Коснись меня.

      За два часа до событий.       Несмотря на то, что Тэхён старался избегать мест, что естественным образом подразумевали скопление людей, иногда он позволял себе выбираться в бар рядом с его квартирой.       Его привлекала атмосфера этого маленького уютного зала в стиле джаз-кафе. Мягкое светло-желтое освещение придавало месту ощущение интимности и спокойствия, а хриплые голоса поющих с душой исполнителей и звуки саксофона создавали атмосферу умиротворения. Тэхён также ценил аутентичные декорации этого бара. Деревянные столы и стулья с отличительными резными узорами, которые делали их уникальными. Старые фотографии, висящие на стенах, рассказывали истории о людях и местах, где пересекалась музыка и любовь. Этот бар был как отдельный мир, где каждая деталь и каждый предмет заслуживали особого внимания и уважения. Весь вечер он мог просто сидеть за стойкой, наслаждаясь богатым ароматом старых деревянных полок, и пить хороший виски, который ласкал его горло и загонял любые заботы и неприятности далеко в глубину.       — Односолодовый, пожалуйста, — произнёс мягкий голос сбоку, обращаясь к бармену.       Тэхён повернул голову, рассматривая того, кто стоял достаточно близко, чтобы уловить запах сигаретного дыма и парфюма, но достаточно далеко, чтобы ему стоило переживать о внезапном соприкосновении. Темноволосый мужчина в чёрных джинсах и клетчатой рубашке поверх белой футболки уселся на соседний барный стул.       — Проблемы? — повернулся тот, очевидно, заметив на себе изучающий взгляд.       — Нет, — Ким улыбнулся уголком губ и не спеша сделал глоток, продолжая скользить глазами по незнакомцу.       Возможно, усталость от обильного количества работы за последние месяцы или банальный недотрах, но впервые Тэхён хотел сам коснуться незнакомого человека и ощутить его эмоции. Почему-то он был уверен, что здесь не будет примитивной ненависти к миру или ярого желания забыться в алкоголе. Даже на расстоянии он мог учуять сложность эмоциональной пирамиды данного объекта. А может, всё дело в том, что он никогда его не видел прежде. Чаще всего в этом заведении были одни и те же лица, именно это и прельщало Тэхёна, когда он стал одним из завсегдатаев бара. Но сейчас новое лицо на удивление не раздражало, а наоборот. Словно он увидел новое, никому не известное прежде, существо, и азарт первым наладить контакт с этим представителем делал его смелее.       — Трудный день?       Чонгуку хватило несколько секунд, чтобы просканировать внешность хозяина хрипловатого голоса. Чёрный трикотажный свитшот и брюки, которые идеально подчеркивали стройную фигуру. Каштановые густые волосы аккуратно причесаны назад, и нахальный взгляд глаз цвета миндаля. Парень определенно знал свою ценность, и в этом была его сила и притягательность.       — Не больше, чем предыдущие, — равнодушно произнёс он, забирая заказанный ранее виски у бармена. Не хватало ещё выдать свою заинтересованность.       — Не повезло, — усмехнулся незнакомец и манерно огладил длинными пальцами свой стакан. Демонстративно медленно скользил подушечками по толстому стеклу вверх-вниз, пока чуть выступившие вены на тыльной стороне ладони не проложили путь для взгляда выше по запястью и не скрылись в манжетах закатанных рукавов.       Блядь! Каждый его жест и тембр голоса несли в себе непоколебимую уверенность, которая создавала вокруг незнакомца атмосферу притяжения и завораживающей сексуальности, от которой сердце начинало гнать кровь быстрее.       — Вроде ещё не сезон для перчаток, — Чонгук сделал глоток, стараясь развеять магнитную пелену, и кивнул в сторону кожаного аксессуара на стойке, который явно выделялся из общего образа.       — У меня мизофобия, — прозвучало слишком быстро. Очевидно, заученный годами ответ на подобный вопрос.       — Не повезло, — вернул он ему его же фразу. Он не так много знал об этом отклонении, но даже этого было достаточно, чтобы понять — это ложь.       В ореховых глазах промелькнула усмешка, и, поднеся бокал к губам, парень сделал медленный глоток, позволяя увидеть, как двигается его кадык, когда напиток стекал внутри его горла. Пиздец.       — И всё же в этом есть свои плюсы, — сидящий рядом вернул бокал на стойку и, запустив пальцы в свои волосы, зачесал чёлку назад, открывая больше доступа для изучения своего лица.       — Какие? — чёрт, кажется, Чонгук уже в открытую пялится на него, и этот засранец знает об этом.       Парень немного подался к нему, расставляя ноги шире.       — Это гарантия того, что я чист… везде, — не отрывая взгляда, произносит с вызовом и поднимается со стула, вынуждая его непроизвольно сглотнуть от понимания сказанной фразы.       Допив остатки алкоголя, незнакомец махнул бармену, прощаясь, и, подхватив перчатки, направился к выходу, не удостоив Чонгука даже взглядом. Но это и не требовалось. Интуиция никогда его не подводила и сейчас она буквально орала о том, что его нагло и самодовольно склеили.       Блядь, этот парень — живой пример идеала, воплощение утончённости и страсти, от которой внизу живота уже тянуло приятной истомой. И он не мог удержаться от желания узнать больше о том, что скрывается за этими загадочными глазами и уверенной манерой поведения.       Надев на ходу перчатки, Тэхён толкнул входную дверь и вышел на улицу, что в сравнении с тягучей атмосферой бара была словно другая вселенная.       Едва сделав несколько шагов, он услышал, как массивная дверь позади снова открылась. Он не ошибся. Победно усмехнувшись в темноту улицы перед собой, Тэхён решительно направился в сторону дома.       Чужое желание взрывом красок отпечатывалось в теле. Терпкий вкус виски смешивался с собственным опьянением, дурманя сознание. Хладнокровие и сдержанность, что он ощутил впервые секунды, были безжалостно снесены волной влечения. И этот алчный интерес к своей персоне будоражил и заводил похлеще любого порно.       Блядство.       Незнакомец целовал его жадно и отчаянно, и это был самый искренний поцелуй из всех, что Тэхёну доводилось чувствовать на своих губах. Парень прикусывал его, скользил языком по губам и тут же проникал внутрь, но при этом соблюдал какую-то невидимую Киму границу. Он не пытался доминировать или показывать своё превосходство. Незнакомец просто целовал. Одурманивающе и охренительно приятно.       Шаря позади себя рукой, Тэхён наконец справился с замком, и двое буквально ввалились в квартиру. Шелест одежды и тяжёлое дыхание наполняют помещение. Пряжка ремня звенит, когда штаны падают к ногам. Тэхёну не нужно спрашивать, чего бы хотел его партнёр. Тактильные ощущения кричат громче, чем все слова, что незнакомец мог сейчас озвучить. Просто слыша глухие стоны и ощущая под ладонями, как тот дрожит, он упивается чужим возбуждением, что сплетается с его собственным и рвёт любые поводки.       Прикажи.       Проносится в сознании чужое желание.       — На колени, — властно произносит он, видя языки пламени в мерцающих, как натёртые до блеска чёрные ониксы, глазах.       Тэхен заводится мгновенно. От этого стороннего подчинения, от жара, что накаляет не только тело, но и воздух вокруг, от рельефного красивого тела, покрытого чернильным узором трайбл, который охватывает часть плеча и стекает на спину. И он чуть удерживает себя, чтобы не обвести языком каждую линию. Всё это вводит его в какой-то космический транс, наполненный пурпурным свечением. Впервые ему хочется касаться и ощущать каждой клеткой объект перед ним.       Сильные руки сжимают рёбра и скользят вниз вместе с хозяином тела, что опускается перед ним на колени. Парень нахально улыбается и толкает языком щёку изнутри. Нежно берет его член рукой, принимаясь медленно водить по нему от верхушки до основания.       Тэхён низко стонет, закрывая глаза и запрокидывая голову, как только парень принимается ритмично посасывать головку. Но уже в следующую секунду чужое удовольствие схлестнулось с его собственным, заставляя закатить глаза и давиться воздухом.       — Бляядь, как же хорошо, — он шумно выдыхает, когда тот принимается жадно насаживаться на стоящий колом член ртом.       Он грубо вплетается пальцами в мягкие волосы и тянет голову немного вверх, после снова опуская лицом к самому лобку. Его члену горячо и мокро, настолько приятно, что он с трудом удерживает себя на поверхности реальности, не позволяя вожделению поглотить его полностью.       Ещё. Сильнее.       У Тэхёна перехватывает дыхание. Он рывком входит в горячий рот и принимается двигать бёдрами, ощущая, как головка скользит в чужом горле. Блять, он готов поклясться, что никого идеальнее ещё не встречал.       Чужая чувственность и ненасытность рвут на части.       — Стой, — почти скулит он, отстраняясь от покрасневших губ. — Иди сюда, — тянет его за руку, отступая к кровати.       Влажные губы тут же накрывают и язык с остервенением проталкивается внутрь, сплетаясь с его собственным. Осознание чужих желаний впервые приносит такое яркое наслаждение и потребность исполнить каждое из них.       Тэхён сильнее разводит ноги, позволяя партнёру полностью прижаться и прочувствовать, как их члены соприкасаются, разнося под кожей миллиарды импульсов тока.       — Тумбочка справа, верхний ящик, — быстро произносит он, выгибаясь сильнее навстречу горячим губам, что оставляют влажные следы на его шее.       Приподнявшись, брюнет дотягивается до ящика и достаёт пузырёк со смазкой и презервативы. Тэхён отползает чуть назад, чтобы ему было удобнее расположиться между его ног.       Когда движения стали более рваными и жесткими, он поймал себя на том, что уже сам насаживается на движущиеся в нем пальцы, приподнимается на пятках, раздвигая ноги все шире и шире. Внизу живота всё плавилось от исступления, но он не мог отвести взгляда от глаз незнакомца, в которых зрачок стал таким широким, что радужки просто не было видно.       Этот парень полностью поглотил его своим естеством, их взаимное желание обладать и подчиняться, забыть о проблемах, что остались за пределами квартиры, дарило ни с чем несравнимое чувство эйфории.       Ощущение чужих эмоций, вмиг окутывающие его от самой макушки и до кончиков пальцев, буквально сводит с ума.       Двигаясь ритмично и плавно, брюнет проезжается вперед бедрами, и от полностью проникающего в него члена Тэхён выдыхает и стонет почти утробно. Под пальцами, впивающимися в широкие плечи, тело крупно дрожит.       — Пиздец, как охуенно, — протяжно шепчет мужчина и резко толкается, взрывая перед глазами Тэхёна сотни петард.       Восприятие двоих сплетается внутри сознания, разнося по коже искры. И когда тот, закидывает его ноги себе на плечи, начиная трахать ещё быстрее, Тэхён практически уверен, что вот-вот умрет от наслаждения. Ему никогда не было настолько хорошо. До умопомрачения, до блядских звезд перед глазами и онемения всех конечностей. Хотя он уже не уверен, где его чувства, а где чужие. Всё слишком смешалось, разрывая его от дикого желания раствориться в этом экстазе.       Он чувствовал, что еще немного и кончит, и не понадобится никакой стимуляции собственного члена. И, ощущая на задворках разума желание партнёра, Тэхён подался бёдрами вверх, напрягая все мышцы и слыша довольное рычание. Сдерживаться стало просто невыносимо, и он отпустил все мысли и чувства, позволяя, наконец, оргазму заглушить всё вокруг.       — Твою мать… — низкий стон коснулся уха вместе с горячим дыханием, когда тот напрягся всем телом и, крупно вздрогнув, практически рухнул сверху.       Пытаясь восстановить дыхание, они несколько секунд просто смотрели друг на друга и молчали.       — И откуда ты такой взялся, — наконец, произнёс парень, откидываясь на спину после того, как избавился от презерватива.       — Считай, что тебе повезло, — улыбается он, смотря в потолок.       Внезапно новая эмоция, словно тонкий прут, рассекла воздух рядом с его лицом. Проскочившие всего на долю секунды всполохи вины и злости, обожгли кожу.       — Мне надо в душ, — одёрнув руку, что прежде касалась незнакомца, Тэхён поднялся с кровати. Пропускать через себя чужих тараканов он сегодня не собирается.       — Спинку потереть? — раздалось насмешливое сзади.       — Нет, спасибо. Будет лучше… — договорить ему не дал рингтон телефона.       — Прости, — брюнет вскочил с кровати и принялся шарить руками по полу в поисках джинсов.       Решив, что озвучить своё желание остаться в одиночестве он сможет и после душа, Ким направился в ванную комнату.       — Где? …Блядь… Понял, сейчас буду, — донеслось прежде, чем он успел закрыть дверь и тут же мелодия собственного телефона нарушила вновь тишину.       Тэхён дёрнул с крючка полотенце и обернул вокруг бёдер. Да, момент прошёл, и расхаживать сейчас голышом с перепачканным животом в собственной сперме перед незнакомцем, у него не было никакого желания.       — Малыш, прости, мне…       Он прервал парня жестом и, достав из брюк телефон, приложил к уху.       — Доктор Ким, пожалуйста, заберите меня….