Глава 9

Прошло некоторое время прежде, чем я проснулся. Я смутно помню то, что было до того, как я потерял сознание. Но даже то, что осталось от памяти, не вызывает у меня радости. Шиа пропала. Бесследно, я не могу вспомнить, что случилось с ней, сколько бы ни взывал к памяти. В состоянии полного бреда и помутнения рассудка как после наркоза, я еле-еле мог собирать все свои мысли в одно целое, все расплывалось в миллионах фигур пред моим взглядом. Можно было подумать, что я мертв, или нахожусь присмерти, но одно дело - я ощущал полное присутствие своего духа в теле и стук сердца, даже больше, - оно стучало в ушах так сильно, что не заметить это и посчитать меня за мертвого было бы просто отрицанием своего существования. Странно, но я уже не ощущаю боли в руке так, как было раньше. Ранение в руке, по всей видимости, было просто царапиной, хотя бы если сравнивать с другими ранами, полученными мною в бою. Я мог потерять сознание от других факторов, но ничего не могло прийти мне в голову, помимо кровотечения. Нет, я не мог потерять сознание от кровотечения. Точно нет. Когда ко мне вернулась концентрация, я окинул помещение взглядом. Выглядит, как тот дом, в который мы вошли ночью. К моему же удивлению, я сидел на стуле, как только я сумел усидеть на нем ровно - секрет для меня. Я осторожно осмотрел ранение на руке. Интересно, его уже как след простыл. Я знаю, что регенерация ран у таких, как я, повышена, но тут я мог предположить лишь два варианта: либо я странным образом проспал от силы несколько дней, либо в мое здоровье вмешался кто-то другой. Кена в этой комнате не было. Возможно, Кира забрала его с собой. Что ж, еще одна причина прийти к ней лично и расправиться с этим раз и навсегда. В какой раз забирать что-то, чем я мог бы дорожить. Но все же, я не горел интересом к тому, чтобы найти его, меня больше волновало, что же случилось к тому времени, как я потерял сознание. Да к куче всего, меня волновало много что, настолько много, что я не подобрал слов, объяснивших мои мысли за меня. Однако, что-то мешало мне волноваться о таком, о других вещах. С одной стороны, мне хотелось найти Кена и вернуть его, ибо я действительно сопереживал кому-то вроде него, с другой же... По крайней мере, это не те вещи, которым я обычно выделял отдельное время для размышления и внутреннего монолога. Стоило встать со стула и направиться к двери из комнаты, а там уже выйти из дома и отправиться на поиски Кена. Да, это единственный оптимальный вариант, подумал я, ведь без него я попросту не знаю, что делать. Если Шиа связана с Кирой каким либо образом, я могу просто использовать такой момент для мести ей. Чтобы убить эту бездушную тварь. Одно только имя Кира выгравированно на моем мозгу и облито кровью. К сожалению, с первой попытки встать со стула не удалось - как и после наркоза, с волшебным пробуждением я чувствовал себя ровней опьяненному мужчине. Слава богу, что в отличии от пьянчуг, я все же постепенно обрел ясность ума и мой разум просветлел, а осознанность и равновесие вернулись ко мне довольно быстро. Стоило мне соскочить со стула, как я сразу же зашалаг напрямую к двери, и уже открыв ее я выяснил, что находился не в доме, в котором мы были, а в простой кабинке, похожей минимум на пустой туалет, максимум на крайне маленький сарай. На снегу была пролита свежая кровь, но ее источника нигде не находилось. Тем более, что она испачкала белые хлопья в двух местах - в одном месте сидел я, в другом было что-то, чего я не помню. Может, тогда я уже был без сознания, да... Но, так или иначе, Кен был рядом со мной все это время. Когда я вырубился, я лежал прямо у него на руках. Как это было неловко... Я был бы рад, знал бы он что-то о том, что случилось. В голове не вертелось ни одной мысли, где бы Кира могла бы спрятаться теперь. Раз уж ей нужно было продать Шию кому-то важному, то... Я вполне могу догадываться, кому. Но этот вариант я просто отрицал без какой либо задней мысли. Ради собственного же беспокойства, чтобы его облегчить. В первую очередь мне стоит найти Кена, прежде, чем отправляться туда. Если Шиа нужна была им живой, то они ее не тронут, возможно, ей даже будет лучше именно там, нежели в таком мрачном черно-белом мире. От таких мыслей меня отвлек шум в кустах. У меня было достаточно сил на то, чтобы в чувстве осторожности вызвать косу. Поднеся ее острие к кустику, посмотрел прямо в листву, а там сидел Кен. — Кен? Ответа не последовало. В темноте я не мог разглядеть его целиком, больше - я не мог даже понять, жив ли он вообще или нет. Но лезвие отдавало ярким отблеском от луны на несколько секунд, и этого было достаточно, чтобы осветить неподвижное тело. Вау, как неожиданно - Кен спит. Конечно, я допустил вариант событий, что меня и Кена насильно принудили ко сну, но тогда он должен был проснуться в то же время, что и я, разве нет? — Вставай, засоня чертов, — я слегка подпнул лежащего Кена в бок, не так сильно, чтобы он почувствовал от этого какую-либо боль, но достаточно, чтобы он хотя бы проснулся. В ответ я услышал только мычание. Хорошо, он проснулся. — Что случилось... — вопросил он и потер голову рукой, даже не открыв глаза. — Я проснулся - такого описание всего происходящего тебе хватает? — Чего... — Вставай, — я взял его за плечи и поднял из кустов, — Даже я проснулся более бодрым, чем ты. — Я сам могу встать, подожди... Нет, он не мог встать сам, он даже проснуться не смог, о каком равновесии шла и речь? — Ведешь себя как пьянчуга. Ты что-ли серьезно выпил и заснул? — Если бы алкоголь был, наверное да... Я бы так и сделал... Да уж, он не пил, но даже мыслит так, будто нажрался в хламину. Вообще, насколько мне известно, опьянение проходит после сна, дальше идет всего лишь похмелье. — Господи, каждый раз твоей тупости я удивляюсь, как новый. — Ты еще не привык, ого-о... Он правда не пьян, в нем остался его юмористичный клоун. Хотелось бы знать, как много времени прошло, пока я поднимал Кена на ноги. И в переносном, и в прямом смысле. — Что вообще произошло... Голова сейчас лопнет, — Кен шатался из стороны в сторону. — Шию похитили, — коротко ответил я. — Как? Кто? Меня раздражает его интерес к Шие. Именно из-за этого создавалось некое чувство того, что он головой полезет в пекло ради нее, и это просто выводило из себя. А может, я преувеличиваю. — Кира, одна из моих давних знакомых... "Одна из", — я специально акцентировал внимание на последних словах, — Так что она не одна. Но ничего больше я, увы, не помню. — Кира... Это та, красная которая... — Да. — Ей имя не подходит, если честно... Я ожидал, что к тому времени, как я начал обсуждать с Кеном Киру, он бы уже полностью пришел в себя, ибо слишком резко спросил про похищение Шии. Но я ошибался. К тому времени, как я отвел Кена в дом и опрашивал его об обрывочных воспоминаниях, солнце уже начало вставать, и лес сразу перестал казаться таким уж страшным и безжизненным. — Тебе стало лучше? — спросил я, стоя около неразогретого камина, пока Кен сидел напротив, за столом. Меня волновало его состояние, ибо с таким расшатанным парнем далеко не уйдешь. — Ага... а что с рукой? Ну, в смысле, как она? Честно сказать, я не ожидал, что он помнит про мою руку. По крайней мере, что это ему было как-то важно. — Все, к моему удивлению, хорошо. Она зажила довольно быстро, хотя я не знаю, сколько времени прошло, пока мы спали. — Ух... Судя по тому, что сейчас только светает, а Шию похитили ночью, мы вырубились от силы на несколько часов, или минут. — Снег пошел посреди лета по аномальным причинам, так что длина дня в среднем должна остаться, как у лета, — пытался объяснить я свои мысли, сжатые в комок, — Так что мы явно не могли проспать больше трех часов. — А это важно? — то ли это была грубость, то ли честное незнание чего-то, но звучал он довольно заинтересованно, словно бы этот вопрос нес для него некое значение. — Если мы быстро выберем правильное направление, то можем догнать похитителей. Хотя этот выбор - русская рулетка, да и не знаю, были ли у Киры какие-то средства передвижения или что-то вроде того, так что они уже могут оказаться в... однои месте, пока мы тут стоим и говорим. — В одном месте? И в каком же? — Кен сложил руки на груди и ухмыльнулся, не сводя глаз с меня. — Я знаю, где это. — Вау, как неожиданно! — он засмеялся. — Между прочим, это очень хорошо, что я знаю доступ к тому месту, где она сейчас находится, — приметил я, склонив голову набок, — Без меня ты и твоя Шиечка пропали бы. В ответ Кен никак не отреагировал, но и лицо его не дрогнуло. — Раз так, то стоило бы уже выдвигаться, чем раньше придем - тем быстрее спасем ее! — после чего Кен добавил, шепча себе под нос: — Всегда удивляюсь тому, как ты найдешь любую точку земного шара хоть с другого конца света. Я прекрасно слышал последние слова, но я просто был не в духе отвечать ему на эту колкость, если таковой ее можно было назвать. Я просто направился к выходу из дома и минуя распахнутую дверь спустился по двум ступенькам на улицу, Кен сразу же соскочил и в спешке последовал за мной. — Если ты знаешь, кто такая Кира, то... можешь подробнее о ней рассказать, мм? — загробную тишину, которую мы развели, пока шли, первым прервал Кен. — Твое "мм" меня уже пугает, так что, думаю, нет, — я ехидно хихикнул. — Как жаль, а мне она показалась какой-то чересчур знакомой. Что-то в моей голове повернулось после его слов. — С этого момента поподробнее, прошу? — Я не знаю, только показалась ли мне она похожей или я действительно ее знал! Но, наверное, если ты чуть о ней расскажешь побольше, то я подтвержу свои знания... — он так неудачно меня шантажировал, что хотелось смеяться. Для меня информация о Кире, которую я знаю до сих пор, не была совершенно секретная. Поэтому абсолютно все равно, узнает он об этом сейчас или нет. — Хорошо. Кира - член Охоты. Это что-то вроде альянса выживших после апокалипсиса, которые охотятся на других выживших за деньги и регулярно грабят опустевшие дома. — А откуда у тебя связь с Кирой, что она знает тебя по имени? — любопытство Кена к бесполезной для него информации меня пугало. — Я раньше был в этом альянсе. — Хах, ну я на самом деле даже на сомневался. Члены этого альянса, видимо, очень похожи на тебя. Сборище монстров, к которым я тоже отношусь. Мерзко. — Не смей называть Охоту "моим альянсом". Я ушел из него еще давно, и меня ничего больше не связывает с ними, — я ощущал в груди, как на одном дыхании выплюнул эти слова. — Хорошо, хорошо, не буду. Я глубоко вздохнул. — Меня связывает с ними только одна вещь, — воздух в легких от своих же слов куда-то испарился, и теперь оставалось только жжение. — И какая же? — Ну, я тоже был членом альянса, а что? Вот это и связывает. На мою шутку Кен ничего не ответил, а только сделал крайне недовольное выражение лица, схожее с лицом капризного ребеночка. — Я думаю, что вы что-то вроде родственников, верно? — спросил он. — Не совсем. Близко, но мимо. — Мы что, играем в угадайку? — Нет, а тебе скучно? — я улыбнулся ему в лицо настолько паршиво, насколько вообще смог улыбнуться. — Да, я же говорил, что болтать с тобой скучнее, чем молчать... — Ты каждое свое слово кристалльно запоминаешь? — вот такие подколы с его стороны били в меня током больше всего. — Не могу говорить, что так, иначе это бы нагрузило на меня невероятную ответственность. Ведь если я не признаю, что помню все свои слова, то я могу их и не помнить со свободной душой, а если скажу, что помню все до единого словечка, то буду чувствовать вину за то, что что-то забыл, а забываю я много что, да и довольно часто! — Если я сейчас скажу, что если ты не перестанешь так мерзко шутить со мной, то на лезвии моей косы точно останется несмываемый след твоей крови, через сколько примерно минут ты это забудешь? — А? Что? Я не расслышал, повтори! Я даже не знаю, что меня больше всего кольнуло - его настойчивое игнорирование моей угрозы или то, как само это "повтори" звучало, словно команда повинующейся собаке. — Ты меня умиляешь своим игнорированием того, что плохо звучит в твою сторону. Ты будто не хочешь такое слышать, и делаешь вид, словно этого совсем нет, — я отвернулся от него в надежде отвлечься на что-то в стороне от него. Но все, что нас пока что окружало - это сплошь лысые деревья и чистый, юный снег, ровно лежащий вокруг той местности, в которой мы находились. Даже ни единого камня, о котором я мог бы мудро размышлять, как самые настоящие японские мыслители и монахи. — Ну ла-адно... Обещаю с этого момента больше не игнорировать тебя, хорошо? — Благодарю за то, что смилились надо мною, о ваше величество! — Не благодарите, не за что! Хотя за то, чтобы слушать твои реплики, нужна целая награда, не поспорю... — он сложил руки за голову и запрокинул голову, насвистывая что-то в небо. — Мои реплики не так уж и отличаются от твоих, к слову. — Меня слушать тоже скучно? Обидно. — Нет, я наоборот не считаю тебя скучным. Наверное, потому что мне мои монологи кажутся просто восхитительными, — я усмехнулся. В ответ Кен тоже сделал то самое по-лисьему хитрое лицо. — Знаешь, кажется, у Киры похожие с тобой монологи! Не знаю, почему, просто чувствуется так, — ох, а он знал, как меня вывести, — У вас это что, наследственное? — Причем тут наследственное? Нет, мы никак кровно не связаны. — А выглядите все, как из одной пробирки. Хотя, может, ты один такой, все же других альянсиков я не видел, кроме Киры, тебя и... как ее там? Хильда, да? На их фоне ты выглядишь, как альбинос. — Нет. Я бы не назвал себя альбиносом, это заложено в крови на другом уровне. Я, скорее... — ...белоснежка, я правильно угадал? — он прервал мою речь также резко, как и выпрыгнул вперед, преградив мой путь, что я чуть не споткнулся. — Пошел ты, — легонько отпихнул я его, чуть-чуть присмеиваясь. Все же прозвище белоснежка довольно забавное. И почему белоснежка назвалась именно Белоснежкой? Честно говоря, Белоснежка - единственная сказка, которую я помню из детства. Я действительно задумался о Белоснежках, и моя голова погрязла в мыслях о ней через пару секунд. А было ли у нее какое-то имя, помимо Белоснежки? Вроде бы нет. Странно называть свою дочь Белоснежкой. И это имя прям как масло масленное. Бело... Снежка... Белый снег? Мог бы быть черный? А что в ней белого, к слову? Я понимаю, что Белоснежка, как прозвище, довольно милое, но с таким именем я бы долго не прожил. Хорошо, что мне не давали имени с самого детства, а потом я сам как-то надумал себе имя "Шираи". Этому имени даже нету объяснения, это просто слово, которым ты называешь себя каждый раз, когда кто-то хочет узнать, как тебя зовут. Оно получилось таким складным, но я уверен, что была бы у меня возможность его поменять, я бы непременно назвался чем-то другим, чем-то более... чувственным. Я хотел бы ощущать то, что это имя дали мне люди, любящие меня, будь то родители или сестра. Но у таких людей, как я, не может быть родителей, и любить их не могут, а значит, имя - это своеобразное "отклонение" для нас? Странно. И, как ни странно, но этот диалог между нами закончился на несколько минут после моей мысли о "белоснежке". Либо я слишком задумался, что не слышал Кена, либо он правда не говорил со мной. ...Эта тишина слишком неловкая. — А что у тебя за история? — спросил я с интересом, — Все, что я о тебе знаю - это то, что у тебя не очень адекватные родители и что ты пьянеешь от воды. — Ох, ну... Ничего примечательного! — Кен сказал эту фразу с особым акцентом и так, словно у него был сломан голос, как будто он вытянул из себя эти слова за тонкую проволку из глотки, — Все началось с того, что я в школе заметил Шию и... — Погоди, в школе? — Да, а что? — Сколько тебе тогда лет? — Это имеет значение?~ — и вновь меня встречает лисья ухмылка на его губах, — Шие было около тринадцати, когда мы впервые встретились, сейчас ей уже шестнадцать. Мне, кстати, сейчас семнадцать, забавно, да? Я смущенно опустил голову, пытаясь снова отвлечься на другой объект, но уже под ногами. И снова ничего. — Мне казалось, ты выглядишь немного, ну... — А сколько тебе лет тогда? — перебил он меня, — Неудобно будет, если я отпускаю в твой адрес такие шутки, когда ты младше меня... — Семнадцать. — А? Кен как будто тоже был удивлен этому. Мы оба стояли, как глупые пеньки, глупо чесали макушки и отвернувшись друг от друга рыскали в поисках чего-то на отвлечься. — Я думал, тебе больше... — он первый признал свое мнение. — Я тоже. — Ты тоже думал, что тебе больше? У тебя амнезия? — Нет, мне честно казалось, что ты выглядишь чуть постарше. — Ты ведь в курсе, что внешность у людей где-то начиная с шестнадцати лет совершенно такая же, как у людей в двадцать пять? И уже после этого человек начинает стареть, морщиться... — я готов был взвыть от того, что впихивает мне в голову Кен прямо сейчас, — Ты хочешь сказать, я выгляжу старше двадцати пяти? — По моим меркам ты выглядишь старше семнадцати. Я не говорил, сколько всего лет я прожил на этой планете, а всего лишь сколько мне лет в "человеческой" мере, хехе. Меня еще больше рассмешило то, что Кен серьезно испугался моим словам. Я сказал ему, что шучу, но его это как-то не ободрило. — Кстати, как вы с Шией вообще избежали этой, так сказать, бомбы? И почему именно Шиа, а не кто-то другой? — поинтересовался я у него. — О-о, это долгая история... Я начал фанатеть по Шие как раз когда ее впервые увидел. Она выглядела просто потрясающе, мне нравилось в ней абсолютно все до мелочей! Потом я решил увести ее в бункер до того, как взорвется бомба и... — ...ты знал, когда взорвется бомба? Лицо Кена помрачнело. Как и мое. — Я не то, чтобы знал... Просто... Э-э... — его глаза нервно забегали. — Откуда ты это узнал? Я был настроен серьезно, ибо даже меня не оповещал никто о том, когда именно что-либо взорвется. — Это была уловка чтобы побыть с Шией наедине, но оказалась правдой, знаешь... Я правда не понимаю, как так случилось! — Ты приложил участие к этому? — думаю, я переборщил с лишними эмоциями, и не добьюсь от Кена точного ответа таким путем. — Я просто узнал о бомбе, я ничего не делал с ней! Несмотря на то, что я все еще шел бок о бок с Кеном, не делая абсолютно ничего, даже не смотря лишний раз в его сторону как в сторону злодея, его голос дрожал так, будто я стоял и выпытывал из него ответы на все вопросы, трясся за плечи. — Я не буду ничего с тобой делать, если ты скажешь, что ты имел что-то общее со всем этим — я пытался быть как можно более мягким с ним. Настолько, насколько вообще был способен на мягкость. — Я... Ну, понимаешь, как бы... Я не могу сказать, почему я это знаю... От меня он услышал только тяжёлый вздох. — Хорошо. Тогда не говори, — мне и вправду незачем было знать о том, почему взорвалась бомба и начался этот "апокалипсис". К слову, я даже не знаю, повлияла ли бомба на этот мир. У меня было чувство, словно вся эта планета была покрыта пустошью с самого моего появления на свет, а бомба - просто фоновый персонаж на заднем плане. — Когда я проснулся, то заметил следы крови рядом с тем домом... — я хотел разбавить этот напряженный диалог другими вопросами, но они, похоже, были не из хороших тоже, — Первый след, естественно, от моего ранения, а второй? — сказал я. — Может, мой..? Может, ты ползал по снегу и размазал следы... Я не знаю. К моему удивлению, его ответ был коротким для такого вопроса. Больше я ничего не спрашивал, и мы все это время шли в неловкой тишине, постепенно сменяющейся на простую загробную тишину, никак не меняющую ход наших мыслей и не прерывающих его. Но это лишь та часть, характерная сугубо для меня. Я не мог сказать, что чувствовал Кен, пока мы шли в тишине. Мы дошли до города, в котором все и началось. Снова этот запах... города. Иначе я не мог его описать. — Шираи, а у тебя же вроде способность телепортации есть, нет? — внезапно спросил Кен, только мы остановились посреди пустынной дороги. — Чего? Про телепортацию я абсолютно ничего не помню. Я даже не знаю ничего о телепортации. — Ты еще пробовал ее, когда мы искали Шию, так ведь? — Откуда у меня, черт возьми, телепортация? Может, тебе приснилось? Если бы Кен был котом, то он непременно бы грустно опустил ушки и расстроился. — Ладно, видимо, я что-то сбредил немного... — Да ты по моему всегда такой. Ветер рассекла пуля с разрывающим свистом, врезавшись в деревянный столб позади Кена. Он успел отойти, потому она застряла буквально в нескольких сантиметрах от него. — Да ты опять... — я взялся за рукоять косы, появившейся в воздухе из зыбкого тумана. — Ах! Ты угадал... — голос Киры, простреливающий мою голову точно также, как пули ее пистолета. Боже, я хочу выстрелить в нее всеми пулями, что она потратила за всю свою жизнь, чтобы от нее не осталось ни одного целого сантиметра. — Думаешь, я бы забрала Шию, не прикончив тебя? Уж желание мести не позволяет этого не сделать... Посмотрим, чье желание мести сильнее, — лезвие рассекло воздух и проскользнуло мимо лица женщины, пока несколько выстрелов пронеслись у меня под ухом. — Я знаю, как точно тебе навредить. Вряд ли тебя убьешь простым пистолетом, не так ли? Я не хотел понимать, что она могла иметь ввиду под этим. Никогда не хотел. Один выстрел просвистел около меня. Второй. Третий.