Ты найдешь меня в Тэгу

      Ароматный запах карамели, смешанный с ягодами и выпечкой, стоял во всей квартире, когда Чонгук еле продрал глаза ото сна. Ему казалось, что настолько спокойно он не спал никогда: ему не приснился ни один ужастик, в котором убивают Тэхена или тот, разочаровавшись, уходит от него, оставляя наедине с продырявленной грудью. Чонгук перевернулся на другой бок, но испугался, потому что не почувствовал теплое тело любимого. Услышав, как что-то на кухне с грохотом упало, он засмеялся и снова упал лицом в подушку — Тэхен втайне пробрался на его кухню и рушит ее, в то время как Чон спокойно сопит в подушку, пуская на нее слюни. — И что этот засранец там делает? — пробубнил он себе под нос и резко соскочил с кровати в одних шортах, чтобы подсмотреть за дверь. Он боялся спугнуть Тэхена, слишком заинтересованного тем, чтобы принести любимому завтрак в постель. Чонгук выглянул на кухню и увидел самую милейшую картину в своей жизни: Тэхен в одной футболке Чонгука, которую нашел у него в шкафу, и трусах пытался приготовить блины, старательно высовывая язык, который Чон засасывал и кусал на протяжении всей прошлой ночи. Неожиданное возбуждение ударило Чонгука в низ живота, но отворачиваться он даже не думал Он не мог перестать любоваться тем, как Ким под тихий такт музыки вилял бедрами, вырисовывая узоры в форме сердца из теста на сковородке.       Простояв в проеме двери еще какое-то время, Чонгук на носочках подошел к Тэхену и собственнически обнял того со спины, целуя в затылок и переходя поцелуями на шею и плечи. — Чонгук! Ты меня напугал, — Тэхен вздрогнул и резко повернулся с половником, брызги теста от которого заляпали весь торс Чонгука. Он смотрел на него удивленно с широкими глазами. — Ой, прости. Ты зачем встал так рано! Я готовил завтрак и хотел принести его в постель. — Не дуйся, клубничка. Хочешь, поедем позавтракаем вместе? Выбирай место, — предложил Чонгук и взял Тэхена за руку. — Ну уж нет, Чон Чонгук. Ты поешь мои сердечные узоры, которые я делал все утро! Иди-ка в душ. — Пойдем вместе? — осторожно предложил Чон. — Тебе меня в трусах с утра недостаточно, милый? — замешкался Ким. — Мне всегда будет тебя недостаточно, — сказал Чонгук и глубоко поцеловал Тэхена в губы, подняв за бедра и посадив на стол. Он не мог насладиться Тэхеном с того самого вечера, когда он, запыхавшись, прибежал к нему и признался в любви. Чон вспоминал этот момент и каждый раз с замиранием сердца. Он навсегда запомнил эти глаза, смотрящие на него с надеждой, и красные щеки Кима, которые забавно слились с его красными волосами. Руки Чонгука гуляли по телу Тэхена, не пропуская ни одного участка на коже. Он сжимал бедра Кима, переходя к талии и обратно, пальцами цеплял соски и поглаживал большим пальцем прямо у кромки трусов. — Я тебя в душ сейчас пинками затолкаю. Ты испачкал свою футболку, которую я хотел забрать к себе домой, — сказал Тэхен, на секунду оторвавшись от губ любимого и тяжело дыша от страсти и желания, переполняющих его внутри. — Я тебе хоть все свои футболки отдам и накуплю еще сто сверху, — ответил Чонгук, улыбнулся и погладил щеку Тэхена. — Мне нужна была эта! Придется теперь постирать и снова прыскать твоим одеколоном, — пробормотал Тэхен, но тут же замолчал, когда понял, что сказал это вслух. — Скажи, что ты не слышал этих слов. — Я совсем не слышал, что ты брызгаешь одежду моими духами и наслаждаешься их запахом, — прокричал Чонгук по пути в ванную, когда Тэхен все-таки оттолкнул его от себя и отправил в душ. Он наблюдал за уходящим Чонгуком и не верил своим глазам — этот идеальный мужчина, которого он встретил ночью после ужасного вечера мог сделать его счастливым на всю оставшуюся жизнь.       Доделав завтрак, Тэхен услышал, как его телефон разрывается от звонка с неизвестного номера. Он не знал, кто мог звонить, и всегда боялся отвечать на такие номера, но вдруг это что-то важное? Тем более он не один — с ним рядом Чонгук, который никогда не оставит Кима в беде. — Здравствуйте. Кто это? — ответил Тэхен и, услышав голос врача на другом проводе, выдохнул. После того, как он признался в любви своему преподавателю, Ким боялся, что их разоблачат до его выпуска из университета, до которого осталось меньше месяца. Ему казалось, что он никогда не ждал вручение диплома так, как сейчас. — Хорошо, спасибо. Я заберу ее. Тэхен смотрел на дисплей телефона со спокойствием внутри — его маму наконец-то выписали из больницы. На удивление, она быстро пришла в себя и после долгих разговоров даже решила лечь на реабилитацию, которую предложил Чонгук, чтобы исправить все, что та натворила будучи в тумане алкоголя и сигарет. — Медвежонок, все в порядке? — спросил Чонгук, выходя из ванной в одном полотенце. Увидев его, Тэхен тяжело сглотнул быстро накопившуюся слюну и вздохнул, пытаясь спрятать возбуждение. Такой Чонгук был его слабостью, из-за которой он хотел переступить через все свои страхи близости и накинуться на него, как зверь на свою добычу. — Да-да. Из больницы звонили. Маму выписывают, поэтому я поеду встречать ее, — ответил Тэхен, пытаясь найти уличную одежду. — Мы вместе поедем. Сегодня выходной и в универ мне незачем ехать, — сказал Чонгук и поцеловал Тэхена в обе щеки, от чего тот моментально покраснел. Однажды, когда они с Чонгуком смотрели любимую дораму Тэхена, Ким показал любимые места, который Чон теперь целовал всегда — лоб, нос и щеки. Его губы для Тэхена стали притягательнее всех других, особенно когда останавливались на маленькой родинке на носу Кима. — Мы успеем покушать твой чудо-завтрак? — Я уже накрыл стол, Чонгук-и, — сказал Тэхен, пытаясь натянуть черные джинсы. Чонгук кивнул и направился в гостиную, чтобы налить кофе к блинчикам, но замер, ощущая как счастье медленно разлилось в груди. На тарелках, которые они вместе выбрали с Тэхеном в каком-то магазине товаров для дома за пределами Тэгу, лежали украшенные клубникой блинчики в форме сердца, а рядом стояли все виды сиропов для их любимого кофе с карамелью. В центре стола в вазе стоял пышный букет нежно-розовых кустовых роз, которые Чонгук притащил после пьяной встречи с Юнги и даже не помнил, где смог отыскать их глубокой ночью. Но что было удивительно — Юнги на пару с ним забыл, где купил букет ромашек для Чимина, который успел обидеться на него сто раз за один вечер. Чонгук улыбнулся, сфотографировал стол и принялся уплетать самые вкусные блинчики в своей жизни. В такие моменты он каждый раз убеждался в том, как ему повезло с Тэхеном, и влюблялся в него вновь и вновь. Хотя куда еще сильнее? Он был готов подарить ему целый мир. — Малыш, кушаешь? Давай в темпе! Уже ехать нужно… — сказал Тэхен, но громко засмеялся, увидев любимые удивленные оленьи глаза, набитые блинами щеки и взбитые сливки в уголках губ. — До чего же ты милый. Ким подошел к Чонгуку, взял стакан с кофе, нагнулся к нему, чтобы языком слизать остатки взбитых сливок, и поцеловал его в лоб. Каждый раз, когда он так делал, у Чона замирало сердце, а желание взять Тэхена на этом столе возрастало в тройном размере.       Позавтракав, они вышли на улицу, где уже вовсю разгулялась весна: теплый ветер разносил ароматную сирень под солнечные лучи, которые уже обжигали лицо, напоминая о скоро приближающемся лете. Чонгук крепко держал Тэхена за руку прежде, чем открыть дверь машины, как делал это с того самого свидания в кофейне. Да, Чон считал их прогулку свиданием, которое закончилось не совсем хорошо, но привело их к взаимному счастью. — Милый, а ты научишь меня управлять этой малышкой? — спросил Тэхен, усаживаясь на пассажирском кресле. — Не в этой жизни, детка. Я тебя, конечно, сильно люблю, но не могу доверить ее кому-то еще, — сказал Чонгук и через секунду понял, что произнес эти слова вслух, но увидел улыбку Тэхена и успокоился. Чонгук поцеловал Тэхена, собственнически взял его руку и положил ее на рычаг переключения передач. — Вот так могу доверить своей детке мою малышку, — сказал Чонгук и выехал с парковки.

***

      — Мин-ни, а что будет после моего выпуска? — неожиданно спросил Чимин, засыпая на груди у Юнги. — Не понимаю, любимый, о чем ты? — Мин поглаживал затылок любимого, время от времени целуя и крепко обнимая. — Ну ты уедешь в Сеул вместе с Чонгуком и бросишь меня. Я ничего не добился в универе, зачем тебе такой нужен там? Я же не домохозяйка какая-нибудь, — бубнил Чимин себе под нос, проваливаясь в сон. — Малыш, что за глупости ты говоришь? Ты мне нужен в любой точке мира и в любое время дня и ночи. Тем более моя большая квартирка пустеет, даже когда я в ней один, а кровать уж слишком холодная без тебя, — пытался успокоить Юнги Чимина. — Ты заберешь меня с собой? — с надеждой в голосе спросил Пак. Юнги притих, наблюдая за тем, как Чимин засыпал в его руках. Он практически не дышал, когда, наконец, услышал сопение любимого, и думал о словах, которые он сказал. Точнее он рассуждал, почему Чимин заговорил об этом, но самое главное — почему он боялся и думал, что Мин, который не видит будущего без него, его бросит. — Да, малыш, я заберу тебя с собой, привяжу к кровати и вытрахаю из тебя всю эту дурь, что ты надумал, — тихо произнес Юнги и потянулся, чтобы оставить на лбу Чимина легкий поцелуй, но испугался, увидев, что тот проснулся. — Спасибо, мое сердце, — хихикнул Чимин, крепко впился губами в губы Юнги и сел сверху. — Я люблю тебя. Увидев его глаза, наполненные крепкой любовью, Мин больше не сомневался в своих намерениях. Этот Чимин, похожий на маленькую сладкую зефирку и радующийся всем мелочам в этой гребанной жизни, был необходим ему, как воздух, ведь без него он просто задохнется. — Чимин, — позвал Юнги, смотря Паку прямо в глаза и взял его за руки, — ты выйдешь за меня? — Что?.. Д-да! Да! — согласился Чимин, не раздумывая ни секунды. — Я выйду за тебя, Мин-ни! Чимин накинулся на Юнги, целуя каждую родинку и шрамик на его лице. Счастье буквально сочилось из каждой клеточки тела Пака — он громко смеялся, ерзал на бедрах Мина и даже немного подпрыгивал, рассуждая о их будущей жизни, которая, как он сказал, точно будет наполнена фейерверками любви и единства. В этот вечер они вспоминали их знакомство по переписке, первые свидания, их бурный страстный секс и всю любовь, которую они ощущали друг к другу, но никогда не чувствовали к кому-либо другому.

***

      — Мне мама уже весь телефон оборвала, — вздохнул Тэхен и почувствовал, как начинает напрягаться. — Эта женщина иногда просто невыносимая. — Тихо-тихо, малыш, мы уже на парковке, — успокоил любимого Чонгук. Чон быстро заехал на парковку и выпустил из машины Тэхена, прежде чем припарковаться. Он не любил, когда Тэхен нервничал, и сам чувствовал его тревогу, словно их связывала маленькая красная ниточка.       Тэхен бежал в палату к матери, вспоминая, какие вещи необходимо докупить в реабилитационный центр, и переживал, что она снова откажется. Ким хотел верить ей и доверять, но просто не мог заставить себя после всей боли, которую они с отцом ему причинили. Единственная женщина, которой он доверял, как самому себе — мама Чимина, которая и правда любила его всем сердцем. — Мам? Ты здесь? — громко спросил Тэхен, чуть не поскользнувшись прямо посередине палаты. — Сынок! Осторожнее, — подбежала она к Киму и придержала, чтобы тот не упал. — Ты готова? Поехали? — обнял Тэхен маму и взял пакеты с одеждой. — Я не знаю, сынок, нужно ли мне это? — сказала она, а у Кима внутри оборвалась вся надежда. — Я не думаю, что это поможет мне, и не хочу обременять вас. Я просто вернусь домой и выброшу все бутылки… Честно говоря, я не хочу туда ехать. — Как это не знаешь? Мам, мы же договаривались. Ты согласилась на лечение! — вскрикнул Тэхен, ощущая нарастающую панику внутри. — Ты должна сделать это не ради себя, а хотя бы ради меня. Я поверил тебе снова после всего, что ты мне наговорила! Не ты ли твердила мне, что я худший сын? Что лучше бы ты сделала аборт, чем родила сосунка, объедающего тебя и лишающего денег на чертово бухло? Не ты ли терпела избиения и чуть не умерла? Посмотри на себя — в свои тридцать пять ты выглядишь на пятьдесят, мам. Ты не можешь так поступить со мной. Тэхен ощущал, как слезы предательски скатывались с его щек, а голос начинал дрожать. Слова матери из раза в раз делали больно, оставляя жирные отпечатки в его душе. Последняя надежда на ее исцеление рухнула моментально, и только она была виновата в этом. Ким выдернул свою руку из ее объятий, поставил вещи на пол и вышел из палаты, больше не сказав ни слова. Ему было необходимо найти Чонгука, иначе он упадет в обморок прямо посреди больницы. — Тэхен, что произошло? Почему ты плачешь? — спросил обеспокоенно Чонгук, отбросив букет, предназначенный госпоже Ким, и крепко прижал его к себе. — Она отказывается ехать на лечение… — ответил Тэхен и заплакал прямо в плечо Чона, впервые не стесняясь своих слез. — Малыш, успокойся. Дай мне с ней поговорить, хорошо? — Чон осторожно отодвинул Тэхена и поцеловал его, а позже достал маленькую коробочку клубничного сока. — Держи, клубничка моя. Тэхен слабо улыбнулся и посмотрел на Чонгука заплаканными глазами. За какие заслуги в жизни ему достался этот мужчина? Тэхен не знал, но был чертовски благодарен судьбе.       — Госпожа Ким? Что произошло? — зашел в палату Чонгук. — Я вдруг потеряла уверенность в лечении. А поможет ли оно мне? Не сказать, что я совсем не хочу ехать, но не хочу, чтобы вы зря потратили на это деньги, — рассказала она. — Тэхен до сих пор верит в Вас, знаете это? Как бы он не кричал на Вас, он любит Вас, госпожа Ким. Вы поступаете несправедливо в первую очередь по отношению к себе. Вы хотите и дальше жить без сына и вернуться в ту грязную жизнь? Сделайте это ради него, если не верите в чудо-медицину. Я не смогу заставить Вас, привязать и отдать насильно, но если Вы по-настоящему любите Тэхена, вы обязаны сделать это. Вы обязаны ему за все годы ада, которые он пережил. Простите, что я так жесток, но я люблю Вашего сына и сделаю все, чтобы он был счастлив, — сказал Чонгук, ожидая ответа от небольшой ростом и неуверенной в себе женщины, которая просто молчала и смотрела в пустоту. — Отвезите меня в клинику, — тихо пробормотала она и направилась к выходу из палаты. — Спасибо, что любите его так, как я не смогла.       Увидев их входящими в больничный зал ожидания, Тэхен просиял, потому что понял, что его мама не безнадежна, ведь согласилась лечиться. И только благодаря мужчине, что шел с гордо поднятой головой и самодовольной улыбкой, в которую был так влюблен Ким. Чонгук взял Тэхена за талию, и они втроем направились к машине. Чон вручил цветы госпоже Ким, после чего они отправились в клинику, находящуюся недалеко от Тэгу. Небольшое яркое здание виднелось за высокими деревьями и кустами, обрамляющими всю территорию центра. Там было тихо, очень свежо, и стоял едкий яблочный запах. Ким наблюдал за этим пейзажем и даже не представлял, сколько Чон потратил сил и денег, чтобы поместить его маму в это место. — Госпожа Ким, я передаю Вас в ответственные руки докторов. Не подведите сына, — тихо сказал Чонгук и дал время Тэхену попрощаться с мамой. — Сынок, извини, что я снова предоставила неудобства. Я не хотела расстроить тебя и заставить плакать, — сказала она, положив одну руку на щеку Тэхена. — Мам, просто вылечись. Мне больше ничего не нужно от тебя, — ответил Ким и поцеловал маму на прощание. Он наблюдал, как она уходит, и даже не знал, когда они смогут увидеться и вылечится ли она. Но одно он знал точно — он был по уши влюблен в Чонгука и благодарен ему за все, что он делал для него.       По пути до дома возлюбленные зашли в магазин и накупили продуктов для совместного вечера под новую любимую дораму Тэхена. Он хотел показать Чонгуку все, что любит сам, поэтому они уже пятый вечер смотрели романтическую мелодраму, вытирая сопли от драматичности моментов. Чонгук не был фанатом мелодрам, но был фанатом Тэхена, поэтому мужественно терпел все, что показывал и о чем рассказывал его любимый, наслаждаясь его горящими глазами. Стоило им приехать домой уставшими от эмоционального дня, как они сразу плюхнулись на диван, оставив все пакеты прямо на входе. Тэхен залез на свое любимое место — бедра Чонгука, обнял его двумя ногами за талию и пальцами легонько поглаживал затылок и шею. — Как ты, малыш? — спросил Чонгук. — Не считая того, что я чуть не рухнулся в обморок посреди больницы, я в порядке. Тяжелый день, но главное, что ты рядом, — ответил Тэхен, чувствуя, как крепкие руки Чона еще сильнее прижали его к нему. В таком положении они просидели еще какое-то время, пока не поняли, что начали засыпать. Тэхен ринулся разбирать пакеты с едой, беспокоясь о растаявшем мороженом, про которое они оба забыли, а Чонгук ушел в душ. — О нет! Мы забыли купить его начос, — встревоженно вскрикнул Тэхен. — Если я сбегаю за ними сейчас, то успею прийти прямо к началу дорамы. Ким быстро оделся и оставил небольшую записку для Чонгука на холодильнике и одно сообщение в телефоне.       Прохладный ветер обдал лицо Тэхена, когда он вышел из подъезда и почти бегом направился в магазин. По дороге Ким вспоминал тот вечер, который перевернул его жизнь: на улице по-прежнему работало три фонаря, луна все также была прекрасна, а воздух — самым ароматным и весенним. Неожиданно он почувствовал, как кто-то резко взял его за запястье и толкнул вниз, от чего Тэхен приземлился прямо на асфальт. — Какие люди! А я все искал тебя, — сказал оскалившийся крупный мужчина высокого роста. Тэхен пытался отдышаться и, почувствовав сильную боль в локте, тихо простонал. Он поднял взгляд на мужчину и понял, что одно неверное слово и шаг приведут его к необратимым последствиям. Ким потерял дар речи, увидев того, с кого все началось — напугавшего его до мурашек когда-то в баре незнакомца, нагло пристающего к нему посреди танцпола.