Гроссмейстер

Тихой мышкой нырнув в закуток за колонной, который был прикрыт ещё и огромным развесистым фикусом, Джинни прислонился лбом к холодному мрамору, пытаясь отдышаться. Его потряхивало от возбуждения и от еле сдерживаемого хохота. Он, что, реально сейчас сбежал от Хосока, как девственница при виде члена?! Но, Боже, какое же у него было лицо! Когда плечи перестали трястись от тихого смеха, он осторожно выглянул из своего укрытия, разглядывая Хосока сквозь листья растения. Тот непринуждённо болтал с коллегами, оглядывая помещение. Наконец, достал телефон и начал набирать сообщение. Телефон Джинни завибрировал входящим. Тот едва не подпрыгнул, доставая чёртов девайс, находящийся в опасной близости от и так волне стоящего члена. «Ну и какого хуя это было?» Судя по тону сообщения и тому, что Хосок не сдерживал маты, он был зол. Очень зол. Почему это тоже, сука, так возбуждало? «Хосок, прости! Я просто... Ты знаешь, как легко я возбуждаюсь даже просто от твоего присутствия, а когда ты прикоснулся... Я просто не хотел светить своим стояком на весь зал.» Хосок прочитал, самодовольно дёрнул уголками губ и ответил: «По-моему, твоя туника достаточно широкая, чтобы скрыть эту проблему.» Теперь уже самодовольно ухмыльнулся Джинни и набрал: «Не в том случае, когда под ней больше ничего нет. Если, конечно, не считать за одежду основание твоего подарочка, едва прикрывающего вход...» Хосок чуть не уронил телефон в чашу с пуншем. Джинни почти почувствовал себя отмщенным за издевательства в ресторане загородного клуба. Губы сами собой расползлись в довольной улыбке. Очередное входящее. «Детка, если ты не покажешься немедленно, я включу эту игрушку на максимум и найду тебя по стонам!» С него станется, подумал Джинни и быстро застрочил: «Хосок, я правда не могу! Это слишком заметно!» Подглядел, как взгляд Хосока, словно парой лазеров, сканирует помещение, останавливается на кадке с фикусом, губы растягиваются в совершенно сатанинской усмешке, и понял, что ему пиздец. Когда ему было надо, Хосок становился совершенно незаметным, так что уже через минуту он впечатывал тело Джинни в колонну. Горячие ладони сгребли полы туники и прикоснулись к голой коже бёдер. Джинни трясло мелкой дрожью. -Надо же, не обманул, - пальцы провели по внутренней поверхности бёдер, и Джинни едва губу не прокусил, чтобы не заскулить. В глазах напротив вспыхивали язычки пламени. Возможно, Хосок надел какие-то светоотражающие линзы, но Джинни не сомневался, что это и правда отблески адских костров. Его демон был прекрасен, и желанен настолько, что Джинни готов был сгореть. Когда мягкая ладонь обвила член, он в голос простонал, уронив голову на плечо своему искусителю. Большой палец провёл по головке, размазывая капельки его желания, и у Джинни распахнулись и глаза и рот в немом крике. До него только дошло, что от сотни коллег их отделяет только, храни Бог его зелёную душу, фикус! -Господи, Хосок, я же не умею тихо, сюда сейчас всё сбегутся! Хосок усмехнулся, вытащил руку из под туники, и прошептал в ухо: - Приведи себя в порядок. Отдохни с ребятами. Но через час я жду тебя у дальних лифтов. Я знаю одно место, где нас никто не побеспокоит. И вышел из за колонны, незаметно сливаясь с толпой. Минут через десять после ухода Хосока, Джинни уже вполне можно было выпускать в приличное общество. За это время он успел подружиться с фикусом, назвать его Сигизмундом и, вкратце, рассказать ему историю жизни. Попахивало шизой (как будто он не ощущал этого запаха последние несколько месяцев), зато отпустило. У Джинни внутри всё танцевало, стоило вспомнить реакцию начальства на свои хулиганские выходки. На радостях, он даже позволил себе выпить чуть больше, чем позволял обычно, и даже коллеги перестали быть серым офисным планктоном и показались вполне милыми людьми. Он так расслабился, что не заметил, как истёк данный ему час. Джинни дружески флиртовал с Карой, одетой в костюм женщины-кошки, когда Хосок напомнил о себе. В своём стиле. Чёртова пробка завибрировала так неожиданно, что Джинни скрутило со стоном. Блядь, какая зона покрытия у этой хуйни, Хосок её в НАСА что ли заказывал?! - Джинни ты в порядке?, - подскочила Кара. - Спазм... Мышечный..., - просипел Джинни, согнувшись. Кажется, он это уже когда-то говорил, да. - Чем тебе помочь?, - участливо спросила девушка. - Кара, мне неловко, но не могла бы ты как-нибудь отвлечь толпу, чтобы я смог выйти отсюда, не привлекая внимания своей позой?, - Джинни так и стоял, согнувшись, чтобы скрыть уже вполне заметный стояк. - А ты? - Отлежусь на кушетке, не переживай, скоро пройдёт. Девушка участливо кивнула и, подскочив к сцене, взяла микрофон. - Эй, алкашня, чего так скучно?! Предлагаю устроить конкурс на лучший костюм! Победителю, мой поцелуй! - Так нечестно, тебе придётся целовать саму себя!, - донеслось из улюлюкающей толпы, но сработало однозначно. Никто не смотрел на Джинни и он, со всей возможной скоростью, рванул из зала. К дальним лифтам он уже почти бежал, если так можно назвать передвижение с прямой (как кол вставили, ага) спиной, сжатыми ягодицами и руками прикрывающим пах от вездесущих камер. Хосок стоял облокотившись спиной на дверь лифта, со скрещенными на груди руками, и усиленно пытался не заржать. - Я тебя не отвлëк, детка?, - глумился он, едва сдерживая распирающую лицо улыбку. Но вибрацию выключил. - Твою мать, Хосок, я с Карой в этот момент разговаривал! Хосок, всё-таки, не выдержал и расхохотался в голос. А потом отлип от стены, притянул Джинни к себе и впился в губы так требовательно, что Джинни мгновенно растаял в его руках. Потом, вдруг, распахнул глаза и отстранился. - Ты чего, камеры же кругом! - И? - У тебя могут быть неприятности. Если Намджун... Хосок немного отстранился и посмотрел на Джинни как-то странно. - У меня? А за себя не боишься? Джинни покраснел, но выдержал взляд и совсем тихо прошептал: - За тебя больше. Что то во взгляде Хосока неуловимо изменилось. Потеплело. Обласкало. Он вызвал лифт и, так и не отпуская Джинни, спросил: - Котёнок, кто, по-твоему, контролирует безопасность этого здания? - Ну, начальник службы безопасности, наверное. - Хм, а кто контролирует начальника службы безопасности? Джинни, вдруг, стало мучительно стыдно. Ему так легко и спокойно было с Хосоком, что он позабыл что это не просто роман с коллегой по работе. - Прости, -Джинни опустил глаза. Хосок приподнял пальцами его подбородок, спросил: - За что? - Я... Я с тобой иногда забываю, с кем именно я имею дело. Хосок обнял его ласково, как никогда. - Со мной ты имеешь дело, со мной. Я не два разных человека: твой любовник и твой начальник. Это всё я один. Двери лифта разъехались в стороны, как и мозги Джинни. Он дважды, не иначе как под влиянием алкоголя, не на прямую, но признался сейчас что влюблён в Хосока. Хосоку не надо было объяснять очевидных вещей, он понял всё. И... безликая «детка» сменилась на ласковое, очень личное «котёнок». И ещё, Хосок сказал «твой любовник». Ну не станет же тридцатипятилетний мужик говорить «твой парень». Лифт поднимался, как и всё в Джинни. Хосок выцеловывал его шею, прикусывал, оставлял засосы, мял руками ягодицы, вдавливал пальцами пробку, водя ею по кругу. Джинни стонал, выгибался, царапая короткими ногтями спину Хосока под чёрным шёлком рубашки, тёрся членом о кожу штанов и, кажется, вполне готов был кончить только от этого. Если бы Джинни сейчас вообще мог соображать, он бы подобрал тому что с ним творилось одно слово. Эйфория. Хосок оторвался, остановил лифт, заблокировал кабинку между этажей. Основной свет сразу погас, оставив только рассеянный свет аварийной лампочки. Вжал в себя опять, так мучительно сильно, до синяков. Прошептал на ухо жарко: - Мне нравиться, что ты учишься играть с огнём, котёнок. Но пока не умеешь просчитывать риски. Ты же понимаешь, что я реально мог выебать тебя прямо за той дурацкой пальмой?! - Сигизмунд не дурацкий, и он фикус!, - совершенно неожиданно для себя обиделся за нового друга Джинни. Хосок распахнул глаза. - Сигизмунд? Это кто?! - Пальма! То есть, блин, фикус! Я, когда в себя приходил, за ним прячась, про всё-всё ему рассказал, а он очень понимающий оказался! - Сигизмунд?! - Ну надо же мне было как-то к нему обращаться? Не пальма же, да тьфу на тебя, не фикус же? Это невежливо! - Уууу, - протянул Хосок, - Джинни, сколько ты выпил? - Немного больше, чем обычно себе позволяю. Но если ты сейчас скажешь, что это помешает тебе выебать меня прямо здесь и сейчас, я пойду жаловаться Сигизмунду! С микрофоном! Чтоб он точно услышал. Возможно, это услышит не только Сигизмунд! Хосок расхохотался. - Господи, Джинни, ты уникален! И даже язык не заплетается! А потом прижал опять сильно. Обжег ухо дыханием: - Выебать тебя, значит? Рывком развернул, впечатав в стену, задрал ткань туники, подвернув под поясок. - Блядь, Джинни, слюна херовая смазка. - Во мне достаточно, - прошептал Хенджин в стену. Хосок коротко выругался, расстегивая штаны и доставая пробку. Джинни почувствовал, как по бёдрам каплями потекло. - Сколько ж ты в себя влил? - Тебе граммовку или литраж? Хосок коротко хохотнул и вошёл сразу, одним плавным движением, сразу задевая по простате. Джинни выгнуло на отрицательный угол. Шутить перехотелось совершенно. Хосок с ходу взял резкий бешеный ритм, заставляя царапать стены лифта, стонать так, что слышно было эхо в шахте. И обжигающий шёпот на ухо: - Весь вечер меня изводил, с ума сводил, так завёл, что я очень быстро, котёнок. Не успеешь - сам дурак. Какое там, не успеешь. Джинни, вообще-то, почти постоянно возбуждён из-за него, а сегодня слишком остро. - Дааа, даааааххх, споооххх... спорим, я быстрее... Хосок зарычал и начал вбиваться так, что у Джинни чуть не свело пальцы на ногах. - Хоооо аххх... Хосок низко порыкивая впился зубами в его плечо, Джинни почувствовал, как его заполняет горячая лава, и тут же кончил сам. Первый раз, не касаясь члена. В лифте. Романтика, что пиздец. - Господи, ну какой же ты..., - прошептал Джинни, сползая по стене. Хосок придержал его за талию и мягко опустился вместе с ним на пол. Прижал к своей груди, гладил по взмокшей голове. - Джинни, ты мне доверяешь? - Д..., - споткнулся Хенджин. Мозг, затуманенный алкоголем и оргазмом, всё равно работал. Какого ответа ожидает Хосок? Очевидно, честного. - Нет. - Умница. Доверять можно лишь самому себе. И не потому, что всё вокруг хотят тебя обмануть. А потому, что только с самим собой ты можешь быть абсолютно честен. Другие могут просто не соответствовать твоим ожиданиям. - Очень.. Наполненный разговор после такого дикого секса. Хосок хмыкнул. - Хорошо, что ты мне не доверяешь. Я могу обмануть твои ожидания. Но это не значит, что я действовал не в твоих интересах. У Джинни прям колёсики в мозгу завертелись. Что это значит, черт? Как они за несколько этажей доехали от «котёнка», «твоего любовника» и дикой ебли до того, что Хосок напрямую сказал, что ему нельзя доверять?! - Не напрягайся так, ладно? Помни, в твоих интересах. Поднимайся. Мы, во-первых, не доехали. А во-вторых, я хочу чтоб ты меня трахнул. Ну всё, соображалку опять на хрен отключило. Мозги утекли в, начавший заново вставать, член. Много ли надо? Шесть слов невозможным голосом Хосока. «Я хочу, чтоб ты меня трахнул»... Джинни уже говорил, что ради начальства на всё готов? И уже даже как-то не важно, куда именно Хосок его там везёт.

***

- Эй, на этом этаже мы с тобой уже трахались, - закапризничал Джинни в губы Хосока, когда лифт остановился. - Ммм, и где это?, - улыбнулся Хосок, выцеловывая чувствительную шею и бесстыдно шаря руками под туникой. Джинни был прижат к стене в коридоре и, кажется, уже вполне смирился с тем, что Хосок, похоже, решил протереть его телом все доступные вертикальные поверхности. Тот впечатывал его сильно, на грани грубости, Джинни плавило от этого напора. - В копировааааххх...льной было, - бессовестная рука нежно сжала мошонку. - Я не трахал тебя в копировальной, просто подрочил, - усмехнулся Хосок, продолжая ласкать яички и чувствительный сосок. - Ты сделал хуже. Ты выебал меня там прямо в мозг! У Хосока затряслись плечи. - Котенок, если ты не перестанешь меня смешить, мне придется придумать, как тебя наказать. - Если ты не перестаххх..нешь говорить такое, я заставлю тебя ржать в голос! Ловкие пальцы скользнули в растраханый зад. - В приемной было, в комнате отдыха тоже, - продолжал бормотать Джинни, вцепившись в плечи начальства, - в оупен спейсе могут помешать... Хосок, остаётся только... Нет! Хосок только коротко хмыкнул, впиваясь в его губы, заставляя растекаться безвольной лужицей от своих пальцев в заднице и языка во рту. Тот уже знал, как мгновенно возбуждается Джинни, как быстро кончает первый раз, но держится чуть больше второй. А Джинни знал, что Хосоку нравится доводить его до предела, затрахивать, измучивать своей ненасытностью до грани. Хосок реакции его тела от и до изучил за выходные, он определенно знал, что у Джинни кинк на его губы. Когда уже в ушах шумело, и соображалка опять отключилась, его схватили за руку и потянули. Через коридор, через приемную, прямо в кабинет Большого Босса. Он даже не понял, как с него сняли тунику, как Хосок сам оказался полностью обнаженым, лежащим на столе Намджуна с раздвинутыми ногами, как он сам, наклонившись, целовал Хосока, размазывая по члену смазку с собственных бёдер. Он вообще не соображал, его тело отключило мозг, стремясь к единственной, жизненно важной сейчас цели - войти, заполнить собой узкое, горячее... И когда это случилось, тугой металлический обруч вокруг головы лопнул, давая вдохнуть, насладиться... А еще, тут отчётливо пахло Намджуном. Так, что Джинни немного включило мозги. - Господи, Хосок, что будет если Намджун узнает? Что он сделает если узнает?, - со стоном спросил, продолжая вбиваться в желанное тело. - Да. Что он сделает, если узнает? И Джинни парализованно застыл глубоко в Хосоке. Потому что голос, сказавший это, Хосоку не принадлежал... Джинни не мог видеть, как Намджун подходит сзади. Но прекрасно чувствовал его бешеную, подавляющую ауру. Он, как в рапиде, опустился на Хосока, сорванно вздохнул, словно ища защиты. Пиздец. Пиздец! ПИЗДЕЦ! Он даже дышать забыл. А потом судорожно обнял Хосока за плечи, сгребая, пытаясь защитить собой. Услышал только тихий хмык за спиной. - Надо же какой храбрый. Джинни храбрым не был вообще. Вот совсем! Он одеревенел от страха. Но даже сейчас понимал, что за Хосока ему страшнее. И, вдруг, почувствовал горячую ладонь, с нажимом проводящую ему от шеи до копчика. И понял, что член в Хосоке не просто не упал, а, кажется, налился кровью еще больше. Джинни ощутимо дернуло. - Расслабься, малыш. Я догадываюсь, кто тут был инициатором. Так что будет, если я узнаю, Соки? - Ну...может, присоединишься?, - раздалось развязно. Джинни приподнял голову, посмотрел на Хосока, и до него дошло. Кому, как не Хосоку знать привычки своего босса-друга-любовника? Он абсолютно точно знал, что Намджун свалит к себе в кабинет передохнуть от праздника. Он специально! Блядь! Джинни реально забывал, с кем именно он имеет дело. А еще точно был уверен, что Намджун в не меньшем ахуе, чем он сам! Коллега по ахую, блядь. Рука Намджуна заметно вжалась в копчик. Вторая легла на ягодицу, сдавливая и оттягивая. - Ты взял кое-что, что принадлежит мне, малыш. Думаю, будет справедливо, если я возьму твое. И палец толкнулся между ягодиц. - Ого. - Не нежничай с ним, он любит сильно. Сам попробуй. Джинни не существовало. Он был в параллельной вселенной. Такого просто не могло произойти. Это сюр какой-то! Наткнулся взглядом на горящие огни в глазах Хосока, и все тело прострелило. Он смотрел не просто жадно. Пожирающе! Намджун был больше, но вошёл легко. И резко задал глубокий четкий ритм. Джинни взвыл. Его раскрошило. Размазало. Господи, господи, его трахает Намджун! А он трахает Хосока. А вообще, это больше похоже, что Намджун трахает Хосока телом Джинни. Эта мысль отрезвила, отсрочила оргазм, который накатывал неумолимо. Чувствовать в себе Намджуна... Слышать его хриплые рыки. Видеть, как выгибается Хосок, стонет так, что позвякивает оконное стекло. Какие звуки издавал сам Джинни, он не хотел думать. Горящие глаза Хосока и... - Блядь, вы бы это видели моими глазами, - проскулил почти Хосок. - Я.. Я сейчас... - Обойдешься, Соки! Ты наказан! И Намджун, нежно стянув ленточку с волос Джинни, перегнулся через него и перетянул основание члена Хосока. - Джун ты... Еб твою мать! Какого?! Аххххщщ... Намджун начал с такой силой и темпом вбивать Джинни в Хосока, что тот сам заскулил. Это было слишком для него. Слишком! И низкий шепот на ухо совсем не помогал. - Я чувствую, что ты близко, малыш. Давай! Я вытащу тебя. Залей его так, чтобы твоя сперма застыла на этой ленточке, чтоб он её снять не смог! Давай малыш. Джинни разорвало. Он теперь знал, что чувствовала вселенная в момент большого взрыва! Дурная мысль, это кто ж так трахнул вселенную, что её так разорвало?! Его размазало совершенно, он откинулся на спину Намджуна, и просто начал сползать на пол. В себя привёл резкий шлепок по заднице. - Эй, я с вами ещё не закончил! Намджун опустился на пол, нежно придерживая Джинни. - Соки, он у тебя всегда такой? - Быстрый? Да, мой свет, но не переживай, заводится он так же, мгновенно. Джун, сними ленту... - Обойдешься. Придерживай его. Хочу попробовать на вкус. Джинни снесло. Намджун лег на пол и потянул его ягодицы на себя. Единственная мысль, которая мелькнула, когда язык оказался в его заднице - он не сможет встать третий раз так же быстро. И очень себя недооценил. Оторвавшись, Намджун хрипло приказал: - Возьми Соки в рот. Доведи его. Размажь. Пошло, грязно, так восхитительно! Звуки убивали. Мокрые, хлюпающие. Вымученные стоны Хосока, бешеные собственные... Намджун поднялся из-под него, встал сзади на колени и легко вошёл глухо зарычав. - Джун, блядь, сними! Я не могу! Я не могу! Разбитый стон Хосока прострелил Джинни навылет. Он выпустил его член изо рта, повернул голову назад, надеясь, что лицо у него было достаточно умоляющее, и чуть не сдох от вида Намджуна вбивающегося в его зад. Вышибло все лампочки, кроме одной. - Саджаним, можно я сниму ленту? - А если тогда я не позволю кончить тебе? - Это не важно. Пожалуста. Намджун вбивался бешено, Джинни не думал, что вообще сможет ещё кончить, но был на грани, как и Хосок. Его член уже был в глотке Джинни, тот даже не заметил, как это произошло. Хосок уже не стонал, подвывал почти. Джинни истекал слюной, даже не давился, обалдел, когда почувствовал, как горячая пульсирующая головка вошла в горло, как обжигающая ладонь Намджуна обхватила его шею, сдавив почти на грани. Он знал, что Намджун сейчас чувствует ладонью, как Хосок проникает ему в горло. Он не мог дышать. Он не хотел больше дышать. Его колотило. Он почти терял сознание от недостатка воздуха. Видел перед глазами белые пятна, и чувствовать, как сильно, глубоко двигаются в нём эти двое. - Ох, детка, какой же податливый... Тихим рыком в ухо, и ладонь отпустила горло, и член вышел из глотки. Джинни вздохнул, как первый раз в жизни. Его оргазмом расплескало так, что он закричал, как младенец. Изливался прямо на пол, спазмы были такие, что точно будет болеть все тело. В ушах шумело, в голове барабанный бой. И, вдруг, услышал тихое, разбитое хныкание Хосока. Смог отстраниться. Предпочёл не думать, как жалко выглядит с растраханным ртом, залитый слезами и слюной. - Саджаним, прошу! Пожалуста! - Такой преданный. Хорошо, - рыкнул Намджун. Джинни, откуда силы взялись, оторвал руку от пола, сорвал чертову ленту, и взял так глубоко, что слезы брызнули. - Котенок... Мой котенок.. Хосоку пары фрикций хватило, чтобы кончить ему в рот. Джинни затопило. Он чувствовал, как пульсирует Намджун внутри. - На лицо, блядь. Хочу тебе на лицо! Резкий рывок, переворот, и Джини почувствовал, как его лицо заливает горячими каплями. Открыл рот и отключился совершенно.

***

Словно сквозь толщу тёмной, плотной озёрной воды, Джинни едва ощущал, как его тело обитают влажными салфетками, подхватывают на руки, несут за маленькую ширму к диванчику для отдыха, укладывают, накрывают пледом. - Малыш, с тобой все хорошо? Джинни хотел было кивнуть, говорить он бы сейчас не смог, но голова лишь безвольно мотнулась. - Посмотри-ка, свет мой, заебал моего котенка до сабспейса. - Я заебал?! Так. Одевайся, и пойдем выйдем в приемную. У меня тут возникла парочка вопросов. Джинни начал потихоньку всплывать. Его покачивало теплыми волнами, когда в тишине кабинета раздался щелчок селектора. Джинни сразу смахнул остатки эйфории и напрягся. Любимый приёмчик Хосока. Сейчас Джинни был абсолютно точно уверен, что Хосок специально тогда позволил ему услышать их стоны. Чтоб посмотреть на реакцию. Он ничего не делал случайно, Джинни ещё тогда должен был это понять. А включившийся сейчас селектор говорил об одном. Хосок хочет, чтоб Джинни его слышал. Слышал их диалог. Низкий, завораживающий голос Намджуна: - Ну и какого хуя это было? Насмешливый ответ Хосока: - Подарочек к Хэлоуину. - А я просил тебя о таких подарочках? - А кто тебе сказал, что это для тебя подарочек?! - Соки! - Джун, меня смертельно заебало смотреть, как вы пускаете друг на друга слюни. А, зная твое отношение к подчинённым, сам бы ты его никогда не трахнул. - И ты решил трахнуть его вместо меня? - И я решил трахнуть его вместе с тобой! Тяжкий вздох. - Ты прекрасно знал, что я сорвусь, да? Бедный мальчик. Короткий смешок. -«Бедный мальчик» сейчас лежит в кабинете, трижды кончивший за вечер и затраханный донельзя. - Именно! Он... Может он не мог отказать из-за уважения, из опасения потерять работу, в конце концов! Ты хоть понимаешь, как это выглядит, блядь?! Голос Хосока изменился с ироничного на жёсткий, подавляющий. - Не истери! И не надо недооценивать Джинни. Помимо, очевидно, потрясающей внешности, у него есть кое-что, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сексуальное. Мозги! Он умен, Джун. И знает, что я замечал его увлечение тобой. Он, возможно, влюблен в меня, но и тебя хотел безумно. И догадывается, на что я способен. Он понял, что я это спланировал, почти в ту же секунду как ты появился. И, поверь мне, у него достаточно характера, чтоб он отказал нам, обоим, если уж на то пошло. Он отдался, потому что хотел этого. И знал, что этого хочу я! - Как давно вы... Как давно ты его трахаешь? - после паузы спросил Намджун. - Не так давно, но достаточно, чтоб понять. Он умен, честен с теми, кем дорожит, и он предан, Джун. - Предан лично тебе? Меня окружают исключительно преданные тебе люди, это ли не странно? Кто тут кем руководит, блин? - А у тебя все еще какие-то сомнения на этот счет? Их голоса вновь стали игривыми, с подковыркой. - Давно ты это спланировал, Сок? Ей богу, когда-нибудь ты нарвешься на такого же умника, как ты сам, и он тебя сожрет. - Да, в тот день, как Джинни здесь появился, и я увидел, как ты поплыл. Джун, ты правда думаешь, что у нас отдел кадров решает, кто будет тут работать? И что эти старые пердуны взяли бы на такую должность мальчишку, едва со студенческой скамьи? Я тебе больше скажу. Я не просто так веду эту мороку со стипендиальным фондом в университетах. Это даёт мне доступ к делам студентов. И это даёт мне нужные кадры. Моих людей, да. Джинни не стипендиат. Но заинтересовал меня сразу. А на счет умников, вроде меня... Я сам себе такого воспитаю. А кто будет жрать папочку? -... Ты собрался.... - Мы не молодеем, Джуни. Мы решили не заводить детей, ибо какие мы на хуй родители. Но нам нужен приемник. - И ты решил, пусть это будет наш любовник?! - Мой! Он мой любовник, Джун, а то, я смотрю, губешки свои пухлые уже раскатал. Намджун приглушенно рассмеялся. Звук поцелуя, жадного, мокрого. Короткий стон Хосока. - Ненасытная ты тварь, Соки. У нас всë общее, забыл? - Не всë, Джун. У нас разные способности. Поэтому оставь людей и проблемы мне. А сам думай своей светлой головой, как сделать нас еще сильнее. - Сокииии! - Да дай подразниться! Когда я тебе отказывал? Но Джинни не вещь и не разменная монета. Может, он вообще не захочет во все это ввязываться. Я не только нас с тобой имею ввиду. - А если захочет? - Сначала его буду учить я. Некоторые мои методы... Неоднозначны... - Ты никогда не говоришь мне... - Меньше знаешь - крепче спишь! - Соки... Когда мы начинали... Тебе несколько раз приходилось спать с кем то, чтоб получить нужное. Ты же не станешь... Джинни... - Боже, Джун! Во-первых, я просто люблю трахаться. Во-вторых, всегда есть другие рычаги давления. Я научу его всему. Выбирать, какой именно использовать, будет он сам. А когда я со спокойной душой смогу, например, на месяц свалить отдохнуть, оставив все на него, его начнешь учить ты. - Думаешь он справится? Со всем этим? - Я и не начинал бы, не будь уверен. - Так доверяешь ему? Это все. Все, через что пришлось пройти нам с тобой? Все это дерьмо, все эти нагрузки и стресс? - Джуни, мы шли с нуля, а у него за спиной будем мы и, то что мы уже сделали. Он нравится мне, очень. С какой стороны ни посмотри. - Мне тоже. Но мне надо провести с ним время. Я же не знаю его почти. Ха, знаешь, только сейчас понял, что мои телохранители, и мой водитель, твои люди. Я полностью в твоей власти, да, мой демон? Снова поцелуй. - Поэтому, свет мой, я и позволяю тебе меня трахать иногда. Надо как-то поддерживать твою самооценку. Хохот - Соки! Невыносимая ты задница! С чего думаешь начать? - Отдам ему отдел маркетинга на растерзание, для начала, посмотрим как справится. Посмотрим, чему его учить, а с чем справится сам. Но я уверен, Джун. Снова звук поцелуя... Стон Хосока... Щелчок селектора. Джинни остекленевшим взглядом смотрел в потолок. То, что он сейчас услышал... То, что Хосок позволил ему услышать... Так, по полочкам! Он нравится им. Им обоим! Внутри пело. Что-то лирическое. Хосок хочет сделать его как они! У него даже в мечтах этого не было! Внутри пело и танцевало. Он прям слышал Stray Kids и их S-class. Хосок хочет, чтоб он принял их дело, в перспективе. Пиздец! ПИЗДЕЦ! Да, Джинни готов был ради него, ради них, на все! Но, разве он справится? Хосок, ха! Хосок вёл его, незримо, с самого универа. Изучал. Был уверен! Джинни не подведет его. На все пойдет. Хосок будет им гордится. И Намджун тоже. Сердце в груди колотилось бешено. К черту деньги, власть, статус. Хосок выбрал его! За мозги! Он был прав. Во всем. Джинни - его человек. Со всеми своими чувствами и телом. Даже несмотря на то, что теперь он прекрасно понимал, как тот манипулировал этими чувствами и этим телом. Двигал его пешку по полю как хотел. Он сказал в лифте, что все в интересах Джинни. И не соврал. И Джинни понял, что вот сейчас он доверяет Хосоку абсолютно. Пешка может стать и королём, и ферзем. Хосок был прав и в другом. Это были ассоциации первого уровня. Хосок не был ферзем. Он был тем, кто передвигает фигуры по одному ему известным клеткам.