Не сломаюсь

      Получив ещё один выходной, Лёша блаженно растянулся на шконке.       Послышался скрежет ключа в металлических камерных дверях, Лёша соскочил с места, в камеру после рабочей смены вошли все четверо мужчин, Василя недавно назначили бригадиром.       — Отдыхаешь, соловушка? — Ехидно спросил Василь — Ну, хорошо спел, молодец!       Лёша улыбнулся.       — Весть у меня для тебя, но ей ты точно не обрадуешься…       Внутри похолодело.       — Переезжаешь скоро!       — К-куда? — Нехорошее предчувствие засосало в груди.       — Мужик теперь у тебя будет! — Хохотнул Дуга, — тебя же сразу предупреждали! Сегодня вечером и переедешь!       — Нет! Ну, пожалуйста! — Безнадёжно оглядывая всех по очереди, Лёша прижал руки к груди, — Нет...       — Я за тебя перо в глотку получить не хочу! — Василь неприязненно смотрел в глаза парню, — Ты мне никто! Каждый здесь сам за себя! Но посоветую тебе — лучше паинькой будь, а то по кругу пойдёшь! Манатки свои собирай, вертухай вечером заберёт тебя. И хватит базлать, сядь и успокойся! У тебя выбор невелик, либо жопу один продырявит, либо всей камерой отымеют, чё выберешь-то?..       Лёша присел на краешек нар, стоило успокоиться, Василь прав — как не бейся, всё равно придётся пожертвовать своей задницей. На этот раз наученый горьким уроком парень решил, что лучше уж один, чем несколько.       Вечером пришедший конвоир объявил, что его переводят в другую камеру, Алексей обречённо пошёл на выход не глядя на бывших сокамерников.

***

      Здесь было просторней, не по тому, что камера была больше, нет, вместе с ним было два человека, трое — это редкость, в камере порой было больше пяти человек, а здесь как раньше в общажной комнате, всего трое, но от этого легче не было! Тот, кого он бы хотел никогда не встречать, с улыбкой посмотрел на растерянного парня, полулёжа на нарах, в руках была книга, он отложил её в сторону не говоря ни слова, продолжая молча смотреть на Алексея.       Другой даже не обратил внимания на пришедшего, молча мастеря за столом какую-то фигурку. Лёня приподнялся с нар и с наглой улыбкой подошёл к Лёше.       — В курсе, да? Не надо десять раз говорить одно и то же? Я или я и остальные присоединятся к групповушке?       — Вы... — Лёша опустил глаза, горячая волна стыда окатила с ног до головы.       — Сейчас идёшь в душевую, моешь жопу, и хорошо чистишь себя там, жди, вот тут свёрток! Там полотенце и бритва, себя побрей, захочешь вены порезать — не успеешь, пущу по кругу! Будет дерьмо в заднице — будешь слизывать с моего члена, всё понял?       Лёша молча кивнул, Лёня открыл небольшое оконце в дверях камеры, крикнул:       — Начальник!       Конвоир подошёл, нагнувшись, молча посмотрел на мужчину.       — В душевую мальчика отведи!       Заскрежетали открывающиеся двери, Алексея вывели из камеры. «Ничего себе, и это даже не начальник тюрьмы, так кто здесь под кем ходит? Можно кому-то свободно ходить, что ли?»       В душевой было холодно, Алексей выкрутил кипяток, чтоб помещение хотя бы как-то нагрелось, взяв кусок хозяйственного мыла начал намыливать тело, заходя скользким пальцем в анус как мог, вычищая зад. Было никак, он не понимал, почему так возбудился тот парень, и кончил ведь.       Про простату он слышал, но не было желания когда-то проверять, правда ли, что она настолько чувствительна, как говорят. Промыв себя так, что заскрипело, он начал сбривать волосы в паху и подмышках.       Через пятнадцать минут всё было готово, стало значительно теплей, он, завернувшись в длинное полотенце, присел на скользкую деревянную скамейку в ожидании мужчины, сердце загнанно билось, желая выскочить, Лёша не мог себя успокоить, уже, правда, смирившись со своей участью.       Услышав звук шагов? он вцепился в полотенце, сжавшись в комок.       — Ну и чего сидишь? — Грубый голос заставил вздрогнуть, Лёша нерешительно встал, руки намертво приклеились к полотенцу.       — Подойди!..       Лёша неуверенно подошёл, кафельный пол холодил голые ступни.       Лёня обвёл потемневшим взглядом фигуру, разжимая пальцы парня от ткани, полотенце упало к ногам. Тело тут же покрылось «гусиной» кожей.       — Хорош... — удовлетворённо осмотрел его мужчина, — Спиной повернись, руками о плитку обопрись, да не тяни давай!       Лёша сделал, что велел мужчина, слегка раздвинув ноги.       — Молодец! Только пошире ножки раздвинь... Вот так... Ножки-то какие... Любая баба позавидует! — Лёня любовно провёл ладонью по ягодицам парня, тот тут же сжал зад, мужчина с силой шлёпнул по половинке задницы.       — Булки разожми! — Рыкнул он, — Люблю, когда есть что потрогать! — Он снова шлёпнул по заднице, смяв её ладонью, Лёша вздрогнул, стиснув зубы.       Смуглая кожа покраснела, полюбовавшись с минуту, мужчина намылил свой член и промежность парня, с нажимом протолкнулся внутрь. Было неприятно, но Лёша думал, что мужчина вообще не будет миндальничать с очередной дыркой, просто воткнёт член и всё, но мужчина, хоть и не останавливался, но аккуратно ввёл не хилый орган в нутро парня. Лёша вскрикнул, вот теперь было больно!       Лёня сильно сжал в руках бока парня, тому сразу вспомнился тот случай в душевой, тут же воспоминание испарилось, тело заполнялось болью, Лёня больше не сдерживался, вдалбливаясь в парня. Лёша сильнее раздвинул ноги, чтоб облегчить себе хоть что-то, но это не помогало.       — Больно! Боже... Перестаньте... — Выкрикнул он, болезненно простонав.       — Кричи... Проси... Голуба моя... — Он со всей силы загнал член в тугую дырку, Лёша, всхлипнув, заплакал, царапая плитку.       — Пожалуйста... Пож... Мне больно... Ну не надо... Не так сильно...       Зарычав, как зверь, Лёня кончил в Алексея, ещё насаживая его до конца на себя. Алексей не возбудился нисколько, член висел и даже не думал вставать, парню казалось, что он сейчас обделается по-большому, так внутри давило на кишечник, органы будто плавились в кислоте, он с облегчением вздохнул, когда понял, что его уже никто не долбит в зад.       Лёня включил воду в душевой.       — Мойся и пошли! — Скомандовал мужчина.       Сам намылился, поглядывая на Лёшу, тот хромая подошёл к мужчине, взял из рук кусок мыла, взгляд опустился на член, большой даже в опавшем состоянии, яйца были крупные, заросшие светлыми кудрявыми волосами.       — Нравится? — Ухмыльнулся мужчина, намыливая подмышки.       Лёша покраснел, быстро мыля себе промежность и живот.       — Я, правда, что-то не заметил, чтоб ты стонал от кайфа, но это поправимо, потом всё будет!       — Я не подхожу Вам, я ничего не чувствую, кроме боли! Пожалуйста, отпустите меня...       — Не, «маргаритка», мне понравилось, как ты меня умолял, самое то... А то, что ты не кончил подо мной, так у нас с тобой ещё много времени, и мне по херу, если честно, кончишь ты или нет!       Лёня засмеялся, напоказ беря член в руки и намыливая его, смотря в глаза Алексею, тот, сверкнув глазами, вытерся влажным полотенцем, надел на себя одежду.       — Переходишь работать в библиотеку! — Лёня тоже одевался, — В прачки больше не пойдёшь, я книги читать люблю!       — А Вы... Работаете, или Вам по масти не положено?       Лёня, моргнув, засмеялся громовым смехом, Лёша смутился. Что он не так сказал?       — По масти... Слушай, цветочек... слышать от тебя такие слова как-то непривычно, тебе говорить на «фене» не идёт совсем! — Лёня вытер выступившие слёзы, — По масти не положено, поэтому трахать тебя буду тогда, когда захочу!

***

      Четыре месяца... Уже июнь, а в августе Лёше будет двадцать один, из этих четырёх месяцев два из них он подставляет задницу здоровенному зеку, который нежностью особой не отличается.       Иногда, когда его трахал Лёня, было приятно, и он через стыд сам надрачивал себе член, чтобы кончить, по-другому не получалось, хотя мужчине действительно было всё равно, кончит или нет под ним Лёша, по крайней мере так он сказал тогда.       Потом появился новый врач, прежний ушёл в отставку и осуждённые начали шептаться, что тот не прочь и задницу подставить. Лёша видел его периодически на осмотрах, развитая мускулатура, симпатичный... Ведь Лёня зачастил в медчасть, и к Лёше прикасался теперь реже, можно было вздохнуть спокойно, но почему нотки ревности иногда проскальзывали в его душе? Что это? Ты с ума сошёл, Лёша? Какая ревность? К кому?       Но он ревновал, теперь знал точно, и это не показалось! Лёша был уверен — Лёня трахает доктора!       Приходя с «сытой» улыбкой с медчасти, он окидывал взглядом парня, ложась к себе на нары, и всё же сил хватало и на Алексея иногда. Как-то на прогулке парень услышал разговор двух зеков в курилке.       — Доктор-то не прочь жопу подставить, хочешь попробовать?       — Не-ет... Его ж Лёнчик имеет, да так, что кушетка под обоими скрипит! Сам слышал! Оно мне надо, чтоб потом он мне глотку порезал за свою подстилку?       Сердце больно защемило, радоваться бы, а ему не по себе от этого чувства собственичества. А что он сделает? Сцену ревности закатит? Так на нём живого места не останется — огребёт! Не тот человек Лёня, чтобы такое спускать, значит скоро переедет, даст бог, обратно к себе в бывшую камеру! Лёша вздохнул, кто бы сказал, что он будет ревновать мужика, он бы плюнул тому в лицо, а теперь... Наигрался, значит... Лёня пришёл в камеру до отбоя.       «Чё ж не жить-то? Захотел, ушёл, захотел, пришёл... Не тюрьма-санаторий» — Лёша поверить не мог, что так можно было, но привелигированным можно всё и везде, не всегда нужно верить шаблонным фильмам, это он уже понял. Лёня мельком взглянул на парня, кидая тому пачку печенья.       — Когда мне можно будет переехать обратно? — Лёша, сидя на койке, покрутил в руках пачку. Третьего мужичка ещё не было, и его как будто и не существовало — тихий, неразговорчивый, всегда выделывал какие-то фигурки молча.       — Куда? Не понял... — Лёня тупо уставился на парня.       — Зачем я тебе? — Лёша перешёл на «ты» впервые за это время, — Ты меня не хочешь, отпусти!       — Ты чё молотишь, соска?       Мужчина угрожающе подошёл к вставшему парню, тот хотел метнуться в сторону, но Лёня крепко ухватил его за руку, дёргая обратно.       — Не надо! Отпусти! — Лёша испуганно смотрел на разозлившегося мужчину.       — Ты попутал что-то, сявка подзаборная?       — У тебя же есть доктор, я зачем?       — А... Вот оно что! — Лёня толкнул его на нары, — Ты мне, что предъявить хочешь? Ты кто? Я захочу — тебя десять человек выебут, а я на это посмотрю ещё! Права вздумал качать, пидор?       На Лёшу внезапно накатило, вспомнилось всё: родители, которых он не видел даже, бабушка — единственный человек, который любил его, универ, который он теперь не закончит, люди, по вине которых он здесь, и даже тут какому-то зеку он больше не нужен! И правильно, зачем? Он же не умеет ничего, только от боли стонать... Лёша закрыл лицо руками и, сжавшись на нарах, разрыдался в голос.       Ну и пусть! Его теперь можно с уверенностью в «бабы» записать, его же имеют — значит, и пореветь теперь не зазорно будет, он не заслужил таких слов! Не он... Не заслужил...       — Ты... Ты что? — Растерянно произнёс Лёня, он не ожидал, что мальчишка просто разревётся, вот так — истерически, по-девчачьи, подвывая, выплёскивая всю боль в слезах. Лёня стоял в расстерянности, не зная, что предпринять, была б на его месте женщина, он бы понял, что нужно делать, а это мальчишка, просто дырка очередная, как тут быть?       — Лёш... — в голосе помимо воли просквозила нежность, в первый раз он назвал его по имени, — ты чего... сбрендил, что ли?       Лёня присел на корточки, дотронувшись до рук парня, тот только сильней сжал ими лицо.       — Ну не хотел я тебе боль причинять лишний раз... Вот кто бы другой был на твоём месте, не пожалел бы… Сам не знаю, что находит на меня рядом с тобой, думал — трахну пару раз и всё... Не надо мне привязанностей таких, Лёш... Что ты делаешь-то со мной?       Лёша, вздрагивая ещё плечами, отнял руки от лица, недоверчиво глядя на Леонида.       — Успокоился?       — Д-да... — Парень всхлипнул, постепенно успокаиваясь.       — Бл... Не думал, что на старости лет женушкой обзаведусь.       — Лёня... Трахни меня.       Лёня молча смотрел на Алексея.       — Поласкай себя, хочу посмотреть...       Не веря в то, что делает и собирается делать, Лёша стянул с себя штаны, расстегнув верх робы, прилёг на спину, разводя ноги в стороны, смочил палец слюной и начал водить у ануса, Лёня, достав почти уже вставший член, начал слегка водить по головке пальцем, смотря на желанную задницу, другой рукой Лёша стал пощипывать сосок. Он, изучая тело, пока никто не видел, знал, что грудь чувствительно откликается на такую ласку. Он потихоньку вводил палец внутрь, член уже встал, размазывая смазку по животу, в тесной камере запахло возбуждающе мускусным мужским запахом, смешивающимся с потом и запахом половых органов.       — Сука... — рыкнул мужчина, дёргая на себя Алексея, голова закружилась от возбуждающего запаха, он навис над ним, — Сучонок... Хочешь, чтобы я тебя выебал?       — Да... Пожалуйста... Не жалей меня... Лучше меня, не его... Так же.       Больше ничего не говоря, Лёня ещё раз смочил член слюной и, не жалея, как просил парень, направил член в зад Лёши, тот сморщился от боли, но представив, как тот трахал доктора, тут же закусил губу от наступающего наслаждения, наконец-то расслабившись, отпустив свои стыдные желания. Мужчина, вклинившись между ног Алексея, подхватил его за бёдра, в какой-то момент головка члена задела внутри набухший небольшой бугорок, Лёша замер прислушиваясь к ощущениям, такого ещё не было…       — Пожалуйста... Сделай так ещё... — он поёрзал на члене, — Ещё, пожалуйста...       Лёня стал вбивать член именно под этот угол, никогда не было такого, чтобы он сам по своему желанию стал угождать кому-то в сексе, но тут ему захотелось слушать стоны и просьбы, доктор просил так же, сильное тело... А этот мальчишка, которого можно было сломать, мог выдержать то же самое.       Если бы только он попросил раньше... Запах мальчишки сводил с ума, уткнувшись в шею Алексея, он втягивал в себя запах будущего мужчины, Лёша стонал, не пытаясь быть тихим и мужчина знал, что он не играет, покрасневшее лицо и приоткрытый рот завораживали Лёню, он жадно вобрал в себя солёные от слёз губы, чёрт!       Никогда в голову мысль не приходила целовать парней! Лёша ответил не менее жадным поцелуем, выбивая остатки разума из зека. Вцепившись короткими ногтями в плечи трахающего его мужчины, он выплеснулся себе на живот, даже не помогая рукой, пока мужчина дотрахивал его, сперма продолжала выплёскиватся дальше, внутри член мужчины мягко сжало мышцами, Лёня, замычав, быстро вынул член и кончил на живот Лёше. Лёша лежал с раскинутыми ногами не в силах даже свести их вместе, впервые кончив так под мужчиной, сил не было совсем. Лёня сам не понял, как рука медленно стала оглаживать бедро парня.       — Я хочу, чтобы ты только меня... — парень не договорил, стало стыдно — Он лучше?       — Не будет больше никого... — хрипло произнёс Лёня, отводя взгляд, эта ревность внезапно понравилась ему, его никто не ревновал, не просил, никто... И эта сцена ревности дала понять, что мальчишка, который ему понравился, не остался равнодушен, ненужная нежность растекалась по венам, не в силах остановить её, он провёл пальцем по губам мальчика, — Ты лучший, не думай больше ни о чём, поспи малец...