чем закончится эта любовь (?)

изувеченные шрамами красные колени проехались по земле, задев собой все возможные камушки и стёклышки, которые превратили алую кожу в мясо, перекрыв старые шрамы парочкой новых. из раны течет кровь с привкусом лимонада, вишни и с разводами мая. багровая жидкость течёт вниз по ногам и затекает в новенькие , но уже убитые конверсы. под раздачу попали и любимые шорты, перешитые уже сотню раз, с заплатками в виде звёзд. виновниками были старый скейтборд с разболтанным колёсиком, чёртов макадам и совсем чуть-чуть неуклюжесть Джисона. только через несколько секунд после падения парень почувствовал всю нахлынувшую на него боль. он тихо завыл, вжавшись лицом в колени и ждал помощи. она то как по щелчку ребяческих пальцев пришла, Сони подхватили на руки и поставили на землю, первым на выручку конечно пришёл Ли - парень на год-два, Хан точно не помнил и это было сейчас совсем не важно, старше. он взял неуклюжего парнишку, который уже поплатился за своё качество, под руку и помог ему идти дальше, не забыв захватить с собой и скейтборд. останавливаться сейчас, посреди дороги, на которую из-за всех сил шпарило солнце, не оставляя не единой надежды на жизнь, не хотел никто. раны жутко щиплют, поэтому дойдя до ближайшего тенька было принято решение их обработать и перевязать чем-то похожим на бинты - какой-то белой тканью найденной непонятно где, по запаху походившей на некогда простынь. они, как и перекись, были благополучно найдены в рюкзаке у Сынмина - человека, который таскает с собой всё и вся. Хенджин обещал потом наколдовать на "бинтах" звёзды. обещание было выполнено: на белоснежной ткани были выцарапаны желтым маркером кривые пятиугольники, красовались стразинки и блестки.но выполнено оно было позже, там куда направлялась эта компания парней. а сейчас колени Джи были перебентованы скучной белой полосой ткани, поэтому тот даже ускорил шаг насколько мог, чтобы поскорее избавится от этой серости и обычности. они резко свернули налево, туда где начинался лес, а недалеко виднелась серая бетонная постройка. у неё парней встретил Чанбин, да тот самый,который пару лет назад был худеньким и миниатюрным, а сейчас удивлял своих друзей широкой спиной и мускулами. Джисон, как уже смелый и взрослый мальчик, к концу дороги шёл сам, поэтому небрежно поздоровавшись с приятелем принялся тут же ходить вокруг бетонного нечта .По всему виденному недостроенный дом, без окон и дверей, с щелями в стенах, но за то с крышей, хоть и дырявой - этим то он и зацепил Чанбина. блуждание прервал Чонин - хороший друг Сони, самый младший из всей компании,которая между тем состояла из восьмерых парней разного возраста, роста, с разными понятиями, принципами и представлением о жизни и смерти, пришедших только что с школьной линейки в форме и рюкзаком, мальца, а сегодня между прочим 2 мая, неофициальный день начала лета, тут же отругал Чан, человек заменивший всем им отца и старшего брата, ибо тот пришёл без какой-либо переодёвки, не нацепив ничего на голову, сулив этим получить солнечный удар. волновался Бан Чан потому что мать Яна снова будет звонить ему и ругать за то, что её сын снова испортил свою дорогую форму именно по его вине. когда ребятам был осмотрен их будущий дом, всеми было принято решение разложиться среди серых стен на цветных пледах до темноты, а уж там разбежаться по домам. парни уселись по кругу, закинув друг на друга ноги и лёжа на чужих коленях. Минхо выбрался из под чужих тел и схватился за гитару. он мягко перебирал пальцами струны напивая под нос какую-то тт мелодию. Ли играл действительно хорошо, бывало так, что изнашивал подушечки пальцев в кровь, поэтому на гитаре красовались ярко клубничные капли. Джисону нравилось. он сидел обыкновенно рядом с Хо, склонив голову вниз, дабы лучше слышать. его глаза были широко распахнуты, или наоборот сомкнуты. он всегда позволял ветру подхватить музыку и его самого. ветер дул всегда в одну сторону, никогда не меняя направление, всегда позволяя Джисону и Минхо встречаться где то не здесь. нравился Сони и сам Минхо : его спадающая на лицо челка, пухлые губы , пустые глаза, в которых отражаются звезды, тихий голос и громкий редкий смех, разносящийся эхом по темным улицам сквозь редкостоящие фонари. из царства мыслей вырвал голос Ликса. Феликс говорил громко, много, весело, ярко светился, походил на солнечный луч, много улыбался и редко смеялся. он внушал парням счатье, никогда не давал отчаиваться и не оставлял в горе. хотя сам догорал внутри. он молчал о проблемах, за него всё говорили его веснушки. веснушки грустили и корчили рожицы, почти всегда рыдали, но тихо - тихо, солнечным зайчиком скачущим по стене дома. на джисона прилетели брызги цветной газировки и украсили его полосатую футболку. парень лучезарно улыбнулся и стряхнул с себя не впитавшиеся капельки. по приходу домой мама вероятно будет ругаться : за кровавые конверсы, потёртые шорты и грязную футболку. снова кинет в сына что то тяжёлое , поранит и его и себя, потом заплачет надавив на жалость, заставит сони снова простить свою мать. отцу будет похуй, он будет вероятно под стельку пьян, уснёт где-то посреди кухни перед этим побуянив и разбив парочку тарелок. Чан тихонько уснул прижав к себе колени. он сидел дальше всех ребят от центра, где от изобилия вкусняшек ломился пол, мог охватить взглядом всех, следил за выражением лица каждого, бросал пару фраз, рассказывал короткие истории и его никто не прерывал, все с интересом слушали. там в уголке он и уснул, утомлённый вчерашней ночной сменой на очередной подработке. ребята стали тише и пожертвовали пледом чтобы укрыть внегласного лидера и "отца" компании. время близилось к ночи, на улице беспорядочно темнело, пищащие кровопийцы потихоньку выбирались на работу и стали докучать Чонина, который от них смешно прыгал и болтыхал конечностями, походил на ещё одного кровопийца без крылышка. пора было собираться и идти домой. серая постройка опустела.