Поднимаясь из пепла

      Джулия встала с постели и закрыла за собой дверь в ванную. Вслед за этим послышались падающие струи воды из душа. Я тоже не стала валяться в кровати. Встала, открыла окно и закурила, делая первую глубокую затяжку. Меня вновь пустили на кровать. Как провинившегося щенка, который добился прощения. Спать на диване в гостиной теперь не приходилось. Обычно мы молча лежали, рассредоточившись по разным сторонам кровати, отвернувшись друг от друга и засыпали. Даже во время сна мы не приближались к другу, избегая контакта. Как будто посреди постели была незримая стена. Нас это устраивало, наверное.       Дом стоял на небольшом пригорке. При ясной погоде было хорошо наблюдать за разбросанными зданиями и улицами жилого квартала. Я часто любила часами смотреть на открывающийся пейзаж. Как наблюдатель за дикой природой, сидевший в своем укрытии. Я молча наблюдала и делала заметки о происходящем. Совсем вдалеке виднелся маленький парк. Потом небольшие серые трехэтажные дома, пару магазинов с какой-то мелочью для дома. Отдельно выделялся большой книжный магазин, который раскинулся почти на все пространство первого этажа одного из домов. В нем можно было посидеть и выпить неплохой кофе. Пирожные закупались в местной кондитерской и были всегда свежими и незаурядными. Внутри было чисто, много полок с различной литературой. От классики, до нового веянья для запада — азиатских новелл. Цены на книги были слегка завышенными, но подкупала атмосфера добротной библиотеки с экрана какого-нибудь фильма, что делало это место объектом множества фотосессий. Из окон квартиры не было видно побережья. Только ранним летним утром можно было слышать как где-то далеко вскрикивали чайки или протяжно гудели грузовые лайнеры с пристани. В этот момент я мысленно старалась перенестись на побережье, представить шум прибоя и почувствовать соленый морской воздух.       Я впервые встретилась с Джулией чуть больше трех лет назад, когда были знойно жаркие июльские дни.       Мне требовались услуги бухгалтера, чтобы утрясти кое-какие налоговые вопросы после публикации статьи в журнале. Я нашла небольшую фирму, которая по описанию и ценам за услуги показалась мне более разумной в моей ситуации. К телефону подошла женщина и спокойным тоном сообщила, что необходимо явиться в фирму лично, чтобы определить точную стоимость услуг. Находясь в отпуске, я имела много свободного времени, поэтому сразу же поспешила туда. Мне хотелось решить все дела быстро и не привлекая много сил.       Невысокая, чуть в теле, она была обернута в широкую футболку с принтом какой-то рок-группы на груди. В джинсах и кроссовках. Я удивилась, когда меня встретила женщина в комфортном домашнем образе. Ведь представляла, что в таких фирмах всегда есть определенный дресс-код, тем более у помощника или секретаря, который встречает клиентов. Но видимо уровень конторы позволял пренебречь этим. Маленький, захудалый офис, в котором еле-еле умещались три человека. Вместо кондиционера стоял шумный вентилятор, которые мотал своей головой из стороны в сторону не давая прохлады, а лишь гонял раскаленный и спертый воздух вокруг. Изрядно изношенные столы и стулья. Диван из заменителя кожи, который был всюду в трещинах и потертостях. Однако эту атмосферу сглаживало приятное общение. Джулия виртуозно общалась с незнакомым ей человеком, ненавязчиво улыбаясь и предугадывала вопросы и действия. Она угостила меня стаканом холодной воды с лимоном и усадила на уставший диван. Пока я ждала, когда меня примут, то внимательно разглядела женщину. На вид ей было может, тридцать, а может тридцать пять. Фигура как у груши. Маленькая грудь, почти незаметная, чуть выпирающий живот и большие бедра. Ее лицо не было примечательным. Овальное лицо с острым подбородком, выраженные скулы, на которых был румянец. Обычное и заурядное. Единственное что выделялось — глаза. Ужасно странные глаза. Они манили и пугали одновременно. Тогда я впервые почувствовала, что под их взглядом я начинаю почему-то вздрагивать, а вдоль позвоночника прокатывался маленький разряд тока. Я не понимала от чего у меня была такая реакция. Но как маленький ребенок, которому говорят об опасности совать пальцы в розетку, я хотела прикоснуться к этому.       Через пару дней ее голос снова раздался в динамике телефона. Необходимо было прийти и забрать подготовленные документы. Вечером того же дня я забрала необходимое и мы немного разговорились в соседней от фирмы кофейне.       В третий раз мы встретились уже в ресторане. Я подвезла ее на такси до дома и осталась на ночь. Не понимаю до сих пор как это произошло. Но после того дня наши встречи были регулярными. В начале раз или два в неделю, затем почти каждый день. И вот я уже с вещами съезжаю из съемной квартиры к ней. Эти отношения как-то беспрепятственно вошли в мою жизнь. Я бы даже сказала слишком легко.       Когда мы начинали, то мне казалось, что Джулия старается соответствовать своему внутреннему миру. Она делала все для себя и своего сына, не стремилась соответствовать идеалам общества и тем более не прислушивалась к мнению малознакомых людей или родственников. Мне она казалась совершенно самодостаточной женщиной своего возраста, которая спокойно относится к непростой жизни в современном мире. Она принимала тот факт, что была далеко не модельной внешности, но легко использовала определенную магию разговора, чтобы заползти прямо в душу собеседнику и расположить к себе. Эта способность позволила мне быстро открыться перед ней, стать как прочитанная книга. Я чувствовала себя одновременно открыто и обезоруженной перед ней.       В один из вечеров мы разговаривали о чем-то и не о чем одновременно. После ужина в прибрежном кафе, мы сидели на пристани и смотрели в сторону уходящего солнца за горизонт. Джулия сказала мне, что в детстве мечтала найти старый колодец, загадать желание и бросить монетку. Но колодец должен быть не пустой. Желание сбудется, если монета упадет в воду. За все это время она так и не смогла воплотить это желание в жизнь. По каким причинам — мне не сказала. Как и свое желание. Какое-то время я пыталась найти разными способами похожее место неподалеку от города. Спрашивала знакомых, искала в интернете. Натыкалась на несколько старых ферм, где были колодцы вырытые еще в начале прошлого века. Но большинство из них были закопаны специально или высохли самостоятельно. И это казалась мне не тем местом, которому можно доверить свое желание. Необходим тот самый живой колодец.       Смотря на город, я вспомнила об этом дне и мне нестерпимо захотелось найти такое место. Посмотреть на колодец.       Для такой встречи я комфортно и тепло оделась — джинсы темно-синего цвета, бордовый свитер, легкую спортивную куртку и непромокаемые ботинки для похода кирпичного цвета. Засунула телефон и сигареты в карманы и вышла к автобусной остановке. Джулия уехала встречаться с подругой и квартира осталась пустой.       Мне потребовалось провести в дороге около полутора часа, чтобы выехать за город по западному шоссе. Я вышла из автобуса на маленькой станции, где кроме заправки, придорожной кафешки и нескольких припаркованных старых пикапов не было ничего. В нос сразу бил ностальгический запах путешествий, состоящий из дорожной пыли, бензина и запаха весеннего поля. Над головой пели какие-то птицы, сидящие на столбах электропередачи.       Я не спешила. Потянулась, села на скамейку и закурила. Чувство свежести от утреннего душа уже испарились. Кажется, что я насквозь пропиталась выхлопными газами автобуса. Затянувшись сигаретным дымом, я посмотрела на небо. Давно я просто так на него не смотрела. Именно без особой цели, без спешки.       Лента асфальта тянулась далеко на запад неестественно прямой линией, будто ее начертили линейкой. Редкие машины проезжали со свистом мимо меня. И еще более редкие сворачивали на грунтовую дорогу в сторону небольшого городка, который находился где-то посреди большого поля.       Мне казалось, что сейчас могу уйти в никуда совершенно одна, оставив то, что было в большом городе не оглядываясь. Одолевало чувство свободы, как у пса, который прожил долгое время во дворе дома и вдруг вышел за ограду. Новые виды, новые запахи. Все манит. Душа требовала перемены. И сейчас ее зов я стала улавливать.       Я шла вдоль грунтовой дороги вглубь поля. Изредка были натыканы кусты, которые выглядели как редкие волосы на проплешине. Смотрелось несуразно. Небо было голубое и чистое. Ветер давал немного свежести и бодрости. Усталость немного накопилась в ногах, с непривычки болели ступни. Но останавливаться было негде.       Вдалеке появлялись очертания городка, к которому шла. Поэтому необходимо было потерпеть.       Прошло около часа прежде чем я дошла. Вся обувь покрылась слоем пыли, а в носу свербело из-за нее же.       Чуть поодаль от главного и единственного въезда в город я свернула на опушку — она немного возвышалась над городом. На ней расположился ветвистый старый дуб. Кто-то его сюда посадил очень давно. Видимо для того, чтобы дополнительно очищал воду в колодце. Собственно говоря колодец. Круглые, сантиметров на пятьдесят поднимались из земли каменные стены. Сверху полуразрушенные деревянные перекладины. Ведра для воды не было. Он давно заброшен. В эпоху цивилизации, построить трубопровод дешевле и проще, чем содержать колодец для жителей города. И он как ненужный всем старик доживал свое время в полном одиночестве.       Нагнулась и посмотрела вниз. Шахта тянулась далеко под землю. От нее тянуло холодом и сыростью. А на поверхность поднимались странные низкие звуки. Будто кто-то из подземных жителей, а может быть сама земля, пытается отправить послание на поверхность. Каменные стены были покрыты капельками влаги и в стыках между камнями рос мох и какая-то еще трава. Если упадешь, то выбраться самостоятельно не получиться. Так и сгинешь в колодце, а твои стоны о помощи растворятся и станут гулким эхом колодца.       Я бросила в него маленький камень. Он пролетел пару секунд и упал в воду. Глухой звук взбудораженной воды на дне колодца доносился до ушей.       — Отлично, — с облегчением сказала я. Вновь закурила, вглядываясь в бездонную темноту колодца.        — Ты смотришь в свое будущее… — гулкий и одновременно еле разборчивый голос из шахты поднимался до моих ушей.        — Даже солнце над головой не знает о моем будущем. От куда тебе известно о нем?       — Ты не первая…       — Не первая?       — Не первый человек, который хочет увидеть свет в темноте. Но на моем дне нет света…       — Ошибаешься, — я покачала головой и задрала голову наверх, вглядываясь в голубое небо. — Если я упаду в тебя, то буду видеть свет.       Резкое дуновение ветра заставило старые ветки дуба немного заскрипеть. Вот-вот и упадет, такое чувство. Из колодца больше не доносилось ничего. Я достала монету из кармана. Пальцами протерла, очистив ее от налипшего мелкого мусора из кармана и бросила в колодец. Монета отозвалась о прибытие на дно колодца и я с облегчением выдохнула. Мое тело удивительным образом обмякло и стало похожим на упаковку с сахарной ватой. Форма есть, но внутри только воздух.       Я вернулась на автобусную остановку. Перекусила в придорожном кафе сэндвичем, жаренной картошкой и кофе. И отправилась в город. Все это время в голове не было ни единой мысли, которая меня бы будоражила. Наступил штиль. Кажется, что прислонись ухом к моему черепу, то услышишь, как гудит ветер.       У колодца я что-то оставила. Что-то личное и сокровенное. То, что не могла сразу определить и оценить степень потери. Но из-за этого было чувство, что мои легкие набирают воздух легко, ничего не сковывало и не тянуло вниз. То, что произошло — должно было произойти. Это как закон природы. Ничего не происходит просто так. Все имеет закономерность. И одно действие ведет к следующему. Если не поменять условия, то ситуация будет продолжать идти в том направлении, на которое нацелена, лишь набирая обороты и разрушительную силу. Но всегда имеется шанс, что чей-то эксперимент пойдет не по плану. Вмешается что-то извне или поменяются условия, и тогда результат может быть отличительным от запланированного.       На обратном пути я несколько раз обращалась сама к себе.       — Все, — говорила я раз за разом, — теперь можно посмотреть наверх.       Так ясно я еще не смотрела на мир. Все уложилось. Все мысли встали на свои законные места и не создавали шума в голове. В не просветных топях начинало всходить солнце.