Маленькое чудо

Яркие ленты, украшенные бубенцами, весело трепетали на ветру, ароматы карамели и пряного яблочного пирога витали в воздухе, смешиваясь с мелодией волшебных флейт. Фестиваль фей был в самом разгаре, но сердце Алисы было далеко от всего этого праздника. Она сидела на скамейке под кроной цветущего каштана, бездумно перебирая в руках сияющий кулон, подаренный Сферой. Её мысли крутились вокруг того, что случилось в пещере Огненного Леса, и, главное — вокруг Никиты. «Куда он пропал? Почему я одна вернулась домой? Ведь рубин Малефика должен был затянуть в этот волшебный мир нас обоих…»       — Он там. — Раздался рядом голос Бобра. Тот выглядел важным и немного… виноватым?       — В Заколдованном городе драконов. Но ты его не помнишь…       — Не помню? — Удивилась Алиса, поднимая на него глаза (цветы каштана над головой казались ей тусклыми по сравнению с огненными кристаллами волшебного леса).       — Что ты такое говоришь?       — Там, видишь ли… замес случился с магией… — Пояснил Бобр. (Он, кстати, успел сменить передник мороженщика на праздничную мантию, украшенную блестящими чешуйками (наверняка стащил их у русалок — на фестивале феям можно всё!) и теперь гордо разгуливал среди ярких палаток и танцующих эльфов).       — Тот рубин, ну который Малефик кинул в … — он на мгновение задумался, вспоминая название волшебного артефакта.       — В Сердце Леса! Короче, он создал какую-то волшебную волну… и она… она перезагрузила реальность!       — Перезагрузила?! — Не поняла Алиса. Она уже начала сомневаться — может, то мороженое, которое Бобр так любил, было не волшебным… а с галлюциногенными грибами? (Такое, кстати, вполне было в духе тех русалок!).       — Что за чушь?!       — Не чушь, а… высокая магия! — Важничал Бобр (ну да, конечно — он уже, кажется, возомнил себя главным специалистом по всем видам волшебства!).       — Сфера сказал, что теперь в твоем мире … как бы это сказать… Никита больше не Никита!       — Не Никита?! — Опешила Алиса, и ей на секунду показалось, что у нее тоже крыша едет от всех этих волшебных новостей!       — А кто же тогда? Бобр сочувственно похлопал её по плечу (даже не попытался спрятать улыбку — надо же, его же любимая история!).       — Просто Никита! Мальчик, который не знаком с феями… не умеет летать на драконах … и никогда… в жизни… не видел волшебного мороженого! — Добавил он, выдержав театральную паузу (наверняка — готовится устроиться ведущим на фестивале! Со всеми его талантами …       — к обману, сказкам и съедобным ракушкам!).       — И, что самое главное, — Бобр наклонился еще ближе и, будто делился с Алисой секретом вселенского масштаба, прошептал:       — Никита … не любит тебя… Алиса не успела ни возразить, ни удивиться (а внутри у нее, точно зеркало, треснуло что-то важное и красивое), потому что перед ними неожиданно материализовалась фигура в пышном, разноцветном платье, расшитом блестящими бусинами, точно само небо спустилось к земле полюбоваться на праздник.       — Алиса, дорогая! — Воскликнула она, раскидывая руки для объятий (от неё так и разило волшебством — ну, или слишком сильными духами — кто их разберет, этих феечек!).       — Ну наконец-то! А вот её Алиса узнала сразу — Эльвира, главная фейка их городка и, кстати, организатор всего этого великолепия (кажется, именно она запретила Бобру продавать мороженое с галлюциногенными грибами — ей больше нравилось классическое, ванильное — от него все клиенты становились такими сонными и …       — ну вы поняли, феям же тоже хотелось веселиться!).       — Алиса, мы уже начали волноваться! Скоро твой выход … — Добавила Эльвира, хватая Алису за руку и увлекая за собой, будто та была не феей, а … ну, сами поняли — просто девочкой в простом платьице, которой дали возможность заглянуть на бал волшебников (но только постоять в углу — чтобы не мешать взрослым веселиться).       — Выход? — Попыталась уточнить Алиса (но её голос, почему-то, не прозвучал — слишком громко играла музыка).       — Какой еще выход?       — На сцену, милая! На сцену! — Сказала Эльвира и, подтолкнув её в спину (совершенно забыв про хорошие манеры, которым так усердно учила всех юных фей их городка!), бросила через плечо Бобру:       — Пригляди за ней, а то эта мечтательница опять улетит в облака… Ей же сегодня конкурс выигрывать надо! А потом, точно опомнившись, остановилась и добавила, прищурившись (так, что даже волшебные блёстки на её ресницах заискрили хитрым огоньком):       — Кстати, Бобр, я же тебе говорила … мороженое — только натуральное! Никаких… экспериментов… Иначе — тебя выгонят! И, расхохотавшись (ну точно злая ведьма, а не добрая фейка!), исчезла в толпе празднующих — словно её и не было… Бобр, покачав головой (а волшебные чешуйки на его наряде жалобно звякнули, словно они были созданы для чего-то большего, чем для дежурств рядом с рассеянной феей),       — Что тебе сказать… кажется, у нас проблемы.       — Проблемы? — Алиса очнулась от своих тяжелых дум.       — Какие еще проблемы?!       — С Никитой беда! — Взвился Бобр, забыв про свой праздничный наряд и фестивальные манеры (кажется, лишь сейчас до него дошло все серьёзность ситуации).       — Он там… — он махнул лапой в сторону неба, словно Заколдованный город драконов находился где-то за облаками,       — один … и не помнит тебя … и…       — И Малефик? — Прервала его Алиса, чувствуя, как сердце сжимается в груди от нехорошего предчувствия (которое, впрочем, не покидало её с тех пор, как она очнулась в саду).       — Что с Малефиком?       — Сфера его победил… — Бобр, немного помявшись, почесал за ухом (волшебные чешуйки, уловив его состояние, замерцали тревожным синим светом).       — То есть, не совсем победил, а… связал его магией Камня Истины … — он тяжело вздохнул (а Алисе показалось, что воздух вокруг наполняется холодом и запахом гари — словно в этот яркий, праздничный мир ворвалась тень волшебного леса).       — И заточил в той самой пещере, где раньше сидел сам Игнис…       — А Игнис? — Алисе показалось, что все эти волшебные новости превратились в огромный ком из чего-то вязкого, липкого … непонятного…       — Он … он пытается исцелить Огненный лес… Но у него не очень получается… Бобр вновь махнул лапой — теперь в сторону блестящей сцены, где толпились феи в разноцветных нарядах (от них, кстати, так и разило магией и слишком яркими ароматами!).       — А вот ты … должна победить на фестивале … И только тогда …       — Победить?! — Алиса удивленно приподняла бровь (кажется, даже Бобр, с его волшебной бесчувственностью и всепоглощающим любопытством, почувствовал всю нелепость ситуации!).       — Ты издеваешься надо мной?! Какой ещё конкурс … зачем?! Бобр, глядя на неё (ну прямо как старый мудрый филин, пожевавший лимон — такое же выражение бесконечного сочувствия на его морде!), тихо вздохнул:       — Ты же фея… ты должна верить в чудеса! Алиса, точно очнувшись от сна (волшебного сна — которым на самом деле было её путешествие!), бросилась к нему и вцепилась в его шерсть (забыв и про волшебные чешуйки, и про правила приличия — вот до чего могут довести плохие новости!).       — Скажи, как мне его вернуть?! Никиту … может … есть какое-нибудь заклятие? Или зелье … я готова на всё! Бобр похлопал её по спине (лапы у него были теплыми и мохнатыми — вот и все его волшебство!).       — Ну … начать с того, что никто не знает, как расколдовать вот эту — перезагрузку мира… даже Сфера! Он сам — только выкарабкался из этой истории … Малефик, видимо, решил испортить праздник всем … и людям, и драконам …       — Так что же делать? — Алиса отстранилась от него (перед глазами всё плыло — слезы смешивались с волшебными блестками в воздухе, превращая картинку яркой ярмарки в что-то нечеткое и печальное…).       — Я же не могу … просто ждать … Бобр задумался (он уже, кажется, пожалел, что оставил работу мороженщика — с волшебным мороженым и то проще общаться … чем с вот этой — напуганной феей).       — Ладно … есть одна идея. Рискованная… Но сейчас … других нет.       — Какая?! — Алиса буквально повисла у него на руках (наверняка — она забыла о том, что вокруг толпы фей, эльфов, да ещё и люди какие-то ходят … заглядывают на праздник волшебства…). Бобр взял её за руку и увлек за собой — дальше от шума и блеска праздника … в ту сторону, где под старой ивой сидел грустный клоун (ему никто не заказывал воздушные шарики — видимо, дети тоже предпочитали мороженое и танцы волшебству).       — Сейчас … я тебе всё объясню.       — В мире фей, — начал Бобр свой рассказ (выбрав в качестве аудитории фигуру грустного клоуна, по которому было заметно — он совершенно не слушает, а думает о чем-то своём — печальном клоунском…).       — Все держится на магии, верно?       — Да! — Подтвердила Алиса. — Феи рождаются из цветов … заряжаются энергией лунного света… колдуют с помощью песен … это всё знают!       — А что дает фее … силу? Настоящую силу, которая … может изменить мир … расколдовать его, ну … ты поняла…       — Силу…? — Алиса задумалась (сейчас, почему-то, ей не хотелось спорить с Бобром — он, видимо, знал что-то такое, что скрывалось за яркой картинкой праздника … и, может быть, это знание поможет ей вернуть Никиту?).       — Ну … в книжках пишут — волшебные палочки, заклятия … эльфийский корень… пыльца фей … еще… песни… есть волшебные … что там еще…       — А что насчёт… — Бобр не торопился с ответом.       — Что насчет … любви?       — Любовь?! — Теперь Алиса и вправду опешила — такого она ещё не слышала (даже в сказках, читаемых её бабушкой — старой волшебницей — и то ничего подобного не встречалось…).       — Но причем тут …?       — Эльвира тебе это не скажет. Потому что она сама… забыла. — Прервал её Бобр.       — Ты же видишь … ей сейчас важнее — чтобы ты улыбалась … колдовала красиво … была … настоящей фейкой. — Но без любви … сила теряется … превращается в блестки, шум и … пустоту. Алиса посмотрела на сцену. Яркие огни прожекторов, разноцветный дым, музыка, заставлявшая сердце биться быстрее (но не от радости — а от беспокойства). Толпа зрителей — фей, эльфов и … простых людей. А в центре — танцующие девушки. Такие нежные и воздушные, они были похожи на гигантских бабочек, порхающих в свете волшебных прожекторов. Улыбки, взмахи рук … и — магия.       — Представь, что ты — одна из них. — Бобр, не сводя с неё внимательного взгляда (как тот старый мудрый филин! — который видит насквозь!), слегка потолкал её в спину.       — Что ты чувствуешь?       — Чувствую? — Повторила за ним Алиса.       — Я … не хочу выступать … Мне нужен Никита … Он … Бобр улыбнулся — не усмехнулся, не насмехался, а именно улыбнулся — ласково и… сочувственно (и вот теперь, от его улыбки всё вокруг буквально расцвело теплом и… надеждой!). — Видишь … всё очень просто. Ты не просто выступишь, Алиса. Ты … споешь о своей любви! В глазах у Бобра Алиса видела веру в себя, и подумала, что, даже волшебному зверьку, съевшему слишком много волшебного мороженого, виднее, чем директору школы фей … главной фее … да даже и самому Малефику, что такое настоящая сила и где её искать.       — Эй! Ты чего там застряла? — раздался у них за спиной возмущенный голос (в котором Алиса с ужасом узнала помощницу Эльвиры — ведьму в ярком, сверкающем платье — так и подмывало её ущипнуть за … ногу — проверить — настоящая она или тоже из галлюцинаций фестиваля?).       — Иди на сцену!       — Тебя же Эльвира разнесет в пух и прах, если ты опоздаешь! — Шипела ведьма, толкая Алису в спину (она и вправду была похожа на фурию в этом своем ярком платье — ну или на ту самую гончую пламени — с холодным пламенем вместо глаз).       — Шевели крыльями! И не вздумай свои штучки выкидывать … там комиссия сидит! Из самой Академии Магии … они выбирают лучших! И, не дожидаясь ответа, фурия — помощница, толкнув Алису за кулисы (почти сбросив её с небольшого помоста — хорошо еще, что в этом мире феи умеют летать!), исчезла так же быстро, как и появилась … оставив Алису в компании испуганных бабочек — тех самых, танцующих, которых Алиса видела ещё с той стороны сцены …       — Готовься, детка, через минуту — ты! — сказала одна из них (вытирая на ходу пот со лба и поправляя диадему — которая, видимо, не держалась на её волшебных кудрях). Девочка, сделав несколько глубоких вдохов, закрыла глаза (пыталась вспомнить то самое чувство … покоя, теплой, мягкой магии … что всегда помогало ей колдовать…). «Спой о своей любви … — слова Бобра всплыли из памяти (они казались ей такими простыми и … честными…). — Почувствуй то, что важно …» И, подчиняясь этому непонятному, но притягательному зов у, Алиса … спела.

(Тихо вначале — словно это пел не голос, а сам ветер — шелестя листьями волшебных деревьев — в том самом лесу … далеко, где она была счастлива…)

В городе из пламени, там, где озеро горит,

Я потеряла тебя … и сердце больше не звенит …

(Потом громче — точно её волшебство просыпалось … наполняло зал волнами чего-то теплого и нежного…)

Небо помнит твои глаза — в них сияет свет зари …

А земля — хранит твой след … там, где встречались мы …

(Свет прожекторов менялся — из холодного синего — он стал розовым, золотистым …

толпа фей притихла — даже те, что сидели в комиссии — дамы в серьезных шляпках — удивлённо переглядывались …).

Как вернуть тебя обратно, я не знаю, мой родной …

Но любовь моя не погаснет … будет ждать … вечно твой …

(И тут … что-то пошло не так. Голос Алисы надломился, задрожал … она забыла слова … глаза заполнили слезы … перед глазами мелькнула картинка той самой пещеры … синий взгляд дракона … холодная тьма, захватывающая её … и Никита — потерянный … забывший её…)

Тишина. Глубокая и неприятная. Словно все волшебство ярмарки, вся эта яркая, сияющая магия — куда-то пропала в одно мгновение.       — Что … что это было? — раздался тихий голос — одна из фей комиссии, старушка в очках (в которых отражались теперь не волшебные искорки, а испуг и… разочарование!), нервно протерла линзы платком.       — Разве это магия … песни? Я не поняла … она … плакала?       — Позорище… — раздался рядом другой голос — это вступила в разговор еще одна член комиссии — дама в широкой, цветастой шляпе (кажется, из орхидей).       — Эльвира! Объясни …       — Простите… — прошептала Алиса (не понимая, кому она адресует эти слова — зрителям … комиссии … себе ?).       — Я … я не … хотела … И побежала — с помоста … мимо пораженной толпы … мимо молчаливого Бобра … мимо всего этого яркого, праздничного безумия — туда, где её ждал каштан с его спокойной зеленью … и… куда она спрячет свои слезы — горькие, соленые … как волшебное озеро у подножия Огненной Горы. Алиса спряталась от яркого шума фестиваля за спиной грустного клоуна, по-прежнему сидящего под ивой. Тот не возражал — клоунам, видимо, было всё равно, кто плачет рядом — фея, эльф или обычная девочка с сломанным сердцем.       — Я понимаю, как тебе тяжело, детка, — вдруг раздался рядом с ней хриплый, прокуренный голос (совершенно не подходящий к яркой клоунской маске — с широкой, застывшей в вечном смехе улыбкой — прямо как из тех самых сказок … только не про волшебных принцев, а про злых шутов … у которых всегда грустные глаза). — У меня тоже так было… — добавил он и, сняв свой яркий парик (из-под него выбились жидкие, рыжеватые волосы — точно ветер высушил траву на заброшенном поле), махнул на окружающий мир рукой (в которой, кстати, оказалась пустой пачка из-под сигарет — вот и вся его магия).       — Что ни день — маскарад … Люди смеются, плачут … влюбляются … разбивают друг другу сердца … а мы … мы им просто зеркала … отражаем то, чего им не хватает … Алиса с удивлением посмотрела на него — в глубине клоунских глаз (надо же, голубые! А ей всегда казалось, что у клоунов они обязательно должны быть карими … грустными и… со следами разбитых зеркал) мелькали отсветы какого-то другого волшебства … человеческого, простого … от которого делалось так горько …       — Любовь — великая сила, детка, — тихо сказал клоун, доставая новую сигарету из того самого места, где у других были припрятаны волшебные палочки и запасные крылья.       — Она и жизнь дает, и убивает … Всё зависит от того … кому ты её даришь.       — Я отдала свою … любимому человеку … — прошептала Алиса (боясь вдруг, что клоун осудит её — ведь они, феи, должны нести в мир только радость и красоту… а не слезы из-за какого-то … — да, ещё и не волшебного!).       — Он спасал мой мир, — продолжала она (сжав в руках талисман Сферы — словно его тёплый камень мог хоть немного согреть её душу, в которой было сейчас — пусто … и холодно … как в том самом Заколдованном лесу).       — А я … помогла ему.       — Вернее … думала, что помогла … — она замолчала на секунду (словно слушала биение своего — такого пустого и холодного — сердца).       — Теперь его больше нет … а в моем мире … всё просто блестит, звенит и … смеётся.       — И ты больше не видишь … красок? — спросил клоун (кажется, он и вправду внимал её словам — и, возможно … даже понимал то, что чувствовала Алиса — как понимают лишь те, кому тоже разбивали сердце … много раз).       — Красок …? — Повторила она (и тут же вспомнила: розовые закаты над Крысиной Горой — там, где они впервые встретились с Никитой … золотистый песок на побережье Феерической Бухты … синий взгляд Сферы … он смотрел на нее так … словно был знаком с ней — целую вечность…).       — Нет … я их вижу … Но они стали какими-то … серыми … размытыми … точно кто-то смешал всё в одной куче … — и теперь мне всё равно … Клоун кивнул — медленно и сочувственно.       — Быть феей в сером мире — всё равно что носить бриллиантовую корону … на дне океана … — проговорил он.       — Твой блеск никому не нужен там, где царствует тишина … а рыбы … они и без украшений — счастливы. Алиса поджала губы — ну вот … она чуть не заплакала … опять.       — Разве магия … она не способна … исцелить? Вернуть … ? — прошептала она, всё ещё сжимая талисман Сферы (как ту последнюю нить, связывавшую её с тем — настоящим и … утраченным — миром, где жили волшебство и… любовь…). Клоун выпустил клубок сизого дыма (Алисе показалось, что от него запахло огненным лесом…).       — Иногда магия … может быть бессильна. — Сказал он, вздыхая (словно ему в этой ситуации было ещё тяжелее, чем ей).       — Есть такие раны … от которых нет лекарства.       — Я не верю … — Алиса покачала головой (нет, ну она же фея! И féer — значит «волшебствовать», а волшебство должно … должно …). Клоун встал, протягивая ей руку (так же галантно, как сделал это Игнис … но теперь — не чувствовалось волшебного тепла, лишь холодные пальцы … и печальные глаза клоуна, в которых отражались сотни разбитых зеркал).       — Хочешь … я тебе секрет открою?       — Секрет? — Алиса удивлённо приподняла бровь (она знала, что секреты — почти как новый рецепт волшебного мороженого — узнаешь — и всё вокруг меняется!).       — Секрет истинного волшебства. — Поправил её клоун (одевая на ходу парик — рыжий вихрь вновь превратился в яркое, нелепое нечто — из которого был создан его … теперь уже — её праздничный наряд).       — Не нужны нам ни палочки, ни феи … Ни эльфийский корень … даже волшебное мороженое с космической дыней — не поможет … Алиса растерянно смотрела на него — вот он, простой человек … из её же — не волшебного! — мира … а говорил так … будто всю жизнь общался с драконами и пил чай с гномами …       — Слушай внимательно — сейчас я тебе скажу главное заклинание всего мира, ладно?       — Заклинание …? — спросила она (вновь внутри проснулось то чувство волшебства … оно билось слабо и … устало, словно долго … слишком долго пряталось от кого-то).       — Какое заклинание? Клоун, наклонившись к ней (точно боялся, что кто-то может их услышать), произнес:       — Все очень просто … вдох … выдох … улыбнись, детка … и продолжай идти! Жизнь — лучшее волшебство из тех, что нам дано. Слова клоуна отразились эхом в её душе — словно кто-то невидимый провел волшебным колокольчиком по самой её сути, заставляя проснуться, вспомнить о том, что жизнь … она не заканчивается в одну секунду … даже если в ней погасла самая яркая звезда… —        Просто идти … — повторила она его слова (чувствуя, как холодный, тяжелый ком в груди начинает таять … превращаться в что-то более легкое … похожее на утренний туман … или дыхание спящего волшебного леса…). Алиса огляделась по сторонам. Ярмарка кипела жизнью — феи танцевали, эльфы играли на флейтах (теперь, кажется, их музыка звучала не так навязчиво … скорее — напоминая шелест ветра в траве … или тихий плеск волн в Кристальном озере), люди смеялись и ели мороженое … всё было ярким и … волшебным … но — уже не для нее. Без него.       — А если … — прошептала она (ловля взгляд Бобра — тот с удовольствием облизывал ложку, перемазанную шоколадным мороженым — прямо напротив той самой палатки, где должен был торговать …).       — Если … он меня не вспомнит? — Алиса уже сама почти верила в реальность той «перезагрузки реальности», о которой рассказывал ей Бобр.       — Ведь там … он не знал меня … мы не …       — Не влюблялись? — закончил за нее Бобр (глотнув сразу половину шарика мороженого — как всегда — без всяких манер).       — Ты сама же знаешь … настоящая любовь … она способна вернуть память даже самому забывчивому гоблину! (И на этих словах — случайно ли? нарочно ли? — из палатки рядом выскочил продавец              — гоблин! С ярко-зеленой бородой, торчащими во все стороны ушами … и с глазами … точно у того самого грустного клоуна! — кажется, весь мир в этот день решил поделиться с Алисой своими грустными секретами).       — Ты веришь в это … ? — спросила она (точно почувствовав, что в её истории про фею и простого мальчика … ещё не поставлена точка).       — Я верю в то … — Бобр состроил такую важную мину, словно сейчас произнесет цитату из Книги Древних Мудростей Волшебных Грызунов (которая хранилась … в секретном месте … рядом с домашними запасами мороженого).       — … что у каждой истории … есть множество … вкусов. Он значительно посмотрел на неё — в его маленьких чёрных глазках (где раньше горел волшебный зеленый свет — видимо, мороженое уже закончило свое действие), мелькнули отблески того самого — вечного и неутомимого — волшебства … которое живёт внутри нас всех … ну, если мы не забудем его покормить нашим — самым вкусным и искренним — чувством …       — Ты говоришь … всё может случиться … опять? — уточнила она (теперь она была почти уверена … но всё же … нужна ещё хоть капля надежды …).       — Любовь, Алиса … она как-то волшебное озеро, — ответил ей Бобр (доставая новый шарик мороженого       — на этот раз — с фисташками и… нет, галлюциногенных грибов там точно не было …).       — Там, где глубина … всегда найдётся место и для радости … и для печали. И добавил (перед тем, как отправить в рот очередную ложку волшебного лакомства — о, эти грызуны, никогда не изменяющие своим слабостям!):       — Главное — не бояться плавать … Алиса, немного успокоенная его словами (и, может быть, тем фисташковым мороженым — ведь она, как и все девочки в этом мире — не только волшебном, но и в том — с мамой, клоунами и яркими ярмарками — очень любила сладкое!), вновь посмотрела на танцующих фей. Теперь она видела их не как соперниц … не как кукол … а просто как … девушек. У которых, видимо, тоже были свои секреты … радости и печали … А что, если Бобр прав …? Что, если Никита … если встретит её … в том — его, человеческом — мире … то что-то вспыхнет в его глазах … тот самый огонек, который она так любила … Или … нет? Алиса зажмурилась (ей вдруг стало страшно услышать ответ … ещё страшнее, чем отвечать на вопросы огненной гидры).       — Вдох … выдох … — снова голос клоуна всплыл в её памяти …       — И продолжай идти …       — Ну что, ты готова показать им настоящее волшебство? — услышала Алиса голос Бобра рядом (он стоял с таким видом, точно не мороженое продавал … а отправлял фею в космический полет к далекой галактике, где жили драконы … и, может быть … да, Никита тоже!).       — А к чему готовы быть — то? — улыбнулась Алиса в ответ (и сама удивилась тому       — как легко это вышло … и — как солнечно стало внутри — словно кто-то невидимый включил в её груди волшебный фонарик — тот самый, что она так и не успела продемонстрировать комиссии на своём … ну да … провальном выступлении). — Я уже … танцевала для них … пела …       — Теперь … — она выдержала паузу (точно так делал Бобр, когда хотел добавить интриги в свой рассказ!),       — теперь они увидят … фокусы! Она взмахнула рукой (да так грациозно … что волшебные чешуйки на наряде Бобра зазвенели в такт её движению). И тот самый ларец — подарок русалок — оказался в её руках (ну да, кажется, настоящая магия начала просыпаться — а волшебство у фей — это как дыхание — ты просто … делаешь это … и всё получается!).       — Хочешь попробовать новинку? — подмигнула она Бобру (и была почти уверена — этот удивительный грызун … просто не откажется!).       — Волшебное мороженое с ароматом … любви. Бобр, конечно же, не отказался. Более того, он схватил ларец с такой скоростью, словно боялся, что Алиса передумает, и, закрыв глаза от наслаждения, уже через минуту выдавал комментарии (словно пробовал не мороженое, а самое дорогое вино в мире фей!):       — Ммм… чувствую … тут клюква … и лепестки роз … и еще …       — Тише! — зашипела на него Алиса, глядя в сторону сцены. — Это секретный ингредиент!       — Секретный … — протянул Бобр (уже открывая глаза и … надо же — он сиял! И не только нос — а всё его тело излучало мягкий, розовый свет … точно он съел не мороженое … а маленькое, но очень счастливое солнышко).       — Ну … я понял! — и оглянулся по сторонам — словно ища того, кому же ещё можно рассказать про вкус … настоящей любви. Но Алиса его уже не слушала. Наблюдая за танцующими феями на сцене она думала: «Не может быть, чтобы вся магия … сводилась лишь к эффектным трюкам и сияющим крыльям! Ведь настоящее волшебство … оно живёт внутри … "       — Вдох … выдох … улыбнись … и продолжай идти … Внезапно её охватила такая волна энергии (та самая магия любви, о которой говорил Бобр!), что она уже не смогла удержаться. Крылья, словно почувствовав зов её души, расправились за спиной — лёгкие, воздушные … словно сотканные из лунного света (хотя, скорее всего … именно такими они и были).       — Куда ты?! — только и успел крикнуть Бобр, глядя, как Алиса взлетает над толпой (она двигалась так легко, что людям казалось … она плывет по воздуху, как облачко … подгоняемое не ветром, а силой её волшебства). Но Алиса его уже не слышала (или … не хотела слышать ?). Сцена была пуста — танцовщицы уже закончили выступление … комиссия готовилась подводить итоги (и Алиса представляла, с каким недовольством сейчас смотрит на неё та ведьма-фурия … «Ну вот … снова она! Портит весь праздник!» — наверняка, думала она). Но останавливаться было поздно … и незачем — ведь то, что собиралась сделать Алиса, не вписывалось ни в какие правила … конкурсов, фестивалей … магии … жизни … Она танцевала. Без музыки … без слов … просто — двигалась, отражая все те чувства, что переполняли её сердце … радость … печаль … надежду … и … да … ту самую … любовь … Движения её были плавными, гибкими … словно она стала частью самого воздуха, подчиняя его своей воле. Платье сияло и переливалось, как ночное небо — усыпанное звездами. Крылья отбрасывали на стену причудливые тени … а волосы … волосы летели за ней волшебным шлейфом … точно она превратилась в комету — оставляя за собой след из света и волшебства. Она вращалась, парила в воздухе, опускалась и поднималась вновь … словно рисовала своими движениями невидимую картину любви, заставляя зрителей забыть обо всем на свете … и просто любоваться ею … затаив дыхание. Комиссия в первых рядах, забыв про строгие лица, наблюдала за Алисой с удивлением … восхищением … а может быть … даже с … завистью? Ведь они уже позабыли, как танцевать вот так … с душой нараспашку … когда волшебство — не трюк … а часть тебя …       — Смотри … — тихо сказал кто-то рядом с Бобром — старушка фея с седыми, цвета лунного света волосами, протирала глаза платочком — точно боялась, что ей всё это кажется.       — Разве мы видели раньше … такую красоту … такую … искренность … ? Бобр гордо улыбнулся       — не себе … а       — ей.       — Это моя подруга! — провозгласил он … и, спрятав остатки лакомства, махнул лапой Алисе … так, что лишь она его поняла … «Всё будет хорошо … не бойся, Алиса! …» Алиса закончила свой танец так же неожиданно, как и начала. Опустилась на сцену … медленно и плавно … словно сошла с неба … звезда, подарившая им миг … своего — нежного и прекрасного — света … Тишина, воцарившаяся в зале, казалась еще глубже прежней — словно все затаили дыхание … боясь расплескать тот хрупкий момент волшебства, что она им подарила … Алиса стояла на сцене … опустив голову … и слёзы, которые она так старалась сдержать, всё же покатились по её щекам … Горячие и солёные, они смешивались с волшебными блёстками на её лице … превращая её в что-то нереальное … фантастическое … словно она и вправду была соткана из света и … боли …       — Она … она просто … танцевала о своей любви … — тихо сказала та самая старушка фея, сидящая в комиссии. И почему-то Алиса слышала её слова отчётливее, чем весь тот шум, что поднялся в зале после её выступления.       — Она не понимала … что делает это для нас … она просто … жила в этих движениях …       — Да … она вложила в этот танец всю свою душу! — согласилась с ней дама в шляпе из орхидей (и кажется, она и вправду восхищалась талантом Алисы, а не просто хотела подлизаться к своей коллеге).       — А душа у неё … хм … интересная … — неопределённо закончила она фразу, вглядываясь в Алису (будто хотела рассмотреть её волшебный потенциал … найти тот самый секретный ингредиент … из которого, возможно … родится нечто по-настоящему … великое?).       — И … кажется … разбитая … Ведьма — помощница Эльвиры, до этого стоявшая в сторонке (точно ожидала … расправы? наказания? новой порции волшебных нотаций ?), тут же оживилась: — Вот видите! — торжествующе заявила она (как ученик, получивший наконец пятёрку по самому нелюбимому предмету — можно бежать и хвастаться перед друзьями … если такие найдутся у тех, кто специализируется на … гадостях).       — Я же говорила … с ней … что-то не так! (Она и вправду говорила! Алиса даже вспомнила её слова про «срыв всего праздника» … «испорченный настроение комиссии» … и что-то там про гнев главной феи … всё перепуталось в голове … точно она … опять находилась в том самом — заколдованном — лесу … где её чувства … и мысли … были не важны …)       — С ней нужно что-то делать, Эльвира … такие не должны участвовать в фестивале! Эльвира, до этого глядевшая на Алису с грустью (ну да … ожидала же от неё волшебных чудес … триумфальной победы … признание её таланта … ну вы поняли — все то, чем обычно хвастались фейки … рассказывая сказки перед сном маленьким эльфатам …). Вдруг резко изменилась в лице — теперь она выглядела как королева фей — красивая, но … бесчувственная … словно созданная не из лунного света … а из самого холодного … острого … льда:       — Да … кажется … эта девочка ещё не готова … нести свет и красоту в наш волшебный мир … — И сделав значительный шаг в сторону толпы (точно бросала в неё невидимый камень … превращавший её … волшебных фей … весёлых эльфов … и обычных людей … в толпу … готовую осуждать …), она продолжила:       — Кажется … тебе нужен отдых, Алиса. Ее слова прозвучали тихо … но отчётливо — словно это был приговор судьи … зачитываемый перед публикой … холодным … безразличным голосом … И в этот момент что-то произошло. Сцена под Алисой задрожала … точно это было не прочное дерево … а тот самый … лед … из которого, видимо … была создана теперь Эльвира …       — Что … что это … ?! — только и смогла выдохнуть Алиса (хватаясь за край помоста       — как тот утопающий, что искал спасения … забыв, что умеет плавать). Перед ней открылась … пропасть? Нет … не пропасть … скорее … воронка? Вихрь? Из самого центра сцены … из того места, где она ещё секунду назад танцевала … поднялся столб яркого … белого … мерцающего света … Он вращался, пульсировал … затягивая в себя всё вокруг … и Алиса … Алиса, потеряв равновесие … сделала шаг … назад … и …       — А-а-а!!! — закричала она, проваливаясь в ту самую белую, мерцающую пустоту (и только подумала … надеясь, что её мысли услышит хоть кто-нибудь: «Почему … зачем … и что дальше …?».). Бобр, увидев происходящее … выронил из рук ларец с мороженым.       — Вот это я понимаю … — только и прошептал он … глядя в тот свет, что продолжал бить фонтаном волшебной энергии из самого сердца сцены, словно то было … нет … не сердце … скорее … что-то более … глобальное … и древнее …       — Настоящая … магия! Алиса же … уже неслась вниз … по тоннелю из белого света … мимо мелькающих картинок — её жизнь? Её страхи? Её … надежды? Всё перепуталось … Внизу … она разглядела … небо? Нет … озеро? Огромное … кипящее … с островами, покрытыми черным … багровым … пеплом …       — Что … где … ? — только и смогла она прошептать (её голос почему-то не звучал … как и в пещере с Огненным Лесом … та странная магия продолжала действовать). И тут же … она поняла … Воздух … он был … горячим! И пах … серой … Она находилась в … аду? Над ней … точно мостик между двумя берегами кипящей лавы … висела … тонкая серебряная нить … Алиса инстинктивно потянулась к ней … руки дрожали … но страх … и желание выжить … оказались сильнее …       — Это … выход …? Её ноги коснулись нити … нет … она оказалась уже на ней … стоят … сделала шаг … и … ещё один …       — Неужели …? Алиса увидела знакомые домики … зеленые деревья … небо — голубое … спокойное …       — всё …       — Домой? — прошептала она … еще не веря … но уже надеясь … И сделала последний шаг … назад … в свой … не волшебный, не сказочный … простой … человеческий мир …

***

Солнечный луч, пробившись сквозь щель в занавесках, щекотал лицо. Никита сонно поморщился, пытаясь укрыться от него подушкой, и … резко открыл глаза. Сердце колотилось, точно он только что пробежал марафон, а простыни были влажными от пота.       — Фух … кошмар какой-то … — прошептал он (стараясь успокоить дыхание — бесполезно!). Сон … яркий … необычный … тревожный … он не мог вспомнить детали … но ощущения … они остались: страх, восторг … и … щемящая тоска по … кому? Никита сел на кровати, проводя рукой по лицу — мокрому, липкому от пота (и … ещё от чего-то … незнакомого … солёного … точно слеза скатилась по щеке). В голове мелькали обрывки снов … картинки, слова, чувства …: кипящее озеро … ворон с говорящими глазами … гигантское перо, на котором он парил над пропастью …       — Бред какой-то… — пробормотал он (поднимаясь с кровати — ноги дрожали … словно он и вправду летал … слишком реальным казался этот сон). И еще … она. Девочка … нет … девушка? Никита не мог вспомнить её лица … но очертания … движения … они отпечатались в памяти … словно она … прикоснулась к нему … крыльями? Нет … скорее … душой … Никита подошёл к окну. Обычный городской пейзаж: дома, машины, люди … летний день … голубое небо … ничего необычного … кроме … той самой щемящей тоски внутри …       — Чушь какая-то… — сказал он вслух (и почему-то голос звучал неуверенно … тихо … точно он боялся, что кто-то может услышать его сомнения). Никита резко развернулся и вышел из комнаты. За завтраком (яичница … апельсиновый сок … ничего фееричного …) родители не задали ему ни одного лишнего вопроса (наверняка, он не впервые проснулся с тяжелым, смутным осадком после сновидения). В школу он тоже шёл молча … рассеянно … словно надеялся, что рутина окружающего мира смоет … закрасит … растворит … всё то странное … что произошло с ним ночью. Но картинка огненного озера … зеленые глаза дракона … и та девушка … не хотели исчезать из памяти.       — Ты что … влюбился? — неожиданно спросил его Пашка, одноклассник (который, видимо решил, что молчание Никиты связано исключительно с амурными делами — ведь о чем же еще может думать … парень!).       — Влюбился?! — переспросил Никита, не сразу поняв смысл вопроса — да он даже не разглядел одноклассника как следует — лишь размытый силуэт …       — А га? — Пашка довольно ухмыльнулся (и его ухмылка тоже казалась Никите … размытой … непонятной …).       — Это дело хорошее … даже полезное … говорят — для успеваемости! — сообщил он (продолжая свою мысль).       — Я вот … на нашей … — он на секунду задумался (кажется — забыл … или стеснялся назвать её имя? — впрочем, это уже было не важно …).       — Влюбился прошлой весной … и … — Пашка неопределённо махнул рукой, словно сам не веря в реальность своих слов (а Никите вновь показалось … что картина мира вокруг него стала какой-то … не такой …)       — и … у меня как с пятерки пошли! — закончил он свой рассказ с такой гордостью, словно говорил не о школьных оценках, а … о покоренных вершинах … созданных шедеврах … или … спасенных мирах.       — Тебе бы тоже … не мешало влюбиться … — добавил Пашка (словно советовал купить новый рюкзак … завести собаку … или … выкинуть старые кроссовки …). Никита только пожал плечами, не зная … как объяснить однокласснику (и … себе …), что дело … совсем не в отметках … И в том … непонятном … болезненном … волшебном … ощущении потери … которое не покидало его … словно он … уже любил кого-то … в том — другом? — мире … и … та невидимая нить … связывавшая их … оборвалась … Школьные коридоры, шумные и переполненные, казались Никите … театром? Музеем? Аквариумом? Он шел по ним … не видя … не слыша … отстраненно … как будто всё это: лица одноклассников … голоса учителей … запах столовой (да … пахло пирожками … его любимыми …) — всё это находилось по ту сторону толстого стекла … не касалось его … не вызывало никаких эмоций …       — Эй! Никитос! — Окрик Пашки (тот с шумом врезался в него плечом — такой же рассеянный и невнимательный, как и он сам) заставил Никиту … не проснуться … но … вернуться в эту … не очень увлекательную … реальность …       — Ты чего … спишь на ходу?! — Пашка был похож на взъерошенного воробья: неугомонный … вечно в движении … ему, видимо, всё на свете было интересно (кроме … уроков!).       — Пошли в столовку … а то пирожков не хватит … Никита кивнул (даже не улыбнулся — не было сил … или желания …). Внутри ему всё еще казалось … пусто … точно там … в глубине его души … кто-то выключил свет … и запер дверь … не оставив даже замочной скважины … чтобы подсмотреть … есть ли надежда на … свет … и … возвращение.       — Может … это солнечный удар …? — неожиданно предложил Пашка (разглядывая его с беспокойством — кажется, друзья бывают разными … и даже неугомонному, вечному шуту … не чужды простые человеческие чувства … сочувствия).       — Вчера жара же стояла … а ты … весь день — на баскетбольной площадке … — добавил он (словно объясняя причину странного поведения Никиты — для него всё в этом мире объяснялось логично … законы физики … спорт … шпаргалки …).       — Пойдем … я тебе квасу возьму … холодненького … Никита вновь кивнул и, чтобы отделаться от назойливого … но доброго! … друга, сказал:       — Давай … только я сейчас … зайду в … Он не договорил. В глубине коридора, почти у самого окна … рядом с пальмой в кадке (в их школе учительница биологии устраивала джунгли … видимо, надеялась, что это улучшит оценки …). Он увидел … Бобра? Серый, мохнатый … и … разговаривает?!       — Да … вот так и скажи ей … понял …? — голос Бобра звучал тихо … протяжно … точно он уговаривал кого-то … не согласиться на что-то … или наоборот — рискнуть.       — А что … я за гарантии …? — отвечал ему чей-то … хриплый голос … (не тот, конечно … что принадлежал клоуну … но почему-то Никите показалось … что он его … знает!).       — Скажи … кто вернет … Бобр, почувствовав … невидимое? ощущение присутствия? … резко оглянулся — и его взгляд встретился с … взглядом Никиты? Они смотрели друг на друга … опешив … точно их встретили не в шумной школе … а … на дне океана …       — Бобер …? — не поверил Никита своим глазам (нет … ушам? мозг отказывался адекватно воспринимать реальность …).       — Что ты … ?       — Тссс … — Бобр, вытаращив глаза, замахал на него лапами (теми самыми … что танцевали перед Малефиком …).       — Стой там! Не подходи! И … исчез. Нет … не просто спрятался … а буквально растворился в воздухе … в тот самый момент, когда Никита, сделав шаг … хотел … прикоснуться? заговорить? проверить на реальность? … На его месте, словно … выпав из невидимого кармана … остался лежать лишь … маленький, потертый … брелок? Никита неуверенно поднял его — холодный, металлический … тяжелый … с выгравированным изображением … дракона? И тут же … снова … мелькнули те картинки: огненное озеро … зеленые глаза … девушка … Пашка, заметив его оцепенение … не понял ничего (он был устроен проще …).       — Ты чего, Никитос? — поинтересовался он сочувственно, хлопая друга по плечу (а в глазах его не было ни насмешки … ни … недоверия …).       — Перемена уже! Пошли … я тебе обещал же … И … что еще интересно … забрав брелок из его … не сопротивляющейся … руки, спрятал в карман … словно это … обычная штука …       — Потом отдашь … — добавил он, увлекая Никиту в сторону столовой … И Никита, окончательно запутавшись в реальности происходящего … послушно пошел за ним … Но мысли … чувства … и та невидимая нить … теперь — прочнее стали … Запах жареных пирожков с капустой — его любимые — обычно вызывал у Никиты прилив аппетита. Но сегодня желудок словно сжался в комок, отказываясь принимать пищу. Он механически жевал пирожок, который заботливо принес ему Пашка, и бессмысленно смотрел на суету вокруг. Шум столовой казался далеким, приглушенным — словно доносился из другого измерения. «Бобер … — вот единственное, что пульсировало у него в голове.       — Что он тут делал? С кем разговаривал? И … как, черт возьми, исчез?!». Пашка, покончив с обедом, с удовольствием потирал живот и разглядывал девчонок за соседним столиком (он всем девчонкам улыбался … и, надо отметить … некоторые улыбались ему в ответ).       — Говорю же тебе, Никитос … влюбись! — Сообщил он вновь (глотнув стакан компота — и Алисе, наблюдавшей за этим ритуалом поглощения пищи со стороны, наверное, это показалось бы чем-то … мистическим …).       — И сразу все наладится! И с аппетитом, и со снами … — Пашка значительно кивнул, как бы подтверждая свои слова всем своим видом (сытым и … довольным жизнью!). Никита только пожал плечами. Он знал, что Пашка не понимает … всей … сложности … происходящего (хотя, возможно, сам Никита тоже … не очень-то понимал!). Но чувствовал … глубоко внутри … что дело не просто в депрессии … плохой погоде … или даже неразделенной любви (в которой, впрочем, Пашка, несмотря на всю его поверхностность … был мастером). В голове у него, точно назойливый рекламный ролик … продолжала крутиться фраза — «перезагрузка реальности» … Словно … тот мир … из сна …? в котором он встречался с … феей? Драконом? говорящим бобром …? (Он почти уверовал, что Бобр — это плод его воображения …). Этот мир … он каким-то образом просочился … ворвался … захватил …? часть … его сознания … И теперь он … застрял где-то посередине … между двумя реальностями … После уроков, вместо привычного пути на баскетбольную площадку, Никита … почти бессознательно … повернул в противоположную сторону — туда … где он когда-то (давно? или это произошло во сне? воображении? …) впервые увидел … её …       — Эй … ты куда?! — догнал его возмущенный голос Пашки.       — Мы же договорились …? Никита остановился, не зная … как объяснить другу свое внезапное желание … прогуляться в сторону, диаметрально противоположную их обычному маршруту …       — Голова болит … — пробормотал он (потому что так было проще … чем рассказывать о всех этих непонятных ощущениях …).       — Пойду … проветрюсь немного … Пашка наморщил лоб … словно услышал на китайском …       — Проветришься … ? — Повторил он неуверенно (для него любое отклонение от плана было сродни стихийному бедствию …).       — Но у нас же …?       — Потом зайду … — пообещал Никита, уже шагая прочь — дальше от школы … друзей … и этого … удивительно … обычного … мира … Дорога была знакомой … деревья, дома, магазины — Никита проходил мимо них … тысячу раз … (но каждый раз … они выглядели … чуть-чуть … не так …). Сегодня же они словно … поблекли …? Стали какими-то … картонными …? Двумерными …? Точно кто-то выключил в мире … громкость? Цветность? Глубину …? А внутри … пустота … но уже не та — равнодушная, бесчувственная — какой она была ещё утром … Там … под ложечкой … ворочалось … что-то … большое … горячее … опасное …? Точно огненный дракон пытался вырваться на волю … сжечь … превратить в пепел … всю эту … картинку мира … такую же ненастоящую, как декорации в школьном театре … Никита шел вперед … подчиняясь невидимому … зову …? Инстинкту …? Чувству … которое было сильнее логики … советов друзей … даже голода … (а ведь пирожок он так и не доел …). Остановился только у перекрёстка … и …       — Это … оно …? Место, где дороги … пересекались? Или … место, где два мира … сталкивались …? Старый каштан (кажется … вот за ним-то они и сидели в первый раз …) … скамейка … детский сад напротив … Ничего не изменилось … Кроме … того … что внутри у него теперь горел … настоящий огонь … И она … она должна была … появиться …?       — Эй … ты … ? Никите показалось … Нет … он знал … знал наверняка … он услышал … её голос … — Никита! Голос. Знакомый, но… незнакомый. Звонкий, как серебряный колокольчик, и… тёплый, словно солнечный зайчик на его щеке. Никита резко обернулся … и увидел её … Там … под старым каштаном … словно она и не исчезала никогда … Сердце пропустило удар … Мир вокруг, секунду назад серый и картонный … взорвался красками … словно кто-то на невидимом пульте включил режим … максимальной яркости? Контрастности? Девушка … с глазами … цвета … летнего неба? Морской волны? Внутри у Никиты всё перевернулось … И дракон … тот самый … горячий и опасный … пробудился, наполнив его … силой? Желанием?       — Ты … — только и смог он пробормотать (забыв все слова … которые знал … и которые могли бы описать … ту красоту … что стояла перед ним …).       — Ты … реальная …? Она улыбнулась (и улыбка её была … похожа на рассвет над морем? Рождение звезды? Взмах крыльев феникса?).       — Ещё какая реальная … — сказала она, приближаясь к нему (и шаги её были легки … воздушны … точно она плыла … а не шла).       — Ты меня, кажется, … не узнаешь?       — Не узнаю …? — он отошел назад … ему было страшно … вдруг это … сон? Магия? Галлюцинации?       — Мы знакомы …? Она засмеялась (и смех её зазвенел, словно … тот самый колокольчик из сна? Сказки?).       — Да брось ты … Никита … Это я … Алиса! Она протянула ему руку (и пальцы её были тонкими … хрупкими … но … горячими?! — он чувствовал это сквозь ткань её летнего платья … такого же легкого … прозрачного … как крылья бабочки …).       — Никита … — повторила она (и имя его … в её устах прозвучало … волшебно ?).       — Неужели ты меня … забыл? Алиса глядела на него с таким … непониманием? Укором? … что он почувствовал себя … виноватым. Словно … совершил … преступление … которое и сам не осознал … но … чуствовал его тень … в своем … уже … не таком пустом сердце …       — Нет … — попытался он найти ответ … — Я … кажется … видел тебя во сне … — и ему стало страшно, что … вот прямо сейчас … она … растворится в воздухе … как тот … говорящий бобр … Но она … улыбнулась вновь …       — Да ты … просто … красавчик! — прошептала она, слегка прикоснувшись к его руке (её пальцы были … прохладными …? теплыми? горячими? он не разбирал … но … по коже пробежали мурашки …).       — Не бойся меня … дурачок … И вот на этих словах … не сказанных … а прочувствованных … точно ona передала ему часть … своей … энергии? Магии? В Никите что-то … переключилось … и … он …       — Алиса? — его голос звучал теперь … твердо …? Уверенно …? Словно … те самые фрагменты памяти … что так и не собрались в единую картинку … потерянный пазл … обрели … место? Смысл? — Алиса … привет … Она смотрела на него с такой лучезарной улыбкой, что все его сомнения растаяли, словно снежинки на горячей ладони.       — Привет, Никита. — Сказала она, и в голосе её зазвучала такая мелодия, что ему захотелось … слушать её … вечно.       — Мы, кажется … где-то уже виделись? — Неуверенно произнес он, не в силах оторвать взгляда от её … глаз … лица … волос … все в ней манило его, будто она … была создана из самого волшебного света. Алиса засмеялась — легко и звонко — так смеются только те, кто … умеет радоваться жизни.       — Ну, ты и шутник! — Сказала она. — Только сегодня же познакомились … в парке … ты ещё кормил голубей … помнишь? Никита нахмурился … пытаясь вспомнить тот … эпизод … Но в его памяти мелькали совсем другие картинки: Огненный лес … битва с гончими пламени … сияющий взгляд золотого дракона … черная магия Малефика … и … да … та девушка … с такими же … пронзительно-синими глазами … словно ona … разделилась на две части? И одна из них … осталась в его … волшебном … мире?       — Ты … уверен … что … мы только сегодня …? — неуверенно пробормотал он (боясь услышать ответ …). Алиса подошла ближе (теперь её платье — простое, летнее … светло-голубое … без всяких волшебных блёсток — почти касалось его). И пахло оно … не лунным цветом … не морским ветром … а … клубникой? Никита вновь почувствовал, как мир вокруг меняется … Словно она … принесла с собой … часть того … иного … волшебства … в который он уже не верил … и по которому … так тосковал …       — Да брось ты, Никитос … — сказала она (и он вспомнил — так же называл его … кто-то … в том … забытом мире …).       — Ты, кажется … впечатлительный слишком. Просто понравилась тебе я … Вот и все …       Она улыбнулась, прикоснувшись к его руке. На этот раз — совсем легко … словно перо бабочки провело по коже … но Никита вновь почувствовал … дрожь … Она пробежала по всему его телу … заставляя проснуться … того самого … огненного дракона … о котором он уже … забыл …       — Алиса … — повторил он её имя (точно … пробуя … каково оно … на вкус … звук … ощущение).       — Может … прогуляемся …?

***

Мы медленно шли по парку, купаясь в золотых лучах закатного солнца. Никита — такой задумчивый … молчаливый … он совсем не был похож на того … смелого … решительного … юного героя … с которым я познакомилась в том … волшебном … мире … И от этого несоответствия … мое сердце … сжималось еще сильнее … словно какая-то невидимая рука пыталась выжать из него … последние капли … любви …? надежды? волшебства? «Все будет хорошо … — вспомнила я слова Бобра — тот сейчас, наверняка, уже закончил свою работу … отправился на поиски новых приключений … и вкусного мороженого.       — Главное … верить … и …» Но договорить его фразу … я не смогла — мысли в голове превратились в кашу … точно кто-то … тот самый злой Малефик? — помешал в них все ингредиенты … добавил перца … соли … и еще чего-то … непонятного … липкого … от которого делалось горько … и … одиноко … «Спой о своей любви … — ещё одна фраза Бобра всплыла в памяти (а может … это мой собственный … внутренний голос так говорил ?). — Это главная магия …»       — Никита … — прервала я молчание (от которого у меня уже уши закладывало …).       — Мы должны … поговорить … Он удивленно посмотрел на меня — в его карих … таких … теплых … глазах я видела … интерес? Доверие? «Не то, что в той … комиссии! — с горечью подумала я (вспоминая холодные лица фей … даже Эльвира … и та … смотрела на меня будто я … чужая …).       — Им бы только шоу … сияющие крылья … фейерверки … а то … что внутри … настоящее волшебство … им не нужно …»       — Поговорить …? — повторил за мной Никита.       — А … о чём? «Ну вот … — мысленно вздохнула я. — Даже о чём говорить … не знает … забывчивый ты мой … ”       — Просто … — начала я … пытаясь подобрать нужные слова …       — помнишь … фестиваль фей … ты видел меня там … Никита посмотрел на меня … и я поняла — нет … он не помнит … Там … в его глазах была только … она. Та Алиса … не волшебная … без крыльев … не знающая о драконах … о настоящей любви … И от этого понимания у меня снова … сердце в кулак сжалось …       — Там … на сцене … я … не смогла … — с трудом продолжала я (боясь, что голос опять надломится … предательски задрогнет … как тогда …).       — Я … опозорилась … потому что … потому что ты …       — Я …? — Никита приблизился ко мне, прикоснувшись к моей руке (его пальцы теперь казались мне … самым горячим … самым безопасным … местом во всем … мире …)       — Алиса … ты что-то путаешь … я ведь …       — Да … — резко прервала его я (в глазах моих опять … заблестели слёзы … надо же … волшебные сказочные… и те плачут … когда им … очень плохо … — Ты ведь меня … не помнишь …       — Я …? — повторил за мной Никита … и на лице его … промелькнуло … не сожаление … не насмешка … а … боль …?       — Не бойся … — прошептала я … словно обращаясь к тому … огненному дракону внутри него …       — Просто скажи … что чувствуешь … Он взял мои руки в свои … и они были … удивительно …       сильными?       теплыми …?       живыми?       — Алиса … я …       — Нет … постой! — решила я взять ситуацию под свой контроль (потому что … знала … он ещё не готов … не может … вспомнить … без моей помощи…).       — Дай мне … сказать … просто … выслушай … ладно?       — Я … слушаю … — пробормотал он (глядя мне прямо в глаза …       и я увидела там … отблеск … не моей любви …       не волшебства … а … своего?).       — В том … нашем … волшебном … мире … — начала я, боясь … запутаться … испугать его … (но отступать … уже было некуда …)       — Ты … значишь … значил … очень много … для меня …       — И … ты … ты … любила … меня …? — спросил он (и в голосе его впервые прозвучало … не вопрос … а … понимание).       — Да … — прошептала я … — Люблю … и сейчас … только … уже не там …       — Не там …? — он не отпускал моих рук, и в глазах его … разгоралось то самое …       пламя …?       чудо?       — Тут … — показала я на наше отражение в луже … — в твоем … нашем … мире … я хочу … любить тебя … опять … И тут … он … словно окончательно проснувшись … от долгого … непонятного … сна, … притянул меня к себе … и … поцеловал. Я уже не помнила … когда в последний раз чувствовала себя … такой счастливой …? свободной …? настоящей … féer …? Губы Никиты — тёплые … нежные … так не похожие на те — холодные и горькие — поцелуи волшебных принцев из сказок … пробудили во мне … ту самую … истинную … всепоглощающую … любовь …? жизнь …? магию …?       — Пойдем? — тихо спросил он (не отрывая от меня своих глаз … и я поняла … да, теперь       — я знала это точно! — он вспомнил … вернее … не вспомнил … а … прочувствовал … ту самую … связь … что соединила нас … там … и … тут …). Я кивнула (слова … слова были лишними …). Мы шли по вечернему парку, держась за руки (его ладонь теплая … шершавая … обнимала мою … маленькую … нежную …) И мир вокруг сиял для нас … Словно кто-то невидимый включил тысячи … миллионы … фонариков? звезд …? солнышек …?       — Фестиваль … — я вспомнила про ту … глупую историю … с конкурсом … и … сердце мое … екнуло …? Нет … теперь это была … не боль … а … азарт?       — Там ведь … сейчас будет фейерверк …?       — Фейерверк? — переспросил Никита (ему, кажется … было все равно … он смотрел только … на меня …).       — Ты хочешь его … посмотреть? Я … замялась … Мне так не хотелось … портить … вот этот … наш … тихий … теплый … мир … шумом и блеском чужого волшебства …       — Можно … я тебе … покажу … лучше … другое …? — И не дожидаясь ответа … подняла его … в небо …? Нет … не в небо … скорее … в тот … наш … волшебный … невидимый … мир … Его глаза сначала расширились от удивления … Потом … наполнились страхом … А потом … он увидел звезды … и … улыбнулся …       — Красиво … — прошептал он, сжимая мою руку (точно боялся … упасть …? потеряться … забыть … тот момент … когда мир вокруг … и внутри … был … наполнен только нами …).       — Я … кажется … видел … такое … во сне … Я засмеялась …       — Это не сон … это … настоящая … я. И мы … полетели … Вниз … над яркой, праздничной толпой … оставив за собой серебряный след из звездной пыли … А внизу … рядом с ошалевшим Бобром (который вытаращил глаза … и открыл рот … будто хотел … нас съесть!), уже начинался … самый прекрасный … фейерверк в мире. Бобер, кажется, даже забыл про растаявший шарик мороженого, так он был потрясён нашим внезапным появлением.       — Вот это вход! — Восхищённо прошептал он, глядя, как за нами сыпались искорки звёздной пыли, словно мы привезли с собой кусочек самого ночного неба.       — Ну вы и даванули! Алиса счастливо улыбнулась, спрыгивая с невидимой лестницы, что она только что создала в воздухе прямо перед ошарашенной публикой (да, казалось, мир вокруг вновь стал … немного волшебным …).       — Видел? — обратилась она к Никите, сжимая его руку. Никита медленно кивнул — в глазах его ещё плясали отблески звёздного неба, но сейчас в них читалось … не только восхищение … но и гордость за неё …       — Здорово у тебя получилось … — сказал он тихо, словно боялся … спугнуть … разрушить … ту хрупкую магию, что объединила их. А публика в зале, словно очнувшись от коллективного транса … взорвалась аплодисментами — да такими громкими, что даже феи … забыли про свою конкурентную борьбу … Ведьма — помощница Эльвиры, заметив … нет … не чудо … скорее … нарушение программы фестиваля, встрепенулась — она хотела было броситься к микрофону, объявить всем, что Алиса … дисквалифицирована … оштрафована … лишена права участвовать в танцах волшебников до конца времени … Но Эльвира, которая сидела в первых рядах (с таким лицом … словно она пила самый кислый лимонный сок в мире!), внезапно положила свою руку — такую маленькую, хрупкую … но … волшебную! — ей на плечо … И ведьма, почувствовав в этом прикосновении … силу … власть …? а может быть … да, скорее всего … мудрость … вдруг … поменялась в лице … с её лица словно сошла ледяная маска …       — Похоже … эта девочка знает … то … чего мы уже … забыли, дорогая … — прошептала она Эльвире (а в её голосе, ранее звучавшем как скрип ржавой двери, появились … нежность …? восхищение ?).       — Ты только посмотри … Эльвира продолжала молчать (ну, по крайней мере … не метала молнии!), но … в глубине её глаз … всё же зажглась … искорка …? интереса …? надежды? а может … просто … здорового … волшебного … любопытства …?       — Друзья! — раздался голос Никиты со сцены (он говорил громко … уверенно … словно обращался не к праздничной публике … а к … воинам перед битвой? магам перед созданием заклинания ?).       — Сегодня мы хотим … показать вам … И в эту секунду … словно почувствовав зов его … такого … простого, но … неуловимо волшебного … голоса … вся сцена превратилась в … фантастический мир. Я колдовала, импровизируя, смешивая всё то, чему учили меня сказки… и то … что открыла я сама, когда любила … и теряла … и находила … вновь … Огонь, вода, свет … всё смешалось в едином, захватывающем танце — огненные цветы распускались из моих ладоней и, превращаясь в гигантских бабочек, порхали над сценой … струи воды взмывали вверх фонтанами, освещая всё вокруг радужным сиянием … и я, словно дирижер этого оркестра магии, направляла его своей … нет … не волей … скорее … любовью …? Никита, словно ожившая статуя античного героя, двигался рядом, дополняя каждое моё движение силой … уверенностью … и той самой … страстью … что скрывалась в его … таких человеческих … и … таких волшебных … глазах … Бобр … он стал частью нашего танца … Он вертелся волчком … прыгал … кувыркался … сиял (ну да … без этого — никуда!), точно пытался показать всему миру, что … даже самый маленький … не волшебный … грызун … способен на … чудо! И, надо сказать … у него это получалось! А потом … в самый разгар нашего … импровизированного … совершенно сумасшедшего … шоу, Бобр вдруг … превратился …? Нет … он не стал эльфом … не оброс перьями … не начал изрыгать огонь … Он … стал … мальчиком? Обычным … весёлым … темноволосым … с искорками … шалостей? волшебства? любви? … в глазах … Толпа ахнула … комиссия поднялась со своих мест, не веря своим глазам … А родители Алисы … они уже … плакали?       — Это … чудо! — раздался чей-то голос … и за ним … ещё десяток … сотни …       — Как они … сделали это …? И только … та … старушка … с седыми волосами … смотрела на сцену с улыбкой … тихо … сочувственно … как смотрят … мудрые сказки … на детей, которые вновь открыли … не секрет … не заклятие … а … счастье … вместе. Музыка стихла … огни погасли … волшебный туман рассеялся … а на сцене, взявшись за руки … стояли мы … Никита, я … и …       — Марк! — Моя мама бросилась к тому … мальчику … её голос дрожал, а слезы радости … оставляли мокрые дорожки на её щеках …       — Сынок … это … это ты … ? Она обнимала его … крепко … словно боялась … что он … опять исчезнет … как исчезал раньше … много раз … превращаясь в тот … неугомонный … пушистый … вечно голодный … комочек волшебного хаоса … которого мы знали как … Бобр …?       — Марк? — тихо повторила я … и в сердце моем … точно что-то щёлкнуло …? Перевернулось …?       — Так … его … зовут? Мой … брат … ? Но сейчас, когда он стоял перед нами … обычный мальчишка … с немного испуганными глазами … это было … не так важно … Он был рядом …       — Мы … должны … объяснить … — пробормотал Никита (видимо … вся эта история с фестивалем, фокусами … и … пропавшим-найденным братом … немного выбила его из колеи … впрочем … сейчас это тоже было … мелочью …).       — Как он …? Почему … ? — вопросы сыпались на нас со всех сторон: комиссия волшебников шепталась возле стола … толпа в зале гудела … даже клоун … тот самый, печальный … сидел под ивой и, открыв рот, таращился на сцену …       — Эльвира … спаси нас … — прошептала я … глядя на главную фею, которая … к моему удивлению … не выглядела сейчас … сердитой? Разгневанной? Скорее она … наблюдала? удивлялась? а может быть … да … изучала? … как и те … мудрые волшебницы в шляпках из комиссии …       — Это долгое история … — сказала мама тихо, прижимая Марка к себе (она, видимо, не собиралась сейчас … раскрывать семейные секреты). — Мы … потом … все вам объясним … Но Марк … вернее … уже не Бобр … а мой … братишка … не терпел отлагательств … видимо … вся эта магия с превращениями пробудила в нем не только человеческий облик … но и … характер …?       — Можно, я сам …? — прошептал он, неуверенно выглядывая из-за маминого плеча (а голос его … да … точно как у … того Бобра … тихий, немного … гнусавый … и такой … милый …).       — Да … конечно … — мама улыбнулась ему и поцеловала в макушку.       — Рассказывай … И Марк … рассказал:       — Когда-то … очень давно … злой волшебник … проклял меня … превратив … в бобра … я ничего не помнил о себе … (Тут … Эльвира удивленно вскинула брови — вот те раз! Она, видимо думала … что знает все сказки волшебного мира … и такая история … прямо на её фестивале …! Да … несладко придётся ведьме — помощнице …).       — Но … я чувствовал … внутри себя … какую-то … не бобровую силу … волшебство …? И мороженое … оно … оно помогало мне … вспоминать? Сохранять себя? Я сам … до конца не знаю … (На этих словах клоун под ивой вдруг … встал и … зааплодировал? — кажется … даже у него нашлась капелька … удивления … в этой истории …).       — Но рядом с Алисой … — продолжал Марк (теперь он уже увереннее говорил … словно и вправду превращался … из волшебного … в обычного … мальчика).       — Я почему-то … всегда вспоминал … о … о вас … о том … кто я … И магия Алисы … она … ну, ты понимаешь … — обратился он ко мне с улыбкой.       — Я всегда чувствовала, что ты … не просто … бобер! — Сказала я, обнимая его.       — И сейчас … ты рядом … и это … самое главное! Вокруг царил хаос … комиссия волшебников засыпала маму вопросами … публика в зале ликовала … журналисты (да, оказывается … они тоже любят фестивали фей!), щёлкали фотоаппаратами … Эльвира куда-то пропала (наверное … искать новую помощницу?) … а клоун под ивой … продолжал улыбаться …       — Пошли отсюда … — тихо сказал Никита, беря меня за руку (его прикосновение было … таким родным … спокойным …).       — Куда …? — я с нежеланием оглядывалась назад … не на толпу … а на … Марка? Маму? На ту жизнь … которую я чуть не … потеряла … ?       — Просто … пойдем … — он поцеловал меня в макушку (и я закрыла глаза … вдыхая его запах … не волшебства … а … счастья …).       — Нам нужно … поговорить … Мы вышли из шумного, сияющего зала … почти бесшумно … словно растворились … в сумерках …? в магии фестиваля …? в любви …? И шли, держась за руки … вдоль по берегу реки … туда … где нас ждал … наш … не волшебный … но … прекрасный … мир … Река, лениво отражающая последние лучи заката, текла рядом … её тихий плеск успокаивал … настраивал на … гармонию …? безмолвие …? или просто … на … нас …? Мы шли молча … Никита — задумчивый … серьёзный … всё ещё не веривший в … чудо …? или в … нас …? Я же … порхала рядом … словно пыталась … догнать … поймать … ту самую … ускользающую … волшебную мелодию … что родилась … между нами? вокруг нас …? внутри нас …?       — Всё будет … хорошо, — прошептала я … обнимая его за руку … боясь, что он … вдруг … испугается? Уйдёт? Забудет …? Никита вздохнул — глубоко … так вздыхают те … кто … искал … долго … и … нашёл …?       — Алиса … — начал он …       — Просто Алиса … — поправила его я (потому что феи … они такие … не любят … лишних … слов? титулов? рамок ?).       — Я … Я не знаю … как …? — он замялся, словно ему впервые пришлось говорить о чем-то … важном? настоящем? трудном?       — Все слова … — продолжил он, пытаясь найти их в … своей памяти …?       — Кажутся … не теми …       — Тогда … не говори … — улыбнулась я, прикасаясь к его руке … теперь уже … не боясь … не сомневаясь …       — Просто … почувствуй … Мы сидели на берегу реки … вода плавно текла рядом … отражая звезды … и наши … молчаливые … счастливые … невозможные … отражения … Ночь опустилась на город, мягкая и бархатная, словно кто-то невидимый укрыл нас волшебным одеялом. Городские огни мерцали вдали, словно далекие звёзды, а тихий шелест листьев напоминал о том … что магия … она рядом … всегда …? Мы сидели на песчаном берегу, обнявшись, слушая дыхание друг друга. Никита пах … летом …? солнцем …? дождём …? Его запах был таким … знакомым … уютным …       — Алиса … — он прошептал мое имя, словно боялся … спугнуть? Разорвать …? Ту невидимую нить, что связывала нас … Я прижалась к нему ещё сильнее …       — Я знаю, что … тот … забытый … мир … Он … важен … для тебя …       — Важно … только то … что … ты … рядом … — ответила я, глядя в его … такие … человеческие … и такие … волшебные … глаза …       — Все остальное … просто … сказки. И на этих словах … словно в подтверждение моего выбора … в небе … прямо над нами … вспыхнула … падающая звезда … Оставляя за собой … сияющий … серебристый след … Точно … кто-то невидимый … напомнил нам … о том, что … чудеса … любовь … счастье … … всегда рядом … даже … в самом … обычном … … мире …

***

Я, мистер Тень, наблюдатель невидимый, тот, кто за кулисами мироздания плетет узоры судеб. Видел, как Никита, мальчик с сердцем чистым, желающим приключений, встретил Алису, фею с неба упавшую, искрящуюся звездной пылью. Их встреча — не случайность, а замысел тонкий, ниточка первая в гобелене любви и чудес. Вел их сквозь водовороты испытаний, шептал в ухо Алисе: «Верь в Никиту, вера — твой щит». Направлял руку Никиты, когда отчаяние черной тенью накрывало: «Не бойся, Алиса — твой свет». Легко это? Нет. Искусство кукловода — не в дерганье за ниточки, а в понимании, когда отпустить. Когда любовь сама зазвучит аккордом, чистым и звонким, перекрывая шепот сомнений. Именно так в сказках случается: невозможное становится возможным, если смелый шаг первый сделать, поверив в свою силу. «Перезагрузка реальности» — ход рискованный? Безусловно. Разделить их? Стереть воспоминания? Но Алиса и Никита… они удивительнее любого моего замысла. Она — не просто фея, он — больше, чем просто мальчик. Она — огонь, который не потушить, он — эхо волшебства, которое не искоренить. Их встреча вторая, в мире людей, уже без памяти о чудесах, была экзаменом, для них… и для меня. Следил, сдерживал дыхание… Помнит ли сердце то, о чем не знает разум? Узнает ли душа родственную, даже если занавес забвения между ними? Когда Никита произнес: «Алиса?», и в глазах его вспыхнула искорка… я понял — урок усвоен. Не мной… Ими. Сказка — не просто набор слов и картинок, а зеркало для души, ключ к тайникам сердца. Теперь же… экран мерцает, голос диктора раздается из динамиков: «…Именно эта трогательная история любви, преодолевшей границы реальности, стала залогом оглушительного успеха сказки «Маленькое чудо». Она — больше, чем просто книга, это путеводитель по миру чувств, учебник для юных сердец, мечтающих о приключениях и любви настоящей…» На экране — кадры фильма, созданного по мотивам сказки. Волшебные пейзажи оживают, персонажи — плачут, смеются, борются. «… «Маленькое чудо» вдохновляет миллионы детей и взрослых по всему миру. Ее перевели на десятки языков, по ней ставят спектакли, рисуют картины…» «…История Алисы и Никиты — это напоминание о том, что волшебство — не что-то внешнее, а искра внутри нас. Ее нужно лишь… разжечь.» Мистер Тень — я, наблюдатель невидимый. Скромный ткач судеб за кулисами вселенной. Мое имя никто не узнает, моей работы — не заметят. Но… разве в этом смысл? Важно не слава, не признание, а след, оставленный в мире… След любви, добра и веры в чудеса, которые живут … даже в сердце самой мрачной сказки.

***

Заключительная сцена разворачивается на фоне заката, огненного шара, медленно тонущего в море. Алиса и Никита, держась за руки, стоят на обрывистом берегу. Волшебство переплетается с реальностью, лёгкий ветер треплет волосы Алисы, играя искорками звездной пыли. На небе, словно по заказу, вспыхивает падающая звезда. Алиса поворачивается к Никите, её глаза — бездонные синие озера, наполненные счастьем, и тихо произносит: Алиса: Ты веришь в чудеса, Никита? Никита, уже не тот обычный мальчик, в его глазах — отблеск приключений, огонь любви и тень волшебства. Он улыбается, и обнимая Алису за плечи, отвечает: Никита: Рядом с тобой — в любой мир, Алиса. В чудеса, в сказку, и … в жизнь настоящую, тоже. Камера медленно отъезжает, оставляя их фигуры силуэтами на фоне огненного заката. Запускаются титры — яркие, динамичные, под аккомпанемент захватывающей, немного волшебной музыки. В конце — финальный аккорд, резкий, будоражащий воображение. Финальная сцена: Экран заполняет мягкий, золотистый свет. Алиса и Никита, паря высоко над огнями фестиваля, смотрят друг на друга. Её лицо светится нежностью, его — удивлением и зарождающимся пониманием. Камера медленно отдаляется, пока фигуры влюбленных не превратятся в две яркие точки, сияющие на фоне ночного неба. Звучит песня — нежная, волшебная, со словами о любви и вере в чудеса. Над музыкой, как эхо, раздается голос девочки — негромкий, таинственный: «…Иногда нужно просто закрыть глаза, вдохнуть… выдохнуть… И продолжать идти … навстречу своей … настоящей… сказке…».

На экране появляются титры:

«Маленькое чудо»

По мотивам сказки Александра Талантова

В ролях:

Никита — Александр PandaHD

Алиса — Айрин Demon_Asli

Бобр/Марк — Валентин «Пушистик» Бобров

Малефик — Владислав Громовержец

Сфера — (озвучил) Глеб «Огнедышащий» Драконов

Режиссёр — Александра «Волшебница» MyRose1980

Сценарист — Вероника «Сказочница» Ukrainiangirl777

Композитор — Мелодия «Ночное Небо» Alexander Talents

Сцена после тиров:

ИНТ. МОНТАЖНАЯ СТУДИЯ — НОЧЬ

Дым коромыслом! Запах пиццы пропитал все, а пустых коробок — хоть башни строй! Монтажка — точь-в-точь после апокалипсиса, только вместо зомби — пачки чипсов и энергетики. На экране — стоп-кадр из «Маленького чуда»: Алиса и Никита — малюсенькие фигурки на фоне звездного неба. На диване, усыпанном сценариями и похороненном под кучей мусора, валяются: режиссёрша АЛЕКСАНДРА — с чаем в руке, сценаристка ВЕРОНИКА — с ноутом на коленях, залипая в тик-токе, и автор сказки АЛЕКСАНДР, обречённо листающий фейсбук. Типа вымотались, но прутся — как будто джек-пот сорвали. АЛЕКСАНДРА: (Поднимая кружку) Ну чо, братва! Кино — бомба! За «Оскар» можно уже точить статуэтку, да? Вероника, ржет в голос, показывая Саше телефон, на котором комменты летят как бешеные метеориты. ВЕРОНИКА: Катюх, ты серьёзно? Интернет просто взрывается! Хэштег #маленькоечудо — короли трендов! Мне тут фотки валятся со всей планеты — мелкие в костюмах Бобра, фанаты рисуют огненных гидр… А косплей русалки Лирио! Угар жесткач! АЛЕКСАНДР: (Нервно теребя очки) Началось … показуха … звездный приход … ВЕРОНИКА: (Шипя) Э, ты чего кислый? Завидуешь что ли? АЛЕКСАНДР: Да я за вас рад, капец как! Только это же не «Властелин колец», в натуре. Сказка для малышей… про любофф, цветочки, все дела… Александра взрывается, как петарда, ставит бокал на стол так, что тот подпрыгивает. АЛЕКСАНДРА: Цветочки? Да у нас спецэффекты, Голливуд уписается от зависти! Бюджет такой, мама дорогая! Она подмигивает Веронике, та показывает на ноутбуке таблицы — цифры там пляшут как пьяные лепреконы. ВЕРОНИКА: Санек, глянь на кассу — «Аватар» курит нервно! А все потому что, наша идея с… Она делает паузу — загадочная, как сфинкс, смотрит на Сашу. АЛЕКСАНДР: (Недобро) И с какой же идеей? ВЕРОНИКА: А помнишь, ты ворчал: зачем фикусы, русалки клубничные — детям это типа не зайдёт. АЛЕКСАНДРА: Мол, запилили бы экшен жесткий, монстров покруче … ВЕРОНИКА: Ну, мы и решили — а чего добру пропадать? Мерч запустили. АЛЕКСАНДР: (Бледнеет) Какой еще …мерч? Что вы там… В этот момент влетает Валентин — «Пушистик» БОБРОВ. На голове у него не прическа, а фейерверк из геля для волос, а в руках — пакеты, как трофеи после рейда по магазину. БОБРОВ: Бро! Пицца доставлена! Кому пепперони? На коробках пиццы — Фикус, улыбаясь как рекламная вывеска, предлагает мороженое с логотипом «Маленькое чудо». АЛЕКСАНДРА: (Прищурившись) Бобёр? А ты-то тут какого лешего забыл? Ты ж только озвучку пилил! БОБРОВ: (Важно поправляя хохолок) Вот так цените звёзд кино! Я, между прочим, в очереди за «Оскаром» стою! Вся страна письма шлет, просят автограф Морриса, морского коня! А Кровосос — вообще легенда! ВЕРОНИКА: Пушистик, ты огонь, конечно! Но нам ещё хайп раскручивать! Представляешь — контракт с «Макдональдсом» на горизонте! Хэппи Мил с фикусом в каждой коробке! Валентин достает игрушку Фикуса — самодовольный, как топ-блогер. БОБРОВ: Это ещё не все, бро! Мы с китайцами подписали контракт на игрушку «Огненный лес»! Там я — главный босс — «Бобёр неудержимый «! АЛЕКСАНДРА: (Ржот) О, миллионерами станем! Главное, чтобы крышу не снесло, Пушистик! Валентин выпячивает грудь — как Арнольд Шварценеггер. БОБРОВ: Спокуха, бро! Мне еще сиквел снимать! И мемуары «Звёздная жизнь бобра»! Девушки пищат, как фанатки BTS. Александр хмуро ковыряется в пицце, бубнит себе под нос мелодию из «Маленького чуда» В этот момент в студии появляется мерцание, на секунду искажается картинка на мониторе, а бокалы на столе — звенят. ВЕРОНИКА: Э, ты чего творишь, Алиса? С нашей техникой осторожней, ладно?! Алиса материализуется прямо за спиной Александра — не в платьице феечки, а в джинсах и худи, — с Никитой, по-прежнему растерянным, но … довольным, как будто жизнь перевернулась. Алиса: (Морща нос) Чувак, это пицца? Она ж из пластика сделана! У вас что, чувства вкуса совсем атрофировались? БОБРОВ (Обнимая Алису) Сеструха! Привет! Как дела в мире людей? Ну как вам наш шедевр? Никита осматривается по сторонам — ошалевший, но в глазах у него –огонек, как будто он наконец разгадал самую сложную загадку. Никита: Чуваки, вы … серьёзно из-за этой … сказочки … такой сыр-бор устроили? АЛЕКСАНДРА (Довольная) Никита, привет! Мы ж теперь — знаменитости! Ты представляешь — твой Кровосос — хит сезона! Дети от него без ума! Алиса: (Кривится) А наша … история… ? То, что … между нами … Вы это … тоже продать хотите? В студии повисает неловкая пауза. АЛЕКСАНДР (Вздыхая, снимает очки): Да ну … зачем же … так … Мы просто… историю … хотели … рассказать … Вероника: Спокуха, ребят! Мы же … как бы … по приколу… Фанаты рады… мерч разлетается … все счастливы … БОБРОВ: Точно! Бабки гребем лопатой! Между прочим, мне уже контракт на сиквел предложили! Александра (Перебивая): Да, «Маленькое чудо-2»! Китайцы башляют, как бешеные. Сфера — теперь главный герой! А Лирио, русалка — его девушка … И будут они воевать с Малефиком, который сбежал из … Никита: (Перебивая) Стоп, стоп… А как же … мы? Алиса: И наша … история… В вашем … сиквеле она … будет …? Все смотрят на Александра. Тот краснеет, бледнеет, мямлит… АЛЕКСАНДРА: Чувак, ну … мы ж … как бы … эту … фишку уже … отработали … типа … ВЕРОНИКА (быстро, как рэп зачитывая): В сиквеле — полный экшен! Гонки на драконах, битвы с … АЛЕКСАНДР (Перебивая) Стоп, стоп… Может … надо … с … ними … поговорить …? Вероника фыркает. ВЕРОНИКА: С ними? А им зачем это … надо … ? Алиса смотрит на Никиту — в её глазах — та самая … магия… которую никакой мерч не купит … не покажет … не продаст. Никита, очнувшись от мира волшебных сделок, улыбается — улыбка у него теплая … человеческая. Никита: (Берет Алису за руку) Пойдем …? У нас тут … еще одна … сказка … пишется … Александра и Вероника — ошарашены, Валентин — как всегда — не догнал фишку … БОБРОВ: А … как же … сиквел? И … мороженое … с … фикусом …? Никита и Алиса, не обращая внимание на волшебный хайп, посылают им прощальную улыбку … Экран гаснет…

Но … в темноте … кто-то невидимый шепчет …

«Сказка — это то, что живет … внутри нас …»

«И иногда … нужно просто … слушать … своё сердце …»