Обыденно

— Ты никогда не думал, что это все как-то неправильно? — задумчиво спросил парень, покачивая ногой из стороны в сторону над пропастью. Они сидели вплотную друг к другу под одним пледом, на краю крыши одним летним вечером, любуясь бордовым небом заката, и это было обыденно. — Почему вдруг то, что я люблю тебя, — это неправильно? — светловолосый парень улыбался, несмотря на странный вопрос своего партнера. — Мы ведь живем не для кого-то, а для себя. Так для кого же это неправильно?.. Вот. разве ты не счастлив со мной? — Счастлив. — без секунды колебания последовал ответ. — Вот и я счастлив, — их пальцы переплелись, образуя замок, а губы соприкоснулись в нежном поцелуе. — Я не сомневаюсь в своей любви, поэтому. Знаешь, я готов поклясться, что моя любовь к тебе умрет только вместе со мной, — темноволосый парень обеспокоено окинул взглядом одноклассника, который все также продолжал улыбаться. Им было всего по 16, но они определённо знали, что нуждаются друг в друге. *** — Скажи, что это просто тупой розыгрыш! — в истерике кричала мать, но Фил лишь стоял, опустив голову. Одна оплошность — незакрытый ноутбук с открытой перепиской уничтожал все хорошее, что было в этом дне. — Эсфил, кто он? — отец сидел в своем кресле, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Дом вдруг внезапно превратился в тюрьму. Доверие рухнуло, и лишь разочарование и отвращение были уловимы в той комнате. — Я собственными руками убью его. — Отец. — наконец не выдержал парень, но был прерван. — Я не отец пидорасу. — глаза, полные ненависти и отвращения, смотрели на 17-тилетнего молодого человека. — Ничего. Мы выбьем из тебя эту дурь. Мать? — мама мигом вернулась из кухни, вытирая параллельно лицо от слез салфеткой.— Найди самого лучшего психолога. нет, а лучше психиатра. К черту деньги! — Тебя совсем из дома не выпускают? — с сочувствием спросил Адриан, когда у них вновь вышло уединиться от лишних глаз и ушей в подсобке. Фила посадили дома под арест, как наказание, а гаджеты все были изъяты, однако в школу он все еще мог ходить, поэтому это и было единственным местом, где они могли видеться. — Абсолютно, — у Фила опускались руки, привычные вещи переставали уже приносить такое удовольствие, как раньше, да и в принципе медленно, но верно его мир превращался в темную, серую массу, постепенно уничтожая все прекрасное, что в нем когда-либо было. — Да не парься ты так, все будет хорошо! Вот пройдет время и все наладится! — Эсфил осмотрелся: все вокруг него было тусклым, но, стоило ему перевести взгляд на Адриана, то его взор озарял яркий свет исходящий от этого парня. Именно в нём было его спасение. — Все будет хорошо, ты прав. — Как твои занятия с психологом? — Фил пожал плечами, глядя на отца. — Информативно, — ему приходилось постоянно лгать, но другого выхода не было. — Я многое понял с первого занятия. — Это не может не радовать, — улыбнулся мужчина, вставая из-за стола. — Снова узнаю моего сына. — У тебя отросли волосы, — заметил Фил, глядя на парня, чьи светлые, волнистые волосы доставали уже почти до плеч. — Да как-то времени не было состричь, — улыбнулся Адриан. Парень тоже в последнее время был сам не свой, еще и похудел от чего-то конкретно, будто тоже переживал весь хаос, который творился в голове у Фила. — Я хотел дать тебе кое-что, — Адриан взял его руку, бережно завязывая на запястье белую ленту. — Бабушка когда-то сказала, что эта лента — символ надежды, — Фил поднял руку, рассматривая, слегка улыбнувшись. — А твоя бабушка знает о том, что у тебя есть парень? — внезапно спросил темноволосый. Бабушка была единственным родственником Адриана после гибели родителей, поэтому и воспитывала его с детства она. — Да, я сказал как-то ей. Она очень хотела с тобой познакомиться, — Фил от чего-то напрягся, что и заметил парень. — Ну в плане того, что она была очень рада, что у меня наконец появился близкий человек, еще и пара. Я ведь всегда один был, — слабый кивок от Фила и медленное, но окончательное принятие того, что в его случае подобное может быть лишь сном. *** — Я нашел тебе невесту, — ледяным тоном произнес отец. С того момента прошел уже год, однако уже 18тилетний Фил так и не смог выйти из-под гнёта родителей. Более того, со временем ситуация только усложняла и ухудшалась, что порой парню просто хотелось исчезнуть из этого мира. — Я видел тебя с твоим голубком на днях, поэтому решил, раз на тебя мои методы так и не подействовали, то будет так. — Я готов уйти из дома, отказаться от своей фамилии, чтобы больше никто не знал, что твой сын — я, да сделать просто что угодно, но только чтобы вы перестали пытаться изменить меня, — со всем отчаянием в голосе произнес Фил, совершая последнюю попытку. Его и без того серый мир дал трещину, а последняя надежда медленно меркла. — Я и не пытаюсь тебя больше изменить. Люби кого хочешь, но через месяц будет свадьба, а также с этой недели ты будешь работать в моей компании. Я обучу тебя тому, что умею сам, так что времени у тебя теперь точно на всякую ересь не будет. — Может просто сбежим? — Фил больше не видел ничего вокруг себя. Ничего не имело смысла. — Он найдет меня, смысл. — Фил, прошу тебя, не сдавайся! Мы обязательно справимся вместе! — Адриан схватил его ладонь, прижимая к себе. — У нас обязательно получится! — Адриан, а нужно ли это? — спустя долгое время Фил поднял взгляд, глядя на парня, который был сам уже похож больше на скелета, чем на человека. — Быть может, проще перестать любить? — послышался треск стекла — уборщица случайно задела шваброй вазу, только вот звук этот будто раздался не от разбитой керамики, а где-то из груди Адриана, чье сердце в этот миг разбилось в дребезги. — Ты хочешь все это закончить? — не веря, переспросил светловолосый, медленно отпуская его руку и делая шаг назад. — Хочу. — тихо ответил Фил, не выдавая никаких эмоций. — Ясно, — кивнул Адриан. — Ну, тогда пока? — Пока. — Эсфил развернулся, шагая прочь, не оборачиваясь. Последний свет, который не давал ему упасть, потух, не оставляя ничего после себя. *** Он не видел смысла в жизни. Прошло уже около пяти лет, он работал в компании отца, он был хорошим работником, а также мужем, однако глаза его были пусты. Однажды, пытаясь найти нужные документы в комоде, Фил нашел ту самую ленту, которую когда-то повязал ему на запястье Адриан. Внезапно, но вдруг что-то в нем перемкнуло: он почти бегом помчался в коридор, хватая свое пальто и кое-как надевая ботинки. Лента снова была у него на руке, и он уверенно сел в свою машину, заводя мотор и направляясь в свой родной город. — Я прошу прощения, — дверь ему открыла пожилая женщина — бабушка Адриана. — А Адриан здесь проживает? Мы были одноклассниками, — старушка в миг помрачнела, но пропустила его в дом. — Когда ему было 18 лет, Адриан. — она горько заплакала, даже не пытаясь сдерживаться. — Адриан покончил с собой. Я не знаю, что случилось, я слышала, что он тогда в последнее время плохо ладил со своим парнем, но. — все было словно в тумане. Фил внимательно старался слушать, но больше не слышал ни слова. Много чего еще было сказано, однако ему потребовалось время, чтобы прийти в себя. — Я нашла это в его комнате. Если Вы были его другом, то думаю, я могу это доверить Вам, — немного успокоившись, она протянула ему конверт, который он бережно принял. Довольно быстро он попрощался с женщиной, предварительно спросив, где расположено необходимое кладбище, по пути разрывая конверт и доставая письмо. «Я совсем не уверен, что ты когда-нибудь прочтешь это письмо, но я хочу сказать, что я сдержу свою клятву. Хоть твои слова и причинили мне боль, но я не виню тебя. Возможно, ты был прав, и все это изначально было лишь дефектом, однако я просто хочу принять то, что я дефектный, и готов заявить, что я продолжу любить тебя до конца своих дней. Прощай, Фил.» Фил искренне пытался игнорировать ставший комок в горле, однако тщетно. Он внезапно остановился, поднимая голову и глядя в небо — такое безоблачное и ясное. Он несколько минут так простоял, думая о чем-то своем, пока не продолжил свой путь. Добравшись до нужно могилы, он больше не смог ничего иного сделать, как просто рухнуть на колени, тихо прошептав те самые слова, которые Адриан когда-то так ждал. — Я люблю тебя, Адриан. Он был искренен, он принял свой «дефект», он перестал отрицать свои чувства. Впервые за долгие годы он улыбнулся, вновь поднимая взгляд на небо. — Прости, что тебе так долго пришлось меня ждать. На следующий день его тело нашли бездыханным на берегу реки неподалеку от того кладбища. Предположительно он спрыгнул с моста, но причина никому так и не была ясна, а вещи его так и не были обнаружены. Лишь только небо в тот вечер было того же цвета, что и семь лет назад, тогда, когда они сидели на крыше одним летним вечером под одним пледом, прижимаясь друг к другу, когда это было обыденно.