Ты найдешь меня в Тэгу

Три года спустя

      — Чертов галстук! Я уже двадцать минут стою у этого зеркала! — кричал Юнги из ванной своего номера, когда Чонгук уже в миллионный раз закатывал глаза. Он никогда не думал, что его лучший друг может быть такой нервной истеричкой, пока не наступил день свадьбы Чимина и Юнги. Тот уже два дня практически не спал и не ел, переживая, что все испортит. В такие моменты Чона успокаивал только свежий морской воздух, наполняющее весь остров Чеджу горячее солнце и его возлюбленный в коротких шортах, пытающийся хоть немного загореть и расслабиться под гнетом такого же тревожного Чимина.       Последние три года для Чонгука были самыми счастливыми за всю его жизнь. Особенно тот день, когда Тэхен согласился переехать в Сеул в квартиру Чона, которую он с первого же дня обставил своими странными картинами, украшениями и статуэтками, что крайне удивило Чонгука, который надорвал спину, перетаскивая в багажник машины большой расписной сундук. Но, если быть честным, этот сундук стал прекрасным помощником Чона, когда он брал на нем Кима, наслаждаясь каждым изгибом тела любимого. — Мин, я тебе кучу раз показывал, как его завязывать, — Чон подошел к Юнги и взял того за плечи, пытаясь успокоить, а затем завязал его галстук. — Вы скоро встретитесь у алтаря. — А если он передумает? Если скажет «нет»? Я со стыда провалюсь и там же в обморок упаду, — переживал Мин. — Мин-ни, Чимин буквально готов каждую секунду лелеять тебя и даже носить на руках, хотя он маленький и хрупкий. Он точно ответит «да», — ответил Чон. — Спасибо, что ты выбрался из этого душного офиса и приехал на Чеджу, — благодарил Юнги друга.       После выпускного их жизнь полностью изменилась, хотя то, о чем больше всего переживал Тэхен, так и не сбылось. Они вместе с Чимином устроились преподавателями вокала и танцев в небольшую частную школу, открытую при поддержке Чонгука и Юнги, в которых тренировались будущие трейни. Кроме начинающих артистов, Чимин тренировал уличных танцоров — каким был сам когда-то до поступления в университет. Об этом он задумался еще на первом их с Мином свидании, когда у ресторана увидел танцующих под дождем подростков. Чонгук же открыл небольшой офис для них с Юнги, где они хранили разные документы и проводили собеседования. Еще он стал излюбленным местом Тэхена, которому почему-то полюбился секс на столе и кожаном диване, на котором кстати их спалил Мин, отшучивающийся об этом еще где-то месяц. Впятером они были настоящей семьей — Хосок стал чаще приезжать в Сеул и даже прикупил там небольшую квартирку, чтобы быть ближе к друзьям, которые уговаривали его бросить Тэгу и перебраться поближе.       Чон обнял друга, еще раз напомнив, что он его семья, и передал в руки Хосока, который неожиданно вошел в номер Юнги, неся в руках найденное где-то шампанское. Какое-то время после того, как Чон рассказал Хоби об их отношениях с Тэхеном, тот перестал отвечать на звонки и скрылся с радаров, пока сам выпивший не пришел к нему домой. Оказалось, что он был обижен не потому, что Чонгук охомутал его студента, а потому что не рассказал своему лучшему другу, что впервые за десять лет влюбился и нашел близкого человека. В тот вечер Чонгук много смеялся и даже представил Кима уже как своего возлюбленного, когда Хосок прокричал что-то про семью и заключил обоих в объятия.       Когда Чонгук еле выбрался из номера трясущегося Юнги, чтобы найти Тэхена и поцеловать перед тем, как они вместе с Мином и Чимином выйдут к алтарю, он рассуждал, насколько напряженным был весь свадебный процесс, но, запустив руку в пиджак, чтобы нащупать там маленькую коробочку с помолвочным кольцом, успокоился. Он любил Тэхена, как никого в этом мире, и хотел провести с ним всю свою жизнь или даже привязать, чтобы тот никуда не ушел. Но все, что он мог, это предложить стать его мужем, переживая, что тот неожиданно скажет «нет». Он что, превращался в Юнги? — Любимый! — воскликнул Тэхен, увидев Чонгука и прыгнув к нему в объятия. — Еще чуть-чуть, и у меня случится нервный срыв или отравление пятой кружкой какао. — Не хочешь прогуляться по берегу? — предложил Чонгук и взял того за руку.       Солнце на пляже жарило сильнее чем обычно, но легкий ветерок от воды хотя бы помогал дышать, поднимая капли воды из моря. На пляже было немноголюдно, потому что Мин додумался заплатить владельцу и закрыть весь ресторан для их свадьбы с Паком, поэтому, когда они с Тэхеном легли на один из лежаков, Чонгук посадил его сверху на свои бедра и сжал в руках. — Если ты продолжишь это делать, я оседлаю тебя сверху, — сказал Ким в губы Чона и поцеловал сразу же, углубив поцелуй. — Малыш, — ответил Чонгук и нежно ударил Тэхена по кончику носа указательным пальцем, — мы опоздаем на церемонию, если ты будешь так целовать меня и ерзать. Чон запустил пальцы в волосы Кима, наслаждаясь приятным запахом своего любимого. Он целовал его в губы, не переходя дальше, потому что боялся гнева Юнги, который прибьет их обоих за опоздание. Немного успокоившись, Тэхен положил голову на грудь Чона и нежно гладил его руки, проваливаясь в сон — здесь на острове ему было так спокойно и так хорошо, что ни одна тревожная мысль не посещала его красную голову. — Мне тут так хорошо с тобой, Чон. Почему мы не приезжали сюда раньше? — пробормотал Тэхен. — Потому что ты решил стать трудоголиком и затыкал меня каждый раз, когда я предлагал съездить отдохнуть. — Надо было поднять маму на ноги… Я переживал, что она снова запьет, — ответил Тэхен и надул нижнюю губу, обижаясь.       Где-то через два года реабилитационного центра Тэхен с трясущимися ногами забрал оттуда маму и нашел ей небольшую квартиру. Ким пытался сблизиться с ней, пытался понять и стать для нее любящим сыном, но собственные обиды и недоверие не давали пойти ей навстречу. Радовало только одно — спустя столько лет его отца все-таки посадили за настоящее убийство, а показания Тэхена лишь усугубили его участь, чем Ким был очень доволен. — Родной, твое спокойствие для меня самая важная вещь в этой жизни. Я готов быть с тобой и помогать до самой твоей старости, ну, и после нее, когда перерожусь и стану одной из твоих любимых статуэток, — пошутил Чонгук. Чимин Лучик, вы где! Мы уже начинаем. — Чим-ми написал. Мы опаздываем! — вскочил Тэхен с сонного Чонгука и взял того за руку. — Ну где вы были! — громко спросил Юнги. — Мы прибежали по первому зову Чимина, — ответил Тэхен и обнял друга. — Ты прекрасно выглядишь, мой лучик.       Чимин, как и Юнги, был одет в черный смокинг, подчеркивающий его изгибы, а из кармана его пиджака выглядывал маленький пучок ромашек, ставший символом их отношения друг к другу — нежности, тепла и легкости. Пак немного подпрыгивал на месте от волнения и не мог дождаться, когда их попросят выйти к алтарю. Еще немного, и он станет мужем самого значимого человека в своей жизни. Юнги смотрел на Чимина, чувствуя, как букет цветов вот-вот выпадет из его рук, которые тряслись, будто он сидел на электрическом стуле. — Юнги, Чимин, прошу вас пройти на церемонию бракосочетания, — сказала одна из организаторов торжества. Чонгук и Тэхен наблюдали за молодоженами с замиранием сердца и мысленно благодарили за то, что судьба свела их вместе, ведь потом встретились и они. — Мин Юнги, готовы ли взять в мужья Пак Чимина? — спросила брачующая. — Я готов взять самого прекрасного в мире мужчину в мужья, — ответил Юнги. — А вы Пак Чимин?.. — Да, да, да и еще раз да! — перебил Пак регистратора и бросился на шею Юнги, чтобы отдать ему свой первый поцелуй в качестве мужа. Весь зал загоготал в поздравлениях и аплодисментах, в то время как Тэхен плакал навзрыд от эмоциональности момента — он не верил в то, что его крохотный и самый милейший на свете брат, вытягивающий его из трудной жизни, обрел свое счастье. Где-то в глубине души он хотел почувствовать то же самое и стать семьей для Чонгука не только на словах, но готов был сделать это только, когда тот попросит сам. Молодожены еще долго целовались и праздновали создание семьи у цветочного алтаря, когда сердце Чонгука просто выпрыгивало из груди. Он протирал потные ладошки о брюки, уже пятый раз за несколько минут проверяя кольцо в кармане. Он посмотрел на Юнги, который взглянул на него с одобрением и кивнул головой в сторону пляжа и фиолетового заката, захватывающего дух. Чонгук легким касанием руки прижал Тэхена к себе за талию и вывел из празднующей толпы к их любимому месту на пляже, с которого можно было увидеть завораживающий пейзаж из деревьев и холмов. — Куда мы идем, милый? Праздник ведь только начинается, — заинтересованно спросил Тэхен, когда они с Чоном подошли близко к воде. — Хочешь полюбоваться закатом? — Малыш, я… я долго думал. Сначала хочу сказать, что моя любовь к тебе безгранична, словно расстояние от луны до земли и обратно. Я нашел тебя, когда думал, что моя душа превратилась в настоящий камень, но ты с первой же секунды вызвал во мне столько эмоций, что я был готов взорваться. Я не чувствовал спокойствия много лет, искал себя, но не мог найти. До встречи с тобой под тем мигающим фонарем. Знаешь, иногда я думаю, что именно моя мама подарила мне тебя, ведь из-за нее я побежал за теми чипсами. Но самое забавное это то, что ты был моим студентом, будто какая-то ниточка вела меня к тебе… Я говорю тебе это каждый день, но скажу еще раз — мое главное желание в этой жизни сделать счастливым тебя в этом гребанном и несправедливом мире, — говорил, запинаясь, Чонгук, пытаясь сдерживать ком в горле, а затем встал на одно колено. — Ким Тэхен, ты станешь моим мужем? Тэхен замер, смотря в глаза Чону, стоящему на одном колене. Он не верил в увиденное и пытался проморгаться, чтобы понять, сон ли это. Ким ладонью притронулся к щеке Чонгука и, почувствовав его тепло, расплакался. Чонгук не уйдет от него. Он будет целовать его каждое утро, а Тэхен в ответ говорить, как сильно любит. Ким упал на колени перед Чонгуком, пытаясь сфокусировать наполненный слезами счастья взгляд на его лице и произнести хоть одно слово. — Я стану твоим мужем и буду любить тебя до конца, Чон Чонгук.