво произнёс он, хмуря брови. — Эмилия сказала, что наши взгляды на мир прекрасно дополняют друг друга… Это меня по-настоящему удивило. — Видишь? Она даже не скрывает того, что хочет быть рядом с тобой. Возможно, Эмилия лишь жаждет, чтобы ваши отношения не были омрачены напряжённостью, и поэтому старается повлиять на тебя столь трогательным образом, — с нежной улыбкой произнесла графиня. — Ты говоришь так, будто ты знаешь её целую вечность. — Мой покойный муж был таким же, как и ты, поэтому я прекрасно понимаю кронпринцессу, — вздохнула она, опуская свой взгляд на искрящийся бокал. — С вами очень трудно разговаривать, особенно на более откровенные темы, но, по крайней мере, мой супруг заботился обо мне, как о самом драгоценном сокровище, которое было у него. Но ты не делаешь даже этого для той, что тянется к тебе. Если она тебе не нравится, то лучше просто разорвать эту связь, наплевав на решение старших, — Эстелла бросила на друга осуждающий взгляд исподлобья. — Твой опыт в отношениях действительно ценен. Я поговорю с ней об этом, — молвил он, мягко, улыбнувшись. «Чего? Улыбка?» — графиня Грамфинор удивленно приподняла брови, глядя на это редкое проявление эмоций со стороны сдержанного герцога.       Далиос не стал ожидать ответа от подруги. Он отправился к кронпринцессе, что ела очередную сладость. На её нежных губах были рассыпаны крошки, а изящные руки покрыты сахарной пудрой. Словно маленький ребёнок, она была неописуемо мила. Подобно шаловливому крольчонку, она посмотрела на него своими, сияющими любопытством, глазками. — Вы действительно очень любите сладости, Эмилия… — с нежностью произнёс он, протягивая ей тёмный, атласный платок. — Далиос, … вы впервые назвали меня по имени. — Удивлённо прошептала девушка, бережно принимая вещь, что протянул ей жених. — Да… — юный герцог присел напротив кронпринцессы, устремив на неё задумчивый взгляд. — Эмилия, у меня есть к вам серьёзный разговор. — Я внимательно слушаю вас. — Аккуратно приведя свой изящный вид в порядок, она устремила на него весь свой пытливый взор. — Мне интересно, почему вы смирились с нашей помолвкой, если вы считаете, меня просто своим другом? — Далиос, вы же знаете, что это… — Прошу вас, не говорите мне про решение наших родителей. Я это прекрасно понимаю сам. Я хочу узнать вашу истинную причину, — его настойчивый взгляд пронзал её, словно острие отполированного клинка. — Вы меня поймали, — на её лице мелькнула грустная улыбка. — Извините, что я не позволяю вам уйти, а лишь сильнее привязываю к себе. Я действительно хочу исполнить последнюю волю вашего отца, но, а другая причина заключается в том, что… вы единственный человек, который способен быть искренним со мной. Мой мир по-прежнему фальшивый, но вы в нём настоящий. Мне нравится, когда вы можете ругать меня, смотреть на меня холодным взглядом, не вестись на моё милое поведение… Рядом с вами я чувствую себя живой. Я даже могу поспорить с вами, что ни с кем не могу этого сделать. — Её глаза блестели от подступающих слез. — Уверен, что в будущем вы встретите множество людей, которые не побоятся прямо высказать свое мнение, даже если оно будет резким, — юноша взял из мисочки одно пирожное, немного надкусив его. — Действительно вкусно.       Ничего не ответив, Эмилия лишь одарила его нежной улыбкой, но в глубине души она испытывала страх. Страх, что он может однажды уйти, когда в ее жизни появятся люди, способные открыть перед ней свои истинные чувства, а не лишь милое притворство.