Глава 2. Shadows In The Sunlight
Блуждая по оживленным улицам, Минхо все также держался при тени, оставаясь молчаливым созерцателем среди лучезарного гобелена разворачивающейся перед ним жизни. Куда бы он ни посмотрел, в глазах людей виднелись отблески счастья, а смех был музыкой для ушей.
На городской площади дети танцевали и играли, возгласы эхом отскакивали от мощеных улиц, когда они гонялись друг за другом. За происходящим Минхо наблюдал со смесью благоговения и кручины, а сердце болело по невинности, которой он так давно лишился.
Двигаясь с плавностью тени, бог пробирался через многолюдный рынок, чувства пробужделись от зрелищ и звуков окружающего мира. Торговцы выставляли товары на красочных витринах, в то время как влюбленные рука об руку прогуливались под сиянием луны. Голоса и тихий шелест листьев на фоне ветерка, сливались воедино.
И тут, среди оравы людей, взгляд падает на него. Малорослый смертный, привлекший своей теплотой и жизнерадостносью. Он двигался сквозь толпу с ликованием, которое, казалось, не поддается описанию. Его улыбка, словно маяк во тьме, своим сиянием освещала пространство вокруг, от которого аж дыхание перехватывало.
Когда Минхо, из подворотни, следил за этими, такими грациозными движениями, его охватил прилив мужества. С каждым шагом сердцебиение учащалось, а желание быть рядом переполняло чувства. Юноша присел на скамейку, и проводник душ делает решающий шаг. Сбросив оковы тьмы, он осторожно, но уверенно подступил.
— Прошу прощения, — начал он, голос едва превышал шепот. — Я не мог не заметить, что вы тут один. Могу я.. Могу я присоединиться?
Паренек поворачивается лицом к незнакомцу, в глазах блистали огоньки любопытства. Без колебаний, он мягко улыбается и указывает на импровизированный стол, где красовалось множество аппетитно выглядящих блюд.
— Конечно, — голос звучал так нежно и привлекательно. — Здесь много всего. Пожалуйста, угощайтесь. — и бог кланяется. — Благодарю, меня Минхо зовут. — и вновь поклон, но с уже противоположной стороны. — Рад знакомству, я Хан Джисон.
Благодарный за гостеприимство, Минхо пристроился рядом, запахи свежеиспеченного хлеба и ароматных специй ударили в нос. С чувством изумления он потянулся за фруктом, и, как откровение, сладость разлилась по языку.
— Спасибо, — бормочет он, ловя чужой взгляд. — Это.. Это поистине пир, достойный богов.
Хан тихонько рассмеялся. — Приятно, что вы так считаете. Кулинарие научила меня моя бабушка, я всегда находил радость в том, чтобы делиться этим с другими.
Пока шла эта светская беседа, Минхо чувствовал, как привлекают его это обаяние и неподдельная добросердечность. Миг за мигом стены, сковывающие сердце, рушатся. Тяжесть обязанностей уходит на второй план, когда он растворяется в компании Джисона.
***
Вскоре начала близиться ночь, толпа заредела, поскольку рынок закрывался на тихий час. С неохотой божество озоснало, что придется вернуться обратно. Его время в царстве людей скоротечно, но драгоценно.
Поднявшись, чтобы покинуть место, Хан протягивает руку, с намерением пожать в молчаливом жесте взаимопонимания и дружбы. — Спасибо, что присоединились. — его вид настолько непоколебим. — Хотелось бы надеяться, что скоро мы вновь встретимся.
С тяжким от уныния сердцем, Минхо кивает в знак согласия, решимость укрепилась благодаря отзывчивости этого юноши. Хоть он и понимал, что время, проведенное вместе, ограничено, он также знал, что будет ценить каждый момент, наслаждаясь сверканием улыбки Джисона и мягкими прикосновениями его рук так долго, как позволит судьба.
В очередной раз скрывшись в полумраке, Минхо уносит с собой память о великодушии и обещание связи, выходящей за границы их миров.