Коснись меня.

      — Ты вообще спал? — покосился на него Чимин, усевшись на пассажирское сидение.       — Как думаешь, если парень выпроваживает тебя из квартиры сразу после секса, не спросив даже имя, есть ли шанс на продолжение? — да, в голове Чонгука ответ был очевиден, но мало ли.       — А, так ты поэтому вчера был такой недовольный? — усмехнулся напарник, забирая из подставки свой стакан с кофе.       Детектив удостоил его лишь раздражённым взглядом, решив, что тот, кто романтизирует даже разбросанные улики, не лучший советчик в данном вопросе.       — Что, так понравился? — проигнорировав сдвинутые брови, продолжил Пак.       — Не то чтобы… просто… хуй знает… зацепил, — бубнил куда-то под нос он, не желая признавать, что вместо нового дела остаток ночи провёл, думая о том, кто, едва встав с кровати, тут же выставил его, будто до этого у них был не охуительный секс, а Чонгук ему остывшую пиццу привёз.       — Бля, я хочу посмотреть на этого парня, — заржал Чимин, отставляя кофе и взяв с панели папку с делом.       Что ж, в этом их желания совпадают. Чонгук тоже хотел бы увидеть незнакомца снова. Почему-то он был уверен, что собеседник из того не хуже, чем любовник. А может, он просто перенял дурную черту своего напарника видеть в людях хорошее?       Несмотря на весь тот ужас, с которым они ежедневно сталкивались, Чимин всегда пытался оправдать демонов, что смотрели на них из-под гримас убийц. Чонгука же работа научила тому, что правда — это не то, что он хочет видеть, а то, что мог доказать.       Именно за этим он здесь.       — Согласно отчёту Минхо, дверь не взломана. Система охраны была выключена изнутри. Они сами впустили убийцу в дом, — Чимин зачитал данные из папки, едва они подошли к особняку.       — Добрый день, — отдал им честь дежуривший у входа офицер.       Кивнув мужчине, они поднялись на крыльцо, и Чонгук ещё раз осмотрел фасад дома. Несмотря на статус данного района, камер видеонаблюдения по дороге было не так много. Очевидно, проживающие здесь старались иметь как можно меньше, обличающих их личную жизнь деталей. И всё же покойные были юристами, они как никто другой должны были знать о пользе видеонаблюдения. Но пренебрегли этим, усложнив работу полиции.       — Итак, кто-то без предупреждения заявился к ним посредине ночи, и Ли Чхон впускает нашего мистера Х в дом, — Чонгук прошёл в гостиную, нарочно избегая взглядом разбитого столика, поскольку этот предмет никак не укладывался в его схему.       — Техники уже взломали их телефоны? — Пак пролистал несколько страниц.       — Если ты ждёшь кого-то в гости, вряд ли будешь это делать в пижаме, — поняв, что именно смутило напарника в его словах, пояснил он. — Итак, хозяин дома, впускает Х, и они беседуют, или же тот сразу нападает на него. В любом случае, жена должна была услышать звук стекла и выскочить из спальни.       — Затем Чхон побежал наверх? — Пак перевёл взгляд на лестницу.       — Почему не на кухню, где есть ножи, или в кабинет, где был пистолет? — он стоял посередине гостиной, смотря на расстояние между разбитым столиком, лестницей и озвученными комнатами.       — Согласен. Кто поведёт убийцу к жене и сыну?       — Значит, дверь открыла Сонми? И, испугавшись, побежала к мужу, — Чонгук поднялся по лестнице. — Мужчина столкнулся с нападавшим, и тот ударил его ножом. В этот момент Дохён выскочил из комнаты и побежал вниз, спрятавшись под раковиной, — войдя в спальню с двумя белыми силуэтами на полу, он обернулся. — Убив обоих супругов, мистер Х ушёл?       — Значит, наша версия, что это один из их клиентов, верна. Его целью были они, и он пощадил ребёнка.       — Возможно, — он подошёл к кровати и посмотрел на небольшое количество тёмно-багровых пятен крови. Нужно заключение криминалистов о схеме нанесения ударов.       — Чану уже занимается списком проигранных дел.       — Поехали в больницу. Поговорим с Дохёном, — несмотря на то, что всё очень логично вписывалось в версию с разгневанным клиентом, Чонгуку казалось, что здесь слишком много деталей, выбивающихся из их теории. И почти все они касались ребёнка: расстеленная, но не примятая кровать, почему тот прятался даже после того, как приехала полиция, и, главное, что не давало ему покоя, как только увидел сжавшегося мальчика в пижаме, — это то, что тот был в кроссовках.        — Так что, ты собираешься найти своего принца? — сменил тему Чимин, как только они сели в машину.       — А смысл? — отъезжая от тротуара, он посмотрел на садящегося в машину мужчину у соседнего дома. Нужно запросить его видео с регистратора.       — Смысл в том, чтобы найти в жизни что-то большее, чем бесконечные погони за психопатами, — закатил глаза напарник.       — Мой мозг похож на браузер: открыто двадцать пять вкладок, семь из которых не реагируют, и откуда-то ебашит музыка. Ты думаешь, найдётся тот, кому это нужно? — он скептично приподнял бровь, смотря на Пака.       — Да, тебе нужен не партнёр, а психиатр, — усмехнулся Чимин.       — Только не мозгоправ!

***

      — Доктор Ким, вас ожидает Билли, — секретарь протянула ему папку с именем пациента, едва он вошёл в приёмную.       — Спасибо, Миён. Сделай мне чай, пожалуйста, — забирая документы, он снял пиджак и передал девушке. Он только что вернулся из дома Мии, где её отчима, наконец, арестовали за неоднократное причинение вреда здоровью ребёнка. К сожалению, всё прошло не так гладко, как он планировал, и теперь его вещи пахли дешёвым алкоголем, что на него вылил сопротивляющийся мужчина.       — Рубашку тоже, — поморщилась она, доставая из ящика чистую футболку.       — Чёрт, — потянув за ткань, он принюхался и, забрав сменную одежду, устремился в уборную.       — Привет, Билли, — улыбнулся он мальчику, сидевшему за детским столиком и рисующим что-то похожее на человека.       — Вы опоздали, — не отрываясь от своего занятия, строго произнёс тот.       — Да, мне очень жаль. Один мой друг нуждался в помощи, — взяв ручку со стола, Тэхён сел на стул рядом.       — Больше не опаздывайте, — ребёнок поднял взгляд.       — Обещаю, — кивнул Тэхён. — Расскажешь, как дела в школе?       Проведя очередной сеанс, он сделал несколько записей о текущем состоянии пациента и отложил папку. Но уже через секунду снова открыл и, взяв в руки сегодняшний рисунок, пролистал немного назад, до изображения, которое мальчик создал на их второй встрече. Несмотря на явные улучшения в коммуникации, он всё ещё не мог попасть за те стены, что воздвигло подсознание ребёнка. Изображённое на бумаге существо вполне можно было назвать человеком, и это прогресс, но тот факт, что Билли не использовал цвета, не позволяло Киму с облегчением подвести итог десятого сеанса. Возможно, нужно снова попробовать тактильное взаимодействие. Только как коснуться того, кто не приемлет никакие физические взаимодействия?       Однажды на одной из лекции по психологии профессор задал их группе вопрос:       — Что, по вашему мнению, самое главное в работе с детьми?       Десятки поднятых рук и различных предположений тут же наполнили аудиторию.       — Понимание.       — Уважение.       — Сочувствие, — доносилось с разных сторон от воодушевленных студентов. И Тэхён был согласен с каждым из них. Ведь понимание детской психологии в разы отличалось от сеансов со взрослой, сформировавшейся личностью человека. Уважение также должно было быть: несмотря на то, что пациентом являлся ребёнок, психолог должен уважать его как личность. Сочувствие — то, что должно быть основой любого индивидуума.       — Отчасти вы все правы, — улыбнулся профессор, — но всё это не будет иметь никакого значения, если вы не обладаете одним главным фактором.       — Каким? — прозвучало хором.       — Терпение, — преподаватель написал это слово на доске и подчеркнул. — Вопреки распространённому заблуждению, быть детским психологом намного сложнее, чем вы можете предполагать. Каждый день вы будете сталкиваться с различными вызовами, требующими глубокого понимания и главное… терпения.       Конечно, тогда Тэхён записал слова профессора, но не придал им особого значения, считая, что данный навык требуется обычным людям. Ему же со способностью осязать чужие эмоции, не понадобится развивать в себе это. Благо свою ошибку он понял раньше, чем умудрился бы испортить чью-то психику. Проходя практику в одной школе-интернате, он встретил Лиён. Девочка двенадцати лет, что оказалась там после изнасилования собственным отцом, стала для самоуверенного эмпата тем, кто сбросил его на землю. Ему понадобилось почти два года, чтобы она позволила взять себя за руку. Два долгих года борьбы с детской депрессией, тревожностью, проблемами взаимоотношений и поведения, прежде чем ребёнок смог снова доверится взрослому.       В будущем Тэхёну часто приходилось иметь дело с трудностями, с которыми дети сталкиваются в повседневной жизни. Он проводил оценку и консультирование, чтобы помочь им преодолеть свои эмоциональные и психологические проблемы, создавал доверительные отношения и обеспечивал безопасную и поддерживающую среду для своих пациентов и каждый раз понимал, насколько правдивыми были слова профессора.       Никогда не теряй терпения — это последний ключ, отпирающий двери.