Асмонему

Сутки. С того события прошли всего лишь сутки, а кашель от дыма только-только сошёл на нет. Он не возвращался в дом Нему с того момента. Пусть он часто пустовал во время.. последней недели, он все-равно ощущался родным. Занести продукты, вымыть пару тарелок и оставить на столе записку. Потом уйти. Маг не задерживался там лишнего, не желая беспокоить самого дорогого ему человека, оставляя за собой лишь какое-то призрачное присутствие в виде тех же глупых бумажек. Пожелания удачи. Просьбы беречь себя. В один момент он хотел оставить записку с одним единственным словом. "Поговорим?" ..хотел, однако не смог сделать этого. Решил, что Нему стоит дать ещё немного времени. Проебался ведь не гвардеец, а он. И после того, как они почти что пересеклись на площади, даже не встретившись взглядами, Асмо понял одну вещь - все хуже, чем то, на что он надеялся. И обрезанная копна волос в ванной стала тому подтверждением. Сейчас же - стук подошвы о мраморный пол эхом разносится в стенах замка. Вокруг была нерушимая тишина, безмолвие, которое сбивалось неритмичными шагами. Он всегда ходил тихо, ступая как можно мягче и незаметнее, но сейчас шаги сбиваются, наверстывая очередной круг по залу. Тишину хочется заглушить. Пузырь молчания так и не лопнул. Демон раздраженно вздыхает, накидывая на плечи кофту, а пальцы продолжают сжимать деревянную поверхность трубки, которая должна была немного вернуть мысли на место, но так и не справилась со своей задачей. Вдох, выдох. Утрата привнесла не только горе, сопровождаемое чувством одиночества, но и раздражённость. Все это было неправильно. Официального обвинения, составленного по всем актам, так и не было выдвинуто. Доказательства не были предоставлены. Но одно только слово - спичка, зажегшая этот костёр. А большего им и не требовалось. Одно. гребанное.обвинение. Дверь башни захлопнулась. Наверное, стоило быть потише, ведь Асмо где-то на подкорке сознания понимал, что Оливер видит его состояние. Ребёнок не глупый. Он все понимает. Ну ничего, с этим он разберётся позже. Это событие стало последней каплей, напрочь откинувшей все мысли по поводу продолжения эксперимента. Он примерно понимал, что будет делать дальше. Всего-то, выждать месяц-другой, а после - забрать ребёнка и покинуть город. Возможно, на корабле. Так будет проще всего. Вдохнув свежего ночного воздуха, мужчина прошёлся по мостовой, идя вдоль тесной улочки. Он не сразу среагировал, когда его имя выкрикнули по ту сторону переулка. Будто бы много, блять, Асмодеев в этом в городе.Дурацкое имя. Но Нему оно нравилось и даже забавляло его. Он обернулся, увидев в свете ручного фонаря ярко-рыжие волосы. - Оскар, это ты там? - Мы можем..поговорить? ... Мальчишка выбрал какой-то трактир, даже оплатив напитки за свой счёт. И видно ведь до последнего, что сказать что-то хочет, но мнется. Асмо молчит до последнего, отчего бывший оруженосец (и уже полноценный гвардеец!..) прерывает зрительный контакт, опуская глаза, не желая видеть этот усталый, но пристальный и немигающий взгляд. - Тут.. в гвардии разговоры пошли. По поводу Нему. - он прикусывает язык, пытаясь подобрать верные слова, - Нему мне не рассказывал об этом случае, максимум просил быть осторожнее с конкретным человеком. Я до последнего не понимал о чем он, думая, что ну-у, может подрались. Может ещё чего не поделили. Блять, мне даже говорить неприятно. Короче тот ублюдок до людей домогается. Нему, наверное, тебе рассказывал. - Частично. Он не говорил кто. Оскар внезапно хмурится, дергаясь ближе к столу и сжимая кулаки. - Этот.. придурок насмехался. Сам все рассказал в каком-то разговоре со своими такими же отбитыми товарищами. Ты представляешь, просто.. ни капли сожаления! Даже после его смерти! Я в тот момент с командующим разговаривал, я не мог вмешаться- Голос надломился, но юноша повысил тон, уже откровенно злясь. - Он сказал не лезть! Я так, черт возьми, жалею, что просто не врезал тому мудаку! - Как его зовут? - Я, честно, хотел подойти, но.. что? - Имя. - Это э-э.. Винцент. Высокий такой, с чёрными волосами и сломанным носом ещё. Мы с тобой натыкались на него, помнишь? Он тогда на патрулировании стен был. Асмо кивает, вставая из-за стола. В глазах Оскара отражается маленький всполох огня, исходящий от пальцев мага, зажёгшего трубку. - Спасибо, что поделился. Иди домой, Оскар, твоя смена уже давно закончилась. - ..и вам доброй ночи.. ... Все-таки, ночная смена некоторым гвардцейцам идёт на пользу. Их проще найти, да и к своим обязанностям они относятся недобросовестно. Этот, например, на тренировочной площадке встал, увлекшись заведомо беспроигрышным боем с манекеном. - Ну здравствуй, Винцент. - Кто здесь? Темнота - хоть глаз выколи. Гвардеец оглядывается, пытаясь понять откуда исходит голос, но не может сориентироваться. - Ходят слухи, что один из гвардейцев очень серьёзно провинился, нарушив устав гвардии. Так сказать.. деморализация сокомандовцев, сопровождаемая физическим насилием, что влечёт за собой последующий подрыв боевого духа в отряде. Надеюсь, правильно все сказал? Пришлось ведь ознакомиться с вашими правилами. О, поверь, прямых доказательств у меня нет. Точнее, их неоткуда уже брать. Асмо отошёл от ограждения, выйдя из тени на середину площадки. - Так ты тот самый идиот, что рядом с этим псом постоянно ошивался? Лучше не лезь в свое дело, юрист хренов. - Нет, это как раз таки моё дело. И я пришёл разобраться с проблемой. Короткого взмаха рукой хватает, чтобы гвардеец схватился за горло, стиснутое чем-то неосязаемым и давящим. Что-то такое, что не даёт вдохнуть даже самую малость, но при этом совершенно не оставляет следы на коже. Никакого натёртого ореола вокруг горла, как могла бы оставить верёвка, никаких следов пальцев, как если бы удушение было вручную. Просто.. отсутствие кислорода. Асфиксия. Асмодей устало смотрит на то, как мужчина падает наземь, лишаясь последнего мгновения жизни. Он.. никогда не убивал людей ранее. И вряд-ли бы на это решился, если бы дал эмоциям остыть, если бы.. снова ждал. Он вечно чего-то ждёт и тянет, не действуя первым. Пора исправляться. Его руки не были в крови. Тем более, в крови невинного человека. Взгляд застывает на лице мертвеца, не двигаясь. Дело было сделано. Теперь можно было уходить отсюда, снова скрывшись в переплетении лестниц и этажей. Внутри лишь пустота. Осознание убийства ещё не пришло.