Тот нежный возраст

«Как правильно целоваться в губы. С иллюстрациями», — гласит первая вкладка в браузере, зазывающе горя ярко-синим цветом. Один клик, и сомнительный сайт уже открыт во весь экран. «Так… посмотрим», — думает Чимин, внимательно щурясь. — «Подготовьте губы. Нанесите бальзам, который смягчит их. Также можно освежить дыхание путем жвачки или ополаскивателем для рта…». — Чимин-и, — слышится сзади родной голос, из-за которого парень вздрагивает. Он моментального сворачивает открытую вкладку, нервно пытаясь отдышаться. — Мам! Я же просил не входить без стука! — раздраженно и одновременно смущённо говорит Чимин, предательские щёки которого заливаются алым цветом. — Прости-прости, — соглашается с сыном мать, виновато пожимая плечами. — Пойдешь ужинать? — Я попозже, спасибо, — бурчит Чимин, пытаясь унять внутреннюю тревогу. — Хорошо, — спокойно говорит мама, а на её лице проскальзывает хитрая снисходительная улыбка. Интересно, она успела увидеть содержимое монитора, но решила тактично промолчать или в этот раз Бог миловал Пак Чимина? Когда за женщиной закрывается дверь, парнишка обессилено падает на спинку стула, тяжело вздыхая. В последнее время его очень волнует один животрепещущий вопрос. Дело в том, что Чимин с Чонгуком встречаются уже две недели. Срок совсем маленький для построения прочных и крепких отношений, но в то же время слишком большой для того, чтобы… ни разу не поцеловаться за это время. Кому-то, конечно, покажется это сущим пустяком. Но не Пак Чимину. Ситуация осложняется ещё и тем, что Чимин вообще-то ни разу не целовался за свои семнадцать лет, а отношения с Чоном у него первые. Почему-то Чимину кажется, что Чонгук обязательно его бросит после первого поцелуя, ведь Пак совсем не умеет целоваться, а такой опытный ловелас, красавчик и спортсмен, как Чон Чонгук, слывет на всю школу чуть ли не «мистером лучший поцелуй». Именно поэтому Чимину важно не разочаровать и не подвести своего любимого парня в столь деликатном вопросе. Однако каждый раз попытка, вернее, любые зарождения поцелуя пресекаются на корню самим Паком, который обрывает любые шансы Чонгука заполучить желаемое. В раздевалке Чимин сделал вид, что опаздывает на танцы, в подъезде испуганно ускользнул, оправдавшись, что мама домой идёт, а во время прогулки сделал вид, что внезапно подвернул ногу. И так продолжалось гребаных две недели! Две недели избегания любимых губ, которые и без того хотелось постоянно поцеловать. Хотелось, но не моглось… Чимин вздыхает, ощущая себя беспомощным. «Глупо, глупо, глупо!», — повторяет про себя Пак, жмурясь от собственной ничтожности и стыда. Да уж, такой парень, как Чон Чонгук, явно знает толк в поцелуях, и как только он дотронется до губ Чимина, то сразу поймёт, что связался с истинным неумехой. А позориться и выглядеть в глазах своего парня подобным образом отнюдь не хотелось. «Ладно, вернусь к теории», — грустно думает Чимин, вновь открывая нужную вкладку. Парень внимательно вчитывается в текст: — «Расслабьте губы. Не нужно напрягать или сжимать их. Затем приоткройте и…». — Чимин, ты обещал дать поиграть в приставку! — слышится сзади до ужаса раздражающий голос младшего брата, из-за чего Пак вновь чуть ли не подлетает на одном месте и с громким звуком захлопывает крышку ноутбука. — Чихён, сколько раз я просил стучаться?! — Чимина злит, что та же самая ситуация повторяется уже во второй раз. По всей видимости, в этой семье попросту не принято соблюдать личные границы и уважать друг друга. Для полного собрания осталось только, чтобы также зашел отец. — А ты мне пообещал приставку, если я не скажу родителям про твой бессовестный прогул в пятницу, поэтому имею полное право, — хмыкает и самодовольно складывает на груди руки Чихён, который младше Чимина всего на два года, но порой ведёт себя чертовски назойливо и противно. — Айщ, да бери уже, только отстань от меня! — Чимин кажется очень взвинченным. Поняв, что в этом доме ему не дадут спокойно «изучить теорию», Пак решает удалиться в место, где он сможет побыть наедине с собой. Ну, вернее, наедине с собой и компьютером. — Ты куда? — удивляется Чихён, когда видит, как старший брат кладет сложенный ноутбук под мышку и, гордо расправив плечи, стремительно выходит из своей комнаты. — Туда, где люди умеют стучаться в дверь! — короткий и вполне понятный ответ, который нервным криком доносится до всех домочадцев. — Совсем уже взрослый стал, — хмыкает мать, укоризненно покачивая головой на кухне. Тем временем Пак выходит во двор. Да, место, возможно, так себе, учитывая, что Чимин вышел на улицу с целью уединиться, но, во-первых, уже поздний вечер, а значит, вся малышня готовится отойти ко сну, поэтому ни один ребенок этого дома не сможет помешать Паку. О взрослых также можно не беспокоиться, те и вовсе не появляются на детской площадке. А во-вторых… Чимин забирается в укромное местечко, что представляет из себя деревянный домик. Стен в нем нет — присутствует только крыша и лавочки внутри так называемого сооружения. В общем и целом получается весьма здорово и практично. Кругом — ни души. Теплый ветерок приятно охлаждает покрасневшее лицо Пака, а свежий воздух заполняет жаждущие его легкие. Чимин вновь вздыхает и вдруг улыбается сам себе. Как-то внезапно становится легко дышать и получается трезво мыслить. Вот сейчас-то он точно в относительной безопасности, скрытый от лишних глаз и посторонних любопытных взглядов. Чимин может спокойно раствориться в тексте тщательно изучаемого материала и впоследствии покорить сердце Чона незабываемым поцелуем. По крайней мере, Пак очень надеется, что пройдёт всё именно так и никак иначе. Чимин потягивается, слегка разминает шею и, почувствовав физическое облегчение, открывает крышку ноутбука. «Так… где я остановился?», — парень пробегается глазами по высветившимся строчкам на мониторе и находит нужный момент. — «А, вот он! Итак… Захватите одну из губ партнера собственными и начните…». — Хороший сайт. Чимин крупно вздрагивает и покрывается мелкими мурашками. Его глаза увеличиваются вдвое, а сам он прилагает все усилия для того, чтобы не уронить ноутбук с колен, который Пак, кстати, стремительно закрывает, как только слышит до боли любимый голос. Чимин резко оборачивается и испуганно проходится взглядом по человеку, что, низко нагнувшись, стоит за его спиной. — Ты чего тут делаешь?! Стучаться не учи… — Пак тут же замолкает, поняв, что он, вообще-то, не у себя в квартире, а домик на детской площадке — всего лишь имитация жилого помещения и, к большому сожалению, не имеет даже дверей и окон. — А я в трамвае родился, — усмехается Чон Чонгук — первый парень Чимина. — Айщ… — Пак чувствует, как всё его лицо покрывается пунцовыми пятнами, которые он не может скрыть, стыдливо отводя взгляд. В этот момент он очень злится и на себя, и на свою опрометчивость, и даже на Чонгука, который живет в соседнем подъезде и, надо сказать, имеет полное право прогуливаться теплым вечером по их общему двору. — Но зачем же надо было подкрадываться?! — Чимин всё ещё раздражен и сконфужен, его язык заплетается, а голос звучит взволнованно. — Я хотел сделать тебе сюрприз. Но я же не знал, что ты сидишь на таких интимных сайтах, — хмыкает Чонгук, посмеиваясь своей поистине кроличьей добродушной улыбкой. — Ты бы ещё порнуху включил, сидя на детской площадке! Ничего в тебе нет святого. — Иди ты, — обиженно дуется Чимин, краснея ещё сильнее. На секунду он даже забывает, из-за чего конкретно сейчас чертовски смущен и даже напуган. — Ладно-ладно, — через пару секунд успокаивается Чон и, хитро прищурившись, тут же запрыгивает внутрь домика, присаживаясь на скамейке напротив Пака. Чонгук выглядит потрясающе. Впрочем, как и всегда. На нем простая белая футболка, черные спортивные шорты и излюбленные брендовые кроссовки, на которые он самостоятельно заработал, подрабатывая на каникулах доставщиком. Его темные волосы слегка растрепаны, что придает Чону ещё более милый и домашний вид. Чимин готов улыбаться во все тридцать два, даже просто глядя на своего возлюбленного. Любуясь его круглыми большими глазами, загорелой кожей, пирсингом в брови, губе и продолговатым шрамиком на щеке. Чимин влюблен, влюблен по уши — и это отрицать нет никакого смысла. Пак издает тяжелый вздох и откладывает ноутбук в сторону, освобождая свои колени. — Можно вопрос? — спустя пару долгих секунд неловкого затянувшегося молчания спрашивает Чонгук. — Какой? — бурчит Чимин, чувствуя, что вряд ли будет в восторге от завязывающегося диалога. — Зачем ты это… читал? Чимин молчит, исподлобья буравя Чонгука обиженным недовольным взглядом. — Неужели непонятно? — наконец произносит он, опуская взгляд вниз и начиная рассматривать собственные сланцы, в которые он успел быстро засунуть ноги, стремительно выбегая из дома. На вопрос Пака Чонгук лишь пожимает плечами. — Я могу, конечно, предположить, но… не могу поверить, что ты такой теоретик! — Чон хмыкает, закусывая нижнюю губу, что буквально сводит с ума Чимина, из-за чего он выпадает из реальности на толику секунды. А? — глупо спрашивает парнишка, придя в себя. — Да, я теоретик! — вдруг решает держать броню. — Всегда нужно сначала изучить теорию, прежде чем действовать. — Ты не теоретик, а зануда, — усмехается Чонгук, вальяжно растягиваясь на скамейке и смахивая со лба упавшую на глаза прядь отросших волос. — А сам-то кто? — вспыхивает Чимин, обиженно дуя губы. — Практик, — уверенно отвечает Чон и, не дожидаясь ответа, резко придвигается ближе к Паку, после чего наклоняется и, пройдясь взглядом по внезапно побелевшему лицу Чимина и округленным от волнения ореховым глазам, недолго думая, накрывает его губы своими. Губы Чимина мягкие, пухлые, влажные. Чонгук ощущает вкус какого-то дешевого, но вкусного сладкого блеска и старательно слизывает его до последней капли. Поначалу Чимин не реагирует, замерев от неожиданности произошедшего. Однако потом он начинает принимать медленные и неуверенные попытки ответить Чону взаимностью. Робкой, скованной, но такой искренней и умилительно-настоящей. Такой, что у Чонгука сердце в груди делает крышесносный кульбит, а в животе приятно щекочет. Чон улыбается сквозь поцелуй, при этом не прекращая уже катастрофически затянувшийся поцелуй. Он все ещё уделяет достаточное внимание и нижней, и верхней губе Чимина, не оставляя ни один миллиметр его воздушных красивых губ нетронутым. Чимин же впивается коротенькими ногтями в деревянную скамейку, сжимая пальчики на ногах донельзя. Он старается вспомнить нужную информацию из той немногочисленной теории, что успел прочитать до этого, но, к сожалению, всё нужное вылетело из головы, оставляя внутри только чувства, бьющие через край ключом. Рациональность покидает его тело, голову, мысли. Чимин рандомно отвечает на поцелуй, действуя так, как велит ему его сердце. Пусть неуверенно, осторожно, с помарками и ошибками, но парень чувствует, как внутри него всё горит пожаром, который уже никак не получится затушить. В конце концов парни отрываются друг от друга. Чимин тяжело дышит — он переволновался, а чужие губы не давали ему сделать и глотка воздуха. Чонгук лишь пару раз делает глубокий вдох и приходит в норму, расплываясь в широкой улыбке. — Ты поэтому от меня две недели бегал? — ехидно спрашивает он, а у самого в глазах блестят коварные искринки. — Поэтому, — виновато опускает голову Чимин, вздыхая. — Я же… по правде говоря, никогда прежде не целовался. И совсем не умел делать этого. — Ты и сейчас не умеешь. — Что… настолько всё плохо? — Чимин густо краснеет, понимая, что всё-таки облажался. Черт, надо было закрыться в ванной и внимательно прочитать теорию, а уже потом дать поцеловать себя Чону. — Нет, всё отлично. Для первого раза. Но тебе ещё многому предстоит научиться. И я тебя самолично этому научу, — Чонгук смеется, не удерживаясь, и чмокая смущенного и до невозможности милого Чимина в его пухлую щечку. — А учить ты меня будешь на практике? — хитро щурится Чимин, облизываясь в сладостном предвкушении. — Конечно. Или ты хочешь читать нудные распечатки с сайтов, которые я тебе принесу, а потом решать на оценку тест? А, теоретик? — и Чонгук, дразнясь, чуть ли не кривляется, изображая рационального и привыкшего анализировать каждую деталь Пака. — Нет! — выпаливает Чимин, тут же ловя на себе удивленный взгляд, из-за чего снова заливается алой краской, после чего добавляет тихо, шмыгая аккуратным носиком: — такие вещи, как поцелуи, действительно лучше изучать на практике. Чонгук победоносно смеется, чувствуя, что этот бой он выиграл, да ещё и получил сладкий приз. — Закрепим изученный материал? — усмехается Чон, подмигивая. Чимин активно кивает и улыбается, с трепетным ожиданием прикрывая глаза. И Чонгук целует его ещё раз. Потом ещё раз. А затем ещё — до тех пор, пока в графе «поцелуи» у Пак Чимина не стоит твёрдое и уверенное «отлично».