Стрим

С того самого дня прошло уже чуть больше недели, а вернее девять дней. Прямой эфир Шепсы провели на выходных, то бишь в субботу. Эти сутки были разгрузочными, по крайней мере для Олега. Про Сашу и не скажешь, что он вообще впринцепи по ночам спит или отдыхает. Его мешки под глазами потемнели и увеличились, голубые омуты потеряли свою яркость, молочная кожа казалась ещё более бледной, чем является на самом деле. Их скандалы участились и приобрели совершенно другой окрас. Младший больше не раздражался из-за претензий старшего, обсолютно совсем. Он лишь молчал и давал Александру прокричаться от души. Младшего Шепса сильно настораживало ментальное и физическое состояние брата. Вместо того, чтобы доказывать свою точку зрения, Олежа лишь пытался успокоить брата, чтобы тот горлышко своё, не дай бог, не надорвал. А Сашу до мурашек бесила смиренность младшего. Легче было бы, если бы Олег орал в ответ, а не смотрел на него своими серо-голубыми глазами, как верный пёсик, который искренне любит своего хозяина. Старший брови густые хмурил и отворачивался, топая ножкой и истошно крича на самого себя уже в потолок. Олег аккуратно сзади подходил и обнимал исхудавшего мужчину. Саша, поколебавшись минуту, неизменно голову на чужое плечо откидывал, виновато губы в полоску складывая. - Прости меня, Олеж, я не хотел на тебя срываться, честно... Александр говорил тихо, ведь просить прощения у кого-то для него всё ещё было тяжеловато. Младший улыбался понимающе и таскался за Сашей, как курица наседка весь вечер со своим: "Саааш, я тебе чай сделал твой любимый, чтобы у тебя горло не болело", "Сашенька, тебе может массаж сделать, а то ты устал наверное?", "Сань, тебе не холодно? А то я окно могу закрыть", "Шур, время уже десять, тебе выспаться нужно, пошли!". Сашка натурально, а может и не очень, краснел, что-то в ответ непонятное лепеча. А Олег умилялся ходил, потому что Саша на самом то деле очень стеснительный и сахарно-сладкий человечек, который на дух не переносит кофе, пьёт только соки, и чаи свои излюбленные гоняет. А ещё обожает котят и на улице подходит к каждому, громко крича "КИИИСАААА", пока котята ластятся к его рукам. Он человек, который фотографирует закаты по сто тысяч раз, сохраняя фотографии в галерее. Человек, который плетёт винки из ромашек, даря их буквально неизвестным прохожим. Человек, который чуть высовывает язык наружу, когда сосредоточен. Человек, который стыдится своей настоящей внешности, хотя она у него шикарна. Человек, который рисует, пишет стихи, снимается в кино, работает моделью, делает подругам маникюр, потому что умеет. Потому что нравится ему это. А Олегу нравится Саша. Олег любит Сашу, как самое дорогое, что у него когда либо было и есть. И насколько эта любовь чиста и нежна невозможно передать словами. Потому даже с годами трепет от каждого прикосновения не исчезает. Потому что других братьев не хочется зацеловывать, когда те расстраиваются. Потому что слёзы других никогда не вызывают волнения и чувства страха. Потому что Александр такой один. Волшебный, не предсказуемый, гордый, сильный, смелый, храбрый, восчюдительный! И уставший... неимоверно замученный работой, съемками и жизнью в целом. А у младшего сердце не месте из-за срывов старшего. Потому что Саша не вывозит, не справляется, себя винит во всех смертных грехах, гонится за идеалом, хотя и так является ангелом, но всё равно упрямо не воспринимает этого и ищет недочёты. ### Сегодня был понедельник. Понедельник- день тяжёлый, как говорится в народе. Олег вернулся со студии, где записывал новый хит сезона, от которого будут умирать подростки. Мужчина лежал на диване, бессмысленно листая социальные сети. Олежа плотно пообедал борщом, который Сашка для него приготовил и впринцепи чувствовал себя чеширским котом, объевшимся сметанкой. Сделал дело- гуляй смело. Поговорка, к которой с раннего детства приучивали всех детей рождённых в семье Шепсов. Младший дела свои закончил и теперь ждал своего неугомонного братишку с работы. По личному мнению длинноволосого, голубоглазый, кудрявый дурачек, по имени Александр Шепс, уже жил на своей этой работе. Раньше одиннадцати вечера старший не приезжал, ведь после того, как Олег полностью отстранился от дел в мастерской магии, помимо бумажной волокиты, на белокурого мужчину обрушилось ещё куча всего. Винил ли себя в этом сам Олег? О дааааа, ещё как. Но каждый раз когда он предлагал свою помощь, брат отнекивался и отказывался от неё. "Как-то же раньше без тебя справлялся, ребенок мой. Сейчас тоже справлюсь." причитал Александр, не давая и на один листочек документов взглянуть. Вдруг телефон в накаченных руках завебрировал, оповещая о входящем звонке. Звонила Кристина. Хорошая девушка, практически Сашина ровесница. Пришла работать к нему практически с самого начала открытия магазина. Их общая, давняя подруга. Коммуникабельная и жизнерадостная личность, таких сейчас мало. Занимается экстросенсорикой, но не профессионально. Вот только звонок от неё Олега насторожил. Просто так Крис никогда не тревожила. И либо за окном начался апокалипсис, либо что-то случилось серьезное с её "боссом". На улице светило солнышко, щебетали птички, приятно перешептывались листья на деревьях. Поэтому зомби вроде как не надвигались. Олег мрачнеет сразу же, как слышит в трубке неуверенное - Привет, Олег, тут такое дело...Саша он... Подбирая слова, мямлила девушка по ту сторону гаджета. Младший через ноздри выдыхает, пытаясь успокоиться и спрашивает отстранено - Что с ним? Голос женщины смолкает на долгие двадцать секунд. - Эээм...ну вообщем-то. Он того...в обморок упал. Все таки созналась Крис, губу закусывая. Мир Олега полетел в пропасть. А если эпилептмческий припадок? А если переутомление? А если операция нужна? - Тааак, и когда это произошло? Как он сейчас? Очнулся? Уже накидывая на себя снятое худи, спрашивал Шепс, намереваясь отправиться прямиком в мастерскую. - Минут десять назад. Он просил меня не звонить тебе, но мне показалось, что ты должен знать об его самочувствии. Как-то нервно прошептала последнюю фразу она, будто кто-то мог этот разговор услышать. - Понятно всё. Я скоро буду. На серьезных щах заявил Олежа, идя по лестнице к своей машине. Он сбросил трубку и запихнул телефон в карман джинсов. Ехать пришлось минут двадцать пять, с учётом Московских пробок. Шепс проверял время от времени почту, удостоверяясь в том, что Кристина не писала, а значит Сашке не стало хуже. Припарковался младший у черного входа, где обычно не встречаются фанаты. Он прошёл в здание быстрой походкой, кивнул головой при виде обеспокоенной подруги и без стука, ворвался в чужой кабинет. От громкого хлопка дверью, Саша вздрогнул и на стуле подпрыгнул, испуганно на Олега смотря. Но поняв, что никакой опасности нет, он успокоился и снова голову себе на руку положил, маша ручкой своей в знак приветствия и слабо, очень слабо улыбаясь. - Здравствуй, Олеж, ты как? Что-то случилось? Ты не предупреждал, что приедешь. Строя из себя дурочка, театрально хорошо спросил старший и губы пересохшие облизал. Олег хмуро и осуждающе оглядел его с ног до головы, отрицательно мотая головой. - Ты совсем с дубу рухнул блять?! Он к себе рабочее кресло развернул, прямо в чужие глаза проникая, ставя руки по обе стороны подлокотников. Старший сглотнул и вжался к своей стул, панически пытаясь отстраниться. - Да всё же хорошо, Леж! Правда...я ведь живой, здоровый. Уверял младшего старший Шепс, мило глазками хлопая и делая выражение лица, как у кота из Шрека. Всегда прокатывает, но не в этот раз. Олег даже бровью не повёл. Он , одним движением, Сашку с кресла на ровные ноги поставил, а после себе на плечо эту лёгкую тушку закинул. Старший пискнул на высокой ноте и вцепился коготками в спину медиума, из-за боязни упасть. Саша брыкаться начал, ногами и руками упираясь и хватаясь за все поверхности, лишь бы его не вынесли из комнаты. - Саша, если ты продолжишь вырываться, то я тебя свяжу заговоренными веревками, в рот запихну кляп и унесу тебя отсюда насильно, хочешь ты того или нет. Накормлю до потери пульса, уложу спать на ближайшие двенадцать часов, а уже завтра выпорю тебя ремнём, как ребёнка за твои выкрутасы. Сквозь зубы процедил Олег и кажется Сашка понял, что младший не шутил. Старший успокоился сразу же, безвольно веся на брате. Сероглазый, довольный таким результатом, не отпуская, понес Александра на выход, опять же кивая Кристине, которая раздосадованно смотрела на притихшего Сашу, будто предала его. В машине младший медиум усадил брата не на пассажирское сиденье рядом с собой, а на собственные колени, лицом к лицу. Поясницей Александр Олегович упирался в руль, а руками в предплечья экстрасенса, для опоры. Он ждал чего угодно, зажмурив глаза, но уж точно не того, что Олег прижмёт его к себе со всей дури, как бы убеждаясь в том, что человек перед ним реален. - Ты несусветный идиот, Александр! И не думай, что тебе это просто так сойдёт с рук. Из дома не выйдешь неделю. Будешь только спать и есть, есть и спать. Понял меня?! Серьезно спрашивал Олег, тяжело дыша и поглаживая хрупкое тельце брата. Саша лишь приглушённо угукает, насколько это возможно в данной ситуации. Отказы в любом случае не принимаются, поэтому оставалось только согласиться со всеми условиями. Олежа не позволяет старшему пересесть спустя время. Он, строго, но при этом спокойно сказал "сидеть" и Саша послушался. Не потому что любил слушаться и исполнять приказы, а потому что от такого Олега он лужицей расплывался. Ехали они молча, в любом случае никто их через окно не увидит, а если и увидит то всё равно. Иногда всё-таки полезно быть братьями, можно спихнуть какие-то моменты именно на родственную связь, по типу поцелуев в щёки, лоб и нос. Медиум остановил транспорт, припарковываясь и заглушая мотор. Он очень даже удивился услышав в наступившей тишине мирное посапывание снизу. Младший голову набок увёл, заглядывая в умиротворённое личико Шуры. Уснул, бедолага. Не вытерпел уже. Алые губы приоткрыты были и блестели из-за слюны. На кофте Олега кстати тоже красовалось мокрое пятно, ведь Александр Великий решил обслюнявить ее во сне. Волосы в разные стороны растрепались, ресницы чуть трепыхали, как крылья мотылька. Чёлка спала на его лоб и Шепс младший предельно бережно убрал ее прочь. Будить это солнышко не хотелось, поэтому длинноволосый закрыл все двери, откинул кресло в лежачие положение для удобства и стал перебирать чужие локоны. Медиум заснул также быстро и до самой ночи они провалялись в автомобиле. Когда звезды выглянули, сероглазый всё-таки поднял не сопротивляющегося, сонного ёжика на руки, отнёс в квартиру, переодел, завернул в теплое одеяло, как гусеницу, чтобы утром не повадно было куда-то уходить. Выслушал внимательно он фырчания от брата, улыбаясь, зная, что всё у них будет хорошо.