Король мёртв, да здравствует Король!

Теодор Нотт.

      Любопытная картина вырисовывалась. Аббот, значит, ещё один крысёныш Ордена…       Первой была Броклхерст, которая впустила меня в Паучий Тупик, встретив прямо на пороге и молча указав на крышу, где находилась Грейнджер. Она нисколько не удивилась моему визиту, а значит уже ждала. Возможно не конкретно меня, возможно Долохова, или какого другого Пожирателя Смерти, но в любом случае она была готова к появлению кого-то из нас. Я всё думал на кого же она работала, но теперь мне всё стало понятным.       Пройдя к шкафу с запасом зелий, я нашёл самое подходящее на данный момент.       -Выпей. – обратился я к девушке, протягивая ей “Веритасерум”.       Ханна умоляюще на меня взглянула и инстинктивно отодвинулась.       В голове тут же всплыли события той ночи в Тупике: как Грейнджер в панике смотрела на меня, осознавая, что вот-вот должно произойти, как на её лице отобразился отсвет от зелёной вспышки, с каким выражением она обернулась на убитую – всё это так отличалось от того страха, что сейчас я видел в Аббот.              -Предлагаешь влить его тебе насильно? – мысли о храбром львёнке вызывали во мне призрение к хаффлпаффке.       Неужели меня злило её вероломство? С каких пор мне было до этого дело?       Девушка поджала губы и неуверенно взяла из моих рук склянку. Я внимательно за ней наблюдал, пока она судорожно соображала, как поступить, вот только у неё не было никакой альтернативы.       -Пей, блядь. – прорычал Драко. На сегодня его терпение исчерпало весь лимит.       -Я не могу. – протестующе замотала она головой. – Пожалуйста, не заставляйте.       -Надо было думать, когда пивка решила выпить под носом у Пожирателей.       -Я думала мне там ничего не угрожает.       -Ошиблась. Пей. – казалось ещё немного, и Малфой целиком запихает эту склянку ей в глотку.       Дрожащими руками Ханна откупорила бутылёк и поднесла его к губам, бросив на меня ещё один умоляющий взгляд, но ответом ей было моё молчание.       Аббот сделала глоток. Я сел напротив, на край кофейного столика, и стал ждать, когда подействует зелье.       Интересно, если бы Грейнджер узнала, что там, на крыше, я убил предательницу, таила бы в себе столько же ненависти ко мне, сколько сейчас? Если бы узнала, что Мэнди появилась за её спиной только для того, чтобы убедиться в смерти главного символа сопротивления, стала бы её оплакивать? Насколько оправдано это вечное самопожертвование? Ради кого она так отчаянно билась? Ради предателей, что завелись под боком?       Я вспомнил наш диалог, когда даже в невыгодных для себя условиях – плоха в координации, медленна в принятии решений – львёнок всё равно храбрилась. Она всеми силами старалась уберечь и ищейку Уизли, и предательницу Броклхерст, и будь там факультет Гриффиндор в полном составе, она бы не раздумывая спасала его целиком.       Но её показному бесстрашию противоречило безумное биение сердца, которое выдавало всю её суть: как бы сильно Грейнджер не боялась за себя, за других всегда будет бояться больше.       За этим самопожертвованием она перестала видеть истину.       Я убил Мэнди не произнеся заклинание вслух. Без жалости, без сомнений. Лишь в голове пронеслась единственная мысль:       “Не смотри, Грейнджер. И не жалей её – она заслужила. В тебе столько храбрости и…       -Ты думаешь, что ко всему готова, львёнок, но это не так.       Тебе предстоит ещё столько узнать и так сильно разочароваться.”       Поймав ничего не выражающий взгляд Аббот, я только печально усмехнулся — ведь оказался прав.       -Расскажи нам, Ханна, почему ты находилась с Маркусом Флинтом в Хогсмиде? — начал я свой допрос, когда увидел, что зелье подействовало.       Её лицо абсолютно ничего не выражало. “Веритасерум”, что изготавливал Блейз, по внешним показателям не слишком уступал Империусу — апатия к происходящему, монотонность, — но я поймал себя на мысли, что мне этого недостаточно, что я бы получил больше удовольствия, воспользуйся Малфой своим методом.       -После того, как в Литтл-Уингинге началась бойня, я услышала, как Долохов отчитывал Сабрину за неосторожность. – безразлично приступила она к рассказу. – Он был зол. Я испугалась и трансгрессировала недалеко от деревни, так как ранее он разрешил посещать паб у мадам Розмерты, сняв с меня заклинание распознавания. Там ко мне подсел Флинт. Мы разговорились, он предложил весело провести вечер, я отказалась, и тогда он использовал Империус.       -Сабрину? – уточнил я, зацепившись за ещё одно знакомое имя. — Фосетт?       -Да.       -Она тоже работает на Долохова?       -Да.       -Кто ещё?       -Мэнди Броклхерст и Пенелопа Кристал, но первую ты убил, а вторая действует под Империусом, после которого Сабрина стирает ей память.       Малфой прищурился и подался чуть вперёд:       -Я так понимаю, Кристал не подозревает, что сливает вам информацию?       -Нет.       -И свой дневник в доме Спиннет она оставила по вашему приказу?       -Про дневник мне ничего неизвестно.       -А про дом Спиннет? – снова заговорил я. – Кто снял с него магию крови перед нашим приходом?       -Не знаю. Изначально там должна была остановиться Алисия Джонсон, но утром Сабрина в панике сообщила, что Аберфорт всё переиграл.       -Долохов знал об изменениях?       -Да. Сабрина сразу его предупредила.       И всё равно нас туда отправил… Не зря я ещё тогда задавался вопросом “зачем?”, учитывая, что в Спиннетах не было никакой нужды.       Антонин охотился за ищейками, но почему не отменил задание, когда узнал, что нужной там не будет?       Я бросил мимолётный взгляд на задумчивого Драко, как и я пытавшегося в своей голове разложить всё по полкам, что пока у обоих получалось с трудом.       Ясно было одно: общий знаменатель у всех событий – наш славный русский друг, который выстроил себе в Ордене целую шпионскую сеть, но только непонятно знал ли об этом Лорд? Если нет, то какова цель?       -Как давно вы работаете на Долохова?       -Я – три месяца, Сабрина — около восьми, Мэнди – полгода. Пенелопу начали использовать примерно через пару недель после меня.       Малфой язвительно усмехнулся.       Да, слепота Фениксов на то, что происходило у них прямо под носом, кроме усмешки ничего другого вызвать и не могла, но почему-то я остро почувствовал в этом несправедливость.       -Что было дальше, после того, как ты встретила Флинта в “Трёх мётлах”?       -К нему подошёл мужчина в капюшоне, он что-то сказал ему на ухо, и после этого Маркус сообщил, что мы пойдём искать его старую подругу.       -Гринграсс?       -Он не называл имени.       -Лицо мужчины рассмотрела?       -Нет.       -После Хогсмида сразу направились к нам?       -Нет, сначала мы направились в Министерство Магии. Флинт сказал ждать его у входа. Через полчаса он вышел, и с помощью порт-ключа переместил нас в заброшенную деревню. Там мы дошли до портала и он перенёс нас в лес, по которому мы ещё минут двадцать шли пешком.       -Флинт говорил, чего от тебя хотел?       -Повторял, что мы будем развлекаться.       Для меня было очевидным, что Маркуса из этого уравнения смело можно вычёркивать, они с Долоховым не сотрудничали. С какой стати он решил заявиться к нам с требованием отдать Дафну – другой вопрос, но к нему мы вернёмся чуть позже. Сейчас же мне хотелось понять, какая в этой истории роль у Антонина.       -Что насчёт Уингинга? – вспомнил я. – Ты сказала, Долохов отчитывал Фосетт за её ошибки. Что ты имела в виду?       Аббот чуть нахмурилась, впервые проявив какие-то эмоции за всё время допроса.       -Лаванду Браун. Кажется она услышала наш разговор, и Сабрина наложила на неё Обливиэйт.       -Так это вы сделали? – не сдержал Драко смешка, понимая теперь, кто так неаккуратно стёр воспоминание. От всех этих рассказов его настроение явно немного улучшилось. – И как вас, блядь, в Орден взяли?       -Это было ещё в Хогвартсе. Я тогда пришла…       -Не отвечай.       Я вновь отвлёкся на собственные мысли. Сейчас главной задачей было действовать осторожно, чтобы не спугнуть ни Долохова, ни его мышей, а значит единственно верное решение – делать вид, что мы ничего не знаем.       Кивнув другу в сторону, мы отошли.       -Её надо пока оставить у нас. – зашептал я. — Долохов завербовал себе девиц из Ордена и ведёт охоту на ищеек в обход Пожирателей, а возможно и Лорда.       Малфой скептически приподнял бровь, совершенно не вдохновлённый моей идеей.       -А давай всю сборную Гриффиндора позовём? – съязвил он. – Или твой план — собрать все факультеты? Если так, то нам не достаёт только Рейвенкло, поэтому можем прислать пригласительное письмо Лавгуд.       -То, что Аббот встретилась с Флинтом, который позже привёл её к нам, в планы Антонина явно не входило, – не отреагировал я на его сарказм. — Так может ему пока не стоит об этом знать? Когда мы были в Бауэре, он показал мне карту с маршрутом Руквуда, которая принадлежала Уизли, прекрасно понимая, что именно она и есть ищейка, но он ни слова мне не сказал.       Драко задумчиво покосился в сторону гостьи.       -Этот тщеславный ублюдок ничего не делает просто так. – признал он.       -Поэтому я и хочу понять, что за роль серого кардинала он себе отвёл.       Сверху раздался голос, который невозможно было спутать ни с чьим другим, отчего я в недоумении замер.       -Грёбаный Патронус. – раздражённо пояснил Малфой, заметив мою реакцию. – Грейнджер его каждый час отправляет. Сейчас раннее утро, какого хера эта зануда не спит? — и не обратив внимания на мою улыбку, без особого желания всё же добавил: — Хорошо, оставим девчонку пока у нас. Но где ей спать – придумывай сам.

Драко Малфой.

      -Чего нарядный такой? – спускаясь к приготовленному Гойлом завтраку, обратился я к Блейзу. Он выглядел так, словно собрался на рождественский утренник, даже бабочку надел.       -В Малфой-мэнор вызвали.       -Для любовных утех с Розье? – съехидничала Пэнси, с коварной ухмылкой намазывая на тост джем.       -Ей полтос, акстись. У неё сын старше меня.       -Когда это мешало?       -О, ну ты-то в этом разбираешься. – я опустился на рядом стоявший стул, сделал глоток кофе, и не глядя на подругу развернул утренний выпуск "Ежедневного Пророка", изображая вовлечённость в написанное, однако краем глаза заметил, как Пэнси медленно повернулась, вперив в меня ледяной взгляд.       -Объяснись.       -Стоит ли? – небрежно кинул я, не отрываясь от чтения.       -Объяснись. – повторила она более настойчиво.       -Лучше ты. Давно ли тебя с Флинтом столь близкая дружба связывает?       -К чему вопрос?       -А он к нам ночью приходил, тебя искал. – я деловито сложил газету. – Правда с ним уже одна подруга была, но, как ты сказала? Когда это мешало?       -Какая ещё подруга? – насторожилась Дафна.       -Ханна Аббот. Блондинка с Хаффлпаффа. Помните такую?       Со стороны Блейза послышался смешок.       -Так вот каким образом эта девка в моей постели оказалась? – на что получил недоумевающие взгляды сразу от двух представительниц женской части нашего уютного многообразного гнёздышка, в котором так удачно расположилась половина, блядь, учеников Хогвартса.       И да, Тео не нашёл ничего лучше, как положить обездвиженную Аббот в комнату к Забини.       -Мне бы контекста. – Дафна подпёрла подбородок рукой, ожидая пояснений.       -Я проснулся утром и увидел непонятную девку на своей кровати. – на ходу закидывая отломанный кусок тоста в рот, начал объяснять Блейз. – Не сразу понял, что на ней Силенцио, поэтому поинтересовался кто она вообще такая, но ответа не последовало. Я даже подумал, что девчонка немая, но когда она замотала головой в разные стороны, решил, что просто не в себе. Спросонья, знаете ли, подобная картина до жути пугает. Вы так больше не делайте.       -А зачем Флинт её привёл? – Пэнси была раздражена, но я так и не понял, чем именно: то ли появлением Флинта в целом, то ли тем, что я упомянул об их дружбе, которая непонятно что из себя представляла.       Вкратце я рассказал о произошедшем ночью, умолчав лишь о том, что Флинта прислал Рабастан, но об этом я Дафне поведаю, когда мы останемся наедине.       -Ну и нахер я спал? Всё самое интересное пропустил. – обиженно пробубнил Блейз. – Разбудите меня в следующий раз.       -Какой ещё следующий раз? – фыркнула Пэнси. – И нет, – резко обернулась она ко мне. – Никакую дружбу я с Флинтом не веду.       Её недовольство ощущалось на коже. То, как Пэнси выжигала во мне дыру взглядом, говорило о достоверности её слов: она ненавидела, когда её обвиняли в чём-то, чего она не делала.       -А правильно ли я понимаю, – задумчиво произнесла Дафна, глядя куда-то в сторону. – Что на данный момент у нас в доме находятся сразу два Феникса?       -Правильно. – скривился я.       Не сказал бы, что план Тео поселить в нашем доме сторонниц Ордена – хорошая идея, однако в нём был смысл. Единственная проблема: с каким трудом придётся всё это скрывать, учитывая, что меня ждала работа в поместье Кэрроу, где мне и так находиться нравилось не больше, чем в яме с говном.       Закончив завтракать, я трансгрессировал прямо к воротам. Брат с сестричкой не особо ухаживали за своим домом, поэтому ни прилегающий к особняку двор, ни, собственно, сам особняк ничего привлекательного за собой не несли: неухоженные кусты и деревья, пожухлая трава и серое грязное здание, подходя к которому уже чувствовался запах крови.       -Мистер Малфой. – в дверях меня встретил домашний эльф в ободранной тряпке и порезами на лице. Он прошагал к арке с лестницей, ведущей вниз. – Мне приказано проводить вас сразу в подвалы.       Что ж, так даже лучше: быстрее начну – быстрее закончу.       На круглом каменном пяточке, соединяющем узкие короткие коридоры с камерами, стоял деревянный стул, на котором сидела молодая темноволосая девушка. Вокруг неё расположились несколько Пожирателей: Долохов, Крэбб-старший, Мальсибер-младший и Алекто Кэрроу. Допрашивал, судя по всему, Мальсибер, а вот Долохов выглядел совершенно незаинтересованно. Облокотившись на проём арки, что вела к другим темницам, он со скучающим видом разглядывал свои ботинки.       -Малфой. – поприветствовал он.       Тут же я почувствовал на себе пристальный знакомый взгляд, но проигнорировал его, полностью повернувшись к Антонину:       -Какие поручения?       Он головой указал на девицу.       -Прошерсти её воспоминания. Мы уже это делали, но на ней Обливиэйт. Попробуй копнуть глубже и узнать кто его наложил.       Не желая задерживаться в доме ни на секунду дольше, я подошёл к девушке, услышав позади тяжёлый вздох мистера Крэбба.       -Пока пацан работает, я пойду выпью. – просипел он и торопливо вышел.       Не церемонясь, я проник в сознание к пленнице, отчего она истошно завопила. Я приучил себя выполнять работу так, как от меня того требовали. Жалеть жертву, которая всё равно умрёт, не благодарное дело.       Листая её воспоминания, словно книгу, передо мной замелькало множество лиц, но я заострил внимание на одной конкретной блондинке, с которой, судя по всему, девушка много времени проводила вместе. В блондинке я узнал нашу ночную гостью Ханну Аббот, а девица, что сидела передо мной, оказалась ни кем иным, как той самой Сабриной Фосетт. Вот только никакого Долохова в её голове я так и не увидел. Этот сукин сын хорошенько постарался замести за собой следы.       -Пусто. – сообщил я, выныривая из её сознания, всеми силами стараясь не выдать своего удивления.       -Ну, попытка – не пытка. – равнодушно бросил Антонин.       -Там ещё трое авроров и два новых Феникса. – сообщила Алекто. – Позже их допросим?       -Авроры из Рединга? – женщина кивнула. – Тогда они нам не нужны.       -А с девкой что делать? – спросил Мальсибер, с любопытством разглядывая пленницу.       Антонин оглядел Фосетт с абсолютно ничего не выражающим лицом.       -Хочешь – забирай. – и направился к выходу.       С довольной улыбкой Мальсибер сел перед Сабриной на корточки.       -Напомни, сколько тебе лет? – спросил он елейным голосом.       Элладор Мальсибер был вообще странным персонажем. Поначалу он не так часто принимал участие в массовом насилие, и я даже думал, что ему это не слишком-то интересно, пока однажды не увидел его среди тех, кто допрашивал авроров Ордена после атаки Фениксов на поместье Гойлов, в которой только одна семья Уизли перебила человек двадцать, вместе с расчленением отца Грега младшей из них. А после смерти Сивого, он стал частым гостем в особняке Кэрроу, устраивая допросы на пару с Амикусом.       -Двадцать один. – дрожащим голосом, почти навзрыд ответила девушка.       -Скажи, милая, а ты любишь игры? – Фосетт подняла на мужчину полный ужаса взгляд и отрицательно замотала головой. – Очень жаль. Я хотел предложить тебе сыграть в одну игру. – он посмотрел вверх, изображая задумчивость. – Я даже мог бы позже отпустить тебя. – Элладор ласково улыбнулся, но мне было очевидно, что ничего хорошего эта улыбка за собой не несла. – Только для начала нужно подыскать тебе подходящий наряд. – он встал и вышел из подвала, на время оставив меня в компании Алекто и прибывающей в шоке Сабрины.       Не на такое она явно рассчитывала, когда поставляла сведения Долохову, предавая Орден.       -Тебе нравится? – донёсся до меня ненавистный скребучий голос.       -Нет. – не поворачиваясь ответил я.       -Ты её хочешь. – Алекто была раздражена. – Конечно, она молода и красива. – женщина подошла ближе и провела ногтями мне по спине. Даже через плотный пиджак я чувствовал её омерзительное касание, а затем она скользнула ниже, но я резко перехватил её поганую ручонку.       -Сделаешь так ещё раз, – прохрипел я, стиснув зубы. – И я отрежу тебе пальцы.       Кэрроу хмыкнула и подошла к Фосетт. Подцепив ей подбородок, приподнимая той голову, она с пренебрежением стала её разглядывать.       -Такая хрупкая, словно хрусталь. Будешь жалеть, если этот хрусталь разобьётся?       -Мне всё равно.       Она погладила девушку по лицу, а затем ткнула ногтем ей в щёку и резко дёрнула им вверх, оставляя на лице Фосетт кровоточащую царапину.       -Ты ещё вернёшься. – словно в никуда проговорила она.       Позади раздались шаги — Мальсибер вернулся с кучей какого-то тряпья. Он швырнул его к ногам пленницы и взмахнул палочкой, снимая с неё обездвиживающее заклинание.       Сабрина в недоумении посмотрела сначала на него, а затем на одежду.       -От меня ещё что-то нужно? – я стремился как можно быстрее покинуть это место.       -А ты торопишься? – усмехнулся Элладор.       -Дел много.       -Даже не останешься посмотреть на игру? Хотя бы на её начало.       Я помолчал какое-то время, но под его пристальным взглядом вынужденно согласился.       -Не затягивай, моё время не резиновое. – и направился к лестнице.       -Ты стал таким деловым, Малфой. – насмешливо кинул он мне в спину. – Почти как твой отец.       Пошёл ты на хер.       Выйдя на улицу, я столкнулся с Долоховым, который медленно затягиваясь сигаретой задумчиво смотрел куда-то в даль. Засунув руки в карманы, я проследил за его взглядом: возле уродского заброшенного куста сидел какой-то парень. Под слоем засохших грязи и крови было сложно распознать кто это, но судя по его виду он находился здесь не первый день. Обычно мужчин не держали дольше недели, поэтому мне стало интересно за какие такие “заслуги” этого ещё не убили.       -Ко мне! – позвал его появившийся в дверях Мальсибер, ведя на цепи Фосетт, которая шла на четвереньках в прозрачной чёрной юбке из тюля и портупеи на голое тело. Пожиратель сел на корточки и весело взглянул на бежавшего к нему – тоже на четвереньках – парня, протягивая руку, будто приманивая собаку.       Только когда парень подбежал к нам вплотную, я узнал в нём исхудавшего и грязного волшебника Захарию Смита. От него несло мочой и кровью. К горлу подступила тошнота.       -Наперегонки, что ли, бегать будут? – недовольно спросил Долохов, брезгливо оглядывая бывшего Феникса.       -О, – интригующе протянул Мальсибер, выпрямляясь, довольный проявленным к происходящему интересом. – Скорее в догонялки играть. Вот этот, – Пожиратель ткнул носком своего ботинка Смита в щёку. – Будет водить, а эта, – он задрал девчонке юбку, окончательно оголив её задницу, и смачно ударил по ней ладонью, от чего кожа в том месте моментально покраснела. – Будет убегать. Если пацан её догонит, то я разрешу ему её трахнуть, а если нет, то трахать будут его.       Ёбаный пиздец.       -И кому это нахрен надо? – сурово уточнил Долохов.       -Это надо мне. – удивился вопросу Мальсибер.       -А трахать его кто будет? Тоже ты?       Элладор чуть нахмурился.       -Нет. – даже почти обиделся. – Он. – в этот момент Алекто вывела из поместья какого-то мужика – вероятно одного из пойманных в Рединге аврора, он был с абсолютно стеклянными глазами и, кажется, вообще не соображал, что происходит и где он находится.       -Тогда начинай, у меня мало времени. – скомандовал Антонин.       -И у тебя тоже? – закатил глаза Мальсибер. Он склонился к рыдающей Фосетт, поглаживая её по голове, и зашептал что-то на ухо.       Отцепив поводок, Элладор дал Сабрине команду отбежать немного вперёд. Когда она это сделала, он спустил на неё Смита. Выглядело это всё отвратительно: грязный бывший хаффлпаффец в драном тряпье бежал на четвереньках за полуголой девицей. Вряд ли он так уж желал получить свой “приз”, но уверен, проигрывать ему хотелось ещё меньше.       Они бегали по двору минут десять, и наконец Захария её догнал. Девушка начала истошно орать и отбиваться, а парень, крепко её ухватив, что-то бормотал себе под нос, с отрешённым видом срывая лоскуты ткани с юбки “добычи”. Мне захотелось неистово нажраться вискаря. Теперь я понимал, чего Крэбб-старший так тяжело вздыхал.       -Отлично! – радостно захлопал в ладоши Мальсибер. – Бери свой приз! Давай!       Долохов в недоумении уставился на него:       -Прямо тут?       -Это вторая часть представления. – улыбнулся Элладор. – Ты только глянь на них. Девица так вопит, а ведь они когда-то друзьями были.       Я уже понял, что Долохова ни коем образом не тревожила судьба Фосетт, однако удовольствия и радости от представленной картины я на его лице тоже не заметил.       -Ты слишком долго воюешь, Антонин. – усмехнулась Алекто. – Позабыл, что такое развлечение.       -Для меня развлечение – самому иметь девку, а не наблюдать за совокуплением каких-то уродов.       -Так они ж оба полукровки. – слишком оживлённо возразил Мальсибер. – Их развелось, как клопов – не жалко.       -Своими игрищами ты их популяцию только увеличиваешь. Убери эту мерзость с моих глаз.       Элладор недовольно на него посмотрел.       -Скучным ты стал. – он нехотя свистнул, и Захария, получив от Фосетт ещё удар, замер с расцарапанной рожей. Девчонка продолжала яростно колотить его, пытаясь защититься, чем разозлила своего нового хозяина только больше. – Прекратила, сука! – рявкнул он и оттащил её за волосы. – А ты, – обратился он к Смиту. – Иди слева двор сторожить.       Долохов невнятно выругался, бросил на меня раздражённый происходящим взгляд, и направился к главным воротам ни с кем не попрощавшись.       Мне тоже пора было сваливать, вот только бегущий на четвереньках бывший хаффлпаффец слишком завладел моим вниманием.       -Вечером мы с Амикусом будем драть эту взбесившуюся девицу. – подойдя ко мне произнёс Мальсибер. – Если захочешь, приходи. И Нотта зови. – и втащив Фосетт в дом, он с ней скрылся за дверью.       -Если придёшь, – Алекто даже на меня не взглянула. – Я сожру ей лицо. – и так же удалилась.       Ещё минут пять я молча смотрел в одну точку, прокручивая в голове увиденное, а вернувшись домой, наткнулся на оживлённую беседу Тео и Блейза, которые тут же замолчали, увидев выражение моего лица.       -Выглядишь так себе. – прокомментировал Блейз моё появление.       -У них Фосетт. – я подошёл к бару, и достав из него бутылку Огдена сделал прямо из горла несколько глотков. – Раньше мне казалось, что самым невменяемым был Сивый, но я ошибся. – я повернулся к друзьям. – Мальсибер устроил догонялки, в которых участвовали обоссанный Смит, и это не фигура речи, и полуголая Фосетт. Первый должен был догнать вторую и отыметь её прямо во дворе у нас на глазах.       -Мальсибер всегда таким был. – ничуть не удивился Блейз. – Когда я работал в лаборатории Малфой-мэнора, он ко мне захаживал иногда. Рассказывал о своих планах на Орден, в частности на Фениксов. Страстно желал поймать Гермиону Грейнджер.       -Почему именно её?       -Не знаю. – пожал он плечами. – Может из-за того, что она его отца на куски Бомбардой расхуярила.       Тео о чём-то задумался, а затем отстранённо сказал:       -Родольфуса Лестрейнджа поймал Орден. Вечером у Мальсибера будут дела поважнее.

Джинни Уизли.

      -Что ему от тебя надо? – после рассказа Гермионы о том, что случилось в Хэнглтоне, я всё никак не могла понять мотивов Нотта. Чего он хотел?       Конечно, он психопат и садист, но далеко не дурак. Какой смысл ему было изображать благородство, отдавая Гермионе записи зелья, если он всё равно их видел? Смысл-то был, чтобы записи не попали Пожирателям, а они, получается, попали. Может он шантажировать Орден собирался?       Я задумчиво посмотрела на удаляющуюся серебристую выдру, которую Гермиона в очередной раз послала Лаванде, как вдруг ко мне пришло самое странное, из всех возможных, предположение:       -А что, если она у него?       -Ты о чём?       -Лаванда. Что, если она у Нотта?       Гермиона озадаченно обернулась.       -С чего бы?       -А ты сама подумай: Пожиратели никогда не давали нам возможность общаться с пленными, а тут она сама сообщила, что цела. Патронус не возвращается обратно, значит до адресата доходит. При этом Нотт, вместо того чтобы отправить тебя в Малфой-мэнор или убить, спокойно отпускает, уже не в первый раз. Его поведение не вписывается в привычное для Пожирателей Смерти. Как-то подозрительно, тебе не кажется? Вдруг это какой-то план? Может он пытается тебя расположить к себе, чтобы добраться до Гарри?       -Расположить к себе? – скептически переспросила Гермиона. – Он на моих глазах Мэнди убил. А потом устроил кровавое побоище в Литтл-Дроппинге. Чем конкретно он меня расположить, по-твоему, хочет?       -Вспомни слова Анджелины: Пожиратели частенько недооценивают своих врагов. Особенно, когда считают себя непобедимыми.       -Не настолько же.       -Вы слышали?! – в комнату влетел возбуждённый и радостный Симус. – Родольфуса Лестрейнджа поймали! Кингсли нашёл его под завалами в Литтл-Уингинге. Чёрт, я до сих пор поверить не могу, это ж такая удача!       И это была действительно удача, вот только выражение лица Гермионы говорило об обратном.       -Ты чего? – я не понимала почему она так помрачнела.       -Лестрейндж – правая рука Тома. – ледяным тоном ответила она. – Он важен для него. Как думаешь, как скоро он придёт мстить?       -Но мы ведь знали, на что шли, когда вступали в Орден.       -Знали. Но Лаванда в данный момент находится у Пожирателей Смерти. И скорее всего Сабрина и Ханна тоже. А если твоя теория верна, то весть о пойманном Лестрейндже уже и до Нотта могла дойти.       Тут я осознала, что поводов для радости и впрямь не так много.       -Что будем делать?       -Пока идея только одна, но она вряд ли тебе понравится. – Гермиона сосредоточенно взглянула на меня. – Придётся связаться.       -С кем?       -С Ноттом.       Я, словно оглушённая Петрификусом, стояла и тупо хлопала глазами, не до конца понимая смысла сказанного.       -Ты с ума сошла? – мне показалось мой голос перешёл на фальцет.       -А у тебя есть другие идеи?       -Пока нет, но дай подумать.       -У нас нет на это времени.       -За Лестрейнджа Нотт может не быть таким снисходительным, как раньше. Это опасно, Гермиона. Да и что потом?       -Если она у него, попробуем договориться.       -Для этого с ним придётся встретиться. А где встречаться? Ночью в лесу?       Подруга просканировала помещение.       -Нет. В Паучьем Тупике.       Ну это просто немыслимо!       -Стой. Стой. – я приподняла руки в успокаивающем жесте. – Так нельзя. Ты не можешь позвать его в наше убежище.       -Он в нём уже побывал.       -Да, и вспомни чем это закончилось.       -Я не стану пускать его внутрь. И на всякий случай спрячу несколько порт-ключей, чтобы быстро телепортироваться из дома, поставлю чары, чтобы никто не смог наложить антитрансгрессионные…       -Остановись и послушай! – ход её мыслей мне был понятен и абсолютно не нравился. – Ты не можешь просто пригласить Пожирателя Смерти к нам домой. Мы даже не уверены у него ли Лаванда. Как ты это собираешься выяснять? Просто пришлёшь ему Патронус с вопросом: “эй, Нотт, а Браун случайно не у тебя?”       -Примерно.       -Твой план звучит, как бред.       -Потому что это и не план вовсе, но только у нас нет времени придумывать что-то лучше.       -План и правда плохой. – заведя руки за спину подала голос Луна, которую мы в споре даже не заметили. Я благодарно кивнула ей: ну хоть кто-то понимал насколько абсурдно звучало предложение. – Патронус лучше отправить самой Лаванде. – что? – Если Нотт находится где-то среди Пожирателей, то будет не очень правильным присылать ему сообщение с просьбой о встрече. Раз уж мы заключаем сделку, то нужно обеспечить безопасность для всех сторон.       -Да вы издеваетесь? Какая сделка?       -И сообщение должно быть таким, чтобы его содержимое было понятно только ему. – продолжала Луна, не обращая внимания на моё возмущение. — Нужно подумать, что бы мы могли предложить ему взамен. Вряд ли он отдаст Лаванду просто так.       -Может в темницах на Гриммо кто-то есть?       -У Дина где-то был список.       -Вы серьёзно это обсуждаете? – нет, меня такое определённо не устраивало. Какая встреча с Ноттом? Можно тогда с ним сразу на кладбище и встретиться. И что взамен ему предлагать? Лестрейнджа? Уверена, именно его он и потребует, вот только подобный обмен мы осуществить не в состоянии. — А что, если Нотт так сильно расстроен из-за Родольфуса, что от злости ему захочется на ком-то сорваться, а тут так удачно его позвали в гости к Ордену? — думая, что звучу убедительно, я даже руки в бока упёрла.       -А что, если он так сильно расстроен из-за Родольфуса, что ему захочется на ком-то сорваться, а тут так удачно рядом с ним расположилась Лаванда Браун? – огрызнулась в ответ Гермиона. – Есть идея лучше – предлагай.       На секунду мне показалось, что это говорила не рациональная Гермиона Грейнджер, а безрассудный Гарри Поттер, который поплёлся искать крестражи в разгар войны, даже не зная, как они выглядят.       В комнате, как по заказу, появилась светящаяся утка Лаванды, которая сообщила, что она поужинала, помылась и сегодня даже поспит на мягкой кроватке.       Это казалось какой-то шуткой.       -Почему она ответила? – уточнила я, не понимая, что вообще происходит. Как это объяснить? Кто разрешил ей? На манеру равнодушного ко всему Нотта это, всё-таки, не было похоже… – А Нотт может жить вместе с Малфоем? – меня посетила очередная грандиозная мысль.       -Наверное. – Гермиона неопределённо пожала плечами, глядя на Патронус, как на что-то чужеродное, будто впервые видела.       Определённо здесь что-то было не так. Патронус Лаванды будто намекал нам, что тот, у кого она находилась, готов к переговорам, только делал он это довольно странно.       В комнате повисла напряжённая тишина.       -Роули. – вспомнила я недавний разговор Джорджа и Билла. — На Гриммо точно есть Роули. Но согласится ли Кингсли менять его на Лаванду?

Гермиона Грейнджер.

      Порт-ключи спрятаны, заклинания на антитрансгрессию наложены, сердце выпрыгивало.       Это ужасный план. Возможно самый ужасный из всех, что я когда-либо придумывала. Даже дракон в Гринготтсе выглядел не так уж плохо.       Девочки вернулись обратно в Годрикову Впадину, и я осталась сидеть одна на диване, нервно заламывая себе пальцы. Десять минут назад я отправила Патронус Лаванде, в котором было лишь два предложения: “самопожертвование – никчёмное занятие. Через десять минут там же”. Не было никаких гарантий, что, даже если Лаванда у Нотта, он поймёт. Да и, честно говоря, я до сих пор не была уверена, чего хотела больше: чтобы она оказалась у него или, чтобы её у него всё-таки не было.       На улице послышался хлопок. Я замерла. Глубоко вдохнув несколько раз, чтобы хоть как-то унять волнение, я собрала всю свою волю в кулак, и подойдя к двери осторожно её открыла, тут же инстинктивно отступив назад.       Он пришёл.       С долей любопытства Нотт осмотрел дверной проём, хмыкнул и взглянул на меня.       -Значит, Лаванда у тебя. – он не ответил. – А Ханна и Сабрина? – Теодор отрицательно покачал головой, и по этому жесту я поняла, что, даже если он знал о них, разговор всё равно будет касаться только одной. – С ней всё в порядке?       -Да.       -Её… – я не знала, что спросить. Не обижают ли? Не пытают? Боже, почему так сложно? – Она не ранена?       -Нет.       -Её кормят?       Нотт чуть склонил голову, глядя так, будто я какую-то глупость спрашивала, но затем улыбнулся.       -Да.       -В подвале не держат?       -Нет.       Его односложные ответы и спокойствие нервировали меня всё сильнее.       Как по его поведению понять настроен ли он договариваться?       -Есть ли вариант обмена?       -Не думаю.       Следовало ожидать.       Я так и слышала в голове язвительный голос Джинни: “я же говорила.” На что я правда рассчитывала? Что он тут же согласится, приведёт Лаванду, обмотанную подарочной лентой, поцелует в лобик и взамен попросит пирог с патокой? Какая-то безнадёжная ситуация.       -Тогда чего ты хочешь? – казалось моё сердце готово выпрыгнуть из груди, но я старалась держаться уверенно.       -А что ты можешь предложить?       Ужасный вопрос. От нервов меня даже затошнило.       Что я могла предложить? А ничего. Я ничего не могла ему предложить.       -Что-то сопоставимое.       Сейчас он потребует Лестрейнджа. Джинни права, это самый очевидный вариант.       -И что это в твоём понимании?       Он издевался? Конечно издевался. Просто время тянул, чёртов Нотт.       -Роули.       -Неинтересно.       Внутри всё опустилось. Зачем тогда он пришёл?       -Назови имя. Кого ты хочешь?       -Кого я хочу… – он произнёс фразу так, словно пробовал её на вкус.       При других обстоятельствах я бы может и дала ему возможность вдоволь посмаковать ситуацию, но в данный момент терпение было ограничено временем.       А следом, словно в подтверждение этому, в гостиной появилась серебристая лисица, заговорившая голосом Симуса:       Гермиона, на Гриммо напали Пожиратели. Не заходи через низ.       Я судорожно взглянула на Нотта:       -Мне нужна Лаванда. Скажи, кто нужен тебе.       Ведь кто-то же нужен?       Нотт лукаво прищурился. Он смотрел на меня испытующе долго. Казалось, всё его существо поглощало пространство вокруг своей энергией. Это пугало, особенно после того, как его глаза начали чернеть, выглядя так, словно сама тьма пыталась выбраться наружу.       О чём он думал? Не убить ли меня прямо сейчас?       На всякий случай я сделала ещё один шаг назад.       А потом он нахмурился и бегло взглянул на свою левую руку.       -Ты останешься. – вдруг выпалил он, что я даже не сразу поняла, о чём речь.       -Останусь где?       -Где хочешь, но на Гриммо не появишься.       Я растерялась.       -Почему?       -Это моё условие.       -Но я… – ничего не понимала. Он что, считал меня настолько сильной волшебницей, что думал будто моё появление решит исход этого нападения? – Я должна там быть. – но он ничего не ответил, и, кажется, уже вряд ли ответит. Я либо соглашаюсь, либо он уходит. – А если ты обманешь? Если я не приду на Гриммо, но и Лаванду ты не отдашь?       -Дай слово, что тебя там не будет, и Браун окажется здесь через две минуты.       В этом не было смысла. Что ему с того? Какое-то непонятное условие.       -Хорошо. Я не пойду на Гриммо, если Лаванда окажется здесь через две минуты. – повторила я тем же тоном.       Ещё раз изучающе на меня посмотрев, будто пытаясь удостовериться в правдивости моих слов, Нотт трансгрессировал.       Я смотрела на улицу в открытую дверь, убеждённая, что он уже не вернётся, но спустя две минуты, как и обещал, Теодор появился вместе с Лавандой.       -Ты дала слово, Грейнджер. – он подтолкнул её вперёд. – Не нарушай его.