karaoke's boys

Время близилось к маю. Каждый день погода была просто замечательной: солнце, на небе ни одного облачка, никакого ветра и холода. Весна наконец дает о себе знать теплотой. Ей уже хотелось скорее показать свои прелести, показать свой прекрасный май, но на календаре было лишь 25 апреля. Время только вводило нас в это весеннее, легкое состояние души. Солнце, красивое, большое солнце согревало землю и забирало холод. Облака, словно сладкая вата, плыли по небу самыми разными фигурами. Ветер был настолько тёплым, будто он только примчался с какого-то жаркого острова. Трава потихоньку начинает расти и зеленеть; день становится длиннее и приятнее; люди уже ходят в легкой одежде, ветровках, а иногда и вовсе в футболках. Все было пропитано это чудесной весной, этим теплом и этим исцелением. Как же поживают Минхо и Джисон? Тоже чудесно. Прошло всего пару дней как они связали свои нити официальным признанием. Им было неловко, так неловко, что который раз они стеснялись посмотреть друг другу в глаза. Они хотели, пытались, боялись, и в итоге кошачий взгляд одного и солнечный взгляд другого соединялись, образуя сплетения из любви и цветов. Они любили друг друга до умопомрачения. Любили так, как не любит никто другой. Они любили моменты, совместные моменты, когда только они и больше никто. Они любили дождь, солнце, облака; любили траву, людей, музыку; любили показывать друг другу свой смех, любили шутить, любили грустить. Словно сама любовь создала их двоих и связала их души воедино. Так они любили, красиво и солнечно.

***

— Чагия, — позвал Джисон Минхо, который находился на кухне. Они были дома у Хана и тот писал песни, пока Ли на кухне готовил им ужин. — Чагия, подойди пожалуйста. — Чего тебе? — с недовольным, как у злого кота лицом, спросил Минхо. Он был одет с черную футболку и серые штаны, а поверх был накинут фартук с цветочками. — Мне нужен твой совет, подойди сюда, — Джисон рукой подозвал парня и тот подошел к столу, за которым сидел Хан. — Слушай, — продолжил Джисон свою речь. — Мне лучше написать: «За что ты извиняешься, это было моё собственное желание» или «За что ты извиняешься, это был мой собственный выбор» — А какая разница? — Минхо! — недовольно воскрикнул Джисон. — Большая разница! Желание, это когда ты сам придумал и желаешь этого, а выбор тебе дают. По рифме больше подходит «выбор», но мне так нравится «желание»! — Так выбери «желание» — Ли совсем не понимал, что от него требуют. Хан часто спрашивал совета у парня, но, в итоге, решения всегда принимал сам. — «За что ты извиняешься, это было мое собственное желание» — напел Джисон, тем самым раскрывая свой сладкий голос. — Так лучше. Определенно. — Да? — Хан посмотрел на Ли с восторженными глазами, в которых сияла благодарность за понимание этих значений. — Хорошо, тогда этот вариант. Спасибо, Минхо! — Джисон потрепал волосы Ли и сразу же уткнулся в свой текст. — Не за что, кузнечик (он называл его так по причинам, о которых мы никогда не узнаем). Скоро еда будет готова, так что не засиживайся. — Хорошо, мистер Ли. Позовешь меня? — Нет? — Минхо развернулся и вышел из комнаты, оставив Хана одного с его музыкой и вдохновением. Спустя пол часа Ли зашел в комнату к Джисону и позвал его к столу. — Ты разве не чувствуешь как вкусно пахнет рёбрышками? Мне было так лень идти к тебе, — Ли облокотился на спинку стула, на котором сидел Хан. — Я хотел, чтобы ты сам пришел за мной. Джисон встал из-за стола, убрал все свои вещи и стал пристально смотреть в глаза Ли. — Невозможный, — лишь произнес Минхо. Хан улыбнулся и дотронулся до кончика носа парня, а после буквально вытолкнул его в дверь и они прошли на кухню. Ли приготовил любимые ребрышки Хана в сливочном соусе. Он всегда их готовил, когда парни проводили вместе вечера (их пока было всего два). Сегодня Минхо пришел к Джисону на ночевку, где они собирались вкусно кушать и смотреть аниме. — Ребрышки как всегда отпад, — сказал Хан, набивая щеки своим любимым блюдом. — Конечно, это же я готовил. — Ц, — Джисон закатил глаза и продолжил уплетать ребрышки. — Слушай, у меня есть для тебя предложение. — Какое? — Э-э, — Ли остановился, словно не уверен в том, нужно ли говорить ему или нет. — Я хочу сходить в то караоке. С тобой. — О! — буквально воскликнул Джисон, рот которого был забит едой. — Я тоже об этом думал. Скоро выходные, так что давай сходим. — Хорошо, — Минхо кивнул головой и заметил пустую тарелку у парня. — Еще? — Нет, спасибо, я наелся. А ты чего не ешь? — Я попозже поем, — Ли встал из-за стола, захватив пустую тарелку, и подошёл к раковине. — Спасибо, чаги. Минхо лишь улыбнулся. Ему было приятно заботится о парне, было приятно помогать ему, готовить ему, заставлять его смеяться и улыбаться. После того, как они официально связали свои души, Ли постоянно находился в этом восторженном состоянии. Он радовался, плакал от счастья, бил подушку и проклинал весь мир, что он не встретился с Ханом раньше. Все в его душе перевернулось, как стрелки часов в обратную сторону. Будто вся структура его души, все цветы и иголки сделались красивыми веточками деревьев, сплетающихся между собой, на которых уже начинали образовываться молодые почки. И эти веточки пронизывали всю его душу, все его чувства были этими молодыми почками. Они воскрешали, рождались, росли, доходили до пика и будто совсем не утихали. Парень постоянно был в каком-то помутнении, еще не осозновая того, что он встречается с ним. Что теперь из судьбы связаны, как одна петелька связывается с другой, образуя красивый узор. Минхо смотрел на Джисона и видел в нем своего идеала, своего спутника, своего человека. Он безумно хотел быть с ним, хотя он уже был с ним. Ему хотелось все больше и больше увидеть душу Хана, ему хотелось все чаще проводить с ним вечера, готовить ему, мыть за ним посуду, давать свою одежду и надевать его футболки. Ему хотелось пересмотреть все аниме в мире с Ханом, переслушать все песни, перечитать все книги, пережить всю жизнь, исчезнуть, а потом снова появится в этом мире с ним. Он чувствовал, как Джисон делает его лучше. Как его мысли и слова заставляют его задуматься о многих вещах, о которых не думал раньше. Он чувствовал исцеление, исходящее от Джисона. Поэтому ему так хотелось быть с ним рядом всегда, при любых обстоятельствах, какая бы погода не была на улице и в каком бы состоянии души он не был. Все его сомнения и страхи исчезали, когда он с ним. Его брат — Мин — тоже не остался в стороне. Конечно, он был напуган и озадачен таким решением парней, но ничего не мог с этим поделать. — Надеюсь, вы будете счастливы, — произнёс он, когда Хан и Минхо стояли перед ним как провинившиеся дети и смотрели в пол. — Совет вам да любовь. Джисон был не менее счастлив всему происходящему. Его окутывала забота парня, его любовь и доверие, и он не мог не чувствовать то же самое. Может быть, он совсем не показывал этих эмоций, он совсем не утруждал себя говорить каждый день Ли «Я люблю тебя», но его маленькие вещи, маленькая, скрытая забота показывали все его чувства. И Минхо это понимал. Он видел, как Хан старается для него, пытается помочь, где-то подсказать или развеселить. Джисон делал все для него. Хан ощущал такую сильную любовь к парню, которая была скорее похожа на вулкан, взрывающийся и раскидывающий свою лаву (забота, поддержка, исцеление) наружу. Он чувствовал, как внутри него все горит, все пылает в беспощадном огне. Он чувствовал, как все его эмоции, вся его уверенность угасает, когда он рядом. Когда он рядом, все в его голове становится таким неважным, до катастрофических размеров незначительным и мелочным. Когда Хан видел его в своей домашней одежде, помятой футболке и серых штанах; когда он видел его за плитой, нарезающего овощи; когда Минхо ложился рядом с ним или на него, и они вместе смотрели аниме; когда Ли помогал ему с написанием лирики, помогал с подбором битов и советовал свою музыку, все это откладывалось в душе Джисона таким красивым, хорошим воспоминанием, что лишь небольшое напоминание о нем вызывало яркую улыбку на его лице. Он любил его как музыку. Как летний дождь. Как радугу. Любил его так, как не любит никто другой. И он был безумно благодарен парню за то, что он для него делает. Только за его мысли, за его мнение и отношение к чему-то Джисон мог расцеловать его: так он любил его душу, с таким желанием и восторгом он читал ее и узнавал. Жизнь соединила их души, сплела их между собой как петельку с петелькой в красивой вышивке, сделала из их душ дерево с множеством ветвей и почек, которые были готовы вот-вот расцвести, но что же тогда являлось центром всего этого? Что связывало петельки, словно спицы, что давало расти этому дереву и становится все больше и больше, что давало их чувствам проявлять себя в полной форме без масок и стеснения? Ответ: весна. Та самая пора года, когда снег превращается в лужи, когда холод, словно гость, уходит к себе домой, когда все оживает и расцветает. Такой была эта пора для обоих. Такой солнечной и чувственной. Такой желанной и любимой.

***

Джисон и Минхо собрались то самое караоке в воскресенье. День был, как обычно, солнечным и горячим. Повсюду пели птицы, гуляли дети, по земле бегали коты, а по небу облака. Парни шли так, что их плечи соприкасались друг с другом, но они этого даже не замечали, ведь так было нужно. — Вау, здесь все еще много людей. Парни зашли в здание, которое было забито людьми. Видимо, это караоке вызвало огромный ажиотаж у всех. — Здравствуйте! — их встретил тот же сотрудник с ямочками на щеках, который помогал им неделю назад. Теперь на его форме был закреплён бейджик с именем «Ян Чонин». — Здравствуйте. Эм, — Минхо хотел сделать Хану сюрприз, но вдруг остановился в раздумьях. — А можно... Выбрать определенную комнату? — Конечно, если она свободна. — Комната номер 11 свободна? — Сейчас проверю. Ли не смел смотреть на парня, чтобы не видеть его испепеляющий взгляд, который он ощущал на себе. — Эта комната свободна. С вас 7 тысяч вон. А ваш... — Чонин посмотрел на Хана, который стоял немного подальше от Минхо. — Парень, — ответил Ли, не смотря на Джисона. — Я плачу за нас обоих. Чонин улыбнулся и принял купюры. Джисон стоял как вкопанный и чувствовал, как краска бросилась к нему в лицо, от чего ему стало очень жарко. — Спасибо большое! — сказал Минхо и парни направились к нужной комнате. Когда они зашли в свою комнату, Минхо слегка ахнул, переживая у себя в голове события того дня. — Вау, эта комната навевает воспоминания. Джисон? Джисон стоял около двери, боясь сделать хоть какое-то движение. Его тело сковало тысячи цепей и голова совсем не думала. — А... — лишь проснес что-то похожее на «а» Хан. — Что случилось? Тебе жарко? Ли обеспокоено подошел к парню и взял его за руку. — Нет... Просто... Ты попросил именно эту комнату. Это так... — О да, — оживился Минхо. — Я хотел сделать тебе сюрприз, но не знал как его скрыть, поэтому облажался. Ну ничего! Зато мы в своей комнате! Ты точно в порядке? — Д..да. Просто... Так неловко. Ты назвал меня своим парнем, еще и заплатил за меня. Это разбивает мое сердце, — Хан сильнее сжал руку Ли и смотрел прямо ему в глаза. — А, это пустяки. И про парня... Ну, я должен был что-то ответить, верно? — начал оправдываться Минхо, тем самым рассмешив парня. — Верно. Спасибо тебе, Минхо. Давай уже петь! Парни, как и в тот день, уселись на пол рядом друг с другом. Оба были в футболках и их плечи снова немного прикасались, поэтому они могли чувствовать тепло друг друга. Чувстовать то, что чувствует другой. — Давай нашу «Killing me», — предложил Джисон. Минхо набрал нужную песню и они стали петь. Слово за словом, строчка за строчкой. Они буквально текли в этом пространстве. Как и в первый раз их голоса смешивались, скрещивались, создавали новые голоса. Это все было похоже на какую-то сумасшедшую карусель или гонку. Парни с улыбкой смотрели друг на друга, когда другой пел свою партию. Ли заметил, как вокал Хана стал лучше, даже за такой короткий период. Джисон же с дикой любовью смотрел на то, как Минхо старался вытянуть высокую ноту, но его голос каждый раз ломался и он краснел от стыда. Парни не заметили как пролетело время и уже закончилась песня. Они с радостными лицами стали думать, что им еще спеть. — Честно, я не могу, ты так потрясающе поешь! Твой вокал безумно хорош. — Спасибо, — смутился Хан от такого комплимента. — Что дальше будем петь? — Давай споем «Day6 — Love me or leave me». Очень сильно люблю эту песню, ах. — О! Я их знаю. У них крутая музыка, — Хан подвинулся ближе к Минхо и стал набирать название песни. — Поем! И снова звуки, голоса, чувства, касания, музыка — все сплелось в один единый ком, который скорее был похож на сахарную вату. Джисон видел, как Минхо старается. Как тянет высокие ноты, как улавливает песню и просто отдается музыке. У него было предположение, что Ли не первый раз пел эту песню и уже знал все ноты наизусть. Хан старался совсем не петь, чтобы дать волю чувстам Ли. И тот это делал: он словно утонул в музыке и не хотел оттуда выплывать. Он полностью погрузился в этот прекрасный мир, забыв о том, что рядом с ним находится его парень. Он продолжал петь до тех пор, пока песня не закончилась и на экране не появились количество очков за его пение. — Это было превосходно, — лишь произнёс Джисон. — Правда? Спасибо, я старался, — запыхавшись, протараторил Ли. — Слушай, а какой твой любимый цветок? — Что? — переспросил Минхо, видимо, наслаждаясь голосом Хана и желая его слушать и слушать. — Какой у тебя любимый цветок? — совсем не раздражаясь повтором, произнес Джисон. — А, — Ли задумался. Не каждый человек, с которым он знаком или был знаком, спрашивал его об этом. — Э-э, наверное, тюльпаны? Так банально, да? — Почему? — губы Хана сложились в трубочку, поэтому Минхо опустил свой взгляд на них, а потом быстро убрал его в сторону. — Если это любят все, это не значит, что ты не должен это любить. — Да, — смутившись, сказал Минхо. — Но мне правда нравятся тюльпаны. Особенно желтые, такие красивые! Сейчас как раз время, когда они распускаются, я уже очень соскучился по ним. Интересно то, — спустя некоторое молчание, продолжил Ли. — что желтые тюльпаны обычно дарят в прощание или расставание. Но я не думаю, что прощание это всегда плохо. Можно же разойтись и на хорошей ноте? Уважая и любя друг друга. В общем, желтые тюльпаны мои самые любимые. Джисон улыбнулся такому откровению Ли и стал перебирать ткань футболки. — Я тоже люблю тюльпаны, — начал он. — Да и в целом все цветы люблю. Розы, гвоздики, ромашки, орхидеи, нарциссы, васильки — как тут вообще можно выбрать что-то одно? Они все очень красивые и все вкусно пахнут, и что из этого банально, а что нет? Мне нравится читать и узнавать значения тех или иных цветов. Я всегда любил полевые цветы, такие легкие и нежные. Они означают первую любовь — наивную, но такую страстную. Не знаю, но будто именно в них я всегда видел свою душу. Как бы, второе я, понимаешь? — Понимаю, — Минхо пристально смотрел на парня и следил за его губами. — Вот и я тоже в тюльпанах вижу себя. Ночью они такие закрытые от всего мира, а утром распускаются, смахивают росу и впитывают солнечный свет. Все цветы очень красивые. — Да, — Джисон так же пристально смотрел на парня. — Очень... Ты тоже. — Что? Минхо уставился на Джисона и его взгляд бегал от глаз к губам. Он не знал, за что зацепится: все его привлекало. От маленьких родинок до щек. От подбородка до уголков губ. От кончика носа до лба. Он не знал на чем остановить свой взгляд, поэтому его глаза бегали по всему лицу в поисках чего-то. — Э-э, — заметно смутился Джисон. — Ты очень красивый. Честно... Я никогда раньше не встречал таких красивых людей. Ты правда как цветок. Вообще как любой цветок. Ли теперь смотрел прямо в глаза парня так, что если бы он еще немного постарался, то можно было бы увидеть свое отражение. В его голове вертелась фраза: «Глаза — зеркала души», и сейчас эта душа смотрела на него самым лучистым взглядом. Самым нежным и заботливым. Ему хотелось целую вечность смотреть в эти глаза, смотреть на эту душу и искать в ней отражение себя. — Джисон... Расстояние между их лицами было совсем небольшим, точно если бы дунул ветерок и вызвал колебания, то их носы точно соприкоснулись бы. Минхо снова не знал, за что ухватиться на красивом лице Джисона, поэтому его глаза бегали туда-сюда. Хан смотрел в глаза, ища в них какие-то объяснения чему-то неизвестному. Его руки начали немного дрожать, словно они предчувствовали, что сейчас что-то произойдёт. — Минхо... Ли остановил свой взгляд на глазах Хана, которые были устремлены на его губы. Он все понял. Понял, чего хотел его парень. Его самый близкий человек. И он поддался. Джисон первый наклонил голову и мазнул своими губами по губам Минхо. Ли никак не реагировал. Таким образом он дал знать, что все в порядке. Джисон вопросительно посмотрел на Минхо, и, снова увидев тот теплый и кошачий взгляд, который он видел пару секунд назад, он вновь поддался вперед и уже захватил своими губами губы Ли. Это было нежно. Это было впервые, было так страшно, но так сладко и мягко, точно они касались не губами, а какой-то ватой или теплыми варежками. Их поцелуй был таким же, как и у всех тех, кто целуется в первый раз. Они не стеснялись, потому что оба хотели этого. Джисон плавно захватывал чужие (родные) губы, отпускал их, и так по несколько раз. Минхо не сопротивлялся, не отстронялся, а лишь поддался этим чувствам, нахлынувших на него во время поцелуя. Это было так приятно, так нежно и тонко, что им хотелось продолжать целоваться, но спустя несколько мгновений они все-таки разъединили поцелуй, образовав между собой нить из слюны. — Ты тоже очень красивый. Твои родинки, твой нос и твои губы сводят меня с ума. Мне нравится как ты выглядишь, когда ешь. Нравится, когда ты в моей одежде и она тебе немного большая, но ты в ней такой красивый. Нравится, когда ты только проснулся и твое лицо слегка опухло от ночных перекусов. Нравится, когда ты пишешь лирику и твое лицо очень сосредоточенно и серьёзно. Нравится, когда после душа твои мокрые волосы прилипают к твоему лицу и оно становится еще красивее. Нравится, когда ты идешь по улице и случайно замечаешь кота, и твое лицо становится таким радостным, таким искренним и открытым. Мне все нравится... В тебе. Ли сказал это на одном дыхании, словно он говорил какую-то важную речь на конференции, а не собственные чувства к своему парню. Джисон глупо хлопал глазами и чувствовал, как его сердце распирает от эмоций и любви к этому человеку. Ему захотелось снова и снова целовать его, обнимать, касаться его души. Сделать все, чтобы он всегда был рядом. — Минхо... — сказал Джисон, и на его лице появилась счастливая улыбка. — Я даже не знаю... У меня нет слов. Спасибо тебе большое. Джисон взял за руку Минхо и стал перебирать его пальцы. Ли смотрел на эти действия и чувствовал теплоту, разливающуюся в его грудной клетке. — Тебе тоже спасибо. За те комплименты с цветами. Это... Ты очень красиво это сказал и мне очень приятно. Хан снова улыбнулся и взглянул на Ли. На его лице тоже была улыбка. Он был так счастлив. Они были так счастливы, будучи друг с другом. Весна расцветала все больше и больше в их сердцах, ветви все больше и больше росли и задевали каждую клеточку тела. Они чувствовали безумную любовь и благодарность друг к другу, которую не выразишь простыми словами. Поэтому они снова слились в поцелуе. В таком горячем, пылающем поцелуе, с такими эмоциями и с такой страстью. Они наслаждались друг другом. Наслаждались всем тем, что хоть как-то связано с другим. — Я так люблю тебя, — прошептал в губы Джисона Минхо. — И я тебя, — сказал Хан, и они снова утонули в огненном поцелуе.

***

Наступил май. Прекрасный, красивый, зеленый май. Для многих это самое лучшее время. На улице уже совсем стало тепло и солнечно, как летом. Люди ходили в футболках, любовались окружающей природой, что-то фотографировали. Среди них выделялись два парня, которые шли очень медленно, но о чём-то бурно разговаривая. — Ты представляешь, — говорил Ли, стараясь сдерживать свои эмоции. — Этот препод снизил мне оценку за то, что я пришел в худи, на которой нарисован радужный флаг. Это какой-то бред! Люди совсем с ума сошли, даже с радугой ходить нельзя. — Ох, — Джисон искренне был удивлен таким поведением его преподавателя. Он абсолютно не понимал, что движет такими людьми. — Если бы он узнал, что у тебя есть парень, то он бы тебя из универа сразу вышвырнул. — Вот именно! — Ли старался не кричать на улице, но эмоций от происходящего было слишком много. — Еще и оценку занижать, как же это глупо. Сегодня весь мир против меня. Джисон успокаивающе погладил парня по плечу и потрепал его волосы. Он знал как успокоить жар Минхо и привести его эмоции в порядок. Сегодня у Ли действительно был сложный день в плане учебы, поэтому Хан спонтанно решил сделать ему небольшой подарок. — Минхо, — резко остановил его парень. — Ты можешь постоять здесь и подождать меня? Мне нужно кое-что сделать. — Эм, хорошо, — Ли с интересом смотрел вслед уходящему парню и не понимал, что происходит. Буквально за углом, за который зашел Хан, был магазин цветов. Джисон внезапно вспомнил это, поэтому так резко остановил Ли. Он быстрым шагом пошёл в этот магазин за цветами. За цветами, которые больше всего любил Минхо: желтыми тюльпанами. Он зашел в магазин, продавцом которого была милая девушка, и спросил про желтые тюльпаны. — У вас есть желтые тюльпаны? — Да, смотрите, — девушка вышла из-за стойки и начала показывать Джисону тюльпаны. У Хана разбегались глаза и он не знал какие взять, хотя все они буквально были одинаковыми. — Давайте этот букет. — Хорошо! Девушка красиво упаковала цветы, парень заплатил за них и вышел из магазина. Теперь осталось самое сложное. Он хотел бы сделать это в более приятной обстановке, дома или в караоке, но у него не было времени, чтобы все продумать. Парень снова пошел и завернул за угол, за которым стоял Минхо. Благо, он стоял к нему спиной. — Чагия, — произнёс Джисон, подойдя к Минхо. — О господи, — парень испугался, но быстро успокоился, когда увидел знакомое лицо. — Это тебе. Хан протянул ему букет из 7 желтых тюльпанов. Минхо смотрел на них своими кошачьими глазами и боялся взять их. — Забирай же, — еще раз сказал Хан, протягивая букет. — Мне... — Ли осторожно взял букет и глупо смотрел на него. В отражении его глаз можно было видеть только жёлтые пятна бутонов. — Да, тебе. Подарок. Хан улыбнулся и ждал реакции Ли, но тот все еще молча смотрел на цветы. Он был напуган и поражен этим, ведь ему никто и никогда не дарил цветы. Тем более, его любимые. — Желтые тюльпаны, — сказал тихонько Минхо. — Желтые... Спасибо большое. Ли наконец поднял свои глаза и взглянул на Хана. Его глаза светились, буквально горели от счастья. Он больше не смог ничего сказать, и лишь взял руку Джисона и крепко сжал ее. — Хотел сделать тебе приятное. — Спасибо... — на лице Минхо расплылась довольная улыбка. Парни гуляли весь вечер. Ли то и дело нюхал цветы и любовался ими. Джисон видел, насколько его парень счастлив, поэтому сам не мог не быть счастливым. Этот день, ужасный для Ли день, исправил, исцелил Джисон и его букет желтых тюльпанов. И так происходило каждый день. Он каждый день исцелял его и приводил в чувства, как витаминка. Теперь все встало на свои места, все снова ожило и превратилось в красивое дерево чувств. И это было очень красиво. Безумно красиво, как те желтые тюльпаны, которые целый месяц стояли в вазе и не увядали. Точно как любовь парней: только она жила больше, чем какой-то месяц.