Скромность для сноба

Две недели спустя...

      — Заеду за тобой вечером, — привычной фразой закончил Тэхён разговор с Чонгуком и спрятал телефон во внутренний карман пиджака.       — Эй, — щёлкнул перед его носом пальцами Вонхён. — Хорош в облаках витать, у нас работы непочатый край.       С тех пор, как пару дней назад Чан прикрыл свою лавочку, принял предложение и стал партнёром Кима, дела в компании пошли гораздо лучше. Как оказалось, у того тоже было много полезных знакомств, которые как ускорили текущую постройку мебельного магазина, так и привлекли пару возможных инвесторов на будущее. Но что альфу по-прежнему бесило — отец упорно не хотел успокаиваться и практически каждый день названивал с угрозами и обвинял в том, что его отношения с Цзя Сюем ухудшились после отменённой помолвки. В конце концов, альфу это достало, и он попросту сменил номер телефона — хоть ему всего двадцать шесть, Тэхён уже хотел покоя, а не этих безумных сражений со свихнувшимся на почве эгоизма отцом.       Он честно пытался сосредоточиться на работе, да и Вонхён охотно в этом помогал — злился и не забывал упрекнуть друга в отсутствии трудоспособности. Но стоило только Киму вспомнить о задуманном на вечер, как все уговоры с собственной совестью шли насмарку. В который раз мужчина нащупал в кармане бархатную коробочку и спрятал улыбку за кашлем, но Чан не дурак: увидел на лице друга бегущую строку и незаметно хмыкнул себе под нос.       — Слушай, сейчас половина седьмого, — ткнул тот Тэхёну в лицо наручными часами. — Иди уже к своему Джулиану, Ромео несчастный, и не мозоль мне глаза своей довольной рожей — всю охоту жить отбиваешь. Я здесь сам закончу.       — Уверен, что справишься?       В прошлый раз, когда Тэхён оставил его одного, Вонхён перепутал документы и чуть не подписал договор о покупке материалов почти в три раза дороже.       — Слушай, в тот раз не я был виноват, а твой косорукий работничек. Кто ж знал, что у него проблемы с математикой!       Ладно, на самом деле, это был косяк Тэхёна — ему стоило дважды перепроверить всё перед уходом, но альфа так зациклился на мыслях о Чонгуке, что напрочь забил болт на всё остальное. Это одновременно и пугало, и неслабо давало в голову: мужчина никогда прежде не терял себя в ком-то, но и не был так счастлив сделать это.       — Всё, проехали. Но если что — звонишь мне или моему юристу, ты понял?       — Так точно, папочка, — отвесил Вонхён шутливый поклон. — А теперь проваливай с глаз моих.       Уже закрывая за собой дверь, Тэхён услышал приглушённое:       «Им по незнанью эта боль смешна.       Но что за блеск я вижу на балконе?       Там брезжит свет. Джулиан, ты как день!       Стань у окна, убей луну соседством…»       Расхохотавшись в голос, альфа в приподнятом настроении направился к машине.       С утра Тэхён заказал столик в «Сапфире» — вот это был действительно приличный ресторан, а главное, туда мужчина никого не водил прежде; Гук напомнил ему утром о том, что сегодня ровно месяц со дня их свадьбы, и это надо было отметить. Но у альфы на уме был не только поход в ресторан — раз уж они решили стать настоящей семьёй. Ему нужно было как-то убедить Чонгука в серьёзности своих намерений, и он видел один-единственный выход.       Тэхён не предупредил омегу о грядущих после работы планах, а значит, тот снова будет в своих любимых джинсах и кедах — не самая подходящая одежда для выхода в свет. Но он освободился на полтора часа раньше, поэтому у них будет время заехать в какой-нибудь магазин и подобрать что-то красивое.       — Ты совсем обалдел? — вместо приветствия услышал Тэхён от мужа, когда вошёл в здание заправки. — У меня ещё полтора часа до конца смены — иди, погуляй где-нибудь!       — А не боишься, что я могу не вернуться? — зубасто усмехнулся Ким.       Конечно, это маловероятно, но Чонгук по наивности от него всё принимал за чистую монету, и иногда это давало альфе возможность подколоть.       — Я тебе не вернусь! Ким, ты в последнее время слишком смелый стал — как ты со своей самоуверенностью только в двери пролазишь?!       — Это всё твоя вина, детка, — легкомысленно посмеялся он в ответ. — И меня не волнует твоя смена — я уже поговорил с твоим начальником, так что собирай свои вещички, нам пора.       — Что ты уже придумал? — недоверчиво прищурился тот. — Если это опять твой очередной стёб, я тебе не завидую!       — Знаешь, твоё недоверие даже как-то оскорбительно.       Омега несколько секунд прожигал в муже дыры, но наконец сдался.       — Ладно уж, стой здесь.       Чонгук скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж, чтобы предупредить о своём уходе, а Тэхён со скучающим видом принялся осматривать обстановку. На другом конце зала у камер мужчина заметил Сухёна — отличный парень, кстати. Это открытие он для себя сделал, когда узнал, что тот уже состоял с кем-то в отношениях и не претендовал на внимание Гука. Ещё один альфа ошивался у стеллажей с чипсами и что-то сосредоточенно переставлял; тот для Тэхёна оставался тёмной лошадкой, но если это о чём и говорило, так это о полном отсутствии интереса к нему со стороны Чонгука.       Удивительно, в какого альфа превращается собственника, заключив брак с омегой, который становится ему небезразличен. Иногда эта ревность выматывала, но защита своей территории заложена у них в генном коде, и Тэхён чаще испытывал от этого удовольствие, чем раздражение. А вот Чонгук на это просто закатывал глаза, хотя мужчина готов был поклясться, что пару раз слышал, как муж тихонько мурчал от удовольствия.       Омега снова появился в поле тэхёнова зрения, улыбнулся ему и унёсся к двери с неброской надписью «Раздевалка»; у альфы под кожей что-то завибрировало, и он не почувствовал ни капли сомнений, когда сделал шаг в ту же сторону. Чонгук не услышал чужого приближения, увлечённо расстёгивая лямки комбинезона, и вздрогнул, когда увидел через зеркало за своей спиной мужа.       — Тебе сюда нельзя, — категорически мотнул головой, придерживая комбинезон на груди.       Следовать указке Тэхён не торопился: подойдя вплотную, мягко сжал в ладонях тонкую талию, в ту же секунду чувствуя лёгкую дрожь омежьего тела. Такая неоднозначная реакция ему, несомненно, льстила, ведь это означало, что Чонгуку отнюдь не безразличны его ласка и внимание — следовательно, между ними ещё не всё потеряно.       — Сколько ещё ты будешь запрещать мне быть рядом, когда ты не одет? Мы в браке, налаживаем отношения и пытаемся стать настоящей семьёй, а ты по-прежнему не подпускаешь меня к себе.       — Хочешь обсудить это здесь, в раздевалке, где нас может застукать, по меньшей мере, шесть человек? — нервно хихикнул омега.       Сверкнув глазами, Тэхён решил не продолжать наступление сейчас лишь потому, что у него будет шанс позже вечером, когда они вернутся домой, поэтому он лишь оставил нежный поцелуй на чужом покатом плече, не без удовольствия разглядев разбежавшиеся по коже мурашки, и вышел под пронизывающий северный ветер.       Вот тебе и начало лета.       Всё же услышав о планах на вечер, Чонгук ожидаемо воспротивился «ненужным тратам бюджета», но Тэхён «пригрозил» раздеть того прямо в машине, если омега продолжит упрямиться, и Гук сдался, сопровождая свою капитуляцию ворчанием. После получасовых блужданий по магазинам торгового центра они остановили выбор на тёмно-вишнёвой шёлковой рубашке, белых брюках и коричневых туфлях. И хотя наряд получился достаточно сдержанным, Тэхёну стоило больших усилий оторваться от Чонгука в примерочной, куда он заглянул «для оценки».       Омега хоть и позволил немного целомудренных поползновений в свою сторону, всё же со смехом выпихнул альфу в зал и вышел следом, распустив свой вечный хвостик. Его волосы немного вились от природы, но выглядели так, будто тот только что побывал в кресле парикмахера, а не проработал целый день на заправке. С недавних пор Чонгук ещё и приноровился делать лёгкий макияж, хотя косметика была ему совершенно не нужна, и Тэхён с каждым днём тонул в муже всё глубже.       В ресторане Гук нервничал больше обычного, и никакие разговоры и шутки не помогали ему отвлечься. Эта нелюбовь омеги к роскоши и скоплению людей всегда заставляла Тэхёна восхищаться им и лишний раз убеждаться в исключительности. Мужчина уже собрался открыть рот, чтобы сделать тому комплимент, как в кармане завибрировал телефон.       Вонхён, чёрт его дери...       — В чём дело? — прорычал в трубку, откинувшись на спинку диванчика.       — Вы там двое уже детей строгаете? — с напускной серьёзностью поинтересовался Чан, и Тэхён словил себя на мысли, что совсем не против такого окончания вечера. — Если нет, то ничего важного я пока не прервал, так что не рычи на меня.       Вонхёну понадобилось по меньшей мере десять минут, чтобы рассказать о слитой кем-то информации по стройке Киму-старшему, который пытался использовать ту против сына, и Тэхён пришёл к очередному неутешительному выводу: весь штат придётся поменять. Насчёт Чана он даже не раздумывал — во-первых, в достаточной мере доверял, чтобы подозревать, а во-вторых, самого себя Вон точно не стал бы подставлять.       Тэхён сжал в руке телефон едва не до хруста и стиснул зубы. Вечер пятницы, тщательно спланированный им за неделю, медленно, но верно грозил перерасти в катастрофу, учитывая, что это первый совместный выход Тэхёна с Чонгуком в качестве супругов. Злость одновременно и на своего отца, и на продажных сотрудников, и на самого себя за то, что не уследил, плавно разгоралась в груди и явно проступала на лице, поскольку Чонгук заметно напрягся, почуяв чужие потяжелевшие феромоны.       — Всё в порядке? — взволнованно поинтересовался омега, кончиками пальцев дотронувшись до свободной тэхёновой руки, лежащей на столе и сжатой в кулак.       Рыкнув в динамик: «Скоро буду», — Тэхён отшвырнул телефон, который Чонгук едва успел поймать на самом краю со своей стороны, и стиснул пальцами переносицу. Альфа пытался переждать первую волну ярости: чтобы принять взвешенное решение, ему понадобится холодная голова, а для этого сперва требовалось остыть.       — Боюсь, наш ужин будет безнадёжно испорчен, поскольку мне срочно нужно вернуться на работу, — как можно спокойнее обратился к Чонгуку: в конце концов, омега его злости не заслуживал, — и разжал кулак, чтобы ласково переплести их пальцы. — Образовались кое-какие проблемы, и мне нужно решить их как можно скорее во избежание последствий.       — Можно мне поехать с тобой?       Просьба прозвучала достаточно неожиданно — настолько, что лёгкое удивление на время притушило всколыхнувшийся гнев. В зелёных глазах напротив Тэхён не увидел ни грамма недовольства: похоже, Чонгук искренне переживал за него и не хотел оставлять альфу в одиночестве.       Быстро расплатившись, мужчина за руку повёл Гука на стоянку и вновь самолично пристегнул ремнём; в дороге ежеминутно уговаривал себя не превышать скорость, чтобы не напугать и так взволнованного омегу ещё больше, хотя скорость в какой-то степени тоже способствовала снижению его уровня агрессии. Криво припарковав машину у здания, примыкающего к одному из мебельных магазинов, в котором располагался его офис, Тэхён покинул салон и заметил, что Чонгук тоже выбрался, не дождавшись его. К зданию альфа направлялся быстро, время от времени проверяя, чтобы муж не отставал, и в кабинет вошёл уже более-менее собранным.       Там его ждали двое: Вонхён и Сумин — секретарь-омега.       — Я хочу вновь услышать, что произошло, и на этот раз чётко и без эмоциональных воздыханий, — тут же включил строгого босса Ким.       Выяснение обстоятельств утечки информации затянулось на долгие полтора часа, в ходе которого вскрылись некоторые неточности в документах, а также расхождение цифр в сметах и договорах. Кто-то на протяжении нескольких месяцев пытался пакостить Тэхёну во всех его делах, проворачивая это максимально аккуратно и незаметно, но по итогу из кармана мужчины утекла приличная сумма денег.       И вот новая напасть: слита информация по новой стройке. Генподрядчик, подрядчики, технический заказчик, инвестор, их имена и контакты, — всё это теперь досконально известно Ким Банчану, который может, позвонив определённым людям, запросто лишить Тэхёна рабочих рук. Ему придётся попотеть и тоже связаться со знакомыми, дабы избежать незапланированных расходов и тем паче — убытков.       — В первую очередь нужно связаться с господином Бэ, — обратился непосредственно к Вонхёну Тэхён, обмозговав ситуацию. — Поскольку его компания является нашим инвестором, уверен, отец начнёт свои попытки надавить на меня со звонков ему — лично я бы на его месте так и поступил. Нет средств — нет стройки, а дальше всё посыплется как карточный домик. Генподрядчика ему не напугать, тот варится в строительном бизнесе уже много лет и вряд ли спасует перед очередным зарвавшимся магнатом, но ему тоже стоит позвонить с предупреждением. Остальное не так важно: обязанности технического заказчика мы сможем взять на себя, тем более что практически вся его работа завершена, документы и отчёты уже у меня на руках, а подрядчиков, в случае чего, можно будет нанять по новой. Конечно, это сдвинет установленные сроки, но несущественно и без убытков для нас.       — Как будем вычислять крысу? — хмуро взъерошил волосы Вонхён. — Буквально мои первые рабочие месяцы в качестве твоего партнёра, а эта мразь вставляет нам палки в колёса.       — Доступ к этим документам имеет ограниченное количество лиц, а какие-то из них в руках держали и вовсе единицы, так что разобраться в этом будет не так уж сложно. Скосив взгляд в сторону секретаря, который сосредоточенно изучал находящийся в его руках документ, Вонхён помрачнел ещё больше.       — Я хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз.       Вздрогнув, Сумин поклонился и спешно ретировался из кабинета; а вот Чонгук, всё это время тихо и с интересом слушавший и наблюдавший за работой своего супруга, и шага от дивана сделать не успел.       — Тебя просьба выйти не касается, милый, — всё ещё сосредоточенный Тэхён лишь на миг позволил просочиться в свой взгляд теплу. — Потерпи нас ещё немного, и скоро поедем домой.       Чуть заалевший от обращения щеками омега послушно опустился обратно, кожаная поверхность дивана скрипнула под его весом, а после вновь наступила тишина — правда, ненадолго.       — Ты не думаешь, что за всем стоит твой секретарь? — в лоб спросил Чан, упёршись ладонями в край стола.       — Как-то слишком уж в духе мыльных опер, — не спешил соглашаться Тэхён.       — Согласен, но сам посуди: Сумин единственный, кто имеет доступ абсолютно ко всем данным, он же составляет все итоговые отчёты, через его руки проходят все договоры и встречи. Он запросто мог слить тебя твоему отцу, тем более что Банчана боятся куда больше, чем тебя.       — Ну, рациональное зерно в этом присутствует, — свёл брови к переносице альфа. — Есть у меня знакомый хакер — попрошу его проверить. Подозрительные звонки, активность на счетах — всё в этом духе. Если что-то найдёт — придётся снова где-то искать секретаря.       — Может, я смогу его заменить?       Робко встрявший в беседу Чонгук приковал к себе внимание обоих альф, но стесняться явно не собирался, уверенно отвечая на взгляды.       — Знаком с секретарским делом? — оживлённо поинтересовался Вонхён.       — Нет, но… я учусь на факультете экономики по специальности «Экономика и управление развитием организации», так что… Если меня поднатаскать, думаю, что мог бы справиться.       Переглянувшись с другом, Тэхён поджал губы в попытке скрыть улыбку. Чтобы Чонгук был у него на глазах почти всё время — да это подарок небес, не иначе. И нет, Тэхён не диктатор или любитель держать под контролем чужую жизнь, просто ему бы хотелось как можно чаще видеть Чонгука рядом, особенно на начальном этапе их развивающихся отношений.       — Думаю, это неплохой вариант, — задумчиво кивнул Чан. — Мне было бы спокойнее, если бы я знал, что в этом здании есть как минимум один работник, которому можно доверять.       — Тебе до диплома сколько? Год? — спросил у омеги Тэхён, вспомнив, что его супруг учится на третьем курсе. Чонгук согласно кивнул. — Ты мог бы работать неполный рабочий день, совмещая его с учёбой, на время сессии твои обязанности на себя с удовольствием взвалит Вонхён, — названный послал другу возмущённый взгляд, на что Тэхён коротко хохотнул, — а после получения диплома я взял бы тебя… на полную ставку.       Уловив двойной подтекст — и заметив донельзя лукавые огоньки, разгоревшиеся в карих омутах, — Чонгук вспыхнул и уставился на альфу с таким же неприкрытым возмущением, с каким смотрел на него секундами ранее Вонхён.       Заигрывает с ним на глазах у лучшего друга, флиртун несчастный!       Тихо хохотнув, Тэхён откинулся в кресле и тут же посерьёзнел.       — Но это в том случае, если виноват секретарь. Так что вначале всё же стоит дождаться результатов расследования, а уже потом строить планы. И если я тебе больше не нужен, то я, пожалуй, повезу мужа домой.       Приобняв подошедшего к нему омегу за талию, Тэхён попрощался с Вонхёном и повёл Чонгука на выход.       Теперь они не спешили: спокойным шагом дошли до машины, где Чонгука самым бессовестным образом поцеловали, не отпуская от себя в течение нескольких минут, относительно медленно добрались до квартиры, которую Чонгук уже привыкал считать и своей, что, несомненно, тешило инстинкты альфы. И уже дома, не спеша переодевшись и приняв душ, вновь встретились на кухне.       — Надеюсь, ты не злишься на меня за испорченный ужин? — Тэхён неслышно прикрался к омеге, со спины обнимая за талию. — Я хотел, чтобы этот вечер стал особенным для нас обоих.       — Мне не за что на тебя злиться, — принимая объятия, укладывая свои руки поверх тэхёновых, улыбнулся Гук. — От предательства, к сожалению, никто не застрахован.       — Тогда, может, повторим завтра?       — Зачем же ждать? — развернувшись в крепких руках, Чонгук неуверенно пристроил свои на плечах мужчины. Тэхёна радовало и то, что его супруг понемногу начинал раскрываться и подпускал к себе всё ближе. — Ещё не очень поздно, я могу сам что-нибудь приготовить.       — Твоё рвение весьма похвально, — покачал головой альфа, — но дело ведь совсем не в еде.       Омега несколько раз открыл и закрыл рот, чтобы что-то ответить, но в итоге отвернул лицо к окну и покраснел, как школьник. Не трудно догадаться, о каких делах тот подумал, но раз ничего не возразил, значит, и против не был, и это сильно облегчало Тэхёну задачу.       Прикосновение тёплых пальцев к подбородку и восстановленный визуальный контакт заставили Чонгука сильнее покрыться румянцем. Альфа слышал, как участилось его дыхание, когда он опустил свой взгляд на приоткрывшиеся губы, но перед каким-либо продолжением ему сперва хотелось получить ответ на весьма простой вопрос. И да, омега стойко выдержал однозначный взгляд мужчины, но изумлённо ахнул, стоило Тэхёну опуститься на одно колено.       — Это должно было случиться в ресторане, в особенной обстановке, но всё пошло через одно место — снова. — Он тихо, но весьма эмоционально рыкнул, признавая собственный просчёт, но растерянно-ласковое поглаживание-поддержка зардевшегося Чонгука вынудило его продолжить: — Знаю, что я не подарок, и ты мог бы стать мужем куда более достойного человека; что у нас всё началось не так, как у нормальных людей, я вообще нашу свадьбу в фарс превратил, но всё же… Ким Чонгук, согласишься ли ты разделить со мной жизнь и выйти за меня замуж?       Омега на мгновение прикрыл лицо руками, а после уронил те по швам.       — Я ведь уже и так твой муж, если ты забыл, рыбка Дори, — закатил глаза Гук, в которых Тэхён с удивлением увидел слёзы.       — Тот раз не считается. Тогда это был договор, а сейчас я делаю тебе предложение, потому что знаю, что ты — мой осознанный выбор. Я не уверен в том, что до конца понимаю, что значит любить кого-то, но ты единственный омега, которого я хочу видеть рядом — которого учусь любить, — и я буду счастлив, если ты останешься со мной. И не мог бы ты уже дать ответ, а то я чувствую себя идиотом.       Пару секунд Чонгук молчал, а после раздался его весёлый громкий смех.       — Так ведь ты и есть идиот, но, даже несмотря на это, я согласен стать твоим мужем — снова, — потому что лично я на сто процентов уверен в том, что влюблён в тебя.       Тэхён улыбался, как полный придурок, надевая на тонкий палец второе обручальное кольцо — более изящное, чем первое, и уж точно выбранное от сердца. Чонгук потянулся навстречу, когда альфа поднялся на ноги и наклонился поцеловать его, и продолжил смеяться, повиснув у него на шее.       — Ты задолжал мне две брачных ночи, — легонько куснул Тэхён омегу в шею, отчего Гук вздрогнул, не ожидав подобных поползновений, но улыбаться не перестал.       — Всё, что хочешь, — слышит альфа ответ, который ждал последние две недели.       Тэхён совсем не озабоченный в плане секса, вовсе нет. Но когда у тебя под боком живёт такой прекрасный омега, который вкусно готовит, во всём поддерживает и единственный имеет способность вызывать улыбку — не оскал, не ухмылку или усмешку, а именно улыбку, чистую и искреннюю, — то его поневоле хочется коснуться, оказаться ближе, чем к кому-либо…       Сильнее всего подобные мысли дразнили Тэхёну воображение в те моменты, когда Чонгук отвечал на его поцелуи — вот как сейчас, например.       Двигаясь в сторону спальни спиной, наугад, ведь от этих губ сладких было не оторваться, он прикладывал усилия, чтобы не поторопиться и не собрать все углы и предметы мебели. Чонгук ему задачу не упрощал: льнул ближе, притираясь телом к телу, и с похвальной самоотдачей отзывался на любое, даже самое невинное прикосновение, а на укус в шею — там, где возле запаховой железы истошно билась жилка — и вовсе простонал альфе на ухо.       В общем, нельзя винить Тэхёна за то, что он, потеряв терпение, взвалил омегу на плечо и понёс в спальню.       — Ты словно неандерталец, который тащит в свою пещеру добычу, — громко расхохотался над его нетерпением Чонгук, которого уже через секунду без грубости опрокинули на постель.       Таким омегу — счастливым, с блестящими глазами и покрасневшими припухшими губами — Тэхён видел впервые, но готов был поклясться, что влюбился бы в ту же секунду, если бы знал, насколько тот отзывчивый, искренний на эмоции и мягкий.       Скинув футболку и штаны, он предвкушающе усмехнулся, когда Чонгук спрятал покрасневшее лицо в подушке, притянув её к себе поближе. С того штаны тоже стащил, довольствуясь тихим смущённым писком, бесконтрольно сорвавшимся со сладких губ и потонувшем в прижатой ко рту наволочке. Избавляться от верха на омеге Тэхён не спешил — вместо этого принялся изучать бархат кожи на вкус, начиная от коленей, затем ко внутренней стороне бёдер, которыми его голову сжали, не сдержавшись. Выпирающие тазовые косточки тоже не остались без внимания, как и мягкий живот, виднеющиеся под кожей рёбра и грудь, пока руки задирали чужую футболку всё выше.       Тихий всхлип прервал самозабвенное изучение неизведанных территорий.       — Если ты не готов, я остановлюсь, — пытаясь распознать причину такой реакции, предположил Тэхён. — Я не стану тебя ни к чему принуждать, обещаю.       — Нет, это… Нет, — сморгнув невесть откуда набежавшую на глаза влагу, Чонгук посмотрел на альфу немного затравленно, а после слова полились из него сплошным потоком: — Просто ты ведь будешь первым, а до меня в твоей постели наверняка побывала куча омег, которые куда опытнее меня, вернее, я вообще в этой области профан и совершенно ничего не умею, и вдруг тебе не понравится, и я…       Тэхёну пришлось запечатать не знающие покоя губы очередным поцелуем, чтобы прервать этот бесконечный водопад слов, в которых слишком уж ярко прослеживалось волнение. Ему понадобилось несколько минут, но в конце концов он почувствовал, как начало расслабляться напрягшееся было под ним тело. К тому моменту, как Тэхён вновь посмотрел в светлые глаза, Чонгук уже был на порядок спокойнее.       — Мне не очень хочется в нашу первую брачную ночь обсуждать эту неприятную тему, но ещё больше мне не хочется, чтобы ты попусту себя накручивал. Во-первых, ни один омега до тебя не спал в моей постели: это всегда происходило на нейтральной территории, чаще всего — в каком-нибудь отеле. Во-вторых… Чёрт, да, я не могу похвастаться целомудрием или хотя бы немногочисленными отношениями, особенно в юности: партнёров я менял как перчатки и не шибко задумывался над тем, насколько это правильно. Серьёзных отношений в моей жизни до тебя и вовсе не было ни разу, так что ты в каком-то смысле тоже будешь у меня первым.       — Не смешно, — буркнул Чонгук и с намёком на возмущение хлопнул альфу ладонью по груди.       — А я и не смеюсь, — вполне серьёзно отозвался Тэхён. — Переспать с кем-то без каких-либо обязательств — просто, но любить своего омегу, который к тому же является твоим законным мужем — уже на порядок выше уровень. Я не заботился о чувствах других, но мне важно, чтобы твой первый раз тебе запомнился не как смесь хаоса и боли, а как что-то приятное и вызывающее эту прекрасную смущённую улыбку. Хочу, чтобы утром ты проснулся и не пожалел о том, что подарил мне самое дорогое из того, чем владеешь, и не боялся каждой следующей близости.       Заворожённо слушавший его Чонгук взял лицо альфы в ладони, слегка поглаживая то пальцами.       — Выходит, на тебе лежит большая ответственность.       — Самая большая из всех существующих, — кивнул согласно Тэхён, в очередной раз утянув омегу в поцелуй.       Свои слова он исполнил на все тысячу баллов из ста. Касался губами тёплой кожи с такой чувственностью, что Чонгук совсем не заметил, когда лишился последних предметов одежды; оглаживал тело ладонями с таким трепетом, что вынуждал омегу теряться в пространстве и эмоциях… Растяжка в какой-то мере общее впечатление немного подпортила: Чонгук морщился и шипел кошкой, обиженно посматривая на своего альфу, который извинялся и словами, и действиями: ловко отвлекал поцелуями в шею и лёгкими поглаживаниями стоящего по стойке «смирно» члена.       С этим не самым приятным действием пришлось изрядно повозиться, а Тэхёну — ещё и проявить значительную долю терпения. Всё, чего ему хотелось — это войти в Чонгука, почувствовать, как тугие горячие стенки сжимают его член; услышать, как гортанно стонет его омега, с головой погрязший в новых, неизведанных до этого дня ощущениях; ощутить, как распрямляется скрутившаяся в паху пружина, даря освобождение и, он был уверен — самый восхитительный оргазм.       Но с Чонгуком Тэхён не мог позволить себе быть эгоистом и ставить собственные желания выше первых впечатлений мужа. До него он дел с девственниками не имел и желанием это исправить не горел тоже, но с появлением этого омеги многие аксиомы его жизни претерпели изменения. Сейчас ему было важно сделать всё так, чтобы удовольствие в первую очередь получил Чонгук, а ему будет хорошо в любом случае.       Лишь когда три пальца двигались в том свободно, а проникновение перестало приносить боль, которая сменилась учащённым дыханием и редкими робкими стонами, Тэхён позволил себе дотянуться до прикроватной тумбы и извлечь из верхнего ящичка упаковку с презервативом. Ей-Богу, губы сами растянулись в ухмылке, когда Чонгук смущённо отвёл взгляд, не решившись посмотреть на процесс раскатки латекса по напряжённой плоти: природная стыдливость омеги отчего-то приводила альфу в восторг.       — Я собираюсь заняться с тобой любовью с презервативом не для того, чтобы не передать тебе букет венерических заболеваний, Чонгук, — поставил того в известность. — Ни с кем прежде я не спал без защиты и регулярно проверялся у врачей, так что наверняка знаю: я ничем подобным не болен и тебе проблем не подкину. Но к детям мы с тобой ещё совершенно точно не готовы — тебе как минимум нужно окончить университет, а нам обоим — создать крепкую эмоциональную связь, поэтому пока что без презерватива у нас секса не будет.       — Обязательно было говорить такие смущающие вещи, когда я лежу перед тобой голым? — пробурчал Чонгук, ещё глубже зарываясь лицом в подушку.       Тэхён бы посмеялся, но у него тут, вообще-то, минутка просвещения.       — Я говорю это не для того, чтобы тебя смутить или поиздеваться, Гук-а. Но это серьёзные вещи, и я буду обсуждать их с тобой, чтобы у тебя не возникало вопросов, которые ты потом постесняешься задать.       — Да я уже понял, что ты мечта, а не мужчина — можно мы уже продолжим? — беззлобно огрызнулся омега.       В глазах Тэхёна моментом зажглись лукавые огоньки, а губы расползлись в хищном оскале.       — Оу, так омеге хочется не болтовни, а член своего альфы, да?       — Ой, захлопнись! — взвыл тот. — А то сейчас возьму и как уйду!       — Далеко всё равно не получится, — пообещал мужчина и, замолчав чонгуков рот поцелуем, одновременно осторожно толкнулся в растянутое колечко головкой.       От неожиданности Чонгук захлебнулся воздухом и, дыша в губы Тэхёну, явно силился распробовать ощущения. Боли не было, что уже плюс, но непривычное чувство наполненности затапливало желанием не то слезть с горячего возбуждения, не то проскулить и выпрыгнуть из собственной кожи. Тэхён его чувства вряд ли понимал, ему ведь не доводилось быть принимающим, хотя и подобного рода отношения у других он не осуждал, но осознавал, что должен быть терпеливее и мягче. А потому и входил медленно, давая Чонгуку возможность привыкнуть и приспособиться, проталкиваясь всё глубже без нахрапа и спешки.       А дальше — череда беспрерывных стонов с обеих сторон, россыпь капель пота по телу, негромкие звуки шлепков бёдер о ягодицы и заполошный шёпот о чувствах в самое ухо. Наверное, где-то в этот момент Тэхён и понял, что всё делал правильно, если судить по тому, как свободно и раскованно стал вести себя Чонгук. Тот царапал плечи и спину, иногда принося саднящую боль, потому что забывался, но каждый раз неизменно шептал извинения, поцелуями в шею прося прощения.       Именно в эту минуту Тэхён чувствовал себя по-настоящему чонгуковым мужем. Не оттого, что наконец-то получил доступ к этому телу, а потому, что его к себе подпустили — так близко, как никого до него, ему раскрывались и доверяли самое ценное. Но что важнее — принимали его самого, таким, какой есть, со всеми недостатками и проблемами. С ним Тэхён впервые чувствовал себя живым и нужным.       Не ради чего-то, а просто потому что.       Наверное, это стало тем спусковым крючком, который в момент развязки — и да, самого восхитительного оргазма — буквально подтолкнул альфу к тому, чтобы, изливаясь в презерватив внутри омеги, который следом за мужем кончил себе на живот, с лёгкостью шепнуть, глядя тому в глаза, три важных слова:       — Я люблю тебя.       Он видел, как расширились зрачки напротив, как засверкали в тех чистые алмазные капли, символизирующие тихое, но такое искреннее счастье. И с тихим блаженным выдохом прикрыл глаза, получая трепетный поцелуй в уголок губ и слыша в ответ заветное:       — Я люблю тебя тоже.

***

      А что же в будущем?       А в будущем — совместная работа, ведь подозрения Вонхёна насчёт тэхёнова секретаря оправдались на сто процентов.       Конец учёбы и красный диплом, заработанный Чонгуком потом и кровью не без помощи Тэхёна, которому экономика давалась на порядок легче.       Заглохшая на полпути война с Ким Банчаном, у которого не хватило власти ни уничтожить бизнес сына, ни разрушить его крепкий счастливый брак, и примирение Чонгука с папой, который выбором сына, конечно же, остался доволен.       …Первая беременность, которая пусть и была незапланированной и свалилась как снег на голову Чонгука спустя два года после их с Тэхёном свадьбы, всё же принесла обоим радость, стоило им впервые увидеть своего малыша-альфу — точную копию отца.       А за ней… Вторая, уже тщательно спланированная и ожидаемая, подарившая близнецов-омег на радость Чонгуку, окружённому альфами со всех сторон…       А ещё — счастье и слёзы, победы и поражения, взлёты и падения, — стандартный набор любой крепкой семьи, которая всё делит поровну.       Хотя Тэхён с Чонгуком с этим бы не согласились.       В их глазах их семья — прекраснее любой из существующих.