По разные стороны

Как только я увидела источник этих странных звуков, я сразу же испугано отшатнулась от него, а потом с удивлением и лёгким испугом сказала: "Боже! Что случилось!?" - ахнув сказала я, быстро опустившись на корточки к парню лет 20. Парень ничего не ответил, он только тихо простонал пытаясь встать, но у него ничего не получилось. Осматривая его, я слегка нахмурилась и заметив орла у него на окровавленном пиджаке, я нахмурилась и чуть отодвинулась от него. А потом тихо с долей призрения прошептала: "Немец.. " Это "немец" снова тихо простонал пытаясь подняться, но потом снова упал спиной на мокрую землю и тихо сказал, прикрыв глаза: "Помоги.. П-пожалуйста.." Я насторожилась смотря прямо на него хмурым взглядом, а потом поджала губы и мой взгляд немного смягчился: "Да как я помогу тебе! Нельзя же.." - тихо проговорила я смотря на этого немецкого солдата, а потом быстро осмотрелась по сторонам. Моё сердце бешено билось, я сама не знала почему. Мой разум метался от двух идей: либо помочь ему, солдату вражеской армии и стать "врагом народа" в глазах других. Или бросить его погибать здесь и быть не "предательницей". Я вздохнула и снова взглянула на этого парня напряжённым взглядом, а потом со вздохом сказала: "Ладно.. Так.. Как бы тебя поднять ещë.. "Я могу подняться, но.. Но я так пройду не долго.." - тихо сказал немец, приоткрыв глаза и приподнялся на локтях, с безнадёжность и надеждой смотря на меня. Я замерла, а затем подошла к солдату и приобняв его за плечи помогла ему встать. Он тихо простонал, в ответ положив руку мене на плечо и встал на ноги. У него ноги очень дрожли, одна его штанина вся была кровавой, а вторая слегка порвата, а так же зона в области живота так же была вся в крови. Я поморщилась от тяжести тела солдата, а потом вздохнула и мы пошли по тёмному, холодному лесу. Я осторожно осматривала лес, внимательно оглядывая каждое дерево и каждый куст. Меня так и содрагала та мысль, если меня заметят с вражеским солдатом, меня застрелят прям на месте! Я не сомневалась в этом! В это время раненый солдат, ковылял рядом со мной, облокотившись всем телом на меня. Мне было тяжело, но я верила в то, что я делаю добро, делаю то что должна! Да, это не советский солдат, вражеских.. Но это человек, такой же человек, как и солдаты СССР. Я ещë не видела войны, жестокой, кровавой... Какую встретили многие деревни и посëлки 22 июня. И чувствую, если бы видела, я бы уже давно не была такой человечной. На радио постоянно передают какие жестокости совершают немцы, какие они жестокие, кровожадные... Но смотря на этого... Я этого совсем не чувствую, странно.. Да? Ни ненавести, ни злости, ничего. Была бы я на его месте, чтобы я чувствовала? Какие бы у меня были мысли? Я бы хотела чтобы мне помогли.. Я хотела бы чтобы меня не видели животным и сущей тварью, я хотела бы чтобы мне помогли не смотря на это. Пока меня посещали эти мысли, мы уже вышли из леса и медленным шагом двигались по открытому полю. Солнце уже клонилось к горизонту, и я поняла то что я была вне нашей деревни уже явно больше 4 часов! Ну всë, мама волосы все выдрет, она и так мне с наступлением войны запрещала на долго из дома и деревни выходить, а тут.. Ну всë, я умру явно не естественной смертью.. Спустя 20-30 минут мы наконец-то подошли к деревне, и тут я стала замечать, что что-то не так. Людей мало да и.. Стоп. "Там.. Там наши.." - тихо сказал немец выдавив лёгкую улыбку. "В смысле "наши"!?" - я удивлённо посмотрела на него, замерев на месте, остановившись около какого-то дома. И тут я поняла, что я была права и зрение у меня пока ещë хорошее. Это были немцы. Но.. Я слышала по радио, то что обычно немцы все деревни на их пути жгли, а нашу нет.. Странно.. Очень странно. Я всë таки решила не показываться им на глаза, пошла задним двором к Белохвостовым, девочкам из паралельного класса. Наташа и Маша были девочками такими.. Хитрыми и злопамятными.. Но в принципе девочки хорошие, Машка мне даже помогла одну контрольную списать, а Наташа.. Ну Наташа, конечно, та ещë стерва, но когда кто-то наговаривает она и в лицо дать может.. Девочка одним словом - с характером. И ещë она поступила в МГУ на медецинский факультет почти сразу же как подала документы! И знает она про медецинскую помощь явно больше меня, так что я решила пойти прямо к ним. Как только мы дошли до дома, поднялись на крыльцо и я стала барабанить в дверь. Спустя несколько секунд, дверь открыла Маша и испуганно посмотрела на нас, а затем без вопросов отошла от дверного проёма и пустила нас в дом. "Машка! Если нам ещë одного немца подселили, я не выдержу!" - раздражённо сказала Наташа выходя из главной комнаты в прихожую, а потом замерла и немного насторожилась. "Таак.. Здравствуй, Лира, а это кто с тобой?" - спросила она, скрестив руки на груди и немного нахмурилась, блуждая оценивующим взглядом по немцу. "Ну Наташ! Всë ровно кто! Он же ранен!" - ответила Маша, виновато сказала она опустив взгляд. "Ага. Тебе может и всë ровно, но мне нет! Немцу я помогать не собираюсь." - серьёзно проговорила она и отвернулась от меня и Маши. "Наташа, ну пожалуйста! Ты единственная кто мне может помочь, пожалуйста!" - уже сказала я, с молящим взглядом посмотрев на Белохвостову, в то время пока солдат сёл на деревяную скамейку в прихожей, тяжело дыша и опустив взгляд. "Почему же она "единственная"? " - сказал какой-то мужской голос, а из другой комнаты тоже к нам вышел молодой парень, блондин, кучерявый. И тоже немец. Он облокотился на дверной косяк, и с ухмылкой посмотрел на меня, скрестив руки на груди.