Инфернальная рефлексия

Ночь на землю опустилась, разлилась по переулкам, по бесчисленным проспектам непроглядным чёрным дымом, погрузив весь мир во мрак. Без оглядки напоследок он выходит за ворота. Серой тенью обернувшись, скроется во тьме дворов. Променад его последний — по пустынным паркам-скверам, по забытым закоулкам и безлюдным площадям. Тротуары и скамейки. Талый снег к кроссовкам липнет. Коматозные деревья затаились в ожидании долгожданного тепла. Он пройдёт мимо надежды. Вдоль исписанных заборов, где крылатый хуй ракетой улетает в небеса. Наживую, без наркоза, под пиздецки дикой дозой вырвет то, что птицей билось, и зароет в грязный снег. Он попробовал ужиться средь людей в их глупом мире, но забыл, что для людей он уж никак не человек. Не подавлен и не сломлен, только миром вновь ошибся. Миром тем, где кроме боли больше ничего и нет. Там, на кладбище старинном, стонет ржавая ограда, зазывает и тоскует, сочиняя свой сонет. У могил давно заросших, провалившихся под землю, покосившихся надгробий он оставит чёткий след. В стёртых, выцветших овалах, на которых лиц не видно, сохранилась чья-то память и оконченная жизнь. Не печально, не уныло умирает всё, что было. Только снег ложится тихо, заметая все следы. Эпитафии и даты — всё забудется когда-то, все из памяти сотрутся. Так же, как забылся ты.