правда или смерть?

ㅤ ㅤ       Кофе, думает Лиля, здесь отменный, но в Райдо роднее. В Райдо Уля готовит по особому рецепту, с щепоткой магии, в разрисованной рунами турке. Кофе в Райдо — дом, а дома всяко лучше. Здесь тоже ничего, конечно, Ира ведь плохого не посоветует, но вряд ли Лиля сюда вернётся.

господи, как же хочется домой

      Девушка напротив — знакомая незнакомка, — глядит пристально, руки в кулаки сжимает. В карих глазах сталь на дне и корка льда укрывает коконом, защищает мысли от непрошенных гостей. Лиля не знает её такой, Лиля совсем её не знает, но знают Игорь с Димой, а им обоим она такой однозначно не понравится. Лиля целую минуту размышляет, что будет, если быстрым набором позвонить Диме, а девушку напротив уболтать до смерти. До приезда копов, конечно. Лиля ещё никого до смерти, как ни странно, не убалтывала, а ведь некоторых хотелось. Поэта, например. — Ты, значит, Пчёлкина, — нарушать тишину — почти богохульно. Как жаль, что перед ней живой мертвец, а сама Лиля с ведьмами-еретиками дружбу водит. Как жаль, что в бога не верит совсем. — Юля Пчёлкина. Та самая, о которой бравый Игорь Гром никогда не говорит.        Лиля лжёт из принципа, только бы проверить, насколько сидящая перед ней Юля реальна, не рассеется ли, подобно миражу, в свете неоновых ламп. — Верно, та самая, — улыбка-оскал в ответ. Пчёлкина прямее садится, смотрит холодно. Неужели ревнует? — а ты — Лиля, значит. Игорева недонапарница.       Точно, ревнует. В открытую, не таясь, как будто Лиля тут собирается мужчин у мертвецов уводить. Лиля с усилием подавляет нервный выдох. Мертвецы и впрямь попадаются сплошь…живыми. — Надеюсь, преследовать его не упокоенным духом ты не собираешься, — замечает Лиля. — Ничего личного, но у него, знаешь, и без тебя проблем хватает.       Юля не обижается. Юля говорит: — Присматривай за ним, — и продолжает. — он не должен обо мне знать. Не сейчас. Есть кое-какие незаконченные дела, но я его сама найду. И скажу. Всё расскажу, обещаю.       Обещания, обещания, обещания. Юля ведёт плечом. Юля поджимает губы и молчит, а Лиля наяву слышит предсмертный хрип и крик, навечно застрявший в горле. Юля Пчёлкина в Венеции умерла, ушла из игоревой жизни и никогда не вернётся, как бы ни божилась та, что как две капли воды на неё похожа. Она не придёт одним погожим днём, постучав в Игореву дверь, не соберёт его душу из разбитых осколков, не исцелит от всех бед пылким поцелуем. Юли больше нет, а мёртвые, как известно, не рассказывают сказки. — Он ведь тебя любил, — тихо говорит Лиля, потому что надо — напомнить, заверить, отпустить. За Игоря, ведь с Игорем Лиля — точно сестра с братом. Семья они, семьёй и останутся. Лиля за Игорем присмотрит и без наставлений оживших призраков, а упокоить тех стоит немедленно и сейчас, чтобы душу не тревожили больше, не давали ложных надежд и дорогами не пересекались.

никогда.

      В Юлиных глазах проступает та рыжая лисица; в агонии бьётся, рвётся к тому, кого сама же оставила погибать. В Юлиных глазах лисица доживает свои последние часы. — Ты меня не ищи. Сама свяжусь, когда придёт время. Рада знакомству, — блекло прощается Пчёлкина, улыбается нервно, кивает дёргано и уходит степенно прочь, растворяясь в промозглом Петербурге.       Лиля подумает об этом позже, когда успокоятся ползущие по спине мурашки и рассеется седой туман, медленно плывущий по городу. Она залпом опустошает чашку.

Определённо, кофе в Райдо на порядок лучше.

ㅤㅤ