De lana carpina

      Не так давно дали официальный приказ по созданию полувоенного отряда для работёнки в далёких деревнях. Ну, проверка безопасности, обеспечение лекарствами и всё такое. Некоторые люди, конечно, задумаются о том, зачем для таких лёгких задач создавать отдельный отряд, да еще и состоящий из военных. Дело всё в неофициальных задачах, которые широкой публике явно придутся не по вкусу: задержание прячущихся мятежников, сбор информации о происхождении членов местных семей и подобная грязная работа. Да, пора бы уже провести реформу управления фермерскими владениями и деревнями, чтобы потом не создавать отряды по разгребанию дерьма.       Меня поставили как командующего и, в любом случае, мне требовался заместитель, желательно кевиру (1) в отставке, но всё ещё полный сил и энергии для длительных путешествий по стране. Таких, как оказалось, в этот год нигде не водилось.       В один день я как всегда заявился в военную часть. Как обычно и бывает, никто не мог вспомнить кевиру, подходящего под моё описание. Я уже потерял всякую надежду найти заместителя до прибытия других солдат, которых, кстати, мне не дали возможность выбрать. Вот и думай, приедут самые проблемные или самые умные из возможных. Внезапно собеседник заговорил о том, что совсем скоро из университетов выпустят молодых выпускников. Сначала мне было неясно, к чему сказана эта фраза, но потом в голову пришла идея, которую, кажется, и хотели до меня донести. Суть вся в том, что выпустившиеся из своих учебных заведений военные получают звание кевиру, но из-за отсутствия опыта в командовании их неохотно берут работать в полученном звании. Работа в будущем отряде решила бы эту проблему и, уверен, в таком случае любой выпускник без вопросов согласился бы. Оставалось лишь найти нужного.       С этой идеей я ждал начала экзаменов не меньше студентов.       Буквально через пару дней я вышел гулять по столице. Как давно я наслаждался городским спокойствием, не похожим на любое другое? Не помню. Люди спешат на работу, а не в бой, земля тверда под ногами, а не рассыпается над головой, свист пуль не слышно даже если очень постараться расслышать его. Давно я не вдыхал такой чистый прохладный воздух... Задумавшись и не заметил, как подошёл к какому-то мелкому кафе. В воздухе рядом витал слабый аромат кислого чая – традиционного напитка жителей северного побережья материка. Видать, мозг вместе нюхом специально привели меня к чему-то приятному. Или то было сердце, в котором затаились забытые мозгом воспоминания о прошлом? Точно не знаю, но ноги повели меня внутрь – когда ещё выпадет возможность выпить чашечку этого чая. Здесь его нечасто можно где-то заказать, ведь сырьё на напиток весьма проблематично вывезти из северных республик, да и спросом не пользуется – слишком сложно заварить и не получить горькую гадость. Внутри заведения было весьма уютно: помещение освещал солнечный свет, бьющий из окон, пол блистал от чистоты, а вдоль стен стояли чистые столики, за одним из которых сидела троица молодых ребят и что-то активно обсуждала. Вдруг один из них встал и подошёл ко мне. Судя по фартуку, это был повар, но ведь тот, кто обычно готовит еду, не подходит к гостям с небольшой записной книжкой и меню?       Синеволосый долго стоял, ожидая, когда я наконец сяду за стол и сделаю заказ, ведь именно это обычно делают посетители, да? Спустя минуту напряжённого молчания я наконец спросил: «Это у вас тут кислый чай?». Глаза парня в этот момент стали размером с чайные блюдца, хотя и без того были довольно большие. Видать, моя форма и внезапный вопрос создали в голове у официанта страшные мысли – он помялся на месте и сжался так, будто его сейчас за что-то ругают. «Не взыщите, гиро (2)», – пробормотал парень и быстрым шагом направился к подоконнику, на котором возле открытого окна , оказывается, и стоял напиток в стеклянном графине. «Если ошибку я совершил, то сейчас же вылью это, только не вызывайте начальника!», – парень подошёл с графином в руках. Его реакция меня позабавила и я с улыбкой попросил налить мне немного чая. Синеволосый молча кивнул и, поставив графин на столик, пошёл к стаканам. Когда он вернулся, я жестом руки пригласил его присесть за компанию. – Что ж ты так испугался меня? – спросил я, наливая в стакан ароматный чай. – Да мало ли какая проверка нагрянет внезапно. Люди в форме сейчас либо на фронте, либо в университетах преподают, либо в городе нарушителей ловят. – Думаешь, кто-то с моим званием стал бы нарушителей ловить? – У правопорядка не существует званий. – И то верно, – я сделал глоток уже остывшего чая. На вкус он был совсем другой – будто сладкие конфеты с кислинкой, характерной для северных фруктов, растворили в кипятке и добавили какой-то более сладкий сироп. – Мне больше нравится пить этот чай с мёдом, – сказал парень, увидев моё недоумевающее лицо. – Не рассчитывал, что кто-то придёт сюда в рабочий день и закажет кислый чай. – А почему же ты не учишься, раз сегодня рабочий день? Судя по лицу, ты, должно быть, ещё студент. – Верно подметили, – официант налил и себе чай. – Совсем скоро выпускной экзамен, вот и не учимся. – А почему не готовишься? – Уже готов. – Значит, отдых заслужил. Почему не отдыхаешь, как остальные?       Парень слегка поник от такого вопроса. Я посмотрел ему в глаза, надеясь увидеть там ответ, который мне так не хотели раскрывать. Этот взгляд показался мне знакомым, хоть такой глубокий розовый цвет глаз встречался редко в наших краях. Кажется, этот официант прибыл оттуда же, где кислый чай считается обычным ежедневным напитком. – Пока брат не встанет на ноги, все наши доходы лежат на мне, – синеволосый отпил немного чая из своего стакана. – Сначала он лежал в госпитале с тяжёлым сотрясением и ранением в плечо, а потом, вернувшись в строй, заразился какой-то болезнью. Уже вот месяц из госпиталя даже не пишет мне. – Жалование, видно, у него было неплохое, раз такое время находится там. – Жалования его едва ли хватало на отправку писем домой. Ло (3) обычно получают мало, да и мой брат не исключение. Дело в том, что он прошёл огромный путь и сражался под Логю.       Река Логю. Прекрасное место для отдыха со своей удивительной, будто бы придуманной волшебником, природой. Задолго до начала войны на берегах этой реки были толпы отдыхающих из обоих стран. Сейчас же это место можно считать огромным кладбищем. Если идти со стороны республики, то, переплыв Логю, можно было без особых усилий за неделю дойти и до столицы Гэваро. К сожалению, обе стороны это понимали.       Я там тоже был. Жизнерадостный и полный сил, я любил слушать истории солдат, весёлых и уверенных в победе Союза. Они рассказывали о своём доме, семье, планах на будущее. Жаль, что многие из них так ничего и не успели сделать, о чём рассказывали. Вспомнил я и где видел эти необычные глаза, всё таки нечасто в армию призывают жителей республики Воки – промышленной республики, из которой вывозят в другие республики много вещей, без которых обычная жизнь кажется уже невозможной: рыба, книги, ткань. Люди оттуда слишком выделяются своей внешностью среди остальных, прямо как молодой официант и тот солдат: светлые волосы, бледная кожа, розоватые глаза и высокий рост. Помню, как тогда, во время длинного пути, парень с безнадёжно доброй душой мечтал о том, чтобы поскорее кто-то из стран предложил мирный договор. Рассказывал о доме, о семье, о планах на будущее – как и остальные. Рассказывал и о том, как ради того, чтобы работать по профессии мечты, ехал в другую республику в товарном поезде долгие пять дней и о том, как за ним в этот путь увязался младший брат, оставленный на время его службы один в столице. Тяга солдата к счастливой, не прописанной традициями жизни, вдохновляла таких же молодых мечтателей в нашем полке. Даже меня впечатлили его истории настолько, что я запомнил его открытый, но такой печальный взгляд во время повествования. Он знал, что мог не вернуться с этого места к брату, рассуждал о предстоящем бое с не затуманенным прошлыми победами разумом. – Должно быть, жизнь любит твоего брата, раз уж он выжил в таком бою. Выжил. Как и я, он выжил. Таких, как мы, было немного, но и те скорее сожалеют об этом. Нас считают героями, пусть и без медалей – достаточно увидеть страшные шрамы по всему телу. Или даже глаза. В глазах же видно, что за человек перед тобой, верно? – Любит, – парень передо мной улыбнулся. – Очень любит. Не представляю, что было бы, если бы на его месте был я. – А почему тебя не призвали в армию? – Я юнкер, гиро. Как только начался активный призыв, брат уговорил меня поступить в военный университет, чтобы остаться тут и писать письма домой с городского адреса. Не хотелось, чтобы семья волновалась.       Это было мудрым решением. Не то, из-за которого молодому парню в худшем случае пришлось бы скрывать смерть брата, а то, из-за которого его не забрали на фронт. Старшего брата любит жизнь, а он, в свою очередь, оберегает младшего.       Я ещё недолго поговорил с официантом. Как оказалось, его зовут Лащо и вообще он здесь работает поваром, просто сегодня заменяет коллегу. Этот парень был точь-в-точь как брат. По крайней мере, казался таким. И я рискнул.       И вот сейчас он, уже давно окончивший университет, помогает мне в управлении командой. Пусть характер у него бывает гадким, но что взять с молодых, у которых каждый день может оказаться последним – мятежники тоже умеют держать в руках оружие. Сожалел ли я когда-нибудь о своём выборе? Нет. Как кевиру Вюмеки Лащо не хуже опытных. Не сомневаюсь, что даже после моего ухода Кенарёсю будет в надёжных руках.