MOLOKO

      — Что, нравлюсь? — поддразнивает мужчина, впервые отрывая взгляд от экрана за вечер, плавно перетекающий в ночь.       Тэхён дёргается от неожиданности, прячет глаза из-за того, что его поймали, топчется на месте, а после поднимает взгляд обратно, выдыхая безвинное и тихое:       — Да, — сносящее голову Чонгуку своей беспредельной честностью.       Он давится воздухом, нервно посмеивается и снимает очки, разминая переносицу указательным и большим пальцем. Если в деканате узнают, что в его квартире ночует студент, то ему будет не до смеха.       — Чего не спишь? — прокашлявшись, интересуется Чонгук, лишь бы не молчать и не показывать то, что его, вообще-то, застали врасплох подобными откровениями.       — Не спится, — пожимает плечами парень, опираясь руками на косяк, возле которого и стоит, исподтишка пялясь на профессора.       — Погреть молока? — Тэхён соглашается несмелым мычанием, и Чон поднимается с насиженного места.       Потянувшись до лёгкого хруста позвонков, мужчина идёт в кухонную зону, а Ким неспешно шагает внутрь комнаты, занимая место у барной стойки, лишь мельком глянув на то, что там делает Чонгук в ноутбуке.       — Вы что, не едете завтра на пары? — разбавляет тишину парень, сложив руки в замок на столешнице, наблюдая в полумраке за точными и спокойными движениями Чона.       — В отличие от тебя у меня нет такой привилегии, — беззлобно отвечает профессор. — А вот если ты не появишься завтра на моей первой паре, боюсь, я замечу, — Чонгук хмыкает, разговаривая из-за спины, но всё равно чувствует, как напрягается студент, и ставит сотейник с молоком на плиту. — Поэтому тебе нужно выспаться.       — А как же Вы? — доверчивые глаза Тэхёна сталкиваются с усталыми преподавателя. — Вам же тоже нужно спать.       — Нужно, но в сутках, к сожалению, всего двадцать четыре часа, а мне необходимо дописать статью, — он начинает помешивать жидкость, чтобы не прикипала.       — Но у Вас же конференция не завтра… — парень бросает короткий взгляд на электронные часы, на выдохе исправляясь: — …сегодня.       — Верно, не завтра, но потом мне некогда, — Чонгук и не задумывается над ответом, а потом вдруг хмурится, оборачиваясь, и ловит глаза парня, расправившего плечи от прямого взгляда своего любимого профессора. — Погоди. Откуда знаешь? Неужели следишь за моей жизнью? — испускает очередной нервный смешок мужчина.       А Тэхён в своей излюбленной манере беззастенчиво выдаёт:       — Да.       — Тэхён, — спокойно начинает Чон, устало вздохнув, — ты же понимаешь, что…       — Понимаю, — перебивает тот быстрее, чем услышит то, что не хочет услышать. — Я всё прекрасно понимаю, — повторяет спокойнее, то ли себя убеждая, то ли Чонгука. — Пожалуйста, не нужно мне ничего говорить. Лучше следите за молоком, — Ким кивает в сторону сотейника, и мужчина, чертыхнувшись, спешит снять его с огня, успевая в последние секунды до катастрофы.       Чистить плиту последнее, что ему хочется делать ночью.       Достав чашку и налив туда тёплого молока, профессор ставит её перед парнем, пролепетавшим почти беззвучное: «Спасибо», — и, бросив грязную посуду в раковину, опирается ладонями на барную стойку перед Тэхёном. Напряжение от молчания, повисшего между ними, неимоверно давит. Глянув мельком в панорамное окно на вид ночного города, Чонгук, мысленно сокрушаясь, хочет начать неприятный разговор, но нетерпение Тэхёна подталкивает парня сделать это первее:       — Боитесь, что она узнает?       — Это уже не смешно, — раздражённо отзывается Чон. — Я пустил тебя, потому что чувствую ответственность, а не потому…       — …что хотите снова меня трахнуть? — вновь перебив, заканчивает парень, грея руки о чашку, ловко меняя спокойствие на дерзость. — Бросьте, профессор, какая ответственность? — понижает интонацию Тэхён, отпивая немного молока, наслаждаясь. — Разве Вы виноваты в том, что общежитие не вовремя закрылось? — он пожимает плечами.       — В любом случае, — Ким смотрит на него из-за края чашки, — не приплетай сюда мою невесту. Никто и ничего не должен узнать про тот случай.       — Разумеется, — горько усмехается Тэхён, оставляя молоко в покое. — Никто и ничего про тот, следующий, последующий и…       Рука мужчины со стойки мигом перемещается на рот Кима, затыкая его, пока тот не разошёлся. Ему эта совсем не красящая репутацию связь как камень преткновения. Чонгук вообще жениться собирается, любит свою молодую невесту, уехавшую к маме на неделю, и он точно не гей и не может быть с другим мужчиной. А всё то, что было у него с Тэхёном, — ошибка, не более.       — Достаточно, иди спать, — шипит Чон почти в самое лицо парня, склонившись над барной стойкой.       Опять пронзительный взгляд ложится на плечи мужчины, и ему хочется уйти, спрятаться, послать к чёрту этого мальца, который вызывает в нём такие неоднозначные чувства. Думая, что ситуация под его контролем, Чонгук и не заметил, как всё преимущество оказалось в руках Тэхёна, питающего к нему выходящие далеко за рамки приличия чувства. Отвлёкшись, Чон одёргивает руку, как ужаленный, из-за того, что парень проводит по ней языком, и яростно в студента молнии бросает глазами, обещая прибить на месте за непотребства.       — Ким Тэхён!       — Да, профессор? — невинно хлопает ресницами парень, медленно вставая с высокого стула.       Он не спеша обходит стойку под непрерывный взгляд тёмных глаз и оказывается вплотную перед мужчиной, не знающим, как себя вести со студентом. Тэхён всё время перекручивает всё в свою сторону, и что бы ни делал Чонгук, их встречи кончаются одинаково. А потом профессор места себе не находит неделями. Сам не знает, почему просто не снял мальчишке номер в отеле, чтобы он не ночевал на улице, почему в свой дом притащил и одеждой поделился. А теперь стоит и сердце в груди удержать не может от волнения и давления.       — Что ты делаешь? — продрав голос, едва слышно спрашивает Чон, сверху вниз смотря в обрамлённые длинными ресницами глаза, что с такой покорностью и обожанием смотрят на него в ответ.       — Хочу, чтобы Вы расслабились, — парень улыбается, ему в нос ударяет парфюм профессора, что всё ещё не выветрился за день, и встаёт на цыпочки, чтобы губами дотянуться до его. — Просто доверьтесь мне, — выдыхает Тэхён прямо в приоткрывшийся рот Чонгука, что так и зазывает слиться с ним в поцелуе.       Ким это и делает. Смело, но ненавязчиво, припадает губами к губам мужчины, чувственно прижимаясь ближе, пальцами, покоящимися на плечах Чона, ощущает лёгкую дрожь, а от того ухмыляется сквозь поцелуй. Профессор сопротивляется недолго. Можно сказать, что вообще не сопротивляется, попадая под чары парня, потому что в темноте кухни в его квартире никто и никогда, ни единая живая душа не узнает, что он тут вытворяет со своим студентом.       Хотя и сам до конца не понимает, что именно.       Мужчина прикрывает глаза, проскальзывая языком в чужой рот, и покрывается мурашками от того, как ему это нравится. Влюблённый здесь только Тэхён, но от физического контакта с человеком своего пола что-то внутри Чона обрывается, уничтожая любые ниточки, удерживающие его от необдуманных действий. В самом деле, это же Ким его целует, а не наоборот, дыхание сбивая и уши заставляя краснеть. Студент отрывается с неоднозначными звуками, облизываясь, и томно смотрит своими хитрыми и обманчивыми глазами. Точно как у лисы.       — Я сделаю Вам хорошо, профессор, — подтянувшись ещё выше, проговаривает на ухо Тэхён, мажа влажными от поцелуя губами по ушной раковине Чонгука, и делает небольшой шаг назад, чтобы опуститься на колени.       И всё это под блядский взгляд, от которого профессора размазывает по стенке.       — Тэхён… — мужчина сдавленно выдыхает, когда длинные холодные пальцы поддевают край домашних штанов, стаскивая их к голеням вместе с нижним бельём.       — Что, профессор? — буднично интересуется Ким, задрав голову, пока рука его мягко, но решительно обхватывает член.       — Остановись, — делает неуверенную попытку Чонгук, напряжённо хватая парня за запястье. — Мы должны прекратить это.       — Вы говорите одно, а Ваше тело другое, — Тэхён хмыкает, приближаясь лицом к головке, продолжая разговаривать с профессором задрав голову. — К чему сопротивление? Это просто минет. Я уверен, Ваша невеста никогда этого не делала, считая такие вещи «грязными» и «неуместными».       — Да что ты знаешь?       — Ваш член всегда так бурно реагирует на мои касания, — самодовольная ухмылка расплывается на лице студента. — Если бы она удовлетворяла Вас как следует, то Вы, профессор Чон, не были бы столь жадными здесь… — Ким, игнорируя отказ мужчины, вытягивает язычок, плавно проходя им по чувствительной головке, и, видя то, как начинает трепетать перед ним Чонгук и как начинают рушиться его баррикады, радуется, словно ребёнок. — Видите? — Тэхён завышает свою интонацию, немного отстранившись от члена. — Я даже не взял его полностью.       — Блять… — внутри у мужчины сражение, однако он плохо понимает, что хочет в итоге выиграть от этого — мозг безнадёжно сопротивляется попыткам соблазнения студента, ломает волю и принципы, а всё остальное в Чоне вынуждает его нетерпеливо двинуть бёдрами вперёд, проезжаясь головкой по сомкнутым губам парня, расплывающегося в ухмылке.       — Ваше нетерпение выглядит забавно.       — Тэхён, — рука на члене неспешно и нежно скользит вверх и вниз, создавая лёгкое трение и путая какие-либо мысли Чонгука, безысходно опирающегося на стойку, — не мучай меня, — что-то внутри мужчины надламывается, трещинами расходясь в стороны.       Но студент, лицо которого в полутьме выглядит ещё более привлекательным и похотливым, выключая тормоза у профессора, незаинтересованно пожимает плечами, останавливая движения, и несильно сжимает член у основания. Показательно задумываясь над чем-то, Ким своим молчанием уничтожает Чонгука, разбивая на части и лишая дара речи, выдавая невинное:       — А Вы попросите, профессор.       То самое, что надломилось, руинами осыпается под ноги мужчины, окатывая осознанием и вынуждая посмотреть на ситуацию со стороны. Ночь, спущенные штаны, колом стоящий член, лучший студент на потоке, сидящий перед ним на коленях, облизывающий от предвкушения губы и бесстыдно надрачивающий ему, и измена невесте. Для завершения вакханалии не хватает скрытой камеры, которая бы всё это записывала, уничтожая репутацию и карьеру Чонгука без шанса на амнистию. И самое отвратительное в этом всём то, что профессор в мизерном шаге от того, чтобы не начать умолять Тэхёна о минете, потому что терпеть стягивающие ощущения нереализованного возбуждения крайне неприятно.       — Тэхён… — выпуская весь воздух из лёгких, зовёт Чонгук, пряча глаза.       Парень оживляется, нетерпеливо ёрзая на месте.       — Да, профессор?       — Никто и ничего не должен знать, — напоминает будто сам себе мужчина.       — Это и в моих интересах, — кивком соглашается Ким, поддерживая пожар, вспыхнувший между ними двумя, и придвигается лицом к члену, но не касается, опаляя головку жаром частого и прерывистого дыхания через приоткрытые губы.       Хотел бы Чонгук подумать про недописанную статью, всё ещё открытую на ноутбуке, за которую теперь уже не сядет, видимо, никогда, про завтрашние пары, про совещание факультета, про скорое возвращение невесты. Хотел бы, но не может, опрометчиво разрушая внутренние рамки, отпуская контроль над собой и своими желаниями, которые не вписываются в образ жизни и модель поведения, которой Чон придерживается столько лет. Вместо этого он просто-напросто сдаётся натиску Тэхёна, замечая, что в голове, кроме вожделения, совсем ничего нет.       — Я хочу, чтобы ты отсосал мне, — чётко проговаривает призыв мужчина, пристально заглядывая в глаза студента, что улыбается, оставаясь удовлетворённым той небольшой шалостью, что сотворил.       Чонгук на нём обязательно отыграется потом. Вариантов много, возможностей ещё больше. Однако сейчас профессор поддаётся моменту, блаженно закрывая глаза, когда его член так просто и умело ныряет в горячий, влажный рот парня, исчезая там почти наполовину. Который раз Тэхён делает это с ним? Третий или четвёртый, но каждый раз, как в первый. Чон не справляется со своими ощущениями, откровенно наслаждаясь умением парня делать минет. Его невеста и рядом не стоит.       Лёгкий бархатный стон непроизвольно вырывается из мужчины, когда к своим размеренным и отточенным движениям головой Ким добавляет руки, играя с мошонкой. Чонгук с глухим клацаньем смыкает зубы вместе, почувствовав, как в то же мгновение восприимчивая головка касается внутренней части чужой щеки, представляя взору профессора ещё более возбуждающую картину. Он понятия не имеет, как и что Тэхён делает с ним, и дрожать начинает от вида своего члена, что так очаровательно бугорком выглядывает из-за щеки студента. Преданный взгляд мутных глаз и цепкое внимание Чона, заметившего чужой стояк, уничтожают окончательно, сбивая только-только подчинившееся дыхание с намеченного темпа.       — Тэхён… — хрипло шепчет Чон, не способный на большее, и борется с порывом грубо ухватиться рукой за волосы парня, направить его и вернуть себе, наконец, власть, которую Ким очень просто отобрал в эту дивную ночь.       Он не отвечает на зов и не прерывается. Совершает ещё несколько быстрых движений, ныряя головой ближе к паху Чонгука и щекоча его дыханием, старательно и прилежно пытаясь взять глубоко, игнорируя мешающую слюну, стекающую с уголков рта к шее, и мычит что-то несвязное, разнося приятные вибрации по всему стволу и заставляя пульс профессора неестественно подскочить, приближая к невообразимым цифрам. Руки Тэхёна устраиваются на бёдрах Чона, пытаясь хоть немного его зафиксировать на месте, чтобы Чонгук не сбивал ритм парня своими несдержанными метаниями. Но справиться с сильным мужчиной, утопающим в страсти, не получается.       Чонгук всё же не сдерживается, рукой зарываясь в волосы студента, чтобы тот не посмел отстраниться в самый ответственный момент. Хлюпающие звуки смешиваются со стонами мужчины, что от удовольствия, растекающегося от кончиков пальцев и концентрирующегося в паху, запрокидывает голову назад, дёргая Тэхёна за волосы. Тот смаргивает влагу у уголков глаз, загнанно дышит через нос, боясь задохнуться, но послушно и без протеста расслабляет глотку сильнее, терпя саднящее ощущение в задней стенке.       Боясь позорно кончить в штаны, так и не прикоснувшись к себе, Ким посильнее раскрывает рот, чтобы, забывшись, зубами случайно не задеть ствол профессора, и тянется рукой к своему члену, сжимая его через ткань, давно возбудившись от процесса. Чонгук незамедлительно перехватывает инициативу, двумя руками фиксируя голову Тэхёна, и остервенело трахает его в рот, заходясь в наслаждении от узости и тепла, так правильно и хорошо обволакивающих член. Скулящие стоны парня и хриплые мужчины сливаются в унисон, резонируя и дополняя друг друга.       Чувствуя, как стояк вновь стянуло от предстоящего оргазма, дрожа всем телом, облизывая сухие губы, Чон в два последних и резких толчка обильно кончает с протяжным: «Тэхён…» — прямо на губы студента. С полуприкрытыми, но всё ещё блестящими от желания глазами, Чонгук, тяжело дыша, наблюдает за тем, как его семя стекает по лицу Тэхёна, а потом чуть ли не задыхается, когда парень с ошалелой улыбкой медленно облизывается, собирая сперму на язык, продолжая надрачивать себе, чтобы тоже кончить.       — Такая ты сука, Ким Тэхён, — еле как проговаривает профессор, не стесняясь в выражениях, понимая, что опять заводится от вида парня.       — Для Вас, профессор, как угодно, — отзывается Ким, хмуря бровки и безвольно открывая рот, с которого срывается безудержный, полный всего секса в мире стон.       — Блять… — Чонгук рывком поднимает студента с пола, меняясь с ним местами, и вжимает жаждущего и податливого Тэхёна спиной в стойку, без труда ныряя ему в штаны и уверенно обхватывая член.       От неожиданности Ким стонет, продолжая ухмыляться, и пальцами убирает остатки чужой спермы с подбородка, облизывая их прямо перед лицом Чона с тем же рвением и упорством, как проделывал это минутами ранее, стоя на коленях. Выдержки у профессора оказывается немного, продолжая дрочить парню и периодически сжимая его член у основания, когда Тэхён увлекается, собираясь кончить, Чонгук порывисто врывается в его рот, проскальзывая языком внутрь, и ненасытно целует.       Не уступая мужчине, студент отдаётся в его сильные и властные руки, обнимая Чона за шею, и болезненно скулит в поцелуй, когда его вновь обламывают, доводя до пика, в ту же секунду останавливаясь. Тэхён готов умолять дать ему кончить, искажаясь в такой гримасе, что Чонгуку, всё это время наблюдавшему за ним, становится его немного жаль.       Играя языками и пошло причмокивая, мужчина свободной рукой для удобства слегка стягивает штаны студента и увеличивает темп, ловя ртом рваные вздохи и стоны Тэхёна. Едва стоя на ногах, парень сильно жмурится, крепче стискивая Чонгука, и сам не понимает, как дёргается на месте, как от электрического разряда, кончая прямо в руку Чону и обмякая, подхватываемый за талию профессором. Новый поцелуй получается вялым и ленивым, но от этого ещё более желанным Кимом, забывающем о том, кто он вообще есть.       — Я хочу тебя, Тэхён, — устав от собственных противоречий, шепчет Чонгук, перемещая руку с члена парня к его заднице, ощутимо сжимая мягкую половинку, уже представляя то, как нагнёт нерадивого студента на собственной кухне.       — Нет, — внезапно останавливает его за руку Тэхён, шумно сглатывая и качая головой, и подтягивает запачканные штаны обратно. — Не сегодня, Вам ещё статью дописывать, — Чонгук опешивает и взглядом выражает своё несогласие на подобные условия, обещая студенту муки и страдания за облом. — А ещё полы мыть, чтобы у Вашей невесты не появились вопросы, — кивнув на капли семени на линолеуме, парень мило улыбается и обезоруживающе целует Чона в щёку, задержавшись там дольше положенного, чтобы после томно прошептать в ухо: — Спокойной ночи, спасибо за молоко, — и, стянув со стола давно остывшую чашку, выскользнуть из плена рук мужчины и гордо уйти, про себя улыбаясь, ни разу не обернувшись.