Тигрёнок

— Однажды я позволил Джонна трахнуть меня, — невзначай сказал Лололошка в середине сеанса и стал ждать реакции Романа. Фильченков был самым расчётливым человеком из всех, кого Лололошка когда-либо встречал. Каждое его микро выражение, язык тела и слова — тщательно продуманный фасад, чтобы предъявить подходящую версию для манипулирования и контроля в нужный момент. Некий адаптирующийся человеческий костюм. Но мироходец видел через всё это насквозь. Сжатую челюсть, наклоненную голову, незаметно приподнятую верхнюю губу, напоминающую оскал. Лололошка сказал Роману, что предпочитает откровенной лжи любую, даже самую неприятную, правду о любых грехах, и тот прислушался. Он больше не врал Лололошке, по крайней мере, напрямую. Но это не означало, что он по-прежнему не скрывал и не искажал правду в надежде манипулировать им. — И почему Вы позволили этому случиться? — Спросил доктор обрывистым, более глубоким, чем обычно, голосом. — Почему? Мне нужно было контролировать его, чтобы он мог убить Вас, — бесстрастно ответил Лололошка, потягивая вино из своего бокала и не сводя глаз с Романа. — Так вот как Вам удалось заставить его выполнить Вашу просьбу. Скажите, часто ли Вы обмениваетесь сексуальными услугами с мужчинами, чтобы получить желаемое? Лололошка запрокинул голову назад и рассмеялся. Он слизнул капельку вина с нижней губы, наблюдая за тем, как Фильченков прослеживает движение его языка покрасневшими глазами. — Не слишком ли Вы тонко пытаетесь назвать меня шлюхой, доктор Фильченков? Потому что это очень грубо. Роман улыбнулся, но глаза остались прежними. — Я бы никогда не назвал Вас так, Лололошка. Если только Вы не попросите сами. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Напряжение витало в воздухе. Язык тела доктора на первый взгляд выглядел спокойным, но если бы вы обратили внимание, то увидели, как напряжены его будто готовые к удару мышцы. — Хотите знать, что я позволял ему со мной делать? — спросил Лололошка, невинно хлопая ресницами. — Нет, но я уверен, что это Вас не остановит, — Роман расставил ноги, пытаясь казаться больше и бессознательно рисуясь. Лололошка хотел увидеть, как далеко он сможет зайти, прежде чем мужчина сорвется. Желал оценить каждую реакцию, узнать, как долго он будет продолжать притворяться. — Сначала он поставил меня на колени, — начал мироходец переносясь в тот момент, когда он находился на грязном полу своей камеры со спермой Джонна на языке, — он хотел, чтобы первым делом я увлажнил его, ведь так мне было бы легче, потому что другой смазки у нас не было. Как предусмотрительно, не находите? Роман молчал, не сводя с Ло выразительного взгляда. — Сначала мне было трудновато. Он был… довольно большим. Наверное, самый большой из всех, кого я когда-либо пробовал. По крайней мере, пока что, — Лололошка вычурно посмотрел на доктора и улыбнулся. Мужчина глубоко зарычал, заставив член парня дернуться. — Я смотрел на него, пока отсасывал, стараясь делать это медленно, чтобы он мог запомнить каждую деталь. А еще у него отличное тело, но, знаете, Вы и сами видели, — поддразнил Ло, вспомнив, в какую неудобную ситуацию Джон завлек Романа, тем самым, своими словами, насыпал еще больше соли на рану. — Я сосал у него некоторое время, давясь членом, — Лололошка провел рукой по промежности и погладил себя под голодным взглядом Романа, — потом он заставил меня раздеться и повернуться спиной. Ло слегка застонал и увидел, что у доктора встал. — Он растянул меня пальцами, а потом трахнул очень жестко и без презервативов, ведь у нас их не было. Это было настолько хорошо, что я мог только кричать, выгибать спину и просить его входить глубже, — сказал междумирец с высоким стоном. — Что-то еще? — голос Фильченкова был низким и хриплым, член в штанах выглядел огромным. — Потом мы делали это, пока я лежал на спине, закинув ноги ему на плечи. После он снова взял меня сзади. Он сказал, что ему нравится смотреть, как моя задница скользит вниз‐вверх по его члену, — Ло вжался в кресло, игривый взгляд зацепился за искры в глазах Романа, призывая и требуя, чтобы он что-то сделал. Лололошка облизнул губы, когда Роман встал, высокий, широкий и внушительный, и в два больших шага оказался рядом. — Что Вы… — вскрикнул мироходец, когда Роман схватил его за волосы и потянул вверх. — Ты думаешь, что можешь прийти в мой кабинет, дразнить меня грязными словами и не поплатиться за это? Ты правда считал, что будет так, Лололошка? — дыхание Романа было в нескольких сантиметрах от лица Уилла, а его хватка — грубой и непреклонной. — Я не знаю, тайна доктора и пациента? Иногда просто хочется поговорить о том, как хорошо тебя от трахали, — усмехнулся Ло и застонал от боли, когда Фильченков еще сильнее потянул за волосы. — Такой вероломный, жалкий, непослушный мальчик. Хочет мой член, но не знает, как меня попросить, — вторая рука доктора обхватила подбородок пациента, прикосновение было властным и ограничивающим. Дыхание Лололошки сбилось. — На колени. Ло сглотнул, учащенно дыша. Сердце колотилось в груди. Он подумывал о том, что можно ещё подольше побороться и оттянуть неизбежное, чтобы получить больше удовольствия, но парень уже слишком сильно переполняло желание. И видя, что мужчина тоже сгорал от похоти, чувствуя, как толстый длинный член упирается в его бедро, Ло захотел еще сильнее. Лололошка медленно опустился на колени, все это время не сводя глаз с Романа. Наконец доктор отпустил волосы пациента, чтобы расстегнуть пуговицы на пиджаке и молнию на брюках. От одного вида такого доктора Фильченкова в паху мироходца запульсировало. Член психотерапевта был огромным, гораздо больше и толще члена Джонни (а он был большим мальчиком, даже если Ло и преувеличивал некоторые вещи). Ло не моргая смотрел на мужчину, открыл рот и начал посасывать головку красивого толстого члена, делая ее как можно более влажной, проводя по ней языком и втягивая щеки. ​ Роман застонал и наполовину вошел в рот Лололошки, заставляя его принять всё. Ло двигал головой и делал все неспешно, желая ощутить вкус каждой капли предэякулята, почувствовать боль в челюсти и запомнить, как это — ощущать доктора во рту. — Ни один мужчина не сможет обладать тобой так, Лололошка. Твой рот, твои руки и твоя задница принадлежат мне, — мужчина трахал его рот, не давая времени на передышку между толчками. Парень задыхался, захлебывался, но лишь сильнее расслаблял горло, чтобы принять больше, чтобы взять все, что Роман хотел ему дать. Фильченков выдохнул. Слюна потекла по подбородку Лололошки, и он закашлялся. — Посмотри на себя, весь покрасневший. Интересно, твоя блядская дыра тоже будет такой? — мироходец задохнулся от столь похабных слов. Его поразило, что психотерапевт мог говорить такие вещи, но еще больше его возбудило то, как грубо он себя вел. Роман подтащил пациента к столу и нагнул. Сложилось ощущение, что Ло вообще ничего не весил. — Успокойся. — Тебе не нужен спокойный человек, Лололошка, — Роман наклонился к нему, прижался сильной широкой грудью к спине и прошептал на ухо. — Ты хочешь меня без всяких ограничений, чтобы я мог использовать тебя и поставить на место, — доктор достал смазку из ящика стола, выдавил половину флакона и ввел сразу два пальца, быстро и грубо, заставляя Лололошку извиваться и стонать. Он положил руку на спину парня и прижал к столу. Фильченков вытащил пальцы и расположил широкую головку своего члена у входа, раздвинув его ягодицы, чтобы наблюдать, как член трется об Ло. — Хочешь, чтобы я показал тебе, что ты принадлежишь мне. Что я достаточно силен, чтобы приручить тебя и сделать своим. Не волнуйся, милый Дейв, я такой, — Роман быстро вошел. междумирец издал гортанный стон и впился ногтями в деревянную столешницу. — Блядь, — простонал Ло, когда мужчина набросился на него сзади, растягивая его и заполняя его членом. Мироходца натягивали как тряпичную куклу, не давая времени привыкнуть. — Если бы Джонн был жив, я бы отрезал все части его тела, которые касались тебя, — Роман дергал Лололошку за волосы, работая членом внутри него, и дыра хозяина сжималась вокруг, как будто умоляя не уходить. — Я бы отрубил ему руки и член, зашил рот и содрал всю кожу, — доктор глубоко и сильно входил в пациента, заставляя пальцы на его ногах сжиматься, а ноги раздвигаться еще шире. — Что еще? Не останавливайся… ах, вот так, — стонал и умолял Лололошка. С каждым толчком Роман все грубее входил в него. — После я заставил бы его смотреть, как я трахаю и кончаю на тебя. После этого мы могли бы его съесть. Что ты думаешь о тушеной колбасе с фенхелем и сливочной поленте, Дейви? — Фильченков укусил его за шею, и Ло кончил, не прикасаясь к своему члену. Но психотерапевт еще не закончил с ним. Он вышел, перевернул мироходца, уложив на спину, и закинул его ноги на свои широкие плечи, играя с его растянутой задницей. Лололошка застонал и выгнулся дугой. Стол заскрипел под их весом: мужчина вернулся к толчкам, вгоняя в междумирца всю свою длину и медленно отстраняясь назад, проводя членом по его ягодицам. Лололошка был сверхчувствителен от собственного оргазма, напряжение было на пределе, всё обострилось, но доктор, казалось, заботился только о собственном удовольствии, сжигаемый ревностью и распаляемый яростью. — С-слишком много, — Ло легонько ударил Романа в грудь, сил у него почти не осталось. От перевозбуждения у Дейва на глаза навернулись слезы, но сколько бы он не скулил и не умолял, это лишь заставляло Фильченкова трахать его все сильнее и быстрее, толкая Уилла всем телом выше по столу. — Мой. Мой мальчик, — доктор шлепнул пациента по красной ягодице, — моя шлюха, — член Ло подпрыгивал, когда Роман попадал по простате. — Блядь, ты намного лучше Джонни, твой член такой огромный, — Лололошка застонал. Он хотел похвалить эго этого монстра, и хорошо, что ему даже не нужно было врать. Длина члена Романа составляла около девяти дюймов. От того, насколько он был велик и в то же время так хорош, внутри мироходца не осталось ни одного непомеченного места. Роман, вторя рассказу Лололошки, поднял его, перевернув и прижав к себе, и в последний раз толкнулся, после чего вышел и кончил Дейву на спину, с трепетом наблюдая, как его сперма сползает вниз к дырке Ло. — В следующий раз я кончу внутрь. Но только если ты будешь хорошей шлюхой, — тяжело вздохнул Роман. Мужчина зализал след от укуса, оставленный им на шее Ло пару минут назад. Мироходец запустил руку в волосы доктора и потянул. — Приберись за мной, засранец. Шоу доминирования окончено, — Роман застонал, провел двумя пальцами по сперме на пояснице. Лололошка обернулся на мужчину, но все равно открыл рот и пососал их, как послушная маленькая шлюшка. — Никогда больше не упоминай его имя, — приказал Роман. — При условии, что ты никогда не будешь упоминать Фикса… и бросишь его, — проворчал Ло в ответ, не выпуская пальцы Романа. И вот она, истинная причина антагонистического поведения Лололошки. Он не просто давил на Фильченкова ради секса. Он ревновал его к тому времени, которое тот проводил с Фиксплэем, пока Дейва держали взаперти. Это было наказание, месть и мелочность, смешанные воедино. Это было очень похоже на Ло. Рома улыбнулся и поцеловал кудри парня, совершенно очарованный. — Мы договорились.​