Король мёртв, да здравствует Король!

Гермиона Грейнджер.

      Растерянность, тревога, угрызения совести – вот те три столба, на которых держалось моё мироощущение последние три дня с момента, как Теодор Нотт покинул Паучий Тупик, растворившись в воздухе прямо налету.       Мне было стыдно. Перед собой, перед Дамблдором, перед Орденом. Ощущение, что своей необдуманной дурацкой выходкой я всех подвела. Я должна была понять, как пробраться к Нотту в голову, чтобы разузнать об Омуте Памяти, должна была строить планы по вызволению наших пленных, готовиться к свадьбе, на которой предстояло найти предателей. Но вместо этого я занималась каким-то нелепым самокопанием, придумывая себе всё новые отговорки.       Мне хотелось списать свой поступок на привычную для меня тягу к знаниям, ведь я так ненавидела чего-то не знать, но чем дольше я прокручивала тот момент в голове, тем больше сомнений моя теория у меня вызывала.       Дело не в знаниях. Дело в самом Тео.       Невозможно было понять свои чувства, когда я смотрела ему в глаза, которыми он пробирался мне внутрь, словно чёрная река — бушующая, хаотичная, опасная, но завораживающая настолько, что тянуло в неё зайти. Это как стоять на скале, глядя на океан: страшно, знаешь, что погибнешь, но всё равно хочется прыгнуть, ощутить эту непокорность природы, думая, что в силах её укротить.       Но природа не укрощается.       Когда на утро из камина вылетела записка без подписи, в которой говорилось, что Дора Фосетт и Майкл Спиннет находятся во Франции в приюте Святой Лукии Лорранской в селе Сампиньи, я даже не удивилась — знала, что письмо от него. Приняла, как данность, не желая в очередной раз разгадывать его ребусы: что и почему он делал.       Аберфорт тут же отправил на проверку сестру Флёр – Габриэль, и она подтвердила полученную информацию. Мы не стали распространяться об этом в Ордене, но многозначительный взгляд Дамблдора я на себе уловила – он тоже прекрасно понимал кто прислал письмо, явно ликуя внутри, что оказался прав в своих выводах насчёт Тео.       Но прав ли?       Что, если дело не во мне?       Броклхерст. Тео её убил уже зная, что она предатель, но ему вряд ли было выгодно, чтобы кто-то работал за его спиной, допуская значительные ошибки. Возможно, здесь имело место некой мании величия, которая так присуща Пожирателям Смерти, а возможно — каким-то своим скрытым причинам, но в любом случае он поступил так, как, в итоге, было выгодно ему: благодаря тому, что я осталась в Ордене, Нотт получил от него защиту для Дафны, а также конфету с ядом для её отца, из-за которой он и отпустил меня в лесу в Норфолке. Не знаю, настолько ли он был хорошим стратегом, чтобы видеть так далеко наперёд, но сохранённая мне жизнь оказалась для него очень даже полезной.       Дроппинг. Уверена, застрянь там кто-то другой, не менее важный для Тома, чем я, и Теодор бы сделал всё то же самое. Убивать меня приказа не было, а переместить в Малфой-мэнор ему помешали Джинни и Чарли на огромном драконе, который спалил убежище, не оставив возможности для манёвра.       Лаборатория в Хэнглтоне. Нотт спасал своего друга, и ему было всё равно кому отдавать формулу, главное, чтобы она не попала Тому. То, что формула оказалась именно у меня – всего лишь удачное стечение обстоятельств.       Обмен Лаванды на Пэнси тоже легко объяснялся: вторая была их близкой подругой, а первая не имела никаких нужных им сведений, потому что магия крови всё подчищала. Решение отправить Браун в поместье Кэрроу стало бы исключительно в целях увеселения, но, как выяснилось, из-за того, что происходило с Дафной Гринграсс, ни Нотт, ни Малфой не слишком приветствовали такого рода насилие, что, безусловно, ждало бы Лаванду в первую очередь, поэтому не было смысла отдавать её кучке Пожирателей Смерти с садистскими наклонностями, когда на кону стояла свобода их подруги.       Что же касалось его условия не появляться мне на Гриммо, когда на него напали, то здесь, возможно, сыграло то, что Нотт был не глуп, и вполне мог допустить мысль, что я попытаюсь выкрасть Лестрейнджа, лишь бы у Пожирателей не появилось возможности его спасти. А поскольку я являлась другом Гарри, а он, в свою очередь, единственным хозяином дома, то вывести пленника потайными ходами могла только я, что, в общем-то, и оказалось правдой.       Зелье и координаты. Тут уже сложнее. На это ответа у меня пока не было, хотя координаты я продолжала связывать с Паркинсон. Пусть сделка и выглядела совершенно неравнозначной, но, возможно, Нотт, будучи всё тем же стратегически мыслящим наперёд, уже тогда мог предполагать вариант, что Дафна обратиться к нам за помощью, и вполне возможно расчищал себе путь к нашему расположению, чтобы у нас было больше причин ей эту помощь оказать.       Со спасением Слизнорта в Коуве тоже всё понятно — спасал друга от обращения.       Необъяснимыми оставались только Джоу, Дора и Майкл. Возможно, ещё Крам, которого он отправил в центр Лондона, хотя мог убить, и Джинни, которая каким-то образом оказалась спасена Малфоем.       Складывая всё это воедино, становилось понятным, что Нотт помогал не лично мне, а Ордену в целом. Да, в своих собственных интересах, которые мне не были ясны, но пока его помощь приносила нам пользу, я готова ещё потерпеть на себе не двусмысленные взгляды Аберфорта.       Интересно, а если бы я ему рассказала, что поцеловала Нотта, но тот убежал, он бы передумал просить меня залезть к нему в голову? Понял бы, что его предположение ошибочно? Стал бы допытывать, сомневаться во мне и моей преданности, учитывая, что у нас предатель на предателе?       В дверь постучали, и в проёме показалась Падма Патил:       -Оборотное готово.       -Сейчас спущусь.       Я нехотя поднялась с кровати. У меня не было никакого желания отправляться за ингредиентами для зелий в магазинчик на окраине Лондона – единственный, где ещё можно было что-то купить без предоставления Тёмной Метки, – но Падма будет весь день наваривать сыворотку правды для свадьбы, поэтому отказать ей в помощи я не могла. Обычно она занималась подобного рода закупками, но сегодня мне предстояло стать высокой блондинкой с каре, бодро шагающей за мякотью спорышей, толчёным растопырником и перьями болтрушайки.       Когда я спустилась вниз и выпила зелье, предварительно нарядившись в элегантное голубое платье Флёр, Падма с улыбкой всучила мне пару белых туфель с толстым и весьма увесистым каблуком.       -И как я буду в этом убегать? – скептически поинтересовалась я, глядя на обувь, которую носила, кажется, в прошлой жизни.       -Я туда столько раз ходила и до сих пор никого не встретила. – видя моё недовольство, её улыбка стала ещё шире. – Не придётся убегать.       -В кедах или ботинках мне всё же комфортнее будет.       Девушка присмотрелась к надписи на баночке с волосами.       -А Мелани Мелифлуа – нет. Ты не можешь пойти в платье-футляре и военных берцах, это будет выглядеть смешно и подозрительно. И ты погоду видела?       Я посмотрела в окно: солнце уже находилось в зените и даже немного слепило.       По правде, я не очень любила жару, но из-за обилия в мире тёмной магии, погода значительно поменялась, поэтому редкие солнечные денёчки стоило воспринимать, как подарок.       -Ладно. – согласилась я, всовывая ноги в туфли.       Падма дала мне свою небольшую сумочку, которую уже расширила магией, и поправив мне причёску, протянула порт-ключ в Ист-Энд.       Уже в дверях она игриво бросила:       -И не забывай покачивать бёдрами. Помни: ты француженка, а не солдат.       Закатив глаза, я вышла на улицу, и ключ перенёс меня к старому порту.       Восточная часть Лондона пестрила разномастными магазинами. Из-за того, что раньше здесь расселялись прибывшие с разных континентов иммигранты, культуры смешались, и волшебникам было достаточно легко затеряться в толпе маглов – никто не обращал внимания ни на странные одежды, ни на очередь возле лавок с причудливыми предметами.       Сопротивление вот уже почти год отоваривалось в данном месте, после оккупации Пожирателями Косой Аллеи, без привлечения внимания. Это был довольно бедный район с приемлемыми ценами, из-за чего те сюда не сильно стремились, поэтому Ист-Энд для Ордена казался лучшим вариантом из всех возможных.       Я прошла вдоль улочки, стараясь не отвлекаться на неудобство каблуков, которые цокали с каждым сделанным шагом, как барабанная дробь. Я привыкла двигаться бесшумно, поэтому периодически оборачивалась по сторонам, дабы убедиться, что меня не заметили.       Глупо, конечно, но привычки войны впитались настолько глубоко, что, кажется, избавиться от них даже после её окончания будет непросто.       Увидев лавку с разными безделушками и книгами, я решила зайти и присмотреть какой-нибудь подарок ко дню рождения Лаванды.       Дверь меня встретила тонким звоном колокольчика, а внутри всё было нагромождено кучей старых книг, посудой и украшениями, что выглядело довольно аляписто. Это место мне напомнило Выручай-комнату – настолько сильно оно было захламлено.       Книги Лаванда не слишком любила, поэтому я сразу направилась к посуде и украшениям. Пройдя к стеллажу со шкатулками и разными бусами, я заприметила симпатичный позолоченный медальон, который при открывании издавал приятную мелодию, похожую на трель соловья. Если его наполнить немного магией, получится очень милый, в стиле Лаванды, подарок.              -Очень старинная вещь. – с улыбкой обратилась ко мне темнокожая женщина с бирюзовой чалмой на голове. – Говорят, этот медальон принадлежал одной из любовниц самого Генриха VIIl.       -Какой из? – усмехнулась я, вспоминая эту довольно противоречивую фигуру.       Женщина понимающе кивнула, подходя ближе.       -Кому-то между Анной Клевской и Екатериной Говард. Хотя, – она чуть наклонилась и заговорила немного тише, словно делилась со мной величайшим секретом. – Я подозреваю, что не между, а во время. Скорее всего, когда был ещё женат на Клевской.       -Генрих не стал бы дарить даже любовнице позолоту. – раздался позади насмешливый голос, который оказался настолько знакомым, что мне захотелось трансгрессировать прямо с места.       Я сглотнула и замерла.       -О, ну что вы, позолота – то же золото. – возразила женщина немного обиженным тоном.       -Но не для короля. – отрезал Нотт.       Я протянула женщине медальон, и добродушно ей улыбнувшись, вспомнила все слова на французском, которые знала, а главное характерный акцент:       -Madame, – я даже голос тонально завысила. – Я куплю это. Для моей soeur cadette.       Женщина победно взглянула мне за спину, и выхватив из моих рук украшение, начала бережно заворачивать его в блестящую бумагу.       А ведь я даже не спросила в какую сумму оно мне обойдётся.       Всеми силами я старалась не выдать своего волнения от присутствия Теодора, прикидывая в голове, что делать, если цена превысит мой ограниченный бюджет. Будет подозрительно, если я откажусь от покупки, я ведь случайно забредшая в бедный район туристка-француженка, а не экономный во всём член Ордена Феникса, у которого заканчивались деньги.       Ох, Лаванда, с тебя кофе по утрам целую неделю.       Что Нотт вообще здесь делал? У него вся Косая Аллея в распоряжении. Почему сюда и почему именно сегодня он решил неожиданно наведаться?       Я незаметно покосилась в сторону, где мелькнула его тень. Чёрная рубашка с закатанными рукавами, брюки и оксфорды – он здесь кого-то хоронил? Странно было видеть его одетым столь официально, учитывая, что почти все разы, которые мне доводилось с ним встречаться, он был либо в пальто и военных ботинках, либо вообще без верха.       Сравнявшись со мной, парень начал с интересом изучать книгу на прилавке, вертя её в руке, словно прикидывая вес.       -Читали? – обратился он ко мне, поворачивая названием.       “Тяжёлые времена” Чарльза Диккенса. Хм.       -Non. – не поворачиваясь помотала я головой, мысленно поторапливая копошащуюся женщину.       -Довольно интересная. Она высмеивает социальные и экономические условия той эпохи. Есть над чем поразмышлять.       Я кивнула, уводя взгляд в сторону.       -Вы знали, что Диккенс был революционером?       Я почувствовала на себе пристальный взгляд.       Неужели Нотт со всеми незнакомцами в магазинах разговаривал, или только с симпатичными юными девушками? С его стороны это довольно рискованно: вдруг девушка окажется замаскированным под Оборотным зельем Фениксом?       -Non. – повторила я более резко.       -С вас сорок четыре фунта. – женщина протянула мне красиво упакованный медальон. – Но за то, что вы такая красавица, отдам за тридцать пять.       Всё равно, Лаванда, неделя кофе.       Я полезла в сумочку за деньгами, всё ещё находясь под пристальным вниманием Теодора, от которого у меня уже начало сводить скулы.       Он вообще знал, что так пялиться неприлично?       Расплатившись с женщиной, я напоследок вежливо улыбнулась и ей, и ему, и быстро вышла из магазина, в панике размышляя над тем, что помимо кофейного спроса с Лаванды, мне ещё и Падму придётся прибить.       “-Я туда столько раз ходила, и до сих пор никого не встретила.”       Ну, конечно.       Шла я не оглядываясь, стараясь как можно быстрее дойти до магазина с ингредиентами, но вдруг впереди послышались выстрелы заклятий. Скользнув рукой к палочке на поясе, которую замаскировала скрывающими чарами, я не мешкая направилась на звук.       Мне бы стоило напомнить себе, что лучшим вариантом было — уйти, наплевав на болтрушаек, но именно из того магазина, где они продавались, резко повалил дым, а мгновение спустя из него вышло два Пожирателя Смерти в балахонах и масках, выволакивая за шкирку продавца. Он был весь в крови.       Почти на ходу скинув с себя туфли, я босиком побежала в его сторону.       Где-то за домами раздалось несколько хлопков трансгрессии, и мне навстречу вышло ещё два Пожирателя в масках, один из которых меня заметил.       -Вон девка! – указал он второму.       Бросив в него оглушающим, я попыталась скрыться за углом, но меня снесло магической волной, отшвырнув в траву между двумя магазинами.       Оперевшись на руки, я дезориентировано стала всматриваться в фигуру напротив, что стояла в нескольких шагах от меня. Сначала наткнулась на чёрные ботинки и брюки, а скользнув взглядом выше, увидела смотрящего сверху вниз Теодора Нотта.       -Почему ты? – голос его прозвучал почти требовательно, будто он вот-вот собирался меня отчитать — нечасто можно было услышать его таким.       Но я не знала, что ему отвечать. Я ведь Мелани Мелифлуа, девушка, что, гуляя по окрестностям Лондона, забрела в незнакомый район. Неужели Пожиратели заметили, что она слишком часто заходила в один и тот же магазин, в котором совершенно “случайно” продавались волшебные зелья? Могли ли они выслеживать Падму в этом облике?       -Monsieur, – всё с тем же акцентом изобразила я испуг. – Вы обознались.       Нотт улыбнулся и склонил голову набок.       -Tu mens encore. – он сделал ко мне быстрый шаг, и я не успела вскинуть палочку, как он уже обхватил запястье моей руки, что её держала, и потянул вверх, поднимая меня на ноги. – Даже нарядись ты в бородатого мужика, Грейнджер, я тебя ни с кем не перепутаю.       Как он понял?       -Вы ошибаетесь, monsieur. – настаивала я, в попытке высвободиться, но Тео притянул меня ближе.       -Нет. – решительно заявил он.       На фоне раздался треск древесины и крики людей, разбегающихся в разные стороны.       Мне нужно было помочь им.       Я резко вывернула руку, с силой упёрлась Нотту в грудь, и оттолкнулась от него, но не смогла сделать и шагу, как снова была поймана.       -И что? – прошипела я, тяжело дыша. – Прямо тут убьёшь? Дай хоть туфли надену.       Он посмотрел вниз на мои голые и испачканные землёй ноги.       -А почему на тебе туфель нет? – озадаченно спросил он, будто это и впрямь было важной темой для обсуждения.       -Бегать в них неудобно.       -Тогда не беги. – и коснувшись моей макушки кончиком волшебной палочки, Теодор обхватил меня за талию и закинул к себе на плечо, словно я мешок, после чего вышел из нашего "укрытия", и направился к точке трансгрессии.       Что, чёрт возьми, это такое?       -Я могу сама идти. – находясь в очень неудобной позе, я упёрлась в его спину чтобы не болтаться, а хотя бы видеть происходящее, где горел уже не один дом, а несколько.       В последнее время Волдеморт всё чаще покушался на целые магловские кварталы, которые Орден не успевал эвакуировать, но нападение на Ист-Энд мы даже не рассматривали.       Я услышала, как Тео затянулся, и до меня дошёл сладковатый запах дыма.       -Знаю.       Он шёл минут пять. За это время я несколько раз руками съезжала с его спины к бёдрам, наспех карабкаясь обратно, но он даже внимания не обращал. Кормак бы уже сто раз высмеял подобную ситуацию, отвешивая шуточки ниже пояса, а этот не делал ничего.       Мне иногда казалось, что Нотт находился под какими-то зельями – аналогом магловских транквилизаторов – настолько он невосприимчив ни к чему, что происходило.       Поставив меня на землю, Тео выдохнул дым в сторону, несколько секунд рассматривая чуть свысока.       -Больше здесь не появляйтесь. Восточная часть теперь тоже под контролем.       -Продавца убьют?       Это была наша вина. Мы слишком неосторожно сюда наведывались.       -Уже. – не поменявшись в лице ответил он.       -Зачем? — с презрением выплюнула я. — Он ведь не виноват ни в чём. Он даже не знал кому продаёт.       -И в этом была его основная ошибка. — Теодор зажал зубами сигарету и рукой махнул в сторону — тут же мои оставленные посередине дороги туфли повисли на его пальцах, и он протянул обувь мне. — Не ходи босиком больше. Пораниться можешь.       Уместно ли его замечание? Он вообще видел, где мы находились?       -Нужно помочь людям. – я понимала, что в одиночку с несколькими Пожирателями вряд ли справилась бы, но ведь можно позвать подмогу. Если бы я прямо сейчас отправила Патронус Аберфорту…       -Уходи, Грейнджер. – Тео коснулся двумя пальцами моего подбородка, обращая на себя внимание, которое было устремлено на горящую улицу за его спиной. – Через пару минут здесь будут ещё Пожиратели. Это не то место, за которое стоит отдавать жизнь.       У нас не хватало ресурсов спасать все поселения маглов и магов, но Ист-Энд был важен для нас – нам больше негде закупаться ингредиентами. Помона, Молли, Роланда – они не могли выращивать всё необходимое в требуемом для нас количестве, для этого не было столько места.       -Вы всё отобрали. – тихо произнесла я. Затем сунула руку в сумку, нащупывая порт-ключ.       Когда меня стала засасывать воронка, последнее, что я увидела – задумчивый взгляд. Точно такой же, как и в тот раз на крыше. Он снова пытался пробраться в самую глубь, и снова я могла ему это позволить.       Кажется, у меня появилась проблема.

Джинни Уизли.

      Я уже минут десять ждала, когда, наконец, Дафна выпьет чёртово Оборотное зелье, и мы двинемся на встречу с Ноттом, с которым она договорилась.       Аберфорт отправил меня к ней в убежище в Бристоле, где её прятал, и моей задачей было осуществить план по получению “Веритасерума”, но вместо того, чтобы заниматься делом, я вынужденно стояла и ждала, когда же она уже дочитает свой грёбаный “Ежедневный пророк”.       -Ну так и чего ждём? – не выдержала я, сложив на груди руки. – Нам бы уже выдвигаться. Мне ещё местность проверять.       С ледяным выражением лица Гринграсс подняла на меня глаза, и неотрываясь стала очень ровно складывать газету. Очень ровно и очень медленно.       Я ухмыльнулась и указательным пальцем ближе пододвинула ей бутылёк с зельем, который нам прислала Падма.       -Пей, Мелани.       Дафна задумчиво посмотрела на склянку, а затем в одно движение откупорила крышку и даже не поморщившись осушила содержимое.       Так-то лучше.       Когда она превратилась в блондинку с каре, мы трансгрессировали в Лондон.       Местом встречи Дафна выбрала Тауэр. Проверив его окрестности на наличие магии или ловушек, и не обнаружив ни того, ни другого, я поудобнее натянула мантию, и села чуть в стороне, следя за ожидающей друга девушкой, которая, судя по невероятно скорбному выражению лица, собиралась с ним либо расстаться, либо сообщить о своей смертельной болезни.       А я напоминала себе её невидимого охранника.       Почему меня вообще отправили на это дурацкое задание? У нас что, больше некого было?       Просидев минут пятнадцать, я, наконец, увидела неспешно идущего в нашу сторону молодого человека, который даже не стал скрывать свой облик. Довольно вальяжной походкой, засунув руки в карманы, Нотт подошёл к Дафне, и окинув её непонятным мне взглядом, притянул к себе и бережно поцеловал в лоб.       Я автоматически достала волшебную палочку, на случай если он попытается что-нибудь выкинуть, но даже не оглянувшись по сторонам, парень сел вместе с Гринграсс на скамью, после чего они начали о чём-то переговариваться. О чём – я не слышала, но судя по содроганиям и всхлипам девушки, вряд ли о хорошей солнечной погоде.       Примерно через полчаса моего безделья, Дафна встала, и проходя мимо тихо произнесла: “часовня”.       Кинув непонимающий взгляд на удаляющегося Нотта, я направилась за ней.       Пока мы шли, я с интересом рассматривала романскую Капеллу Святого Иоанна, размышляя о религии маглов.       Почему они так часто устраивали войны на её почве? Не потому ли, что природа любого человека – бороться со всеми, чьё мнение отличается? Истреблять тех, кого не можешь и не хочешь понять – проще, они ведь чужаки. Они другие, не похожие на тебя.       Волдеморт был таким. Он не понимал маглов, поэтому они мешали своим присутствием построению его собственного нового мира. Мира, где не должно быть никаких разногласий. Где не должно быть чужаков.       Когда мы оказались в безлюдном месте, я резко остановилась у одного из столбов и подтолкнула к нему Дафну.       -О чём вы договорились? – спросила я с нетерпением.       От того с какой силой я обхватила её плечо Дафна поморщилась.       -Он принесёт “Веритасерум” сюда.       -Как скоро?       -Как получится.       -А что делать будем до его прихода? Молиться магловскому богу? – прошипела я, злясь на такой абстрактный ответ.       Вдруг они о чём-нибудь сговорились? Или, что ещё хуже, мне с ней до вечера придётся сидеть?       Гринграсс не знала где конкретно находились мои глаза, так как не видела меня под мантией, но всё равно высокомерно задрала подбородок, окинув пустое место презрительным взглядом.       -Если хочешь – помолись. – выделяя каждую букву ответила она.       Недовольно закатив глаза, я отпустила её, и слизеринка, с брезгливым видом поправив своё дорогущее платье, направилась к алтарю.       Чистокровная волшебница решила стать ярой католичкой?       Мне ничего не оставалось, как опуститься на скамью, разглядывая белый камень часовни и крест перед собой. Крест, который я так часто использовала в финальной части наказания Пожирателей Смерти.       Было в распятии что-то уникальное. Не просто убийство и захоронение, а наблюдение за тем, как на части разлагался твой враг. Изнутри и снаружи. Этот процесс казался мне одним из главных проявлений справедливости: я должна была видеть, что происходило с телом, которое заслужило смерти.       Сзади послышались шаги. Я обернулась и увидела садящегося прямо за моей спиной Теодора. В этот раз он посмотрел прямо на меня.       Заметил? Разве это возможно? Мантия принадлежала Гарри, ткань не могла истончиться.       Я тут же начала себя осматривать на повреждения, но услышала тихий смешок.       -Нет, Уизли, я просто слышу твоё дыхание.       Не успела я ничего ответить, как к нам подошла Дафна. Она села рядом с другом, и устало положила голову ему на плечо.       В этой часовне тишина казалась какой-то одинокой и щемящей. Мне здесь не нравилось.       -Вы с Драко так и не помирились? – тихо спросила Гринграсс спустя некоторое время.       -Нет.       Я села поудобнее, навострив уши.       -Прости за это. Я не хотела, чтобы он ещё и тебя ненавидел.       -Ты не виновата, облачко.       -Не стоило признаваться, что ты всё знал.       Я усмехнулась.       Малфой ведь и сам был в курсе, что Дафна к нам обратилась, он же это в моих мыслях увидел. А теперь что, изображал из себя обиженного?       Лицемерный змеёныш.       -Стоило. – Нотт достал из-за спины маленький бархатный мешочек, в котором обычно носили драгоценные камни, и протянул его вперёд — мне. – Здесь десять склянок. – я удивлённо вылупилась на него. Откуда столько? Он за время, пока мы часовню изучали, лаборатории Малфой-мэнора успел ограбить? – Забрал всё, что было у нас в доме. – словно услышав меня, добавил он.       Я не стану его благодарить.       Схватив кошель, я наспех засунула его в карман.       -Можем уходить. – обратилась я к Дафне, но она даже не шелохнулась, продолжая угрюмо смотреть на крест.       Нотт погладил её по руке и поцеловал в макушку.       -Не оставишь нас с Уизли ненадолго?       Девушка недоверчиво перевела на него взгляд, но возражать не стала. Послушно отойдя обратно к алтарю, она снова принялась изображать, что находилась в помещении совсем одна.       -Что тебе нужно? – тут же настороженно спросила я, потянувшись за палочкой.       Нотт будто и не заметил моего тона. Расслабленно откинувшись назад, парень медленно прошёлся взглядом по тому месту, где я находилась:       -Зачем вам столько зелья?       -Не твоё дело.       -Права. – согласился он. – Но, я так понимаю, у вас готовиться довольно серьёзная операция, раз допрашивать собираетесь в таком количестве?       -Не твоё дело. – ещё раз повторила я.       Неужели он действительно думал, что я ему наши планы начну раскрывать?       -Грейнджер там будет? – неожиданно спросил он.       Какая ему разница?       -Почему спрашиваешь? – я подозрительно прищурилась.       -Потому что хочу знать.       Облокотившись руками на спинку скамьи, я стала внимательно рассматривать его лицо, на котором не отображалось ровным счётом ни-че-го.       -И поэтому я должна посвятить тебя в планы Ордена? Потому что ты хочешь знать? Считаешь, я стану делиться с врагом планом операции?       -Я не прошу делиться планом операции, я спрашиваю входит ли в него участие Грейнджер.       -А сам-то как думаешь?       Нотт выдержал паузу, явно что-то прикидывая у себя в голове.       Чуть поразмыслив, он подался вперёд, глядя мне прямо в глаза.       Да как он это делал?       -У меня есть предложение: ты задашь мне три вопроса, на которые я обещаю ответить, если они не будут касаться Пожирателей Смерти, но потом я задам тебе свои.       -Не заключаю сделки с врагами. – категорично отказалась я.       -Однако зелья от врага принимаешь. – ухмыльнулся он.       -Это цена назначенная Гринграсс, не нами. Мне плевать через кого она их достаёт. Ты, Малфой, Забини, святая Тереза – без разницы.       Теодора будто позабавили мои слова. Он с таким снисходительным видом меня слушал, что начинал бесить.       -Как хочешь. – пожал он плечами.       Но я задумалась.       Обсуждая с Гермионой все последние события, меня очень интересовало зачем Нотт помогал Ордену. Размышления на тему того, что он таким образом надеялся подобраться к Гарри стали казаться всё менее вероятными — сбивало спасение Доры и Майкла.       Может, стоило воспользоваться предложением?       Чуть пожевав свои губы, я нервно пристукнула пальцами по перекладине.       -Один. – согласилась я. – У тебя будет один вопрос, не три.       По лицу парня пробежала еле заметная улыбка, которую он тут же подавил.       -Хорошо, Уизли, один.       -Как пробраться в поместье…       -Нет. – сходу пересёк он мою попытку. – Ничего, что касалось бы Пожирателей Смерти.       -И какой в этом смысл?       О чём спрашивать, если не о них?       Чёртов Слизерин.       -Ладно. Зачем ты оставил в живых Майкла и Дору?       -Решил, детям на войне не место.       Как благородно.       -А почему спас Джоу, но не спас Трелони?       -Трелони уже было не спасти, а мне надо было как-то транспортировать к вам Слизнорта. Подумал, что спасший свою ученицу профессор выглядит убедительно.       -Но Гермиона быстро догадалась, что это был ты.       -Гермиона умна. – подтвердил он. – Она одна из немногих, за чей счёт ваш бездарный Орден до сих пор выживает.       -Бездарный Орден? – я нацелила на него палочку. – Осторожнее в выражениях, Нотт.       -Он кишит предателями, Уизли, как ещё мне его называть?       От его непринуждённого повседневного тона я сжала челюсть.       -Ненадолго. – зло процедила я. – Что тебе нужно от Гермионы? — парень слегка нахмурился. — Если думаешь добраться до Гарри, то можешь даже не пытаться – она скорее себе язык откусит, чем хоть словом о нём обмолвится. И ваша с Малфоем пожирательская легилименция вам не поможет.       -Мне плевать на Поттера.       -Тогда что от неё нужно?       -Хочу, чтобы она оставалась жива.       Его ответ меня опять удивил. Он звучал так, будто они давние друзья и сохранение ей жизнь для него – вполне ожидаемое желание.       Но это было не так.       -Весь Орден хочет, но ты тут причём?       -Это уже четвёртый вопрос.       -Считаешь себя самым умным и хитрым?       -А это пятый.       Ну и ладно. Ничего толкового он бы мне всё равно не сказал.       -Задавай свой. – небрежно кинула я.       -Кто из ваших людей был ранен в ногу в последнее время?       -Каждый третий.       -А кто хромает?       -Каждый пятый.       -Кто заметно хромает, Уизли?       Наш благородный Пожиратель ещё мази для раненых хочет прислать? К чему вопрос?       -Тебе имена перечислить? У нас постоянно кого-нибудь ранят в ногу, и постоянно кто-то хромает, я не веду счёт.       Нотт снова погрузился в собственные мысли, а затем встал и направился к Дафне.       Очень содержательный диалог получился. А его манера многозначительно молчать меня и вовсе в “восторг” приводила. Теперь я понимала, что имела в виду Гермиона, когда говорила, что он странный.       Надеюсь, Гринграсс вдоволь натрогала все эти пиалки с водой, и мы уже могли покинуть чёртову часовню.       -Кстати, – вдруг обернулся Нотт, не переставая идти. – Прекратите всех поить одинаковым Оборотным зельем. Подозрительно, когда одна и та же француженка перемещается по всему Лондону в короткий срок.       Я автоматически взглянула на Дафну.       -Ты был в Ист-Энде?       -Был.       -Что там делал?       Обратив внимание на мой встревоженный тон, парень остановился.       -Искал продавца зелий и его покупательницу-иностранку.       -Они живы?       -Он – нет, она – да. – Теодор сузил глаза. – Но о её появлении там никто не должен был знать, да?       Да. О том, что Падма ходила раз в месяц за ингредиентами в Восточную часть Лондона знали всего несколько человек и, кажется, сегодня кто-то из них хотел её убить.       Ничего ему не ответив, я встала и направилась к выходу.       -Гринграсс, – обратилась я, не поворачиваясь. – Жду на улице. Через десять минут трансгрессируем.

Теодор Нотт.

      Грейнджер. Грейнджер. Грейнджер.       Чем бы я не занимался: ел, читал, убивал – в голове только Грейнджер.       Это было невозможно.       Если бы мои чувства можно было облачить в какое-то явления, то я сравнил бы их со звездой, что завершает свой жизненный цикл, но одновременно вспыхивает сверхновой. Оксюморон. Это совершенно противоречило одно другому, но иначе я их никак объяснить не мог. Что-то яркое, что-то, что разрасталось в груди с невиданной силой, но вместе с тем хотелось выть. Я словно находился на пороге чего-то неизбежного. Знал, что ступать дальше не стоило, но меня туда тянуло магнитом.       С самого момента, как я покинул Паучий Тупик, мысли только и делали, что крутились вокруг неё.       Её тёплое касание, робкое и неуверенное, еле уловимое дыхание, запах солёного ветра, напуганный взгляд, страх от того, что позволила себе больше. Всё это было ей так несвойственно.       Грейнджер словно вписали в мою жизнь. Кто-то, кто хотел дополнить мрачную картину чем-то светлым.       Невыносимо. Думать об этом, чувствовать это, хотеть этого.       Я до сих пор ощущал её на губах, на коже, в груди.       Что же я делаю?       Всё, что было с ней связано способно привести только к разрушению.       Моя жизнь стремительно превращалась в сгусток липкой тягучей чёрной субстанции, которая, обволакивая меня, загораживала весь свет, но мой эгоизм уцепился за тот огонёк, что горел в глазах Грейнджер словно маяк, и у меня были все шансы его погасить, если я не остановлюсь.       Вот только я не мог остановиться. Как бы себя не уговаривал, какие бы доводы не приводил, как бы не объяснял, что она будет первая, кто пострадает, не мог.       А теперь стало только хуже, потому что она сама потянулась ко мне.       Львёнок набрался ещё больше храбрости, чтобы познать непонятные ей ощущения, возможно познать непонятного ей меня. Своеобразный способ прийти к ответу, но даже это меня никак не останавливало.       Я хотел её.       В Тупике я поборол свой эгоизм, но способен ли буду повторить это вновь?       Бредя по Атриуму, я даже не обратил внимания на очередную ехидную улыбку Амбридж, которая снова встретила меня нескрываемым злорадством. Очевидно, Яксли вызвал меня, чтобы наказать за побег Дафны, или за Макнейра, а может Пайк увидел, как я отбросил магией покупательницу Ист-Энда, после чего она куда-то пропала, и доложил об этом ему, но я был настолько погружён в свои мысли, что мне было плевать.       Через пару дней Лорд вернётся из своей поездки в Хорватию, так что предстоящее Круцио министра – всего лишь репетиция, не имеющая особого значения.       Я вошёл в кабинет, в этот раз не выглядевший слишком приветливо: окна плотно занавешены и свет поступал только от настенных ламп, не справляющимися с сумраком комнаты. Было душно. А красные тона походили на кровь.       -Выглядишь потрёпанным.       Я обернулся и увидел стоящего за моей спиной Корбана. Он в упор разглядывал моё лицо с нескрываемым интересом.       -Не выспался.       Яксли скептически приподнял бровь, но допрашивать не стал. Пройдя к своему столу, нарушая тишину стуком каблуков, он взял с него несколько листовок с именами Нежелательных лиц, что так и покоились с моего прошлого визита сюда.       -Гермиона Грейнджер. – сухо произнёс он, отчего внутри у меня всё резко сжалось. – Символ сопротивления Ордена Феникса. Маглорождённая волшебница с неплохими умениями в магии. Близкая подруга Гарри Поттера и любимица Аберфорта Дамблдора. Искусно владеет Бомбардой, Обливиэйтом и Патронусом. На её счету смерть таких выдающихся волшебников, как Аделфус Мальсибер и Марианна Розье. – он достал другой лист. – Джиневра Уизли. Чистокровная волшебница, входящая в список “священных двадцати восьми”. Предательница крови. Искусно владеет Патронусом и Редукто.       -Меня вызвали послушать факты о членах Ордена? – я старался говорить в непринуждённой привычной для себя манере.       -Возлюбленная Гарри Поттера. – но Яксли меня словно не услышал. – Убила Фенрира Сивого, Грегори Гойла-старшего, Августа Руквуда. Приложила руку к смерти Кассиуса Уоррингтона и Родольфуса Лестрейнджа. Возможно является ищейкой Ордена. – я напрягся сильнее. – Чарли Уизли. Чистокровный волшебник, входящий в список “священных двадцати восьми”. Предатель крови. Оседлал дракона, обретя неизвестные нам магические способности. – министр оторвался от монотонного зачитывания характеристик. – Тебе понравился его дракон? Величественное существо, не правда ли?       Повисла тишина.       Яксли испытующе смотрел на меня, ожидая ответа, но я уже понимал, что речь шла вовсе не о событиях в поместье Кэрроу.       -Прежде, чем ты начнёшь врать, – на удивление его тон не был враждебным. – Хочу предупредить, что ты всегда делал это довольно неумело. Буду признателен, если ты избавишь меня от ненужных дополнительных вопросов и ответишь по существу.       Какое же скверное у меня было предчувствие.       -Можно попробовать.       Корбан удовлетворённо кивнул.       -Тогда давай начнём с менее важного: зачем вы отдали Лаванду Браун Ордену?       -Я. – поправил я, не желая втягивать в эту историю остальных.       -Ты. – по его лицу пробежала лёгкая тень подобия улыбки. – Ну, допустим.       -Решил от неё не будет проку.       -Зачем сказал, что поменял её на Паркинсон?       -Чтобы возникало меньше вопросов.       -А почему ты не посоветовался со мной или Лордом?       -Счёл этот поступок не столь важным. У Браун не было никаких сведений, чтобы отправлять её в темницы Малфой-мэнора.       -Что мешало сообщить после?       -Не придал значения.       -Почему не убил?       -Не хотел заморачиваться с телом и последующей уборкой.       Его поза была расслабленной, но взгляд говорил о том, что мои слова он даже не воспринимал всерьёз. Мне стоило тщательнее подбирать ответы.       -А почему после твоего увлекательного путешествия по тропинкам древней магии, я не увидел в Малфой-мэноре Гермиону Грейнджер, с которой ты застрял в доме во время так называемого “перехода”?       Откуда он это знал?       -Не успел. Её спасли.       -Почему не убил?       -Мне казалось она нужна живой.       -Казалось. – протяжно повторил он. – А Малфою тоже казалось, что младшая Уизли нужна живой?       Пэнси. Его информатор Пэнси.       -Малфой хотел спасти меня, зная, какую важную роль я играю для Лорда.       -Всю роль знает? – с усмешкой уточнил он.       -Нет.       Корбан улыбнулся.       -Знаешь, я часто вспоминаю Нарциссу. – он задумчиво посмотрел себе под ноги. – Заметь, не Люциуса, а именно Нарциссу. Женщина была выдающаяся. Храбрая, сильная, любящая. В ней мужества было гораздо больше, чем в её супруге, и оттого её потеря для меня стала куда значительней. Единственным изъяном в ней было – преданность своей семье, а не Лорду. Это её сгубило.       -Её сгубила Минерва МакГонагал, которая бросила в неё смертельное заклинание.       -Верно. Но не будь Нарцисса отравлена, и успела бы трансгрессировать с места событий.       Моё дыхание предательски участилось. Я сжал кулаки, в надежде унять возникшую дрожь, и Корбан обратил на это внимание.       -Лорд долгое время поил их с Люциусом отваром, чтобы координация была нарушена. – начал он свой рассказ. – Чета Малфой не так часто вместе отправлялась на задания по его приказу, но он рассчитал удобное ему время и противника. Минерва была выдающейся волшебницей, но всё-таки она была стара. Будь Люциус и Нарцисса в полном здравии, и ей бы не удалось отправить обоих на тот свет. В последствии придуманная Орденом легенда о её величии, как нельзя кстати сыграла нам на руку: младший Малфой не задаётся лишними вопросами, продолжая верно служить тому, кому должен – все в выигрыше.       -Зачем вы мне это рассказываете?       -Хочу напомнить, что бывает с предателями. – Яксли посмотрел на меня пристальным взглядом, от которого исходила угроза.       -Не думаю, что нуждаюсь в данном напоминании.       -Очень надеюсь. – он многозначительно помолчал, затем взял со стола ещё какой-то лист и отлевитировал его мне.       Формула Ликантропного зелья. Та, что я отдал Грейнджер в Хэнглтоне.       -Видишь ли, – продолжил он. – Орден давно позабыл за что изначально боролся, из-за чего в его рядах появляется всё больше несогласных. Уши есть повсюду. И не только у меня.       Сука.       Как она к нему попала?       Я оторвал взгляд от пергамента.       -Можно поздравить Блейза с окончанием пыток?       -А это зависит от того, насколько ты готов вернуться в привычное тебе состояние.       Я почувствовал, как меня стало придавливать к полу.       -Привычное – это убивать всех без разбора?       -Привычное – это помнить кому ты служишь. – он отлевитировал мне ещё один пергамент, на котором был список имён: Чарли Уизли, Невилл Лонгботтом, Парвати и Падма Патил, Анджелина Джонсон, Джиневра Уизли, Гермиона Грейнджер.       Гермиона Грейнджер.       -Последняя…       -Она больше не нужна Лорду живой. – не дал он мне договорить. – Поттер по её душу не явится – ему не позволят, а девчонка слишком мешает. Пытать её бессмысленно – она ничего не скажет, хотя Мальсибер вызвался тебе помочь, так что можете попробовать. Главное не дайте ей сбежать.       Захотелось блевать. Прямо на его убогий дубовый пол.       -Это всё?       -Всё.       Я развернулся, чтобы уйти, но уже в дверях услышал настойчивое:       -Сделай так, чтобы Лорд был удовлетворён твоей работой в ближайшее время. У тебя одна попытка, Теодор. Больше прикрывать я не стану.       Впервые я так сильно пожалел, что не было Круцио.       Свобода – это удлинённый поводок, Грейнджер. Не смей этого забывать. Никогда.

Драко Малфой.

      Затхлый запах сырости сдавливал лёгкие. Витающее вокруг присутствие тёмной магии можно было лизнуть языком, так сильно она уплотнилась в воздухе.       Я лежал на холодном полу в ногах у Тёмного Лорда, отхаркиваясь кровью – она была везде: в носу, во рту, в ушах.       -Вы слишком переоценили свои возможности. – прохрипел ледяной голос надо мной. – Вы не справились.       Лорд коснулся моей щеки обнажённой ногой, которая ощущалась змеиной кожей.       -Господин, – послышался откуда-то заискивающий голос Алекто. – Мы уже ищем девчонку...       -Этого недостаточно! – я почувствовал, как дёрнулось его тело, и рядом со мной с криком повалилась Кэрроу.       От её вопля зазвенело в голове.       Глазами я нашёл стоящего поблизости Тео, на шее которого извивались чёрные полосы от проклятья. Они ползли вверх по шее, словно виноградная лоза или терновник.       Лорд наклонился к женщине, с презрением глядя на её неестественно выгнутое дугой тело.       -Ты спалила дом вместе с Макнейром, у которого был доступ в убежища Ордена. Ты подвела меня, Алекто.       Она даже не могла извиниться. Её рот искривился, а глаза закатились – единственное приятное из всего, что происходило.       -Подними его. – приказал Лорд, и я почувствовал чьи-то руки, которые подхватили меня и потащили в сторону. Сам я идти не мог. Я даже не чувствовал ног, чтобы хотя бы попытаться.       Мне казалось время застыло. Перед глазами всё плыло, а когда я их закрывал, то видел всполохи тёмных кругов, что расходились как от брошенного в воду камня.       Я множество раз испытывал на себе Круцио, но впервые был настолько приближен к смерти.       Кое-как меня усадили на стул, и я почувствовал что-то холодное возле своего лица. Я не мог сфокусировать зрение, но смог уловить расплывчатое очертание перстня из чёрного звёздчатого сапфира.       В зал вошли, и я услышал приглушённые тяжёлые шаги.       -Милорд. Первая порция готова.       Мне показалось моё сердце ушло куда-то в пятки.       Помещение погрузилось в тишину.       Я почувствовал, как начал падать, но Тео успел меня подхватить. Его рука сжимала моё плечо, не давая мне отключиться.       А хотелось бы.       -Мы отправили парня в подвал. – в говорившем я узнал Рабастана. – К завтрашнему дню он будет готов.       -Привяжите его. Действие зелья болезненно. Он может случайно себя убить, а мне бы этого не хотелось. – послышался шелест скользящего по полу подола мантии. – Что с зельеваром?       Я напряг слух.       -Без сознания. – а это, кажется, уже Антонин. – Ему бы передохнуть пару дней…       -Нет. – обрубил Лорд. – На отдых у него и так было непозволительно много времени. Один день. Я даю ему один день. – снова шуршание одежды. – Элладор. Среди твоих пленных остался кто-то в рассудке?       -Да, господин. Вчера мы поймали двух молодых авроров.       -Отправь одного в лабораторию Малфой-мэнора. Я хочу знать, как работает обращение в совокупности с Империусом.       Я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Оно целиком держалось на одной руке Тео, но долго я так не смогу.       Полумрак помещения стирал все присутствующие в нём лица. Отовсюду сквозило холодом. Меня начало знобить, но вместе с тем внутри всё горело.       -Собрание окончено. – наконец произнёс Лорд. – Постарайтесь больше не разочаровывать.       Как только меня протащили к выходу и я услышал звук закрывающейся двери, меня вырвало кровью и я потерял сознание.       Очнулся уже в своей комнате.       Еле повернув голову, я обнаружил спящего в кресле Тео, но услышав движение, он резко открыл глаза.       Несколько минут мы молча друг на друга смотрели, но я первый отвёл взгляд, уставившись в изумрудный потолок.       -Долго я спал?       -Три дня.       Много.       -Ты как?       Хоть его Лорд и пытал по времени меньше меня, но на силу наказания не скупился. У Тео до сих пор вся шея, а скорее всего и тело, была усеяна чёрными венами.       -Нормально.       -Блейз в мэноре?       -Да.       Я прикрыл глаза.       Ликантропное зелье уже во всю заполняло котлы, и моё обращение лишь дело времени. Возможно Лорд не будет спешить, потому что пока ему нужна была моя легилименция, но его настроение слишком переменчиво.       Перед тем, как начать всех наказывать за допущенные ошибки, он сначала изуродовал Отиса Пайка за то, что тот упустил какую-то девку Ордена, закупающую у одного колдуна зелья. В мольбе о пощаде парень схватился за руку хозяина, но тот не оценил и убил Пайка на глазах его брата.       Я вновь повернулся к Тео.       -Ты знаешь о ком говорил Рабастан?       Он ответил не сразу. Запрокинув голову, Теодор долго всматривался в пустоту.       -Только предполагаю. – произнёс он отчуждённо и сухо. Я выжидающе молчал. – О Греге.       Грудь сдавило, стало больно дышать.       -Почему думаешь, что о нём?       -Потому что он не появляется в доме.       Мне хотелось истерически рассмеяться.       Всё это время я был уверен, что буду первым, но Лорд, как обычно, переиграл.       Теперь стало понятно на каких "допросах" Гойл пропадал в мэноре.       -Не говори пока Пэнси.       Теодор перевёл на меня усталый взгляд:       -Пэнси возможно знает об этом, но не помнит. Она сливает Яксли информацию о нас, но, полагаю, после этого ей стирают воспоминания, меняя их на другие.       Это какой-то кромешный ужас.       В какой момент всё пошло настолько херово?       Тео достал из кармана помятый пергамент и положил его мне на кровать.       Я вчитался в имена, задержавшись на двух последних.       -Что это?       -Список, кого мне надо убить в ближайшее время. – безразлично ответил он.       Как же я устал. Чертовски устал.       -А если не выполнить приказ?       -Убьют Блейза.       За окном послышался стук дождя.       Я снова прикрыл глаза. Мне хотелось уснуть больше, чем на три дня. Возможно, на неделю, а лучше на месяц.       -Драко. – повисшее напряжение обволокло всю комнату. – МакГонагал убила твоих родителей, потому что они не смогли трансгрессировать из-за яда, которым их поил Лорд. Их смерть была им спланирована. — в голове зашумело, в висках запульсировало. Я почувствовал, как начали дрожать мои пальцы. — В связи с этим я хочу предложить тебе два варианта. – Тео сделал паузу. – Либо бежать, либо убить его.