Король мёртв, да здравствует Король!

Я ненавижу свет

Однообразных звёзд.

Здравствуй, мой давний бред —

Башни стрельчатой рост!

Кружевом, камень, будь

И паутиной стань,

Неба пустую грудь

Тонкой иглою рань.

Будет и мой черёд —

Чую размах крыла.

Так — но куда уйдёт

Мысли живой стрела?

Или, свой путь и срок

Я, исчерпав, вернусь:

Там — я любить не мог,

Здесь — я любить боюсь...

(Осип Мандельштам)

Драко Малфой.

      Блейз… Мог ли вором быть Блейз? Он один из тех, кто довольно часто посещал Малфой-мэнор. Правда нынешнее его состояние не слишком располагало к шпионажу, но когда он только начинал помогать Марианне Розье с зельями, возможностей у него было куда больше. Вот только не похож он на того, кто пошёл бы наперекор воле Тёмного Лорда. Будь у него пути отступления, а помощь Ордену их бы ему предоставила, стал бы он так мучиться, как сейчас? Сомневаюсь.       Грегори… Он бы даже заходить в библиотеку не стал, не то, что воровать из неё книги, так что точно нет.       Пэнси... Без окклюменции она не способна скрыть свои мысли, что нам наглядно продемонстрировал случай с Яксли, и будь она шпионкой, он бы в считанные секунды об этом узнал. Да и Грейнджер, после того как Пэнс попала к Фениксам в плен, не задавалась бы вопросами, поэтому она тоже отпадала.       Как и Дафна, которая без сопровождения даже во двор в то время выходила нечасто.       А что насчёт Теодора? Мой молчаливый скрытный друг идеально подходил на роль того, кто с лёгкостью смог бы выкрасть из Малфой-мэнора что угодно, но у меня, почему-то, складывалось чёткое ощущение, что к пропаже фолианта он не имел никакого отношения. Его познания в магии крови вполне могли обуславливаться обычным присущим ему любопытством, ведь даже в те редкие моменты детства, когда Нотты посещали Малфой-мэнор, вместо того чтобы проводить время со мной, Грегом и Винсом, юный Теодор предпочитал прятаться от окружающей суеты в библиотеке, к которой моя мать так любезно предоставляла ему доступ. Не удивлюсь, если этот тихоня ещё лет в двенадцать прочитал всё, что связано с древней магией.       Остаются Пожиратели Смерти старой гвардии. У кого из них хватило бы смелости украсть фолиант из-под носа Тёмного Лорда? Кто из них смог бы обойти Стражей? А главное: какая у этого была цель?       -Доброй ночи. – распахнув дверь кабинета, застав меня в задумчивости с занесённой для стука рукой, на пороге появился Мальсибер со счастливой улыбкой и по локоть в крови. В приглашающем жесте он чуть отступил в сторону. – Проходи, не стесняйся.       Когда я только получил письмо из Министерства с требованием немедленно явиться, я уже понимал, что ждать чего-то хорошего не стоило: без надобности туда не вызывали, а это значило, что либо допрашивать будут меня, либо допрашивать буду я.       Зайдя внутрь, первое, что бросилось в глаза – лужа крови, от которой тянулся след к рядом стоящему креслу, в котором в неестественной позе находилось тело ещё живой Трейси Дэвис.       Нашли.       Я тут же усилил свою окклюменцию, стараясь вытолкнуть из себя все лишние эмоции, такие как сожаление, разочарование и вина. Много вины.       -Проверь её воспоминания. – без приветствия и каких-либо пояснений обратился ко мне стоявший возле окна министр. Он хмуро наблюдал за еле вздымающейся грудью девушки, усердно что-то анализируя в своей голове. – Грязнокровка не оставила после себя никаких следов. Может у тебя получится что-то выяснить.       Трейси издала прерывистый хрип, после чего её стошнило кровавой жижей.       Я не был первоклассным целителем, но судя по всему ей отбили лёгкие.       За спиной послышался тихий смешок:       -Я немного увлёкся.       Мы с Яксли одновременно обернулись.       -Ты чуть не нарушил приказ Лорда. – раздражённо сделал министр Мальсиберу замечание.       -Мне требовалось проверить своё новое заклинание. – пожал тот плечами.       -Перестарался.       -Зато погляди каким оно оказалось успешным. – довольный собой, Элладор только подтвердил моё о нём впечатление психопата. Больной на голову волшебник, для которого муки людей – повод для исследований. Он даже чем-то отдалённо напоминал безумного учёного, который в ажиотаже и предвкушении наживую расчленял живность, чтобы узнать, что же находится у неё внутри.       -Соберись. – гаркнул министр, пронзая его предупреждающим взглядом. – Нам не до твоих развлечений.       Кажется, Мальсибер смог расшатать даже его непоколебимое терпение.       Устало выдохнув, Корбан кивнул мне в сторону Дэвис:       -Вперёд, Малфой. Только аккуратно, она может ещё пригодиться.       -Мёртвая? – не сдержался я от язвительного комментария, что моментально отозвался злостью в его взгляде. Но мы оба понимали – виной тому вовсе не я, так что пусть выказывает претензии своему весёлому товарищу, что с такой детской непосредственностью радовался результату своего творения. – Не уверен, что её мозг выдержит легилименцию.       Я подошёл к девушке, изучая её тело, на котором почти не осталось живого места.       Снова совесть начала обгладывать меня изнутри.       Медленно проникая в сознание Трейси, и так зная каких воспоминаний в нём не доставало, я старался изображать активную деятельность, вынужденно копая в самую глубь, из-за чего добрался до тех сокровенных моментов, которые предназначались далеко не всем. Точно не мне.       Бесконечные разговоры с Пэнси о Тео, робкие улыбки в его сторону, попытки “случайных” с ним встреч.       В какой-то степени Трейси напоминала мне Асторию: влюблённая добродушная девчонка, вынужденная любить лишь на расстоянии, прекрасно понимая, что никогда не получит ничего больше. И ей этого как будто хватало.       Не выбери я её в качестве билета для Грейнджер, что бы с ней стало? Она бы продолжала вздыхать по тому, что недоступно, довольствуясь малым: приветствиями, улыбками, вежливостью?       Да, Тео умел быть вежливым. Он знал о чувствах Трейси и старался быть с ней учтивым, но она только больше в него из-за этого влюблялась. И даже сейчас, вместо того чтобы думать о том, как бы выжить, её мысли занимал он.       Трагедия в духе Шекспира.       -Годрик её побери. – процедил Яксли, когда девушка наконец потеряла сознание. – Хоть что-то успел углядеть?       -Нет. Всё стёрто.       Я отошёл в сторону, безразлично уставившись в одну точку.       -Поразительно как эта грязнокровка подчистую смогла стереть волшебнице память. – протянул куда-то в пространство Мальсибер. – Разве способна неполноценная ведьма обладать такой силой магии?       О, Элладор, тебе напомнить, что сделала “неполноценная ведьма” с твоим отцом?       С насмешкой взглянув на него, фраза уже вертелась на кончике языка, намереваясь вырваться, но Корбан меня опередил:       -У Долохова спросишь. Он как раз находился рядом, когда девица взорвала твоего отца Бомбардой.       Мальсибер сощурился, приковав к министру пристальный взгляд, уязвлённый подобным замечанием, но быстро вернул блаженную улыбку обратно.       -В таком случае будем надеяться, что Нотт выполнит своё задание, и может тогда подружка Поттера наконец поймёт, чем чревата её безмерная инициатива?       Его слова меня насторожили. Я знал, что Тео и Пэнси отправились на задание в Ланкашир, но понятия не имел, чем он так примечателен – прежде я не слышал о графстве никаких упоминаний, поэтому решил, что данная деталь не стоила моего внимания.       Но теперь я в этом сомневался.       "-Нас ждут, цветочек. Хорошая лошадь слушается даже тени всадника.” – впроброс сказал Тео перед их с Пэнси уходом, но я не придал его фразе никакого значения, однако теперь был уверен, что она всё-таки имела смысл.       Вот только какой? И причём здесь Грейнджер? Почему Мальсибер думал, что выполненное Тео задание как-то её проучит?       “Хорошая лошадь слушается даже тени всадника”…       Может речь шла о Чарли Уизли? Пожиратели нашли его убежище с драконами, и теперь направили туда группу, чтобы их всех уничтожить?       Или задание связано с Тонкс? Может она скрывалась со своим внуком рядом с какой-нибудь конюшней? Помнится, Яксли говорил, что её искал Долиш. Что, если он её нашёл? Насколько мне было известно, Тэдди Люпин имел большое значение для Поттера, а значит и для Грейнджер. Может Мальсибер считал, что смерть этого ребёнка способна остановить весь её боевой потенциал?       В Ланкашире вообще много конюшен?       -Ты слишком расслабился, Элладор. Твоя неуёмная жажда насилия доставляет хозяину неудобства.       -Девчонка жива, чего ты взъелся?       -Погляди на неё! По-твоему, она в состоянии поделиться хоть какой-то информацией?       -Придёт в себя, и Малфой снова изучит её воспоминания. Не вижу проблемы.       Их спор доносился до меня отдалённо. Я всё пытался понять было ли сказанное Ноттом какой-то подсказкой мне, или я всё это выдумал? Может он просто поторапливал Пэнси, намекая, что ей не стоило противиться и приказ всё равно придётся исполнить?       Лошадь, всадник, Грейнджер, Ланкашир… Слишком бессвязно.       Мои попытки по крупицам собрать картину воедино казались бестолковыми, как если бы я ловил снитч без рук.       Пока слуха не коснулось имя Долохова.       На том Совете, когда нас всех пытали, он упомянул чей-то Патронус, который часто появлялся возле какого-то убежища, за которым он следил. Могло ли оно находиться в Ланкашире?       “Хорошая лошадь слушается даже тени всадника”.       Хорошая лошадь…       Я вдруг выпрямился, сосредоточенно цепляясь за мысль.       Патронус Джинни – лошадь, всадник – её брат. Убийство ищейки, заодно являющейся лучшей подругой Грейнджер, разве не идеальная возможность проучить за “безмерную инициативу”?       Внезапное озарение словно кирпичом по голове ударило.       -Моя помощь ещё нужна? – неожиданно для себя, вопрос прозвучал слишком нетерпеливо. Я уже видел конечную точку, куда трансгрессирую сразу, как покину Министерство, но накатившее волнение могло этой возможности меня лишить. Тут же придав себе более непринуждённый вид, я обернулся к Яксли, который, к моему счастью, не заметил столь резкую смену в интонации.       -Пока нет. – разочарованно покачал он головой. – Жди, когда вызовут.       И я вышел из кабинета, после чего почти бегом спустился в Атриум, и как только за мной закрылись двери здания, тут же трансгрессировал к Паучьему Тупику.       Если кто и знал про убежище в Ланкашире, так это Грейнджер. Теперь бы только понять, как на этом пустыре привлечь к себе её внимание.       -Ты какого хрена здесь забыл? — раздался позади совершенно безрадостный голос.       Тооочно, помимо Грейнджер здесь же ещё половина Гриффиндора ошивалась.       Медленно повернувшись, я столкнулся с прожигающим взглядом Симуса Финнигана и Анджелины Джонсон, и, кажется, первый был не очень трезв.       Скверное предчувствие.       -Я тебе вопрос задал. – парень молниеносно достал волшебную палочку, что для пьяного вышло довольно ловко, и направил её в мою сторону, угрожающе делая шаг. – Оглох?       -Мне нужна Грейнджер. – ответил я не то, чтобы дружелюбно, но во всяком случае без намерений вступать в полноценный конфликт. – Не мог бы ты её поз…       -Не мог бы. – не дал он мне договорить, продолжая медленно надвигаться.       Можно было с уверенностью сказать, что на конструктивный диалог гриффиндорец был не настроен.       Не сводя с него взгляда, а скорее с его оружия, я повторил, на этот раз более чётко, выделяя каждое слово:       -Позови Грейнджер. У меня к ней есть разговор.       Парень прищурился.       -Не надо со мной, как с недоразвитым разговаривать. Я с первого раза понял. Но я уже сказал: не мог бы.       Переведя тяжёлый взгляд на Джонсон, надеясь хотя бы в ней встретить немного здравомыслия, я, вместо этого, столкнулся с горящими глазами и усмешкой, явно предвкушающими сочное представление. Признаться, больше она походила на любительницу полакомиться человечиной, чем на ту, что объяснит своему другу все перспективы дальнейшего развития событий, если он не остановится.       -Слушай, Славный Гриффиндор, у меня на это нет времени. Позови Грейнджер, это займёт всего пару минут.       -А с чего ты решил, что можешь условия ставить? – голос Симуса стал ниже, шершавее. – Оглянись, умник: ты не охотник, ты – добыча.       Я еле подавил смешок.       -Да, Финниган, ты выглядишь очень опасным.       Но, то ли смешок подавить не получилось, то ли ему моя фраза не по нраву пришлась, его кулак неожиданно очень уверенно врезался в мою челюсть. Во рту появился привкус металла. Я сплюнул на землю сгусток крови, поднимая на парня глаза: теперь и у меня весь дружелюбный настрой пропал.       На вразумительный диалог уповать уже не приходилось, поэтому я воспользовался своим преимуществом – трезвостью.       Хоть Финниган и был ловок для своего состояния, однако среагировать всё равно не успел, когда моя нога приложилась к его груди, с силой отталкивая парня назад. Он повалился на землю, но тут же вступилась Джонсон, вытащив свою палочку.       Становилось всё веселее.       -Как это благородно. – с презрением выплюнул я ей в лицо. – Так Доблестный Гриффиндор благодарит за помощь?       -Перемирие давно закончилось, Малфой. – прорычала она. – Твоя жизнь для меня не имеет ценности. Я предупреждала Гермиону, что моя рука не дрогнет.       -Забавно. – я расплылся в саркастичной ухмылке. – Но дело в том, Джонсон, что мне на тебя тоже насрать. Пусть тебя хоть инферналы пожрут. – и перестав строить из себя местечкового рыцаря, я с силой влез в её голову легилименцией.       Да – нечестно, но зато быстро.       От резкой вспышки боли девчонка закричала и выронила своё оружие, схватившись обеими руками за голову. У меня не было цели разглядывать её бредовые мысли, мне нужна была заминка, которая позволила бы выиграть время, обезопасив меня от дальнейшего нападения, однако её исказившееся лицо всё же принесло немного удовлетворения.       -Что у вас тут? – посреди пустыря показался розовощёкий Лонгботтом в праздничном колпаке. Он подозрительно переводил взгляд с пыхтящего в попытке встать Симуса, на искорёженную болью и злобой Джонсон.       -Лугнасад отмечаем. – с улыбкой ответил я, притягивая палочку Джонсон к себе.       Рядом раздался хлопок, привлёкший моё внимание.       Увидев копну рыжих волос, с которой всё было в полном порядке, можно было бы вздохнуть с облегчением, но пока я подбирал слова, почувствовал чьи-то руки на своей талии, сносящие меня с ног, и вот уже сидящий верхом Финниган разъярённо наносил удары по моему белоснежному личику, превращая его во что-то менее симпатичное.       -Это тебе за Ромильду, сука! – орал он. – И за Дина! И за Лаванду!       С каждым произнесённым именем удар становился всё сильнее. Я попытался оттолкнуть его, но в парне проснулась невиданная сила, подпитываемая адреналином.       Не знаю сколько прошло времени прежде, чем его с меня стащили, но часть лица стала неметь.       Мой героизм себя не оправдал.       Я сел, согнув колени, повиснув на них руками, исподлобья наблюдая за тем, как бешеного парня пытались утихомирить сразу двое: Невилл и Джордж.       Разворачивающаяся личная драма Финнигана достигла своего апогея: он наконец нашёл на ком можно сорвать всю накопившуюся боль за смерть своих товарищей.       Как же я, сука, вовремя.       -Пустите меня! Он должен ответить! За всех! За всех должен! – это было похоже на истерику.       Моя бушующая внутри злоба ничем его не оправдывала, но запусти я в него прямо сейчас заклинанием, и вся эта толпа Фениксов затоптала бы меня ногами, так и не дав объяснить зачем я вообще здесь появился.       Спустя несколько невообразимо долгих минут его всё же удалось увести, и в поле моего зрения попала протянутая ладонь.       -Вставай. – Джинни старалась говорить так, будто одолжение делала, но когда я поднял на неё глаза, на лице легко читалась неловкость.       Стоило ли гадать, эта неловкость за предложенную мне помощь, или за поведение придурка-дружка?       -Не стоит. – я сам поднялся, снова сплёвывая на землю кровь, чувствуя на себе презрительный взгляд Джонсон. — Понравилось?       -Почти. – злорадно ответила она. – Но, если б ты всё-таки сдох, было бы куда увлекательнее.       С усмешкой я бросил к её ногам её волшебную палочку.       -Если б я сдох, вы без моей помощи дальше хер бы куда продвинулись.       И обернувшись к Уизли, многозначительно намекнул, что ей не мешало бы сделать. Она сразу поняла, поэтому весьма любезно попросила подружку удалиться, на что та неохотно согласилась, напоследок с ненавистью посмотрев в мою сторону.       Когда она растворилась в воздухе, скрываясь за магией дома, повисло молчание.       Странно было стоять перед Джинни с окровавленной рожей. Я не чувствовал себя побеждённым, но то, что это – работа её безмозглого друга, задевало моё достоинство. Будь на его месте тот же Джордж, и было бы не так обидно.       Я оглядел себя: руки, рубашка, ботинки – всё, как обычно, в крови. Стоило уже перестать надеяться, что я мог походить чистым больше, чем пару часов.       -Ну и зачем ты здесь? – спросила Джинни, стараясь казаться не слишком заинтересованной.       -Собирался в лес за черникой. У вас тут замечательная местность. — сыронизировал я, оттирая от грязи руки.       Девчонка сдержанно наблюдала за мной, но я всё равно заметил, как дрогнули уголки её губ.       -А я уж подумала ты Невилла пришёл поздравить.       -Это было моей следующей целью. Черника для него как раз.       -В таком случае мне жаль тебя расстраивать, но ты опоздал: день рождения у него был вчера.       В притворном удивлении, я вскинул брови:       -Тогда отберите у Финнигана алкоголь, негоже ему вторые сутки подряд пить.       Но так же притворно Джинни изобразила умиление:       -Ооо, так приятно, что ты проявляешь к нему заботу, учитывая, что сам стакан из рук не выпускаешь.       Обмен колкостями в итоге меня развеселил. Я рассмеялся, хоть смех и походил больше на выкачивание воздуха через нос.       -То, что пью я – волшебный нектар, Уизли, не сравнивай его с вашим подвальным пойлом.       Улыбка Джинни стала шире и искренней, но будто опомнившись, она резко моргнула и отвернулась, найдя интерес в стоявшем вдалеке разрушенном доме, придавая лицу серьёзности.       -Мы часто совмещаем день рождения Невилла с днём рождения Гарри. — пояснила она.       Ну, конечно, куда же без Поттера.       -Члены Ордена и свои праздники обязаны приурочить к его великой дате?       -Привычка. Так удобнее. И Гарри было бы приятно, что несмотря на его отсутствие, мы всё равно отмечаем его день рождения.       Я ощутил какое-то поганое чувство из детства. Словно мелкий пацан, которого куска праздничного торта лишили.       -На самом деле я пришёл, потому что подумал, что те… – нет, этого ей точно знать не следовало. — Теперь стоит предупреждать Грейнджер о возможных нападениях. Твой Патронус ведь лошадь?       -Лошадь. – Джинни с сомнением перевела на меня взгляд.       -Пожиратели Смерти отправились к одному из ваших убежищ. В Ланкашир.       Её глаза в панике округлились.       -Что ты сказал?       -На ваше убежище в Ланкашире вот-вот нападут. Или уже напали. Твой Патронус выследили.       И не дожидаясь больше никаких объяснений, девчонка сорвалась с места.       Да, так даже лучше.       Я смотрел в спину исчезающей посреди пустыря фигуре, убеждая себя, что гадкий изнутри скрежет, это всего лишь последствия неоценённой со стороны неблагодарных Фениксов помощи.       -Малфой. – Уизли снова появилась из ниоткуда. – Спасибо.       Но будто опасаясь задержаться ещё хоть на минуту, ничего не ответив я трансгрессировал.

Пэнси Паркинсон.

      Последний раз я подобное видела на площади Гриммо, но тогда не было дракона.       Краем глаза я заметила, как Тео выстрелил в кого-то Авадой, но тут же почувствовала настойчивый толчок в спину.       -Уходим в лес, Паркинсон. – скомандовал Кэрроу. – Орден кто-то предупредил. Чёртов Уизли на своём драконе спалит нас всех.       -Мы просто бросим остальных здесь?       -Не маленькие, найдут выход.       Слыша за спиной звуки заклинаний и свирепый вой дракона, меня всю трясло от страха за Тео, но Кэрроу продолжал подталкивать меня вперёд.       Мы бежали минут десять, когда он наконец остановился, облокотившись на дерево, чтобы перевести дыхание.       Я не очень хорошо была знакома со стратегией отступления, но уверена, она должна выглядеть не так.       -Там целое полчище авроров и Фениксов. – с укором проговорила я. – И дракон. Мы не должны уходить.       Амикус издал раздражённый смешок, а затем пристально на меня посмотрел.       -Битвы не твоё, да, Паркинсон? Ты в них мало, что смыслишь.       -Но мне хватает понимания, что убегать от сражения – неправильно.       -Переживания за других – неправильно. Это слабость.       -Друзей бросать – слабость. Мы должны помочь им.       -И где же было твоё рвение, пока ты скиталась по островам с Руквудом? – его вопрос был преднамеренно провокационным. Он сквозил презрением.       -Я не виновата, что меня отправили сопровождать его, пока вы все сражались.       -Но он мёртв, а ты так ничему и не научилась. Была балластом, им и остаёшься.       Его слова задели меня. Он выбрал неподходящее время для нравоучений и критики.       -Лорд сам не хотел, чтобы я участвовала в операциях. – попыталась я оправдаться.       -И ты не догадываешься почему? Тебя отправили прятать Руквуда, потому что ты слабое звено. Твоё отсутствие в войне никто даже не заметил.       Я должна была разозлиться. Должна была защитить себя, но в глубине души знала, что Кэрроу прав. Я действительно не сильна в бою.       Снова до нас донеслось рычание дракона.       -Но ты можешь доказать обратное. – с хитрой улыбкой Амикус кивнул в сторону зверя. – Убей его.       Я не ослышалась? Он предлагал мне сразиться с огнедышащей тварью?       Несколько секунд я пыталась понять шутит он или нет.       -Это же самоубийство.       -Если проиграешь – да. Но представь, как Лорд вознаградит тебя, если выиграешь.       Он совсем из ума выжил? Как я выиграю у летающего чудовища с непробиваемой чешуёй?       -Боииишься. – протянул Амикус. – Потому что слабая.       Достав палочку, мужчина бросил в дракона заклинанием, которое, конечно же, до него даже не долетело.       Если в этом заключалась вся смелость, то я могла бы хоть всё небо обстрелять.       -Ты так только внимание его привлечёшь. – его поступок выглядел идиотским. – Раз решил всех бросить, то пойдём уже.       И я направилась дальше, злясь на него за сумасбродность, и на себя – за неумение отстоять собственные границы.       В конце концов в чём я виновата? Я, как и все, выполняла приказ. Если бы Лорд захотел, чтобы я с самого начала участвовала в нападениях, я бы это сделала.       Продвигаясь к предполагаемой точке трансгрессии, до куда Орден не смог бы протянуть защитные заклинания, я вдруг осознала, что не слышу позади никаких шагов. Остановившись, обернулась:       -Идёшь?       Но Кэрроу продолжал стоять, не сводя с меня пристального взгляда.       И тут до меня дошло: никакого сумасбродства в его поступке не было. Он и не собирался меня спасать.       Я дёрнулась в сторону, в надежде, что успею убежать, но мои ноги увязли, словно я погрузилась в болото.       -Не так уж ты и глупа. – одобрительно произнёс Амикус. – Чему-то тебя твои друзья всё-таки научили.       Совладав с подступающим страхом, я сильнее сжала волшебную палочку, фокусируя всё своё внимание на мужчине, но он, заметив это, состроил наигранно жалостливую гримасу.       -Ты, конечно, можешь попытаться, но тогда тебе придётся ползти дальше без ног.       -Почему? – прошептала я, чувствуя подступающие слёзы. – Я же всё выполняю.       -Потому что ты – балласт. – повторил он, делая ко мне шаги. – Ты жива ещё только благодаря Нотту, который нужен Лорду. Если тебя убьют на Совете, он может взбунтовать. Конечно, этот бунт быстро подавят, но… зачем портить отношения с ручной зверушкой? А если ты погибнешь в битве, да ещё и сражаясь с драконом… В твою честь Лорд даже устроит пир. Будет восхвалять твою храбрость. – он навёл на меня волшебную палочку. – Твои друзья будут тобой гордиться. Я обещаю, что расскажу им о твоей силе духа.       -Не надо. Пожалуйста.       Он пренебрежительно усмехнулся.       -Никогда не любил слабаков. Вы только позорите имя Тёмного Лорда.       Я всхлипнула, когда Кэрроу подошёл ближе, с брезгливостью рассматривая моё лицо.       -Ты и мизинца не стоишь моей сестры. Но она мертва, а ты нет. Довольно несправедливо, тебе не кажется? — кончиком палочки он убрал налипшую к моей щеке прядь. – Балласт. – выплюнул он. – Ненужный. Паршивый. Балласт. Империо!       Стало вдруг так приятно. Я будто погрузилась в тёплое молоко. Все цвета вокруг приобрели яркость, а внутри меня стало наполнять давно забытое ощущение – ликование. Я чувствовала себя окрылённой, способной на всё.       Тёплая рука Амикуса коснулась моего подбородка. Его улыбка казалась мне такой ласковой и искренней, что я сама невольно улыбнулась в ответ.       -Ты хочешь помочь своим друзьям? – произнёс он мягко и бархатисто. – Тогда убей. – он указал рукой в небо. – Убей дракона, Паркинсон.       Конечно. Я обязательно это сделаю. Тео и Драко ведь учили меня правилам дуэли. Ещё в школе.       Помню, однажды, после того, как на пятом курсе Драко победил семикурсника гриффиндорца, я попросила и меня научить. Я всё время проигрывала Грейнджер и Чанг, но благодаря Малфою, смогла победить хотя бы вторую. Как же я тогда была счастлива.       А потом Тео поделился маленькой хитростью: указал на расположение ног Грейнджер в момент, когда она ставила щит, и подсказал детское, но весьма действенное заклинание, которое заучка вряд ли учитывала. Когда я применила его советы, то, наконец, смогла пробить её Протего, с удовольствием наблюдая, как она отмахивалась от назойливых мыльных пузырей. Грейнджер так злилась, весь следующий день хмуро косилась на меня и что-то злобно нашёптывала своим дружкам, а я чувствовала себя победительницей.       Разулыбавшись от уха до уха, я почти в припрыжку побежала в сторону дракона, чувствуя себя всемогущей. Мне казалось, я способна взлететь.       -Я здесь! – крикнула я, размахивая руками. – Эй, чудище! Догони меня! — происходящее казалось мне какой-то забавной игрой. – Аракс!       Но дракон меня не замечал.       Выбросив подряд несколько режущих заклинаний, я с замиранием сердца стала наблюдать за его дальнейшими действиями, но всё было тщетно – дракон продолжал меня игнорировать.       И тогда мне в голову пришла гениальная идея: привлечь внимание его всадника, а если получится – убить.       Недолго думая, я начала атаковывать Чарли Уизли, и спустя несколько в пустую выброшенных заклинаний, одно, наконец, достигло цели.       -Я здесь! – снова замахала я руками, когда дракон развернулся в мою сторону. – Я здесь, Уизли!       Животное с рёвом помчалось на меня, снижая высоту, а я восторженно рассмеялась.       Повернувшись к Кэрроу, я надеялась застать и его восторг тоже, но мужчины уже не было видно.       От взмаха крыльев подул сильный ветер, чуть не снеся меня с ног.       Я бросила ещё одно заклинание в Чарли, а потом, откуда не возьмись, появился незнакомый мне оборотень. Он в один прыжок дотянулся до крыла зверя, повиснув зубами на его перепонке.       И что мне теперь делать? Он же всю мою славу себе заберёт.       Захотелось убрать “помощника” с дороги и оглушить, но прочная кожа дракона начала рваться и его повело в сторону, создавая поток ветра ещё мощнее.       Я упала, а всадник спрыгнул на землю и отбросил оборотня в дерево. На стволе появилась бордовая стекающая вниз жижа.       Наблюдая за происходящим, я словно впала в оцепенение.       -Ты что делаешь? – раздался совсем рядом неестественно громкий голос, после чего я почувствовала крепкую хватку на своей руке, и меня рывком поставили на ноги.       -Смотрю. – ответила я, не отрываясь от размозжённой головы оборотня.       Проследив за направлением моего взгляда, Уизли склонился ко мне и глубоко втянул носом воздух.       Только сейчас я заметила, что из ноздрей у него валил белый дым.       Как интересно. Я подобного никогда не видела.       Протянув руку, мне захотелось дотронуться до его лица, которое, я была уверена, могло обжечь. Уизли словно сам в дракона превращался.       -У тебя зрачки вертикальные. – удивлённо заметила я, но не успела коснуться его кожи, как парень резко перехватил моё запястье.       -Ты под Империусом?       Что он имел в виду?       Я не успела обдумать его вопрос, как из-за спины мужчины показалась огромная голова с шипами, обнажая небывалых размеров зубы. Дракон находился так близко, что стало страшно.       Неожиданно я почувствовала, как реальность начала искажаться.       -Паркинсон?       Мне казалось я падаю в бездонный колодец.       Так шумно и тихо одновременно.       А в следующую секунду раздался свист и Чарли пошатнулся. Его плечо мгновенно начало кровоточить. Он склонил голову, с непониманием рассматривая торчащий наконечник стрелы, после чего стал заваливаться на меня.       Дракон яростно взревел, из его пасти вырвалась струя огня.       Придавленная тяжёлым телом, я попыталась высвободиться, но последнее, что увидела, как вокруг всё стало пожирать пламя.

Теодор Нотт.

      Иллюзия выбора заставляет нас думать, что мы можем повлиять на исход.       Это не так.       У меня был выбор: Молли Уизли или Помона Спроут, но я уже знал, что заведомо проиграл.       Простит ли меня Гермиона?       -Дом разрушен. Женщина-магл и Помона Спроут мертвы, однако… – Долохов замолчал, но тут же продолжил: – Молли Уизли и мальчишка-магл сумели сбежать.       -Зато дракон ранен. – добавил Кэрроу. – Кто-то из самоотверженных оборотней вступил с ним в схватку, но, к сожалению, был убит. Мы не знаем, что со всадником…       -Отравлен. – подключился Рабастан. – Я пронзил его стрелой, сделав наконечник из пропитанного ядом клыка василиска. Никакой волшебник не сможет после него выжить.       -Да, но Чарли Уизли не совсем обычный волшебник.       -И тем не менее, даже если он каким-то чудом умудрился уцелеть, сражаться, что он, что его дракон в ближайшее время не смогут. Драконы долго исцеляются, а Уизли… не уверен, что он настолько необычный.       -Но всё же в небо дракон подняться сумел. – заметил Долохов. – А значит и рана его не так уж непоправима.       Я поднял глаза на Драко, что с непроницаемым лицом слушал доклад об удачном налёте на Насыпное Нагорье.       Он успел. Он предупредил Орден о нападении, но возникший в памяти образ Джинни Уизли, с рассечённым лбом и ненавидящим взглядом, не дал мне возможности с облегчением выдохнуть.       Гермиона так же будет на меня смотреть?       -Что насчёт авроров? — поинтересовался Лорд, разглядывая капли дождя на окне.       -Убито около дюжины. – отчитался Рабастан. – И Кингсли Бруствер пойман в плен.       -Потери с нашей стороны?       -Около двадцати оборотней, Мунс, Блэквуд, Хиггс и Паркинсон.       Челюсть Драко напряглась.       -Как жаль. – равнодушно произнёс Лорд. – Должно быть она храбро сражалась.       -Я видел её среди тех, кто был возле дракона. – сказал Кэрроу. – Очевидно, его огонь задел и её, помимо пятерых оборотней и Мунса.       -Полагаю, тело найти не удастся?       -Скорее всего от него ничего не осталось.       Если бы не окклюменция, в которую Малфой полностью погрузился, я бы услышал, как скрипят его зубы.       -Раз Нотт убил Спроут, – продолжил Лорд. – И Насыпное Нагорье с выращиваемыми в нём целительными растениями уничтожено, это ослабит Орден. Удалось ли спасти аконит?       -Нет. – неуверенно подал голос Феликс Розье.       Лорд задумался.       -Кто ответственный?       -Отчасти – дракон, отчасти – я.       -Прискорбно. Авада Кедавра.       Тело Феликса повалилось на пол, а его отец даже не посмотрел в его сторону. Ни смерть жены, ни смерть сына для него уже не являлись хоть сколько-то значимыми. На наших глазах люди лишались всяких эмоций, и как же я боялся стать на них похожим.       Снова мысли вернулись к Грейнджер. Она была единственной, кто не давал мне себя потерять.       -Что удалось выяснить из воспоминаний Трейси Дэвис? – Лорд посмотрел на Яксли.       -Мы с Малфоем долго изучали их, но, к сожалению, пока безрезультатно. Девушка слаба и истязание её разума может привести к её гибели.       -У нас нет времени на её исцеление. Нотт, завтра спустись к ней в камеру и убей. Лишний рот кормить не целесообразно.       Грейнджер. Грейнджер. Грейнджер.       -Бруствер в камере Малфой-мэнора?       -Да, милорд. – учтиво кивнул Лестрейндж.       -Переправьте на следующей неделе в Хогвартс. Я хочу, чтобы вернувшиеся с каникул ученики увидели весь позор тех, кто выбрал неправильную сторону.       -Нам убить его?       -Ни в коем случае. Мы обратим его и поместим на цепи в Большом Зале. Пусть сторожит покой учащихся.       Кажется, безумие Лорда стало приобретать новые краски.       -Боюсь, мой Лорд, это невозможно. – снова взял слово Долохов. – Формула Ликантропного зелья… пропала.       Мгновенно поменявшись в лице, Лорд пристально взглянул на Антонина.       -Приведи Забини. – раздалось его злобное шипение.       Пауза. Выдох.       -Забини исчез.

Гермиона Грейнджер.

      Говорят, ласточкам, если они оказались на земле, очень сложно потом взлететь из-за маленьких ножек и большого размаха крыльев.       Сейчас я чувствовала себя такой ласточкой, потому что наши амбиции не соответствовали возможностям.       Глядя на Джинни, которая досконально изучала местность Ланкашира на карте, я всё пыталась придумать, как мне остановить её от задуманного, но в голову совершенно ничего не лезло. Она была слишком радикально настроена.       -Джин, ты уверена? — осторожно коснулась я её плеча, склонившись ближе, чтобы никто не мог нас услышать.       -Нет. – не поворачиваясь, ответила она. – Но я не хочу видеть ещё одну могилу рядом с Фредом и папой.       -Твоя магия…       -Пожалуйста, перестань. Я чуть не потеряла маму. На моих глазах Нотт убил Спроут. Я видела, как дракон упал на землю, сжигая всё вокруг себя. Если Чарли погиб, я должна знать это наверняка.       -Но если ты воспользуешься магией крови…       -Я знаю. – сквозь зубы прорычала она отстраняясь. – Но это единственная возможность его найти.       -Пусть Анджелина попробует.       -Она не может. Сколько она уже Долиша ищет?       Ко мне подлетел Патронус Аберфорта, потребовав явиться к нему через десять минут.       -Иди. Ты меня всё равно не отговоришь.       -Послушай, Джин…       -Иди, Гермиона. – подруга сложила карту, и даже не взглянув на меня вышла из комнаты.       Снова мы погружались в хаос.       Я слышала о происходящем в Нагорье только со слов очевидцев, злясь на себя, что послушалась Помфри и осталась в Годриковой Впадине помогать с ранеными. Я бы могла сделать больше на поле боя, но Аберфорт всеми силами старался не пустить меня в эпицентр сражения, и мне пришлось с этим смириться.       Когда Джинни рассказала, что на её глазах Нотт убил Непростительным Спроут, я уже понимала почему он выбрал именно её, но даже представить не могла, что результаты своей просьбы придётся пожинать так скоро.       “-Я не могу спасти всех”.       Да, он не мог. И было внутри так паршиво. Должна ли я была назвать больше имён? Знал ли он, когда вкладывал в мою руку свой “поводок”, что ему придётся сделать уже следующей ночью?       Спустившись в кабинет Дамблдора, меня ждало очередное потрясение: в кресле возле камина сидел Антонин Долохов.       Моей первой мыслью было: Аберфорт каким-то образом достал волос Пожирателя Смерти и теперь отправлял кого-то под Оборотным в стан Волдеморта, чтобы спасти Бруствера, но по взгляду сидящего за столом мужчины, что пристально следил за “гостем”, я в этом засомневалась.       -Закройте дверь. – скомандовал он, после чего наложил с десяток заглушающих заклинаний.       -Мисс Грейнджер. – поприветствовал Долохов с лёгкой улыбкой. – Отрадно видеть вас в здравии.       Я непонимающе посмотрела на Аберфорта, но он меня проигнорировал.       -Не удивляйтесь, я пришёл с миром. Понимаю ваше негодование, но позвольте объясниться. – Пожиратель сдержанно указал мне рукой на место перед собой.       -Я постою.       -Лучше сядь. – не глядя бросил Дамблдор.       Мне становилось всё труднее воспринимать происходящее.       Пройдя к дивану, я села, не спуская с Долохова глаз.       -Вы, должно быть, утомлены, много раненых, но другого случая, боюсь, не представиться. И всё же, для начала я хочу принести свои соболезнования…       -Лучше сразу к делу. – мне не хотелось слушать его лживое сочувствие. Плевать он хотел и на погибших, и на раненых, и на весь Орден в целом. После содеянного в Ланкашире, его появление здесь казалось глумлением над нами.       Мужчина выдержал недолгую паузу, затем понимающе кивнул.       -Справедливо. – несколько секунд он молчал, а затем внезапно спросил: — Дружба с мистером Ноттом идёт вам на пользу, верно? – и снова я повернулась за объяснениями к Дамблдору. – Судя по тому, что миссис Уизли жива…       -Но не Спроут. – прервала его я.       -Потери на войне неизбежны.       -Зачем вы пришли?       Долохов закинул ногу на ногу, немного вальяжно, чем напомнил мне Люциуса Малфоя. Его неспешные движения и расслабленность, хоть он и находился не на своей территории, говорили о том, что его нисколько не беспокоили ни Фениксы за стеной, ни Аберфорт в паре метрах.       -Не ищите во мне врага, мисс Грейнджер, поверьте, я им не являюсь. Даже наоборот, я пришёл предложить вам нечто весьма интересное: предателя Долиша, например. Или живого Кингсли Бруствера.       Теряясь в догадках, я вновь посмотрела на Дамблдора, но он упорно продолжал делать вид, что нас с Долоховым в комнате не существовало. Он перебирал бумаги за своим столом, изображая невероятную вовлечённость, и я никак не могла понять, как на всё реагировать.       А мне нужна была его помощь.       -Хотите вернуть Бруствера? – уточнила я, возвращая внимание Долохову. – Но вы же его сегодня сами пленили.       -Потери на войне неизбежны. – повторил он цинично.       -И чего же вы хотите в обмен?       -Совсем немногого: перестаньте докучать. — я растерянно захлопала глазами, но мужчина поспешил пояснить: — Перестаньте склонять мистера Нотта на свою сторону. Перестаньте мешать. – в его чёрных зрачках зловеще отразился огонь в камине, хоть лицо и оставалось невозмутимым.       Поражённая подобной просьбой, я открыла рот, но не в силах была выдавить ни звука.       -Видите ли, – продолжил он. – У него есть определённые обязательства, а ваша с ним… дружба препятствует их выполнению. Позвольте ему делать то, что он должен. Не отравляйте его разум своим навязчивым благочестием. Вы добрая хорошая девочка, но перестаньте топить в этом тех, кто таковым не является. – его дежурная улыбка превратилась в оскал. – Мне бы не хотелось, чтобы из-за вас Теодор отошёл от намеченных мной планов. Это приведёт к неприятным последствиям. В его голову могут прийти разные мысли… – он испытующе на меня посмотрел. – Например, бежать. В таком случае, найти мне его будет непросто.       -Я думала, Метки отслеживаются. – не своим голосом произнесла я, чувствуя, как от нервов немело всё тело.       -Мы оба с вами понимаем, что при большой мотивации, он в состоянии решить эту проблему. И, похоже, мотивация у него уже появилась. – его взгляд многозначительно скользнул по моей фигуре. – Не давайте ему ложных надежд. Не питайте иллюзиями. Сегодня в Насыпном Нагорье перед мистером Ноттом встал выбор, и он сделал его отталкиваясь от ваших желаний, а не от наших. Не нужно разъяснять, что убийство Молли Уизли стало бы куда важнее убийства Помоны Спроут, и выбор в пользу второй является, в понимании Лорда, ошибкой, но пока Теодор допускает эти ошибки, мои цели не становятся ближе, ведь каждодневные пытки не слишком закаляют человека на дальнейшее служение, не находите? Если вы согласитесь оставить свои попытки перетянуть его на сторону Ордена, то я в свою очередь пообещаю, что не стану препятствовать в вашем плане по уничтожению Тёмного Лорда, а в чём-то даже и помогу.       Я спала? Отравлена? Кто-то воспользовался легилименцией и запутал мои мысли? Применил Обливиэйт?       Заметив моё замешательство, Долохов уверенно произнёс:       -Враг моего врага – мой друг. Да, мисс Грейнджер, вы не ослышались: я помогу уничтожить Тёмного Лорда.       Зачем ему это? Чего он добивался? И какую роль в своём плане он отвёл Тео?       -Это из-за Ликантропного зелья? — неуверенно уточнила я.       -Зелье – как одна из причин. – кивнул он. – Далеко не всем хотелось бы разбавлять свою кровь всякой примесью.       Джордж рассказал, что в Нагорье творил Грегори Гойл, судя по всему обращённый. Сказал, он был опаснее Уоррингтона, потому что более осознанно действовал, но при этом… покорнее.       Я могла понять нежелание Долохова терять свою волю, но я не верила, что этой причины достаточно, чтобы приходить к Ордену с предложением о сотрудничестве.       И почему Теодор?       -Чего вы хотите от меня? – постепенно я начала возвращать себе самообладание. – Чтобы я не принимала от Нотта помощи?       -Именно так.        -Мне кажется, для Ордена это было бы слишком нерационально. Погибают наши люди, и если есть способ этого избежать, зачем мне соглашаться на ваше предложение? Да и разве вашей целью не является порабощение магловского и магического миров? С армией разумных оборотней вы сможете добиться этого в кротчайшие сроки.       -Создание армии откладывается. Формулы Ликантропного зелья больше нет – я её уничтожил.       Тут даже Аберфорт на мгновение замер.       -Уничтожили? – не веря переспросила я.       -Сочтём этот жест за доказательство моих серьёзных намерений. – выдержав очередную театральную паузу, Долохов откинулся на спинку кресла. – Не моё дело какими путями по свержению Лорда будет действовать Орден. Я знаю, что для его убийства требуется мистер Поттер, и, уверен, вы в состоянии придумать способ достичь данной цели, но если мы примем помощь друг друга, цели эти достигать будет куда проще. Нам предстоит долгий тернистый путь, мисс Грейнджер, и лично для меня фигура мистера Нотта является на нём одной из ключевых, поэтому я в любом случае добьюсь желаемого, однако с вами это получится гораздо быстрее и с меньшим количеством жертв. Для вас же.       Его угроза прозвучала настолько обыденно, будто он говорил о чём-то само собой разумеющемся. Как будто и не угроза вовсе, а совершенно очевидная вещь, с которой мы просто должны согласиться.       -Почему мы должны поверить, что Ликантропное зелье уничтожено?       Я даже не успела закончить вопрос, как Долохов достал из кармана обгоревший клочок хорошо мне знакомой записки, и швырнул его на стол, как нечто совсем ненужное.       Это была не подделка, это была та самая формула.       Пока я смотрела на неё, размышляя о том, что же чувствовал Дамблдор, будучи пойманным почти споличным за сокрытием этой детали, которую он решил ото всех утаить, в голове назрел следующий вопрос:       -Если мы согласимся, вы перестанете охотиться на ищеек?       Мужчина усмехнулся.       -Если вы согласитесь, они мне больше не понадобятся.       -А для чего они были нужны изначально?       Его глаза сузились.       -На случай непредвиденных обстоятельств.       Предвиденных, и я уже понимала каких: если бы Тео всё-таки сумел сбежать.       Я вспомнила его шрам на предплечье, и теперь понимала зачем он пытался избавиться от Метки – чтобы его не нашли. А ищейки пригодились бы Долохову для его поиска.       Как всё до смешного банально.       Теперь я понемногу начала сводить концы с концами.       -Как вы о них узнали? Прочитали в украденном фолианте магии крови?       Долохов заинтересованно присмотрелся ко мне, а затем одобрительно улыбнулся.       -Недурно, мисс Грейнджер.       -Как вам удалось вынести книги из библиотеки Малфой-мэнора? Люциус дал разрешение?       -Книги? — он сделал вид, что не понял.       -Книги. Их же было две: первый и второй том.       И снова в его глазах одобрение.       -Нарцисса. Перед своей смертью мы заключили с ней сделку, какую – вас не касается. Она сделала всё так, чтобы Стражи меня пропустили и позволили взять то, что мне нужно.       -Дала вам свою кровь.       -Верно.       -И вы передали первый том Ордену, а второй оставили себе.       -Да.       Я чувствовала на себе пристальный взгляд Аберфорта, но теперь была моя очередь его игнорировать.       -Зачем он вам?       Улыбнувшись, мужчина отрицательно покачал головой. Этот жест мне был так знаком.       Комната погрузилась в томительное молчание. Каждый обдумывал свою собственную выгоду в дальнейшем развитии так называемой сделки.       Теперь я понимала почему Анджелина противилась заключать её с Малфоем: Пожиратели Смерти ничего не делают по доброте душевной, и, я уверена, мотивы Долохова куда глубже, чем страх перед обращением.       -Я вас услышала. – мне сложно давались эти слова, но был ли выбор? – У нас есть время подумать?       -Безусловно. – кивнул он. – Но не затягивайте. На следующей неделе Кингсли Бруствера отправят в Хогвартс, и оттуда его вызволить у меня уже не получится.       Долохов встал, и я почувствовала себя рядом с его высокой фигурой совершенно никчёмной. Мы вступали в игру не зная правил, и оставалось только надеяться, что добыв нужную информацию, правила диктовать будет уже не он.       Огонь в камине погас, и взяв горстку волшебного порошка, мужчина вступил в него.       -Буду ждать ответа, мисс Грейнджер. Надеюсь вы понимаете, что разговор должен оставаться приватным. – он улыбнулся, и не произнеся адреса вслух, разжал руку и исчез в зелёном пламени.       -Зачем ему Нотт? – тут же повернулась я к Аберфорту.       -Не знаю. – он встал из-за стола, впервые нарушив своё молчание. – Но Долохов не глуп и не станет предлагать то, что ему невыгодно.       -Что будем делать?       Он задумался, по привычке взглянув в окно.       -Согласимся, но действовать будем исходя из собственных нужд. Он хочет, чтобы в Теодоре не проросло зерно сомнения – дадим ему это. Отказывайтесь от любой помощи, что он предложит. Пусть делает свою работу не оглядываясь на вас. Нам нужно вернуть Кингсли, и Долохов должен видеть, что мы исполняем свою часть сделки.       От его слов в горле встал ком, постепенно начиная меня душить.       Я знала, что должна была сделать, а потому даже выразить не могла, как сильно от этого было больно.       -Почему вы не рассказали про фолиант? – хотя мне уже даже не важен был ответ.       -Потому что не знал. Книга появилась у меня на столе в трактире. Я понимал, что она появилась там не случайно, и даже догадывался, что подложить её мог кто-то из Пожирателей, но кто именно – не было ни малейшей догадки.       -А зачем Долохову нужны были наши шпионки?       -Чтобы иметь глаза и уши в Ордене. Пусть его выбор пал на не самых выдающихся, но даже они доставали ему нужные сведения: ищейки, местоположение, лаборатории.       -Почему тогда он их не защитил?       -Потому что он Пожиратель Смерти. Как правило, они не слишком беспокоятся за судьбы других.       Тяжело вздохнув, я посмотрела на свои руки: они были чистыми, но ощущение, что я испачкала их смолой и углём, которые больше никогда не отмоются.       -Когда мы дадим ответ?       И впервые Дамблдор посмотрел на меня с теплотой и тоской. Он никогда прежде не показывал своих чувств. Редко хвалил, часто ругал, и постоянно хмурился, но сейчас я по-настоящему ощутила, что не была ему безразлична.       -Завтра я отправлю ему письмо.       Устало кивнув, я подошла к двери, как в спину послышалось:       -Вы должны помнить, мисс Грейнджер. – голос Аберфорта не звучал требовательно, скорее наоборот – сочувствующе. – Когда кормите дикого зверя, будьте готовы, что он может откусить руку. Всегда держите за пазухой нож.       Это верно, но только зверем предстояло быть мне.

Теодор Нотт.

      Она сидела на кровати, не моргая глядя в одну точку. А я не мог вымолвить и слова. Даже бесконечного сожаления, которое разрасталось во мне ядерным взрывом. Оно съедало меня.       Подойдя ближе, я упал на колени и уткнулся лицом ей в ноги.       -Прости меня. – прошептал я. — Пожалуйста, прости. Я должен был.       Несколько секунд тишина разрывала, но потом я почувствовал тёплую руку на своей голове.       Гермиона медленно провела ей по моим волосам, а затем зарылась в них пальцами.       -Я знаю.       И в этом ответе я нашёл своё спасение.       С шумом выдохнув, я сжал её талию так крепко, боясь отпустить, что в какой-то момент испугался, что сломаю ей кости.       Она коснулась моей щеки своей тёплой ладонью, приподнимая мне голову и заглядывая в глаза.       -Я знаю. – повторила она.       -Ты меня ненавидишь?       -Нет, Тео, я тебя не ненавижу.       Мы смотрели друг на друга целую вечность. В её глазах было столько недосказанности, но вместе с тем я видел в них целый мир. Свой мир.       Она опустилась напротив, не выпуская моего лица из рук.       -Я не виню тебя. Я сама назвала тебе имена, и спасибо, что выбрал Молли.       -Мне так жаль, Гермиона.       Уткнувшись ей в грудь, я всё никак не мог надышаться. Этот морской ветер стал моим воздухом.       Как-то отец сказал, чтобы я сберёг в себе свет. Я не был уверен, что он во мне ещё остался, но теперь я нашёл его, и осознанно отдал ей на хранение. Что бы ни случилось, какая бы тьма меня не окутала, я знал, что она сохранит его, и только с ней я в конце смогу найти выход.       Мы долго сидели на полу, пока она не встала и не потянула меня на кровать.       Я не сводил с неё глаз. Боялся, что, если моргну, она тут же исчезнет.       -Чарли пропал. – тихо произнесла она, положив голову мне на грудь, водя по ней пальцем. – Не знаю, как отговорить Джинни не использовать магию крови для его поиска.       -Я попробую его найти.       -Не надо.       -У нас его нет, но я тоже могу использовать магию крови, если дадите мне какой-нибудь его предмет.       -Не надо, Тео, мы сами справимся.       -Я могу помочь.       -Можешь. – она поцеловала меня в плечо.       -Я хочу помочь.       Гермиона приподнялась на локте глядя с немного тоскливой улыбкой.       -Просто дай знать, если он появится в Малфой-мэноре или где-то ещё.       Она мазнула по моей щеке большим пальцем, после чего придвинулась и поцеловала. Я обхватил её, перевернул на спину, и жадно впился в её губы.       Впервые в своей жизни я знал, чего хочу: быть с ней, дышать ей, любить её.       -Гермиона, я…       -Не надо. – прервала она, приложив к моим губам палец и отрицательно покачав головой, будто наверняка знала, что я скажу. – Не сейчас.       Я не стал спорить. Мне хотелось сказать многое, но я уважал её просьбу, однако, если она не хотела слышать слова, то я мог показать по-другому.       Покрывая её лицо поцелуями, я спускался всё ниже, наслаждаясь каждой клеточкой её тела. Я вбирал в лёгкие её запах, чтобы увековечить его в себе. Запоминал вкус, ритм сердца, частоту дыхания.       Если бы мне дали холст и кисть, я бы нарисовал её даже с закрытыми глазами. Распознал бы её голос среди тысячи других. Смех, шаг, поворот головы, касания – я всё запомнил.       Когда я провёл языком по её коже возле края штанов, она прихватила меня за подбородок.       -Я хочу, чтобы ты меня обнял.       Я обещал, что буду говорить с ней на языке понятным ей, поэтому послушно лёг рядом, обхватив её, прижимая к себе.       -Расскажи о себе. – попросила она, пока я водил носом возле её виска, зарываясь им глубже в волосы. – О своём детстве.       Обычно я этого не делал. Я не слишком любил ностальгировать, и уж тем более делиться воспоминаниями с другими, но ей мне рассказать захотелось.       Я вспомнил разные случаи из жизни, в основном, когда была жива мама, и мне было приятно, что Гермиона узнавала о ней хотя бы с моих слов. Вспомнил школу, она тоже рассказала о своих приключениях, и я даже чуть больше зауважал Поттера и Уизли. Мне было важно погрузиться во что-то, что было ей дорого. Она поделилась некоторыми деталями из магловского мира, например, какое любила кино, какую слушала музыку, где любила проводить время, а я, в свою очередь, рассказал о своих забавах, таких, как попытка приручить лунтелёнков, всерьёз собираясь обустроить для них ферму на заднем дворе своего поместья.       -Не подумала бы, что в тебе живёт юный лесничий. — рассмеялась она.       -Мне было шесть.       Её смех разливался во мне мёдом и солнцем. Я бы отказался от всего на свете, лишь бы не переставать его слышать.       С улыбкой прикрыв глаза, я почувствовал, что засыпаю, но рядом с ней я мог себе это позволить.       -Добрых снов, Тео. – послышался тихий ласковый голос.       И с ощущением, что нашёл своё безопасное место, я провалился в сон.

Гермиона Грейнджер.

      Когда рука Тео потяжелела, я поняла, что он уснул.       Повернувшись, я долго его рассматривала. Он был таким красивым и юным. Таким безмятежным.       Казалось он обрёл покой, который прежде так редко испытывал.       А внутри меня образовалась чёрная дыра небывалых размеров, и чем дольше я на него смотрела, тем больше она становилась.       Прости меня, Тео.       Я на секунду прикрыла глаза, а потом…       Легилименс!