Военные тайны

Чонгук устало потирает шею, разминая плечи и растягиваясь на кровати. Привыкнуть к строгому армейскому режиму оказалось неожиданно просто — жесткие рамки и физические нагрузки были тем, к чему айдолы привыкают ещё в бытность трейни. И всё же, ограниченность общения с родными, с друзьями и с арми, угнетала. После окончания стажировки личные телефоны выдавались им на три часа в сутки — с одной стороны, достаточно, чтобы успеть с кем-нибудь пообщаться, с другой стороны… Для кого-то, кто привык быть в окружении камер и внимания двадцать четыре часа в сутки, неожиданно тяжело. Чонгук поднимает глаза, коротко оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Большинство солдат использовало свободное время, чтобы собраться в общей комнате — посмотреть что-то, послушать или поиграть, в этот раз и Чимин, социальная бабочка, увязался вместе с ними. Ставшее редким ощущение приватности приятно успокаивает. Он слегка прикусывает губу, когда открывает сообщения, и пишет: гук привет, детка ♡ занят? Проходит буквально несколько секунд перед тем, как Тэхён заходит в онлайн. Губы Чонгука непроизвольно растягиваются в нежной улыбке. тэтэ привет, малыш! у меня всё хорошо нас отпустили пораньше после тренировок ∠(ᐛ 」∠)＿ как прошел твой день? Чонгук глотает тихий смешок. Даже когда они не обсуждают что-то особенное, в груди и в животе всё равно возникает приятное теплое чувство. Его портит лишь тихая тоскливая нотка — как давно они уже не виделись? Как долго ещё не смогут нормально увидеться? гук как обычно) подъем, тренировки чимин опять упал ничего нового тэтэ обоже бедная крошка как? ε-(´∀｀;) гук споткнулся на ровном месте как будто ты его не знаешь)) тэтэ вот только хена рядом нет, и его снова некому ловить, лол ты хоть приглядывай за ним Чонгук фыркает от смеха, слегка качнув головой: гук он все равно рядом вертится мимин от меня практически не отходит тэтэ мимин? звучит так мило омг гук опечатка! чимин! тэтэ мимин~~ надо будет рассказать юнги-хену ему точно понравится гук обоже только попробуй сказать что это моя опечатка тэтэ (⁎⁍ᴗ⁍⁎) гук тэ. тэтэ ಥ_ಥ ладно не бузи гук я не- я не бузю¿ что это вообще за слово тэтэ бузить? ну как ты обычно делаешь ворчишь типа гук я не ворчу （ーー；） тэтэ даааа никогда такого не было мгм гук будь мы рядом, я бы тебя сейчас треснул тэтэ будь мы рядом, вряд ли мы бы сейчас обсуждали мимина )) Чонгук едва слышно вздыхает, снова чувствуя внутри что-то неприятное и тянущее. Он действительно скучает. По запаху Тэхёна — сладкому и теплому, постоянно смешанному с каким-то из кучи облюбованных им дорогих парфюмов, по мягкому смешливому взгляду янтарных глаз, по глубокому голосу. По Тэхёну целиком. Он печатает, слегка помедлив: гук я скучаю по тебе чертовски сильно тэтэ я тоже ( спать в одиночку стало так непривычно Чонгук поджимает губы. Тянущее чувство внутри на мгновение становится практически невыносимым. гук я люблю тебя очень сильно тэтэ я тебя тоже ♡ ♡ ♡ и если ты продолжишь быть таким невыносимо милым, я начну плакать а мне нельзя плакать! я в спецназе!!! Тянущее чувство становится чуть меньше, и Чонгук снова улыбается. Он хитро прищуривается. гук тебе нельзя плакать при посторонних твоя мордашка становится слишком хорошенькой только я могу смотреть на твои слезки тэтэ омг это прозвучало жутко и кинково одновременно гук что я могу сделать? тебя всегда так легко довести до слез ласками было бы странно, если бы мне не нравилось то, как мило ты выглядишь тэтэ ОМГ мистер чон чонгук что за грязные словечки? гук никакой грязи чистая правда (*¯︶¯*) тэтэ справедливости ради я бы не отказался сейчас сладко поплакать под тобой или на тебе… Чонгук коротко сглатывает. Было ли дело в том, что они оба были молодыми и здоровыми парнями, или в том, что не хотеть официального самого красивого мужчину в мире было практически физически невозможно, секс у них был регулярно. И часто. Даже несмотря на тренировки, наличие ещё пятерых хёнов, так и норовящих без предупреждения вломиться сначала в общежитие, потом в квартиру, и периодические гастроли. И сейчас, когда такой возможности не было… Хватает буквально пары дразнящих слов Тэхёна, чтобы в животе потянуло. Чонгук толкается языком за щеку. гук ты такая дразнилка это невозможно тэтэ я дразнилка??? за кого вы меня принимаете мистер чон чонгук в любом случае у меня есть к тебе важный вопрос гук так тэтэ ты же знаешь, из-за тренировок и всего такого я сейчас быстро набираю массу сильно видно, что я поправился? *фото* Чонгук нажимает на вложение раньше, чем успевает подумать. Надо сказать, он вообще часто принимает поспешные решения не в свою пользу. — Блять, — он тихо шипит, буквально слетая с кровати и торопливо запирается в небольшой ванной комнате с туалетом, упираясь спиной в дверь. Тэхён всегда был восхитительно сложен, но… Чонгук облизывает мгновенно пересохшие губы, жадно глядя на фотографию. Полные, восхитительно полные, упругие бёдра, пышные и сочные, с гладкой медовой кожей, манящие грубо сжать их пальцами, прощупывая и оставляя следы. Длинные, красивые пальцы с коротко постриженными изящными ноготками, слегка приподнимающие красивую округлую ягодицу. Блять. Блять. Блять. Попка Тэхёна, очевидно, стала ещё более пышной. И до нечестного, до нечестного соблазнительной. Чонгук буквально чувствует, как мгновенно твердеет его член, натягивая униформенные штаны. Он с трудом закрывает вкладку, возвращаясь в чат: гук блять детка ты не представляешь насколько быстро у меня сейчас встал мне пришлось прятаться в ванной тэтэ я тоже в ней… тебе нравится?)) гук нравится это слабо сказано я хочу, чтобы ты сел мне на лицо чтобы терся этой потрясающей задницей о мой язык пока я не задохнусь к ебаной матери матерь божья, тэ она восхитительна тэтэ блять гук гук я хочу выпороть тебя шлепать до тех пор, пока твоя попка не станет красной пока не начнет ныть и нуждаться в моей ладони пока ты не будешь скулить и извиваться на моих коленях, хныча на каждый удар Он тихо чертыхается себе под нос, грубовато сжимая свой возбуждённый член свободной рукой прямо через одежду. Они никогда особо не занимались секстингом, но сейчас это неожиданно сильно возбуждает. С другой стороны, не то чтобы у них была какая-то альтернатива. тэтэ блять я хочу чтобы ты держал меня у себя на коленях и шлепал даже когда я начну плакать и просить чтобы ты не давал мне кончить пока ты не разрешишь чтобы говорил со мной чтобы ты дразнил меня блять гук о детка я бы мучил тебя так долго что ты начал бы заикаться, умоляя меня о том, чтобы кончить просто чтобы я прикоснулся к твоему нуждающемуся члену тэтэ гуки… *фото* Чонгук шипит. Он резко расстегивает молнию на брюках, вытаскивая сочащийся смазкой член из белья и наконец сжимая его в кулаке. Тэхён на коленях. Полные бёдра чуть разведены, спина красиво изогнута, а задница выпячена, но ладонь словно застенчиво прячет промежность от жадного взгляда. Чёрт. гук черт, детка разве я разрешал тебе прятаться от меня? покажи мне себя, давай тэтэ это так стыдно… *фото* В этот раз ладонь Тэхёна чуть ниже — она все ещё прикрывает член, но не хорошенькую розовую дырочку, заманчиво мелькающую между полных ягодиц. Чонгук видел её много раз, вылизывал, растягивал и натягивал на свой член, но это ощущение новизны и запретности обостряет все чувства. Он печатает, переставая обращать внимание на знаки препинания: гук блять твоя дырочка так сильно нуждается в том чтобы её приласкали тебе придётся сделать это за меня детка смотри что ты со мной делаешь Чонгук небрежно расстегивает форму, обнажая ставший ещё более рельефным, напряженный торс, и слегка опускает камеру, настраивая кадр на него и на напряженный, сочащийся смазкой член, крепко сжатый в сомкнутых в кольцо пальцах. Он отправляет фотографию, лишь небрежно мазнув по ней взглядом и прекрасно зная о том, что хорошо получился в любом случае. тэтэ блять малыш твой ебаный божественный член я хочу взять его в рот хочу слизать каплю на головке хочу сосать её я хочу его у себя в горло по самое основание хочу давиться вокруг него пока ты давишь мне на макушку и используешь мой рот для своего удовольствия гук блять Чонгук торопливо хлопает себя по карманам приспущенных штанов, вытаскивая наушники, и вставляет один из них в ухо. А затем нажимает на видеосвязь. Тэхёну требуется некоторое время, чтобы принять звонок, но вскоре на экране появляется его раскрасневшееся лицо. Коротко остриженные волосы не прикрывают очаровательно алеющие ушки, скулы и щеки. Взгляд красивых янтарных глаз кажется мутным. Голос Чонгука становится ниже и глубже сам по себе: — Привет, детка. — Гук-а… — мягкий, бархатный голос Тэхёна кажется хриплым и проскальзывает по напряженным нервам щекочущей электрической волной. — Я так возбужден, ч-чёрт. — Покажи мне себя, — Чонгук медленно ведет пальцами по своему члену, растирая головку, и толкается языком за щеку. Тэхён глотает короткий вздох, но послушно опускает телефон — он полностью обнажен, как и на фотографиях, а возбуждённо покрасневший член прижимается к низу плоского красивого живота. Тэхён и правда стал рельефнее, чем раньше. Чонгук чертыхается: — Чёрт, детка. Ты такой красивый. — Тебе нравится? — голос Тэхёна звучит приглушенно. Чонгук не видит его лица, но видит, как музыкальные тонкие пальцы мягко обхватывают напряженный член. Они скользят плавно, нежно и медленно — Тэхён всегда был чувствителен, особенно при сильном возбуждении. Красивые бёдра слегка вздрагивают и машинально съезжаются. — Ах… — Невероятно нравится, — Чонгук знает, насколько сильно Тэхён нуждается в похвале, в том, чтобы слышать, насколько он красив и насколько хорош. Словно в подтверждение его слов, красивые пальцы на члене чуть сжимаются, ускоряясь. — Как я хочу сейчас прикоснуться к тебе. Помять твои роскошные бёдра и задницу, сцеловать сладкие стоны с твоих красивых губ. Хочу вылизать твой красивый твёрдый член. По телу Тэхёна проходит притягательная дрожь, а его член сладко подпрыгивает. Чонгук сжимает себя сильнее, хрипло бросая: — Спустись для меня ещё, детка, приласкай себя внизу. Пальцы Тэхёна на мгновение застенчиво вздрагивают, а потом послушно разжимаются. Он дышит часто, прерывисто и возбуждённо, пока немного неловко устраивает телефон на полу, а потом отодвигается сам, взяв с полки что-то похожее на крем. — Мне… повернуться? — Тэхён облизывает пересохшие губы — он довольно далеко от телефона, но Чонгук отчётливо слышит его голос из-за микрофона в наушнике. Он хрипло говорит: — Облокотись о стену спиной. Съедь чуть пониже и раздвинь ноги. Я хочу видеть тебя всего, детка. Тэхён коротко оглядывается, судя по всему, на запертую дверь, и послушно разводит чуть дрогнувшие ноги. Так Чонгук видит все — его возбуждённое красивое лицо, подрагивающий член и пульсирующую дырочку. Тэхён слегка опускает голову, по привычке — раньше он делал так во время смущения, чтобы занавеситься длинными волосами, и хрипловато просит: — Я тоже хочу увидеть тебя. — Хорошо, детка, — Чонгук тоже ставит телефон и расслабленно откидывается обратно на дверь, неторопливо лаская свой член кулаком. Он ставит телефон достаточно близко, чтобы хорошо видеть всё на экране. Взгляд Тэхёна моментально опускается и темнеет. Чонгук слышит, как тот коротко судорожно сглатывает, и соблазнительно тянет: — Ты ведь знаешь, что нужно делать, правда? — Нечестно то, какую власть ты надо мной имеешь, — Тэхён тихо судорожно выдыхает, разводя ноги чуть шире, и выдавливает на пальцы крем. Он прижимается ими к дырочке, мягко массируя и надавливая. Его брови чуть вздрагивают в мягком жесте удовольствия. — Мнх. — Вот так, детка, — Чонгук ускоряет движения, неотрывно наблюдая за тем, как Тэхён медленно проталкивает в себя фалангу среднего пальца. — Черт. Ты такой тугой. — Я давно не трогал себя там, — Тэхён откидывает голову назад, прикусывая нижнюю губу, и почти скулит, ритмично двигая пальцем: — Блять. Я совсем не могу сдерживаться… Он заламывает брови, заставляя Чонгука сбивчиво возбуждённо выдохнуть. Он невыносимо любит, когда несдержанному в сути своей Тэхёну приходится пытаться быть незаметным. Это всегда выглядит невероятно горячо. — Добавь ещё палец, малыш, — Чонгук звучит властно, но ласково. Он длинно тянет: — Почему бы тебе не поиграть немного со своими сосками? — Ты точно издеваешься надо мной, детка, — Тэхён снова скулит, но послушно тянется второй ладонью к груди, чтобы начать нежно пощипывать затвердевшие соски. Чонгук прекрасно знает, насколько он чувствительный там. Тэхён непроизвольно ускоряет движение уже двух пальцев, и слегка двигает бёдрами, словно пытаясь насадиться глубже. Он уже выглядит разрушающимся. — Гук-а… Гук-а. — Ты такой красивый для меня, Тэ, — Чонгук хрипло порыкивает, приподнимая бёдра и размашисто вбиваясь в свой кулак. — Ты звучишь так горячо, чёрт. — М-мне нельзя быть слишком громким, — Тэхён прерывисто всхлипывает, отчаянно прикусывая нижнюю губу. Его грудь часто судорожно вздымается, а пальцы сжимают вокруг соска, слега оттягивая его и срывая сладкую дрожь. — Если меня заметят… — Боишься, что кто-то увидит, как сильно тебе нравится разрушаться и трахать себя в попку пальцами? — Чонгук откровенно его поддразнивает, и щеки Тэхёна вспыхивают ещё ярче. Его член снова подпрыгивает. — Что все узнают, что Ким Тэхён моя податливая маленькая детка? — Чонгуки… — Тэхён тихо стонет и снова жмурится. Он мягко проталкивает рядом с двумя пальцами третий, разводя их и растягивая покрасневшую, припухшую дырочку, пошло хлюпающую из-за крема. — Гук… — Скажи мне, кто ты, Тэ, — Чонгук хрипло рычит, специально слегка замедляясь, чтобы не кончить слишком быстро, хотя возбуждение уже стягивает низ живота. — Т-твоя детка, — Тэхён тихо сладко заикается, слегка сводя колени. Чонгук властно командует: — Раздвинь ноги. Скажи мне, что тебе нравится. — Трахать себя в попку пальцами, — Тэхён подрагивает, часто дыша. Его всегда возбуждали такие грязные разговоры, и Чонгук пользуется этим совершенно безбожно. — Нравится твой член, ах… Н-нравится сосать его и давится на нем. Нравится внутри… — Чего ты хочешь, детка? — голос Чонгука становится ещё глубже, мягкий бархатный. Тэхён скулит: — Хочу кончить. — И что тебе нужно сделать, чтобы кончить? — Чонгук слегка склоняет голову к плечу, хищно немигающе наблюдая за каждым движением. — Ну, детка? — Пожалуйста, — Тэхён мелко ёрзает, слегка извиваясь и напрягая красивые бёдра. Он сбивается на тихий сбивчивый скулеж: — Пожалуйста, я хочу кончить. Можно мне кончить, Гука? — Ты заслужил это, детка? — Чонгук длинно мурлычет, туже сжимая пальцы. Эта игра не проходит бесследно и для него самого. — Разве ты хорошо себя вёл? — Д-да, — Тэхён отчаянно кивает, слегка приподнимая бёдра. Он больше не ласкает свою грудь, а вместо этого поддерживает себя под ногой отводя её в сторону, и открывая жаркий, порочный вид. Чонгук может разглядеть, как отчаянно сжимается вокруг пальцев его дырка. — Я вел себя хорошо, пожалуйста… Пожалуйста, можно мне кончить? — Сделай это для меня, детка, давай, — Чонгук наконец разрешает, хрипло выругавшись сквозь зубы. Тэхён благодарно сладко стонет, запрокидывая голову — пальчики на его стопах поджимаются, мышцы напрягаются, а дырка пульсирует. Он толкается в себя пальцами еще несколько раз, когда его член буквально брызгает, пачкая все спермой. Чонгук властно рычит: — А теперь сожми основание своего члена и толкнись пальцами снова. Давай, Тэ. — Н-нет… — Тэхён распахивает глаза, захныкав, но послушно делает все, что Чонгук сказал. Он ненавидит гиперстимуляцию ровно настолько же, насколько любит. Все его тело содрогается на каждый толчок пальцев, а член очевидно пульсирует. — Пожалуйста, ах… Я н-не могу… — Моя послушная сладкая детка, — Чонгук говорит сбивчиво и низко, зная, как на Тэхёна действует его голос. — Мой любимый малыш. Давай, Тэ, сделай это для меня. Ты ведь сможешь кончить ещё раз, правда? — Б-блять… — Тэхён всхлипывает, невыносимо красиво изгибаясь и дрожа, и его член снова слабо брызгает, окончательно смягчаясь. Его колени откровенно подрагивают, слабо разъезжаясь, и Чонгук хрипло ругается, толкаясь в кулак и пачкая его спермой. Черт. Тэхён подрагивает, подтягивая колени, и хрипло выдыхает: — Ты пиздец. — Это было очень горячо, — Чонгук встряхивает головой, пытаясь прийти в себя, и неохотно тянется за салфетками, вытирая испачканные пальцы. Его губы вздрагивают в нежной улыбке, когда он скользит по расслабленному телу Тэхёна ласкающим взглядом. — Ты устроил мне восхитительное шоу, малыш. — Я уже почти забыл о том, как приятно кончать, слыша твой голос, — Тэхён негромко сладко смеётся, щуря красивые глаза, и с тихим очаровательным сопением возится, пытаясь одновременно вытереться и подобраться к телефону поближе. — Теперь мне опять придётся мыться, потому что из-за тебя я весь испачкался. Это точно нужно будет повторить. — Точно, — Чонгук согласно хмыкает, а затем замирает. Тонкий музыкальный слух легко позволяет ему уловить постепенно приближающийся звонкий голос Чимина. — Блять. Мне пора идти, детка. Люблю тебя! — Я тебя тоже люблю, — Тэхён посылает ему воздушный поцелуй, хихикнув, и Чонгук торопливо отключается, чтобы успеть привести себя в порядок. Он застегивает штаны и как раз заканчивает мыть руки, когда в дверь стучат. Чимин, явно будучи в хорошем настроении, подхихикивает: — Чонгук-а! Ты там утонул? Вылезай давай, пойдём в картишки раскинем. — Иду я, не вопи! — Чонгук беззлобно огрызается, оттряхивая руки, и засовывает телефон в карман прежде чем открыть дверь. Губы против воли расползаются в улыбке. Он уже думает о том, что завтра они с Тэхёном снова созвонятся. — Что это ты такой довольный? — Чимин подозрительно сощуривается, скользнув по нему внимательным взглядом. Его губы издевательски растягиваются: — Дрочил, небось? — Тебе лишь бы дрочка, — Чонгук фыркает, закидывая Паку руку на плечо, и решительно тянет его к выходу. Он широко ухмыляется: — О доме надо думать, извращенец. — Сам такой! — Чимин притворно возмущается, но вскоре они оба снова смеются. Чонгук с теплотой думает о том, что даже в их постоянно меняющейся жизни что-то остается неизменным.