Глава 8

— Все таки долгие поиски не были столь напрасными! — грубый женский голос раздавался где-то из-за деревьев, Шираи держался рукой за пулевое ранение. — Ах, Хильда, ты нашла их? Какая удача! — саркастический тон раздался по всему лесу и из-за деревьев вышли две полностью идентичные друг другу женщины - одна одетая в красный костюм, другая — в черно-белый. Я не на шутку испугалась. Хильда снилась мне! Но она есть и наяву... Это был не сон? Или что?! — Ах ты... — Шираи достал косу буквально из воздуха и скривился снова, но Кен вовремя подбежал к нему. Коса в тот же момент исчезла и растворилась, как туман. Она питается здоровьем или состоянием Шираи, если так исчезла при его ранении? В таком случае в битвах он никогда не должен ошибаться перед врагом, иначе само его оружие исчезнет... — Так они даже не одни... А с Шираи. Интересно, интересно! — другая женщина выступила вперед, нацелив алый пистолет на него. Я не знала, как реагировать, я просто стояла посреди снега в страхе. — Что ж, давно не виделись, Шираи! Помнишь нашу первую встречу? — девушка подошла к нему вплотную, а он только злобно смотрел, корчась от боли. Кен же держал его, приобнимая, чтобы тот не потерял равновесие окончательно, даже когда в паре сантиметром от него было дуло пистолета. — Да как ты смеешь говорить такое... — Кто вы?! — прокричала я. — Не проще ли спросить твоего дружка, м-м? — ответила мне красная женщина. — Давай, пусть он назовет меня по имени, освежит воспоминания! Аха-ха, я ведь так ждала этого момента, когда мое имя проест мозги всех твоих друзей, словно паразит! — она злорадно усмехнулась, пока Шираи все еще истекал кровью, беспомощно расплоставшись по земле в руках Кена. На лице Шираи блеснул злобный оскал. — Кира. Ты этого хочешь? Кира...? Это имя красной женщины? — Молодец, вспомнил мое имя! А я-то уже было подумала... — она отставила пушку от Шираи. — Какого черта тебе надо от нас? От них? — я бы почувствовала теплоту в душе, когда Шираи сделал такой акцент на слове "них", словно бы он правда так заботится о нас, но моя голова налилась холодным свинцом и я не знала, смогу ли вообще проронить хоть слово — А ты что, не знаешь? — она ехидно улыбнулась, выдавливая наигранное сострадание в своём скрипящем голосе. Кира перевела пистолет на Кена, стоявшего в некотором расстоянии от Шираи. — Теперь этот вопрос задам не он, а я! — я вышла вперед, решительно смотря в глаза этой женщине. Мои колени тряслись от страха, но я держалась на земле ровно и стойко, даже если сама не знала, что будет через секунду. Что будет со мной, с ними, со всеми. Не начнется ли конец света уже через секунду. — Что тебе от нас нужно? — М-м... Охота. Женщина в красном, не убирая пушку с Кена, сказала только одно слово. Охота. Охота. — На вас намечена Охота, и вознаграждение за нее будет о-о-очень большим! — Кира ярко улыбнулась — Я намереваюсь вас доставить к одному очень важному человеку, понятно? — Какому человеку? — пока все стояли сзади, я пыталась разговорить эту женщину, я поступала как актер, выступающий на сцене впервые и незнающий своих слов. — Может, если я узнаю, то отдамся им. — А с чего им нужна только ты? К этому вопросу я была не готова. Да черт с ним, я не готова ни к чему. Я чувствую только страх. Мне страшно. Почему именно в этот момент, почему именно после этой адской бомбы я впервые узнала настоящее чувство страха и любви? Почему до того, как жизнь тех, кого я не знаю, но к кому успела так сильно привязаться, оборвётся? Боже, пожалуйста. Я не хочу, чтобы одно прерывалось другим. — Вообще... — сзади вышла еще одна женщина, та, которую звали Хильда. С её словами моё сердце почти разбилось. — Охота преимущественно намечена на нее. Так что вознаграждение, полагаю, лишь уменьшится, но не исчезнет, если мы доставим ее, тем более живой... Тем более живой. Тем более. Значит, моя жизнь не в приоритете. — Я отдамся вам... Живой. Если вы скажите, к кому меня отправите. Как только я сказала это, сзади меня выбежала Шарлотта и схватила за плечо. Я обернулась, на ее лице было само непередаваемое отчаяние. Я боялась больше всего за нее. Пожалуйста, Боже. Если ты есть, не обрывай мои чувства простым страхом. — П-пожалуйста! Не нужно этого делать!! М-мы ведь можем обо всем договориться, да? — она с наивной надеждой то глядела на женщин, то на меня. Её бирюзовые глаза сверкали, как последняя капля Вселенной в озере. Я хотела ее обнять, как лисичку и почувствовать живое тепло в ней. — Не думаю, — проворчал еще живой Шираи где-то в стороне. Женщина в красном уже убрала дуло пистолета от Кена, но это никак не улучшило ситуацию в целом. — А вы многое о себе думаете. Я не скажу никому из вас, куда отправлю. И что, теперь ты пожертвуешь друзьями? Просто из-за вредности? — Кира усмехнулась. Ее слова врезались в меня, словно закаленный и заточенный нож. — Хорошо, значит, я сдамся в любом случае. Я видела, как по щеке Шарлотты скатилась капелька слез. Я меньше всего хотела видеть это. — Прошу, не надо! В моей голове ее слова отзывались также четко, как и слова этих женщин, как и хруст снега под ногами, пока я шла к ним, но именно ее я пыталась заглушить сильнее всего. Тот человек, которого я успела, возможно, даже полюбить. Я не знаю. Я не хотела просто брать и сдаваться кому-то... так просто. Я ведь подставлю их всех, даже если мало что зависит от меня. Мне никогда не было так страшно и одиноко. Я забыла все, помимо радости и любви. Пожалуйста, Боже... К счастью, может быть, наивному, они отставили стволы пистолетов от других. Шираи все еще истекал кровью, Кен сидел рядом с ним, пожирая меня отчаянным взглядом, а Шарлотта просто стояла и смотрела на это, вцепившись когтями в мое плечо. Передавая свою живую, сердечную пульсацию в мою нервную систему своими нежными руками. Мне жаль их всех... Мне жаль Шарлотту. Мне жаль. Мне просто жаль. Я бы расплакалась сейчас, но страх, отчаянный страх заблокировал во мне функцию плача. Ничего из этого не кончится счастливо для них, я точно это знала, и поэтому винила себя за каждый шаг к Кире, пока чужая ручка сползала с моего дрожащего плеча. Но Шарлотта побежала за мной, с такими яркими, серебряными слезами на лице и яростным, полным печали лицом. Мне было до жжения в горле страшно, что сейчас с ней случится что-то плохое, я была готова на все, чтобы только луна в небе не освещала ее слезы. Чтобы я не видела этот акцент на них, даже если смирюсь с одним их существованием. — Я ведь не отпущу никого! Я не отпущу тебя!! Кира подставила дуло пистолета к виску Шарлотты, как только она подбежала ко мне и обняла меня. Тепло. Что-то остановилось на секунду. Ее дыхание, мое сердце, ветер, и осознание реальности, в которой теперь я живу. — Бам! ... Я не могла ничего изменить. Мне казалось, что я не могла ничего изменить. Шарлотта упала мертвая. Я не хотела быть виноватой в этом. Отчаянная, я бросилась к ее телу, которое все еще казалось мне живым. Она ведь обязана быть живой? Она же нужна живой... Это так не работает, что на глазах у других людей убивают кого-то. Совсем мало людей в этом мире видели, как кто-то убивает другого человека, а это значит, что я не могу стать одной из них. Нет, я должна быть в безопасности, а она должна быть живой. Что, если она жива, а это просто маленькое ранение? Ее разорванная голова прямо передо мной — всего лишь ранение. То, что я вижу перед собой — кровь, мясо, алый снег — вещи, которые не должен видеть такой человек, как я. Нет, этого не существует, я в бесконечном сне, но на самом деле все хорошо. Нет, этого не случалось. Все хорошо. Я не хочу обращать внимание на мир вокруг меня. Передо мною лежит бездыханное, неподвижное тело девушки, которую я встретила не так давно, и с которой говорила меньше пяти минут назад. На чьем лице застыли серебристые слезы и смешались с кровью. К чьему сердцу я испытывала эмпатию, любовь, человеческую, самую теплую и настоящую, которой я, возможно, могла бы дорожить больше, чем когда-либо, чем кем-либо. Мне страшно. Мне очень страшно. Возможно, мне не стоит сочувствовать ей. Я встретила ее впервые только пару дней назад. Может, это было вчера или сегодня, или было бы завтра. Я не чувствовала к ней ничего, это просто фальшивые мысли, и все чувства для меня не существуют. Я не чувствовала их раньше, не чувствовала никогда, не буду чувствовать. Мне стоит забыть то, что сейчас произошло. Как на это отреагируют другие? На то, что я эгоистично забыла об этом? Других для меня больше нет. Я отвернусь от них. Я не буду чувствовать к ним что-то. Люди исчезают вместе с эмоциями, я превращу все в черно-белый мир и закроюсь. Я правда хочу спать... ...Я не могу уронить ни слова, ни слезы. Мне кажется, тот момент, когда время застыло, повторяется по кругу. В тот момент кто-то тоже умер? Да, действительно. Я почувствовала дежавю мертвого города, и в тот момент время застыло так, словно я лишилась кого-то родного. Но я спала. Я хочу снова заснуть. Я склонилась над ее телом и закрыла ее глаза, оставив холодный поцелуй на ее лбу. — Спокойной ночи, Шарлотта.