A Matter of Time

В другое время, в другую эпоху. — Богатый-гэгэ? Где Сянь-гэгэ? — Маленький А-Юань кашлянул, когда Лань Ванцзи уложил его маленькое больное тело на руки. Эти слова заставили Лань Ванцзи замереть. — Где мой Баба? — А-Юань… — Лань Ванцзи поперхнулся. — Баба сказал, что Богатый-гэгэ ему поможет. Ты помог ему? Ты спас Баба? Нет, пожалуйста, Лань Ванцзи не может этого вынести. Вэй Ин только умер- Панику, которую он почувствовал, сразу заметил ребёнок, который в отчаянии начал вырываться из его рук. — Где мой баба? Где мой - И Лань Ванцзи с ужасом наблюдал, как у маленького А-Юаня внезапно начались конвульсии, его маленькое тело беспорядочно тряслось, а глаза закатывались на затылок. Лань Ванцзи запаниковал и попытался успокоить его, протянул руку, пытаясь передать ему небольшую струйку духовной энергии. Но к тому времени А-Юань резко упал, и пульса больше не было. Не было пульса. "Ты спас моего Баба?" Нет, не спас. Он даже не смог спасти А-Юаня. Лань Ванцзи оглядел пещеру, слёзы текли по его лицу. Он их подвёл. Он подвёл их всех. Невинные мертвы, ребёнок мёртв, любовь всей его жизни – Лань Ванцзи оглядел своё окружение, все заметки и изобретения Вэй Усяня, единственное, что осталось от некогда яркого существования. Он слышит, как армии бьют по защитным талисманам, слышит крики о справедливости. Справедливость? Он чувствовал, как земля рушится под его ногами. Всё, что он считал хорошим, всё, что он считал правильным, оказалось ужасным лицемерием. Что такое справедливость? Он бросился к записям и изобретениям Вэй Ина, запихивая всё, что мог, в свой мешочек цянькунь. Затем он поместил его вместе со всем остальным, что смог найти, в чёрную лакированную шкатулку. Он вынес её наружу, за пещеру, и закопал в землю, запечатав так, чтобы только он мог её извлечь. Затем он вернулся в пещеру, схватил тело А-Юаня и положил его на стол. После быстрой молитвы и извинений он поджёг его, чтобы убедиться, что его душа попадёт в загробную жизнь, и никакие заклинатели его не побеспокоят. И, наблюдая, как поднимается огонь, как тело маленького мальчика превращается в чёрный пепел, он почувствовал, как его губы дёрнулись. Он рухнул на землю и засмеялся. Что такое справедливость? Он смеялся всё сильнее и сильнее, пока не упал спиной на землю. Он смеялся, пока слёзы текли по его лицу, смеялся, наблюдая, как дым от огня смешивается с затаённой злобой. Он смеялся, когда сами основы его жизни раскололись и развалились, а его сердце разбилось в груди. Он смеялся и рыдал. Он смеялся и скорбел. Ордены приближались. Что такое справедливость? Ему нужно было убедиться, что всё сгорело, прежде чем они доберутся до этих земель. Почти лениво Лань Ванцзи встал, обнажив меч. Он был ранен, измотан, эмоционально сломлен. Он не причинит никакого реального ущерба, но сможет остановить их на короткое время. Что такое справедливость?

***

Слухи распространились как лесной пожар. Ханьгуан-цзюнь ушёл из ордена Лань через три года после падения Старейшины Илин, решив стать бродячим заклинателем, чтобы свободно находиться там, где царит хаос, и бороться за справедливость без вмешательства дворянского ордена. Слухи о его ночных охотах распространились повсюду: он путешествовал по разным городам и брал на себя любую доступную охоту. Лань Ванцзи путешествовал с отстранённым взглядом, и люди часто сравнивали его со скорбящей вдовой. Похоже, никто не знал, что заставило его покинуть семью и чего он надеется достичь своими поисками. Никто, кроме одного человека. — Глава Ордена Не, — поклонился Лань Ванцзи своему современнику Не Хуайсану, который с беспокойством смотрел на него поверх веера. — Похоже, этого было недостаточно. Взгляд Не Хуайсана на мгновение заострился, прежде чем расслабиться. — Думаю, нам нужно поговорить, Ханьгуан-цзюнь?

***

Первой целью Лань Ванцзи после выхода из уединения было найти чёрную лакированную шкатулку в Могильных Курганах. Оно осталось неподвижным, и он снял печать, сидя среди сгоревших останков пещеры. Он слышал о том, что произошло за три года. Как они использовали изобретения, которые Вэй Ин оставил и которые Лань Ванцзи не смог найти, как они говорили, что каждый человек здесь был злым заклинателем или лютым мертвецом. Грязная ложь, такая же грязная, как и сами ордены. Но, по крайней мере, он сохранил это. Он открыл коробку, благоговейно достал и рассортировал записи, насколько мог, просматривая корявый почерк гения, написавшего их. Человек, создавший новое искусство совершенствования, осуждён за то, что смело решил бороться за справедливость. Потому что он был самым могущественным заклинателем, самым праведным, и никто не хотел этого признавать. Именно тогда он нашёл это: небольшую пачку писем из Цинхэ Не. Их было очень мало, меньше горстки, но все они были от Не Хуайсана. Письма, содержащие сообщения о циркулирующих слухах, обо всём, что он сделал, чтобы уменьшить напряжение, о людях, на которых следует обратить внимание, и о любых планах нападения на горизонте. Среди них также были небольшие отчеты об инвентаризации ящиков с припасами, которые приносили вместе с письмами. Из любопытства Лань Чжань взял крышку чёрной лакированной коробки и вытер её рукавом, и на крышке появился символ ордена Не. У Вэй Ина был союзник. Тот, кто не был могущественным, но, тем не менее, союзником. Лань Чжань слышал, что случилось с Не Минцзюэ, и не мог не чувствовать, что что-то происходит. Хотя он ненавидел старшего Не за то, что он был на стороне против Вэй Ина, Лань Чжань не мог не думать, что что-то назревало. Ему придётся нанести визит Не Хуайсану. Возможно, из этого союза что-то может получиться. А пока... Он взял несколько записей и начал читать. Вэй Ин сумел добиться невозможного. Это было сделано неортодоксальными средствами, но, тем не менее, это было сделано. Лань Чжань раньше выступал против него, но если он хочет вернуть Вэй Ина, ему придется углубиться в изобретения и учения Вэй Ина. Возможно, он сможет вернуть Вэй Ина, так же, как Вэй Ин вернул Вэнь Цюнлиня.

***

Лань Ванцзи отдал своё почтение храму Не Минцзюэ, прежде чем последовать за Не Хуайсаном в частные покои. — Ты был прав. Вэнь Цюнлиня держали в темницах клана Цзинь, — Лань Ванцзи положил на стол два длинных гвоздя. — Они использовали гвозди, чтобы усыпить его. Я вытащил их, и Вэнь Цюнлинь согласился отпустить душу Вэй Ина, чтобы она упокоилась с миром. — Вот как… они все мертвы? Даже маленький А-Юань...? — Вэнь Цюнлинь наверняка бы плакал, если бы был на это способен. — Тогда… продолжайте. Возьмите то, что вам нужно. Пожалуйста, убейте и меня. Я хотел бы присоединиться к своей семье. В честь человека, который рисковал собой ради жизни Вэй Ина, Лань Чжань сделал его смерть максимально безболезненной и быстрой. — И? Этого было недостаточно? Это должен был быть самый большой фрагмент, который остался, — Не Хуайсан быстро пролистал бумаги, глаза, прочитавшие множество книг, быстро просматривали каждую страницу вместе с новыми пометками, написанными по краям почерком Ханьгуан-цзюня. — Ты не можешь вернуть его? Молчание Лань Ванцзи было оглушительным. — Я подозреваю… — Лань Ванцзи вынул несколько страниц из лакированной шкатулки и пролистал их. Это было больше для того, чтобы занять руки, чем для того, чтобы их прочитать. — Я подозреваю, что Вэй Ин потерял своё золотое ядро. Не Хуайсан застыл на месте, прежде чем уронить листы на стол. — Конечно. Конечно! — Он укусил себя за большой палец, беспокойно дрыгая ногой. — Это объяснило бы, почему он обратился к демоническому пути совершенствования. Почему он перестал носить свой меч. Было ли оно сожжено Вэнь Чжулю? Мы знаем, что его бросили в Могильные Курганы, когда его поймали Вэни… Дрыганье его ноги прекратилось, и он застыл от ужаса, когда то же осознание осенило Лань Ванцзи. Осознание, что Вэй Усянь находился в Могильных Курганах без золотого ядра. Что он участвовал в Аннигиляции Солнца без золотого ядра. — Я подозревал это, когда пытался исцелить его. Когда я попытался… — сбежать вместе с ним, когда энергия, казалось, ничего не делала и просто рассеивалась в пустоту. Лань Ванцзи кашлянул. — ...В тот момент я не мог сосредоточиться на этом из-за стресса, но моя энергия ушла в никуда. Не Хуайсан издал печальный звук, его нога снова начала дрыгаться в задумчивости. — Но… если ядро Вэй-Сюна было сожжено, разве энергия не должна быть рассеяна? Разве ты не смог бы её отследить? Лань Ванцзи сжал кулак. — Это если оно было сожженно. Не Хуайсан моргнул. —Ты говоришь, что это не так? Лань Ванцзи нахмурился. — Помнишь слух? О горящей Пристани Лотоса и о том, что Наследник Ордена Цзян потерял своё золотое ядро? — Я думал, вы, ребята, не сплетничаете, — Не Хуайсан пошутил. Лань Ванцзи не отреагировал. — А что, если это правда? — Мы видели, как Цзян Ваньинь использовал и свой меч, и Цзыдянь, он не мог бы делать это без ядра… — Слова Не Хуайсана замедлились, — Нет. Нет, нет, нет, не может быть. Не может быть. Вэй-Сюн не стал бы. Он бы не стал. Стал бы. Они знали, что он бы сделал это. Удушающая хватка Цзянов и его преданность превосходили их понимание. Его доброта выходила даже за рамки логики. — У нас нет доказательств, — напомнил Лань Ванцзи. — Это спекуляции. Но это объясняет, почему мы не можем получить достаточно фрагментов души Вэй Ина. — Но это сужает наши возможности. Существенно, — Не Хуайсан порылся в бумагах и швырнул большую их часть обратно в лакированную шкатулку. Лань Ванцзи последовал его примеру. На столе осталось два варианта: Ритуал Жертвенного Призыва Ведомое душой путешествие во времени Они уставились на два листа, просматривая все примечания, преимущества и недостатки. И то, и другое потребует изящества выполнения для достижения желаемых результатов. Вздохнув, Не Хуайсан пододвинул оба листа к Лань Ванцзи. — Ты тот, кто будет делать грязную работу. Тебе решать, какой из них мы выберем. Лань Ванцзи приподнял бровь. — Ты не желаешь высказать своё мнение? — Я могу приспособиться, — Не Хуайсан наклонил голову. — В одном я заставлю Цзинь Гуанъяо страдать. В другом я получу обратно своего Да-гэ. Я буду доволен в любом случае. Кроме того, я думаю, что на кону у тебя нечто большее. Лань Ванцзи взял два листа и прочёл их снова.

***

Лань Ванцзи сидел в пещере, где когда-то был дом Вэй Усяня, где умер А-Юань. Инстинктивно он играл Вансянь, успокаивая себя сладкими мелодиями и чувствуя горечь утраты своей любви. Он сидел на том месте, где горело тело А-Юаня, где он разжег огонь, надеясь уберечь изобретения Вэй Усяня от дворян. Конечно, были изобретения, которые он пропустил. Они нашли другие изобретения Вэй Ина: флаг призывающий духов, компас зла. Вещи, которые, хотя и были еретическими по своей природе, были достаточно удобны для того, чтобы игнорировать природу их концепции. Разве это не смешно? Когда они не могли контролировать Вэй Усяня, его стали считать злом. Но они используют его изобретения и без всяких вопросов приписывают их себе. Что заставило их думать, что у них есть право судить Вэй Ина? Решать, что правильно, а что нет? Раз уж на то пошло, раздался голос в его голове. Это было похоже на Вэй Ина. Это было похоже на его мать. Разве не у тебя должно быть право решать? Ты Ханьгуан-цзюнь, "Несущий Свет", тот, кто всегда там, где хаос. Ты — справедливость, простой народ согласится с этим. Ты тот, кто изо всех сил старается спасти слабых и защитить их, не нуждаясь в налогах или денежной компенсации. Разве ты не образец добра? Тот, на кого Вэй Усянь равнялся? И если он — воплощение справедливости, то и ты тоже? Они не должны судить, что правильно, а что нет. Кто должен жить, а кто умереть. Это должен быть ты. Это должен быть ты. Лань Ванцзи позволил последним нотам улетучиться в небытие. Он почувствовал, как смех зарождается в его груди, и запрокинул голову, чтобы выпустить его. — Это должен быть я… — засмеялся он, вставая. — Так и должно быть, не так ли? Я буду решать, что правильно, а что нет. Кто должен жить, а кто умереть. Он держал в руках один из массивов Вэй Ина, теперь заваленный его собственными заметками, заполняя пробелы и выявляя лазейки в первоначальном замысле Вэй Ина, используя всё, что он узнал о демоническом совершенствовании среди множества заметок, сделанных Вэй Ином. Ведомое душой путешествие во времени. Использование фрагментов чьей-то души и большого массива, чтобы вернуть исполнителя и душу назад во времени, в момент, когда они впервые встретились. Вэй Ин поначалу счёл это провалом, потому что для этого требовалось слишком много крови. Фактически, в одной из заметок было написано: «Мне придётся уничтожить как минимум два дворянских ордена на территории массива – непрактично и слишком много смертей. — Я — справедливость, я тот, кто должен решать… — Лань Ванцзи хищно улыбнулся, прозрение охватило его, как утешительные объятия. Ханьгуан-цзюнь отправляется туда, где зло и хаос. И он признал мир совершенствования и Великие Ордены злом. — Они заслуживают смерти. Они все заслуживают смерти. А если ему удастся вернуть Вэй Ина в процессе, это будет ещё приятнее.

***

Это была десятая годовщина "Падения Старейшины Илина» и Верховный Заклинатель Цзинь Гуанъяо решил устроить грандиозное празднование того, что он был полностью уничтожен, тело и душа, и нет никакой надежды на воскресение. Справедливость восторжествовала, и настало время радости. Башня Золотого Карпа провела самый большой банкет в своём самом большом зале, и к нему присоединились все кланы заклинателей, независимо от того, были ли они частью осады или нет. Они ели, праздновали, хвастали своими победами. Лань Ванцзи почувствовал отвращение. Он стоял на дорожке, ведущей в банкетный зал. Все уже были внутри, громко праздновали и пили вино. — Ах, Лань-эр-сюн, я не думал, что увижу тебя здесь в этот день, — поприветствовал его Не Хуайсан, повернув за угол. — Ты просил меня встретиться с тобой? — Оставайся здесь, — сказал Лань Ванцзи не поворачиваясь к Не Хуайсану. Он обнажил Бичэнь, позволив ножнам упасть на землю. Он не собирается вкладывать свой меч в ножны в ближайшее время. — Вэй Ин не будет рад, если ты пострадаешь. Не Хуайсан издал понимающий звук. — Понятно, значит, это то, что ты выбрал. Лань Ванцзи повернул голову в сторону Не Хуайсана. — Сделаю всё, что смогу, для тебя и твоего брата. — Это большая честь для меня, и я уверен, что ты сможешь, — Не Хуайсан улыбнулся и уважительно поклонился. — Пожалуйста, позаботься о Вэй-Сюне. Убедись, что он держится подальше от Цзянов. Сделай всё возможное, чтобы спасти моего лучшего друга. — Я уже планирую это сделать, — Лань Ванцзи наклонил голову. — Есть последние пожелания? — Заставь Цзинь Гуанъяо страдать, — Улыбка Не Хуайсана была мирной, в отличие от его слов. — Я хочу услышать, как он кричит. Лань Ванцзи кивнул и вошёл в банкетный зал. Ханьгуан-Цзюнь провёл последние семь лет, искореняя зло. И вот зло собралось в одном месте. И оно должно быть свергнуто. Всё ради Вэй Ина. Всё ради Вэй Ина.

***

Не Хуайсан наблюдал, как Лань Ванцзи вошёл в банкетный зал Цзинь, дверь за ним закрылась и запечаталась. — Лично я бы выбрал жертвенный призыв, но полагаю, что перспективы будут другими, если у тебя есть сила всех убить, — пробормотал он про себя, обмахивая лицо. Крики начались. Он уже видит нарастающую затаённую злобу, чувствует запах крови в воздухе. — И всё же я не могу жаловаться. Это хорошая идея, и она даст мне время реализовать свои собственные планы. Не Хуайсану очень нравился Вэй Усянь. Он был первым другом, который принял все эксцентричности и увлечения Не Хуайсана, поощрял его и никогда не унижал за то, что он предпочёл искусство мечу. Пока Вэй Усянь находился в Могильных Курганах, Не Хуайсан искренне пытался помочь, присылая припасы и информацию, когда мог, пока его Да-гэ не положил этому конец под влиянием других орденов. Прежде чем всё стало совсем плохо, он получил особый подарок. Спасибо, Не-сюн, за заботу о нас. Я знаю, что это дорого тебе обошлось и подвергло тебя опасности, и я никогда не попрошу тебя подвергнуть себя риску ради нас. Я волнуюсь, Не-сюн, потому что Цзини оказались жадными. Я боюсь, что они начнут осаду моей пещеры, потребуют мою Печать и мои записи. Я беспокоюсь, что, если им это удастся, мир совершенствования постигнет судьба хуже, чем Вэнь Жоханя. И вот, я дарю тебе этот талисман. Он особенный, пропитан моей кровью и небольшим количеством тёмной энергии, которую я создал сам. Пока ты держишь его при себе, на тебя не повлияют никакие демонические техники совершенствования. По крайней мере те, которые создал я. Береги себя, Не-Сюн. Я всегда считал, что мне повезло называть тебя своим другом. Вэй Усянь — Ох, Вэй-сюн, ты действительно слишком добр, — Не Хуайсан вздохнул, похлопав себя по груди там, где находился талисман на его коже. С тех пор, как он получил его, Не Хуайсан держал его при себе, боясь того, что происходит. — Я тоже счастлив, что ты мой друг. Возможно, в следующей жизни мы сможем стать братьями. Вот это мысль. Уже сейчас, когда тёмная энергия заполонила здание, она дала Не Хуайсану глоток воздуха, кружа вокруг него, но никогда не приближаясь. Тёмная энергия почувствовала часть Вэй Усяня в Не Хуайсане и знала, что нельзя причинять ему вреда. Запах крови становился всё гуще и гуще, солнце закрывало облако тьмы. Он уже видит, как мир вокруг него тускнеет, превращаясь в ничто. Этот мир исчезает, чтобы вернуться в прошлое. Внутри банкетного зала Не Хуайсан слышит громкие, безумные и болезненные крики Цзинь Гуанъяо. Радость бурлила в его груди, выливаясь наружу в смех. Он почти чувствует, как Ханьгуан-цзюнь шепчет: «Это для тебя». — Посмотрим, как далеко ты нас заведёшь, Ханьгуан-цзюнь, — Не Хуайсан улыбнулся, волнение бурлило в его венах. Он адаптируемый человек. Он справится. Он наблюдал, как их мир начал разрушаться, пока они растворялись во тьме, прежде чем вспыхнуть ярким светом… Тишина. Не Хуайсан моргнул и обнаружил, что его Да-гэ, его юный Да-гэ крепко сжимает его. — А-Сан! А-Сан! Ты в порядке? Рядом было зеркало, и он мог видеть своё отражение. Ему должно быть около шести лет. Хм. Он подумал, собираясь с силами, прежде чем ответить брату, что ему показалось, что он увидел привидение, и «Да-гэ! А-Сану страшно!» Дальше, чем я думал. Это облегчает задачу, у меня появилось больше времени… И пока Да-гэ прочёсывал комнату в поисках каких-либо признаков «призрака», Не Хуайсан не мог сдержать улыбку. К нему вернулся брат, он может спасти его, переписать историю в соответствии со своими потребностями. Таким образом, Да-гэ сможет жить, и, возможно, он даже сможет сделать так, чтобы Да-гэ мог прожить долгую жизнь. Сделать так, чтобы Не Хуайсан мог вести спокойную жизнь, полную искусства и поэзии, в окружении семьи и друзей… В конце концов, в отличие от других, Не Хуайсан — человек простых удовольствий. У него никогда не было амбиций выше хорошей жизни. Но сначала ему нужно будет избавиться от змеи. Я могу только надеяться, думал он, обнимая брата после этого, лелея его тепло и сладкое и ровное биение его сердца, что Лань Ванцзи будет помнить о нашем союзе, когда он неизбежно будет править этим миром. В конце концов, Лань Ванцзи не позволит ничему навредить Вэй Усяню. Больше нет. Не в этой жизни. И как этого добиться? Покорив всё.