Глава 20

— ...надеюсь, мои чувства взаимны! ...Что? Я ничего не понимаю. В ушах звенит. — Шираи, ну что ты встал, как глупенький? Ты стоишь так уже несколько минут, ты точно в порядке? Нет? Я не знаю? Кен стоит передо мной. Он смотрит на меня таким же игривым взглядом, как до этого. А я словно бы только проснулся. Как будто меня облили холодной водой. Сейчас я чувствую, что смотрюсь неимоверно глупо. Я стою несколько минут просто на месте, не отвечая ничего. Я как будто пережил атаку на личном фронте. Я даже не могу собраться со словами и выжать из себя самое простое предложение. — ...а? — Я только что тебе рассказал целую поэму о Шие, а ты просто взял и прослушал это все? В тебе нету ни капли уважения, Шираи! На секунду я забыл, кто такая Шиа, кто такой Шираи, да и вообще что он только что сказал я тоже не сразу понял. Я нахожусь в каком то состоянии сна, это точно. Я хотел бы верить, что это так. — Я... — во мне не находилось ни слова, чтобы как-либо отреагировать на... на что? Я даже не знаю, что вообще произошло. Я в таком же тумане, в каком и был несколько "минут" назад. — Я рассказывал это на протяжении часа уж точно! — затем шепотом он добавил: — Даже если я слишком преувеличиваю, я точно долго рассказывал... А ты прослушал! Как не стыдно. — А... извини... Даже если я нахожусь в таком расшатанном состоянии, я не могу сказать об этом. Все, что было ровно до этого момента, казалось чем-то эфемерным, словно сон, но в то же время и чем-то таким близким к реальности. Но сейчас я уверен, что бодрствую, даже если момент до этого окажется настоящим, а то, что сейчас ощущается бессознательным. Мне страшно даже думать о том, как мне реагировать на все, что будет после. — Ты что ли уснул? Выглядишь так, словно только от кошмара пробудился! — веселый смешок Кена вызывал у меня различные эмоции. Я не мог определить, положительными они были или нет. Это правда было кошмаром или осознанным сном, только вот я не уверен, что мог уснуть посреди белого дня. Такое как будто происходило уже несколько раз за день. Я все чаще и чаще начинаю сгибаться в приступе самобичевания и ничего не могу с этим сделать... Даже держать себя в руках не могу. Что бы делал Кен, если бы это не было сном? Я накинулся на него или потерял сознание, я не помню ничего, что произошло в моей собственной голове, пленником которой я, кажется, оказался минуту назад. Я чувствую ломоту в груди, как будто мои легкие сковывают ребра и так больно впиваются... — Эй, Шираи, тебе там опять поплохело? Выпрямись, а то как креветка стоишь~. ...о, точно. Я выпрямился. На минутку мне стало забавно, что ломота была не эмоциональной галлюцинацией, а действительно физическим воздействием моей кривой осанки на меня... С другой стороны, я сник под тяжестью своих переживаний. В моих глазах все еще все окутано какой-то легкой полупрозрачной дымкой, сквозь которую я не вижу ничего. В какой момент я заснул? А в какой проснулся? Я, должно быть, все еще сплю. Ущипнуть себя не хватит для проверки этого состояния. Я бы полоснул себя своей косой, чтобы точно убедиться, что не сплю, но если я сплю? Если не сплю? Ох, господи... Я сейчас раздеру себя на части от того, что не могу понять, что есть сон, а что нет. Боже, дай мне хоть какой-то знак, что сейчас я не сплю. — Ну, мы пойдем дальше, на поиски Шии? — я видел, как Кен опирается руками о дверной проем и, обернувшись ко мне, ласково улыбается. Свет восходящего солнца нового дня так мягко обволакивал его, освещая поднятые уголки губ нежным и теплым светом. Он сам был похож на солнце... Словно бы он и есть новый день. Я так боюсь его вида, и то, какие чувства он вызывает во мне. Я чувствую, как трясусь где-то внутри себя, как раскаленное ядро планеты, и едва собираюсь воедино по маленьким осколкам. Мои глаза удивленно округлились, а сердце билось в груди в бешеном ритме. Кена очевидно это смущало не меньше меня, оттого он как-то изменился в лице и стал смотреть уже более обеспокоенно, чем умиротворенно и шутливо. Я это заметил, что мне самому стало неловко так открыто выражать свое непонимание всего происходящего. Он видит меня и, очевидно, читает все мои переживания как открытую книгу. И мне было стыдно за это. Плохое ли я существо, если позволяю себе чувствовать подобное? В памяти отпечатался момент, где я в этом подобии сна замахиваюсь на кого-то, и мне так больно это вспоминать. Я должен быть сильнее своих чувств, но я с самого начала дал слабину и вот я уже просто дикое зверье, которое грызет все, что попало под руку и постоянно ноюще воет. ...Собственно, зачем я про это думаю? Половины моих проблем могло не существовать если бы не мои мысли. Если бы я их усмирил... — Э-эй, Шираи? Шира-а-аи? — голос, такой теплый для меня, доносился откуда-то... я сам, видимо, забыл, где нахожусь. — Понимаю, у тебя после моих выкрутасов свои бесы в голове запели, но ты с ними еще справишься, а вот Шиа нет! Бесы в моей голове и сами есть причина того, что я не могу с ними справиться. — Шиа?... — Чего, что такое~? — он спародировал какой-то неестественный женский голос, высокий и в какой-то мере даже скрипящий. Так полагаю, он пытался подражать Шие — Да не волнуйся обо мне, я же такой сильный и смелый, вытащил тебя из какого-то мрачного подвала, сам себя тоже вытащу! — а вот это уже грубая и низкая пародия на мой голос. Все еще словно бессознателен, я чуть чуть хихикнул в ответ... А в чем, собственно, шутка? Почему я смеюсь? Зачем? Я правда вытащил кого-то из подвала, я забыл об этом. — Ты сам меня попросил... — слова как-то сами вылетали у меня из горла, я сам не до конца понимал, что говорю. — Мы не знали друг друга до того, как ты внезапно появился из тумана, весь такой злой, опасный и мрачный... — его голос наигранно зло скакал на последних словах — А ты такой хороший. — Д-да брось... Нет... — Ты какой-то слишком заика. Лапша вроде была не пропавшая, меня с нее не сносило, хм! — Кен взялся за подбородок и задумчиво засмотрелся вдаль, в небо. Казалось, там светило такое солнце, что его глаза бы просто выпали из орбит. — М-может, мой организм не приспособлен к лапше... — А ты так сильно отличаешься от людей? Да брось, ты вроде не инопланетянин, чтобы такие кардинальные изменения нести в своем теле, — он пфыкнул куда-то в воздух — Скажи, а что ты ел в Альянсе? Или где ты там был? — Я... Э-э... — я был атакован совершенно неожиданными вопросами, ставящими меня в тупик, но это было даже к лучшему — М-мясо там... Грибы... — А разве в условиях проживания твоего Альянса было достаточно растений, чтобы поддерживать жизнь травоядных? Или чтобы они поддерживали жизнь хищников? А грибы у вас росли даже в холод? — К чему вообще эти вопросы... — голова взорвалась. — Ну просто интересуюсь тобой, что ты! Я схватился за голову и пощурился. На меня как будто только что повесили какой-то невероятно тяжелый груз и заставили пройтись по лестнице девять этажей, или как будто мой мозг лично атаковали и постукивали по нему молоточками и отвертками. Неловко я зашагал к Кену, как будто утка перекачиваясь с одной лапы на другую. Он посмеялся. Мне стало обидно. — Э-э-э... Животных в дикой природе не было, но они были... — я прошел мимо Кена и едва ступил на снег, как он сразу же перебил меня. — Стой, есть ведь насекомые! Мало ли что твой вид ест, вдруг вы как птички? Голуби едят червяков? Его энтузиазм в голосе и радость в глазах просто поражал. — Чего? Нет, никаких червяков... Мы воровали еду из центра, который... Ну, рядом с Альянсом... — А там разводили животных? — Нас ведь разводили, значит, животных тоже. Я ведь рассказывал тебе про кошку... Перед глазами всплыла не очень красивая картина. Существо из мяса и шерсти, не двигающееся, похожее на что-то страдающее и пытающееся выть, но неспособное из-за своего тела... И это еще я жалуюсь на то, какой я монстр? — А-а, то страшное существо. Да, припоминаю. Я спустился с порога и наступил на снег неглядя, что чуть не упал. Кен придержал меня рукой, а потом чуть чуть посмеялся над моей неуклюжестью. Я чувствовал себя чуть бодрее после вопросов Кена, как ни странно... Он словно выгнал из меня плохие эмоции, оставив после себя только хорошее. Это произошло так быстро, что я даже приложив усилия не могу подумать о чем-то плохом. Стойте, зачем я вообще пытаюсь думать что-то плохое? Я только что решил свою проблему - не думать о плохом? — Знаешь, ты правда похож на лису! Крадешь еду с каких-то там центров, как будто лисы крадут куриц с ферм... Знаешь же про такое, да? — Кен еще стоял на пороге и покачивался, когда я уже смотрел на него снизу вверх, стоя на снегу. — Я не крал еду, таким занимались только охотники. — А на что они тогда охотники, если не охотятся на дикость, а воруют? — А обычные охотники не крадут дары природы у самой природы? — Ну, тогда получается, что мы тоже охотники! Мы украли лапшу из этой закусочной, а значит, наохотились на нее. Молодцы-то какие. — Пф, ты такой умелый охотник, я просто поражаюсь. Поймаешь вон того кролика? Я ухмыльнулся и показал куда-то вдаль, где прыгал маленький крольченок, белый, как снег. Кролики тут еще водятся, они не умерли? Подождите... Разве у кроликов растут оленьи рога? Я изумился существованию таких странных существ в природе и сразу же опустил руку, распахнув глаза. А Кена это, видимо, не смутило, и его глаза загорелись безумным азартом. — Я просто обожаю гоняться за кроликами, Шираи! Я не поверил тому, что он это сказал на полном серьезе и фыркнул. — Правда? Эх, а этот кролик не похож на обычного кролика, значит, ты его не поймаешь. Какая досада... Я в шутку расстроился, а Кен был возмущен моими словами. — Думаешь, я не поймаю кролика, у которого есть всего-то пара рожек? — А они отличаются от настоящих кроликов? — Настоящих? Это что, муляж? — Кен злобно посмеялся. — Я имел в виду нормальных кроликов, без рогов. Я хоть и был выращен в лаборатории без доступа к внешнему миру, но я-то знаю, что кролики с рогами - совершенно не обычное явление. — Откуда такая уверенность, а, Шираи? Хочешь, принесу тебе его на блюдечке лично, чтобы ты рассмотрел все в деталях? — в его взгляде заиграл рассерженный вызов. — Да, конечно, буду не против покушать какого-то кролика-оленя! Я сразу же отвел взгляд в сторону, думая, что сейчас он опять фыркнет на меня и мы пойдем на долгожданные поиски Шии. А он и вправду рысью выскочил из здания, жаль только, что забыл, что тут на пороге маленький отступ от земли, и хрустяще провалился в снег лицом. Я стоял и хихикал без единого комментария. Он тоже не шибко кричал, а его падение сопроводил только маленький свист ветерка. Вот это же он быстро упал, раз рассек воздух. Наблюдать, как этот одуванчик лицом валяется в снегу было весело, но он вот-вот был готов затрястись от холода, поэтому я его как котенка взял за шкирку и поднял. Его глаза выражали чистый страх, что я сам аж испугался, а нос был весь красный, как у Деда Мороза-Красного Носа. Или будет лучше сказать клоуна. Но даже когда я его поднял, то он не стал оттряхиваться от снега, а только злобно, как гадюка, посмотрел на меня, возмутился тому, как я его по-кошачьи держу, закраснел, как помидор и помчался по снегу нелепыми огромными шажищами, как... Какое-то парнокопытное. Кролик отдыхал где-то на чистой тропе, не такой заваленной снегом, и почти сливался с ней в единый цвет. Он даже ухом не шевельнул, когда Кен оказался уже позади этого кролика за каким-то кустиком. Я был в шоке от того, как Кен старательно пыхтел и двигался с растопыренными ногами, надеясь быстрее добраться до крольчонка. Но с другой же стороны, я ощущал себя судьей, и это придавало мне недюжинную уверенность, вдохновляло и окрыляло, словно бы у меня было право осудить и заставить Кена стараться лучше, стоит ему только ошибиться в этом ловком искусстве охоты. А я ведь в ней мастер - я жил без помощи Альянса и других, скажем, какое-то время! Я точно лучше него и покажу, как надо охотиться. Я - самый настоящий зимний барс, скачущий по белоснежным холмам севера, я - лев, рычащий на вершине всех хищников. Я - король зверей. Мои познания в охоте безграничны, я смогу поймать даже рыбу голыми руками - и не только рыбу, даже бабочку смогу! От меня не скрывалось еще ни одно животное в этом мире. Ну, хотя я не припомню, чтобы в принципе охотился... И тут ко мне подбежал Кен с чьими-то пушистыми ушами в руках. Я даже испугался, что у него в руках были только уши, а потом увидел и самого пушистого зверя. Он смог? Да как он посмел? — Я же говорил, что обожаю гоняться за кроликами~ — он выглядел абсолютно потрепанно и ужасно, как будто этот кролик повалял его по земле несколько раз прежде, чем дасться ему в руки. Зато Кен выглядел таким счастливеньким и довольным, гордым, как лев... А я выглядел как какой-то ошалевший страус с упавшей на землю челюстью. Такой же пучеглазый и безумно шокированный. Да я в полном шоке. — Ты, такой маленький балбесик, поймал кролика? Который бегает быстрее, чем кто либо, кого ты повидал в своей жизни? — мой голос звучал просто яростно, как у разозлившегося волка. Не то, чтобы я знал, кого там Кен за свою жизнь повидать успел, но это же просто возмутительно. Просто немыслимо. — С чего ты решил, что я не видел кроликов до этого? Уж кто, но я-то в них специалист~! — я как будто узнал о нем секретную и самую важную в моей жизни информацию. Какого черта он был знаком с кроликами прежде? И как он их ловит? — А вообще, этот не особо и сопротивлялся. Кен сделал озадаченное лицо и одной рукой уперся в бок, в другой держал кролика за уши. Какой-то детский страх во мне говорил, что еще секунда, и эти уши оторвутся. — Э-эй, держи его лучше за рога, а не за уши, — посоветовал я своему дружку, очень боязливо взяв кролика на руки. Так быстро сменилась моя интонация, что я сам как-то был этим ошарашен. Но больше всего меня удивило то, что кролик не дергался в руках абсолютно никак. Он как будто смирился с тем, что его поймали и, возможно, съедят, но абсолютно никак на это не реагировал. — Может, он глухой, раз не дергается? Тогда за уши держать можно, — Кен нагло выхватил у меня из рук кролика. Я возмутился словно мать, у которой украли ребенка. — Да сам ты глухой, — я яростно, но очень аккуратно взял у него из рук крольчонка и разместил у себя на ручках, как маленького детеныша, — Я же не за слух его боюсь, а за то, что ты ему уши оторвешь. — Ну а зачем ему уши, раз он глухой? Если бы я был глухим, то уши были бы только лишней штукой, которая была бы очень неудобной для меня, — он закатил глаза и расставил руки в боки. — Во-первых, с чего бы ему быть глухим? Может, он просто в оцепенении от испуга. Во-вторых, — я как-то не задумываясь гладил кролика по шерстке — Уши помогают кроликам регулировать температуру. Сосуды в ушах сужаются, чтобы в теле дольше оставалось тепло. Ну, по крайней мере, такое наблюдалось у одного знакомого мне подопытного, а еще уши нужны для равновесия. Я сразу же вспомнил довольно жуткую картинку с участием этого подопытного, у которого были уши, схожие с кроличьими... Я не помню, что было тогда и где он участвовал в этой картине, но я помню, что видел его когда-то. И это было страшно. Не думаю, что мне он желал зла, но все же... — А зачем ему уши, если мы и так его съедим? — Ты хочешь его съесть?! Я прижал к себе это мохнатенькое прекрасное беленькое существо, рассердившись глядя на Кена. Я не знаю, что со мной будет, если Кен хоть чуть-чуть притронется к этому животному. Я точно вместо кролика сожру этого чепушилу. — А для чего я его ловил, по-твоему, а?! Чтобы ты его как ребенка своего жалел? — Н-но он такой хорошенький... — живое животное, лежащее у меня на руках и тихонько сопевшее, вызвало у меня такую кучу эмоций, что я готов был взорваться от милоты. — Ты точно не инопланетянин. Смотри, в тебе так много человеческих и теплых чувств~ — я злобненько посмотрел на Кена, теревшись носом об шерсть животного, — Ах, ты ведь называл меня котенком, но почему-то не проявлял ко мне такой симпатии. Я что, ужаснее этого кролика? — Да ты как чучело выглядишь. Он сразу помрачнел в лице. — А вот я тебе таких лестностей не говорил, между прочим! Я вроде и помнил, что он говорил мне пару-тройку мерзостей, хоть и в шутку, но все еще мерзостей, но припомнить конкретно какой-то случай не мог. Было бы стыдно молчать, но и упертого барана играть из гордости не стану, ведь я все же гордый лев, а не баран, поэтому решил сдаться сразу. — Пф, ну подумаешь. Ты многое в шутку говоришь, иногда даже обидные вещи, а я так не могу? — Ну-у, моя душа слишком ранима на такие слова~. Ты меня разбиваешь на куски, Шираи! Он схватился за грудь и на его лице повисла беспредельная тоска, а брови выстроились домиком, словно бы он правда был просто неминуемо травмирован моими словами. — А вообще, почему это тебе решать, как держать этого кролю? Я же его поймал! — Да я таких кроликов, как он, ловил уже десяток раз — вставил я свои пять копеек. — Но при этом ты впервые видишь кролика с рогами? — Н-ну, у нас были другие кролики. Подумаешь, рогов нет! — Давай так, — Кен увел взгляд куда-то далеко-далеко в противоположную мне сторону — Там стоит олень. Поймаешь его - и я признаю, что с животными ты обращаешься лучше, чем я. Идет~? Моего гордого внутреннего льва только что пронзили охотничей стрелой. Как позорно. Как вызывающе, позорно и обидно. — С какой стати я должен ловить огромного и опасного оленя, когда ты поймал какого-то маленького пушистика, который еще и не оказывал никакого сопротивления? — я возмутился, казалось бы, ища везде причины на то, чтобы не идти и не бегать за этим гребаным оленем. — Зато у нас будет еды навалом и нам не придется останавливаться в будущем чтобы поесть! — Предпочитаешь сырую пищу, а то и целых оленей с кроликами? А что мы тогда ради лапши сюда заходили, если ты такой хищник? — Ну а я и не голоден, — он развел руками и прикрыл глаза, — Я про тебя говорю, ты ведь у нас такой злой и прожорливый монстренок. Тогда тебе не должно составить труда кого-то поймать! Кен словно разводил меня и наспор посылал меня грызть каких-то животных. Меня это так вымораживало и бесило, что я готов был его самого загрызть прямо сейчас. Он специально провоцирует меня, и я это прекрасно понимаю, но как же хочется впиться в него и показать, кто тут король. Сил моих нет сдерживать это. — Хорошо, сейчас тебе поймаю самого вкусного олененка, что ты аж запрыгаешь у меня от радости. Мое сердце горело ярким пламенем и я, выпятив грудь вперед колесом, гордо пошел в сторону какого-то там маленького оленя. Откуда тут вообще такая живность? Рядом находится какой-то зоопарк или что-то вроде того? А может... Ладно, от таких мыслей лучше отмахнуться, пока они не запросятся в голову настойчивее. Как только я достиг оленя, я остановился где-то в нескольких метрах от него и тихо присел на корточки, словно затаившийся тигр в кустах. На минутку перед моими глазами всплыла стыдная картина, где я наподобии охотящегося кота виляю попой в разные стороны, как бывает у кошачьих перед прыжком на жертву. Слава богу что я не кот и не виляю попой, и хвоста у меня нет чтобы вилять им. Действительно, таким, как я легче охотиться без хвостов и всяких этих животных принадлежностей, ибо хвост может спугнуть добычу. Хотя у меня нет когтей, но их же можно в любой момент отрастить и отточить. А клыки у меня вроде есть. Зачем мне клыки? Раздирать добычу в прах и охотиться? Точно, я ведь самый настоящий лев... Я чувствовал, как слегка приподнимаюсь в готовности к прыжку, мои ноги напрягаются, а зрачки расширяются, как у игривого кота. Лапы перебираются, одна за другой тихо перемещаются на мягком снегу, совсем не оставляя никакого шума после себя. Снег такой мягкий и нежный, я чувствую, как меня самого едва видно на фоне него. Я выгнул спину, и если бы я был покрыт шерстью, то я бы непременно ощутил, как встает дыбом каждый волосок на моей спинке. Или не ощутил бы, скорее всего, у пушистых плотоядных шерсть не встает дыбом при охоте, иначе они бы были похожи на маленькие круглые шарики. Или большие. Больших, круглых шарикообразных тигров я бы непременно испугался. И вот я уже совсем близко к коричневому и красивому, грациозному оленю. Он останавливается и опускает голову в поисках травы, и я уже готовлюсь к моему одному единственному триумфальному прыжку. Я напрягаю задние лапы и... ...как глупо я, наверное, выглядел, когда с каким-то звероподобным криком и растопыренными в разные стороны руками прыгал на оленя, до которого даже не допрыгнул. Ох господи, что я за ничтожество такое. Я упал прямо перед оленем в снег, предварительно кинув боевой клич, словно бы я уже радуюсь своей обеспеченной победе. Весь в снежной куче я посмотрел на свою предполагаемую добычу, так жалко и сопливо, как будто от этой сокрушительной неудачи я сейчас захныкаю и спрячусь в снегу. Олень посмотрел мне в лицо. Проницательно, осуждающе и разочарованно. А затем спокойно ушел в противоположном мне направлении. Даже добыча разочаровалась в своем хищнике, насколько он неумело попытался на нее наохотиться. Это само оскорбление оленю и позор мне и всем моим братьям-охотникам. Слава богу, что я не лев, ибо такое уничижительное поражение опозорило бы не только мой Альянс, который я не люблю, но и весь мой вид в целом. Я упал головой в снег, абсолютно уничтоженный. Морально, эмоционально и физически. Когда олень уже ускакал на предельное расстояние, через какое-то время после моей попытки спрятаться в снегу ко мне подошел Кен, все еще с кроликом в руках и какой-то наполовину смеющийся, наполовину сочувствующий мне. — Какая досада, ты не смог поймать оленя, хотя так мне хвастался... — я повернул голову в его сторону и увидел, как Кен стоял, склонившись надо мной и каким-то жалобным взглядом с игривой ухмылочкой смотрел на меня. — Какой из тебя неудачный охотник... — Н-неправда... — я опозоренно уткнулся обратно в снег, пытаясь собрать его в кучу как подушку и выплакаться, но снег таял буквально подо мной. — Ты сам кроликов маленьких ловишь, а мне в голые руки оленя дал... — Да я, стоит признать, сам в шоке, что ты пошел на оленя с голыми руками. Я думал, ты хотя бы оружие какое-нибудь смастеришь, как охотники обычно и делают. Кен сказал это таким сострадающим и озадаченным голосом, что я вообще захотел закопаться в снег целиком и полностью. С какой стати он вообще предъявляет мне за какие-то там оружия? Он сам оскорбил мою гордость тем, что сказал, мол, "вон иди и поймай самое быстрое существо в мире", а сам держит в руках какого-то маленького кролика. Я просто до глубины души оскорблен. — Вообще, ты выглядел довольно забавно, так смешно вилял попой в разные стороны... Я был уничтожен. Мое лицо в один момент стало красным, необычно красным для моей белоснежной кожи, и я быстро окунулся в снег лицом чтобы остудиться, но даже это мне не помогало. Кажется, я весь снег в мире готов растопить одним своим лицом. Я бы сейчас провалился под землю и закопался в норку, спрятался и из могучего льва стал бы маленькой землеройкой. Да какой вообще из меня лев? Я с самого начала был просто безнадежным и беспомощным грызуном и зачем-то пошел на великие деяния. Чувство такое, словно я вообще не охотился в своей жизни, если я настолько позорный. Вилял попой. Я вилял попой, как кот? Как животное? Прям приподнял ее и вилял? А глаза у меня тоже были как две огромные ямы, как у заигранных котиков? В какой позе я вообще стоял, пока представлял, какой я великий лев?! Может, я вообще раком встал, а думал, мол, я весь такой изящный и элегантный. А где Кен стоял в это время? Рядом и смотрел на меня? Какой же я позорный. — Ну слушай, ты не так уж и плох, Шираи... — он присел рядом со мной на снег и похлопал меня по моему затонувшему в снегу плечу — Сделай себе что-нибудь, с чем можно охотиться, и попытайся снова. — К-кен... Ты мне руку отдавил... Кен правда сидел прямо на том месте, куда упала моя рука, правда очень искусно спрятанная снегом. — Да? Правда? А я не чувствую... — Слезь, пожалуйста. — Ну хорошо, хорошо... Не знал, что сидеть на твоей руке окажется так бесчувственно~. Я очень четко чувствовал грань между смущением от того, какой я позорный, и безобразным смущением от безобразий Кена. — Иди на пенек какой-нибудь сядь, мне очень и очень больно... — О боже, я могу чем-то помочь? В закусочной должна быть аптечка, давай вернемся! — он звучал на удивление правдоподобно волнующимся. — Я чувствую душевную боль, а не физическую, Кен! — Тогда я могу посидеть и тут? У меня уже не было сил даже валяться, поэтому я отдернул руку и попытался встать, весь снежный и мокрый, оскорбленный и обиженный. В своей оплошности я отчасти сам находил что-то смешное, но все же как позорно и стыдливо я себя чувствовал... Но я могу это исправить. Моя гордость не будет затменена, я обязательно верну себе былое величие и докопаюсь до этого чертового оленя. Он сам даже проявил ко мне неуважение и осудил меня за какую-то там неуклюжесть. Когда тебя хотят съесть, меньшее, что тебе нужно делать, это разочарованно пыхтеть в лицо хищнику. — Куда этот олень направился? Я найду его, достану из любой дыры, только покажи мне, где он. — Вау~вау, ты сразу стал таким решительным. Ну, он пошел куда-то, э-э... Кен взялся рукой за подбородок и начал оглядываться по сторонам, а другую руку уставил в бок. Его глаза бегали в разные стороны, что ясное дело - он не знает, куда пошел олень. Стойте, а где кролик? — Куда ты дел кролика? — я словно пасмурная туча нагрянул на Кена, свирепо смотря ему в глаза. Мой голос звучал как раскат грома. — Ой... — Что значит ой? Он растерялся и его глаза в спешке разбежались в разные стороны. Он куда-то уронил кролика, отпустил его или еще что похуже. Съел? Нет, он не выглядит так, чтобы съесть целого кролика. — Он, кажись, убежал куда-то... Хехе... Ну, я его поймал, я его сам и отпустил, в чем проблема? — он глупо потер макушку и отвел взгляд от меня. — Я уже успел начать ценить этого кролика как... — с уст чуть не сорвалось "нашего ребенка" — Как своего домашнего кролика. А ты просто взял и отпустил его. — Ты его видел от силы несколько минут, о чем ты? — У меня слабость на кроликов. Только на них. — Не волнуйся, для тебя я хоть всех кроликов мира выловлю~. — Как будто их в мире осталось так много... — я обидчиво фыркнул. — Ну можем проверить. Говоришь, вы в Альянсе таскали еду с того самого проекта? Мне не понравилось, к чему он клонит. — Хочешь сказать, мы рядом с лабораторией? Он ухмыльнулся. — Проверь сам, ты ведь знаешь, куда нам идти, да? ...минута молчания. — Знаешь ведь? — донесся до моих ушей взволнованный голос Кена. Он вскинул бровь и посмотрел мне в глаза. — З-знаю, — я почесал за ухом, кролик как-то перестал меня волновать — Я просто... волнуюсь. — Волнуешься? О чем? — он спрашивал так, словно я сказал какую-то неимоверную глупость. По каким-то причинам я очень ярко ощущал то, как шатаюсь из стороны в сторону и как бьется мое сердце. Может быть, слишком ярко и даже обманчиво. Я был близок к тому состоянию, которое испытал недавно, но в то же время далек от него. Господи, только бы не испытать это все снова. Пожалуйста. Мне страшно. — Я ведь говорил, что чувствую, где находится Альянс, так ведь? Если мои предположения окажутся верными, то я даже ума не приложу, что случится. — Вроде бы... Не помню точно, — он потер подбородок и приподнял голову — Но примерно понимаю, о чем ты. — Я шел к лаборатории, ориентируясь на местоположение Альянса, потому что они должны быть там. Мое сердце пропустило удар. — ...И? — протянул Кен, выпытывая из меня ответы. Я сглотнул. — Альянс не тут. Перед глазами все на секунду потемнело. — Что значит не тут? — на меня словно наехали. — Это значит, что Альянс находится где-то в другом месте. Со лба упала капля пота. Маленькая, но я почувствовал ее так, словно с меня скинули наковальню. — А в чем проблема? — он развел руками — Может, они уже передвинулись. Главное, что мы нашли предполагаемую лабораторию, где будет Шиа, разве нет? Кен держал позитивный настрой до конца и хихикнул, пристально смотря на меня. Он понимает то, что я чувствую и думаю, или нет? Я сам не до конца понимаю. Но меня атакует паника и тревога на этот счет, потому что иерархия Альянса не позволяет Альянсу мигрировать. Тогда Кира помогает этому проекту не по принуждению высокопоставленных лиц. Ах, точно. — Д-да знаешь, ни в чем, — я выдавил из себя нервную улыбочку — Просто был один нюанс насчет Киры, но уже не очень-то и важно... Кен нахмурился и поднял бровь, прежняя улыбка быстро спала. — Теперь я заинтересован. Что за нюанс, мм? — он схватил меня за плечо. — Я же говорю, что ничего. Пошли за оленем, или за Шией, куда там хочешь... Я попятился назад, пытаясь выскользнуть из руки Кена, но напрасно. Он смотрел мне в лицо так, что я пугался этого. Хоть бы он отпустил эту тему и мы пошли дальше. — Ну если за Шией, то хорошо. У меня гора с плеч упала. Кен похлопал меня по плечу и отошел в сторону. Я все еще недоверчиво смотрел на отсутствие кролика в его руках, но бог с ним, надеюсь, он хотя бы выжил. Как в моей голове еще умещаются какие-то тупые кролики, если я только что чуть не упал в пучину паники и самокопания? Такое ведь уже было несколько минут назад и чуть не повторилось сейчас. Но я смог от этого удержаться. Ха-ха, я сам даже не ожидал. Я все еще стоял в каком-то ступоре весь мокрый и снежный, пока Кен ходил кругами и смотрел туда-сюда. Со стороны он выглядел как минимум глупенько. — Эй, как думаешь, Олег мог уйти к твоей этой самой лаборатории, если он оттуда родом? — сказал Кен. Какой это "Олег"? — Олег? Это еще какой-такой зверь? — я посмеялся. Но скажу правду, меня действительно смутило внезапное появление какой-то личности под именем Олег в нашем разговоре. — Олег? — переспросил Кен, повернувшись ко мне лицом. Он был не то, чтобы озадачен, а испуган и смущен моим вопросом — Это откуда вообще всплыло? Он сам, видимо, только услышал упоминание какого-то Олега. — Ну, ты сказал что-то про Олега и лабораторию. Олег - это какой-то из ученых, которых я не знаю? — пошутил я. — Нет, я никаких ученых, точнее Олегов и тем более ученых не знаю, — он едва ли не задрожал — Про какого Олега вообще идет речь? Я не говорил ни про кого. Кен выглядел как-то не на шутку перепуганным, но это было больше забавно, чем страшно. — Ты сказал, что Олег мог уйти к лаборатории. Ты имел в виду оленя и оговорился, или что? Кен покраснел, а его глаза сразу округлились до формы двух шариков. Все его лицо выражало испуг от одной только маленькой оговорки и мне невольно стало смешно. Он резко отвернулся от меня и торопливо пошел куда-то вперед. — Да-да, такое бывает! Я ошибся! — его форма речи была до неузнаваемости странной, хотя я чувствую, что где-то слышал это. Его так напугал тот факт, что он ошибся в одном слове? — Извини, такое правда бывает. Но это ведь не очень страшно, да? — Нет, совсем не страшно, даже забавно. Мне было отчасти совестно смеяться над тем, что Кен красный смущается своих ошибок, но это правда было смешно. — Шираи, не надо над таким смеяться... — он подлил масло в огонь моей совести и заставил меня замолчать — Мне правда очень стыдно и жаль, что я так оговорился... — Да ничего страшного, — я подошел к нему и по-братски хлопнул его по плечу — Оленей по имени Олег в природе мало где встретишь. Кен отмахнулся рукой от моей руки и вот-вот бы рявкнул на меня, как очень уставшая от издевок собачка, трясущаяся от злобы. После Кен отошел от меня на пару метров так, что его можно было уже не услышать в обычном голосе. Он скрестил руки и уставился куда-то в небо, казалось бы, в пустоту. — Ну я еще раз спрошу: олень мог уйти к твоей лаборатории? — очень злобно спросил рассерженный Кен. — А ты знаешь, куда он ушел? — я ухмыльнулся. — Ну я по следу вижу, — он наклонился и присмотрелся к земле. Да, на снегу и вправду были какие-то следы копыт. Как же мои охотничьи глаза этого не заметили. — Тогда идем, что ж мы стоим? — я подтолкнул Кена и смело зашагал вперед по маленьким оленьим шажкам на снегу. Он пошел вместе со мной, оставляя за собой снежные следы под хрустом сапог об снег. Какое-то время мы шли молча, иногда перекидываясь парой-тройкой словечек и шутеек. С каждым шагом снег был все глубже, а вскоре я и вовсе заметил, что тучи, замеченные мной еще не так давно, двигались в нашу сторону. Ясен пень, что ожидается метель. И судя по тучам, дай боже нас не сметет с лица земли этой метелью. Помимо грозных туч нас также следы уводили в какие-то тернистые кусты и колючие заросли, как если бы олень шел прямо по этим растениям, хоть след и был около самих корней, будто заросли выросли уже поверх этих следов. Учитывая то, что листья с голых веток уже опали и оставались только стволы с шипами, было еще больнее через них пробираться. Увы, обойти кусты не получилось бы - мы уже обходили их много раз, и с каждым пройденным метром их становилось все больше и больше, теперь мы и вовсе в каких-то лысых джунглях. — Шираи-и-и~? — подозвал меня страдальчески Кен — А можешь достать свою косу и скосить уже к чертям эти колючки? У меня руки все исколоты... — Мою косу нельзя использовать не по предназначению, — фуркныл я, отодвинув очередной крепкий ствол в сторону — Иначе я просто потеряю силы впустую. — Хочешь, чтобы твоего спутника убили какие-то кустики? — в его голосе было так много страданий и жалости, что мне стало его также наигранно жаль — Ну ладно, обойдусь... — Вот и чудненько. Я издал короткий смешок, а Кен только недовольно фыркнул на меня. Мы продолжили идти в некотором молчании относительно недолгое время прежде, чем Кен снова открыл рот. — Но ты сам говорил, что тебе эта коса нужна сено косить, разве нет~? — Чего? Нет, это по-моему ты говорил, а я и то это опровергнул. — Нет-нет, я точно помню, что это были твои слова. — Ты пытаешься мне внушить то, что твои слова - это мои? — я возмущенно посмотрел на своего друга. — Но все равно, смотри, — он ткнул пальцем в небо — Там уже тучи собираются. Будем копаться в этих колючках и колоться - не успеем найти убежище и нас заметет снегом. Я глубоко вдохнул и глубоко выдохнул. — Ладно, уговорил. Коса материализовалась у меня в руках из тусклого красного света, и уже через пару секунд я начал махать лезвием в разные стороны, едва срубая и половину от этих облысевших растений. Они такие крепкие и толстые, хотя выглядят такими слабенькими, что я и срубить-то их толком не могу. — Шираи, старайся лучше~! Я верю, что ты сможешь! — подбадривал меня своими глупыми словечками Кен — Только меня косой не убей, я-то не растение! — Скажешь хоть еще одно слово - и я нарежу тебя так, что даже бетономешалка бы тебя в такой хлам не превратила. — Бетономешалка ведь не режет людей, Шираи. Ты что, никогда не видел бетономешалок? — А ты видел? Кен запнулся и чуть не упал в самые заросли от такого вопроса. — Ну нет, но все равно не режет. — Тогда и помалкивай, — я фыркнул на него и дальше рубил эти кусты, по крайней мере пытался. Рубить их заняло у меня больше времени, чем даже просто идти, поэтому я быстро перестал пытаться их уничтожить и обратно впитал в себя косу. Зря только силы потратил. — Эй, ты что ли не будешь дальше эти растения пилить? — Кен расстроен. — Нет, не буду, мне через них пройти быстрее, чем пытаться их перекосить. Да и к тому же я для себя их скашиваю, а ты сам по себе идешь. В чем смысл тогда? Я хихикнул, а Кен что-то пробормотал себе под нос и мы решили дальше молча перелезать через эти колючие ветки. Тучи все ближе и ближе, а заросли не кончаются. Мне самому стало страшно, что под метелью мы не выживем, и я подускорил темп только для того, чтоюы в конце концов начать безобразно быстро пробегать сквозь колкие кусты и обкалываться колючками. Кен тоже приускорил шаг, но не так быстро, ибо с каждым моим рывком вперед его "ой" и "ай" я начинал слышать все менее отчетливо. В итоге я набрел на что-то неожиданное для моих глаз. Такое чужое, но в то же время родное. Комплекс из серых и пустых зданий. Невысоких, каменных и металлических, некоторые были с треугольными острыми крышами, некоторые без. Это очевидно был не жилой комплекс или что-то в этом роде, скорее, военный участок или чья-то база, а может и склад. В огражденный невысокой проволкой комплекс вели открытые раздвижные ворота, похожие на те, через которые обычно въезжают машины и грузовики. Внутри же этой территории не наблюдалось ни машин, ни грузовиков, ни единой живой души. Вместо земли был выстелен прочный и ровный бетонный фундамент, а дороги, выделенные особыми низкими перегородками, иногда окружали столбы с фонарями. Стоило присмотреться, и я увидел, что в большинстве фонарей выбиты лампочки. Здесь было безумно тихо. Я не знал, что это за место, но самой архитектурой и видом оно напоминало мне что-то. Возможно я давно еще пересекал эту территорию при побеге из лаборатории, но по какой-то причине сам вид этого места вылетел у меня из головы. Может быть, мой мозг сам решил избавиться от травматичных воспоминаний и забыл эти здания напрочь. На секунду я поймал себя на мысли, что эти здания могут оказаться и вполне далеко от самой лаборатории, а олень, по чьим следам мы шли, просто живет здесь с остальными выжившими животными. С точки зрения спасателей Шии, это плохо, ведь по моему чутью Альянс где-то очень далеко, а с другой я не хотел, чтобы некоторые мои предположения сбывались. И только я подумал об этом, как поднял голову и увидел, что вдали возвышается здание внушительных размером со стеклянным куполом. Судя по всему, это и есть тот центр с лабораторией и всем проектом в целом. Место, где я родился. Где я впервые пришел в этот мир как чудовище, обреченное на страдания. Где находится Шиа и где могли бы оборваться наши с Кеном пути. Могли бы, но хочу ли я этого? Мы почти подошли к концу нашего путешествия, но я уверен, что это не конец. Что будет дальше с Кеном и Шией, когда мы придем и вытащим Шию из этого таинственного места? Что если ее там вообще нет? Есть бесконечное множество исходов, но те исходы, при которых я бы отлип от этой группы, довольно ограничены. Значит ли это, что я абсолютно точно останусь с ними? Бесконечность против какой-то там пары-тройки вариантов... Общался ли я с Шией достаточное количество времени, чтобы говорить, что останусь именно с их группой? Не делаю ли я это ради Кена? ...Впрочем, меня устроил бы любой вариант. Лишь бы поскорее перестать ходить туда-сюда по снегу и путешествовать по миру. Когда я обернулся назад, чтобы проверить, где Кен, он уже преодолел эти заросли и вышел весь оборванный и потрепанный, будто он шел не среди колючек, а среди голодных волков. Я подошел вплотную к открытым воротам и осмотрел их, рукой проведя по одной из балок ставней, за которыми пряталось полотно ворот. — Эх, кажется, мы почти пришли, да? — я глубоко и будто бы опечаленно вздохнул. Конечно, это было больше мне на радость, но какую-то неопределенную тоску я чувствовал. Комплекс был достаточно длинным, чтобы я не мог увидеть, где он вообще кончается. Но я полагаю, что это вход в центр или хотя бы его окружение. — Не верится, что так быстро, — пробормотал Кен, оттряхивая с себя зацепившиеся колючки и иголки — Мы даже половины земли еще не обошли, ха-ха. — Пф, — я фыркнул на него и пересек ворота, войдя на территорию комплекса — Кто бы жаловался. Из-за туч, затянувших небо, среди зданий царила гробовая тишина и холод. Я не чувствовал себя замерзшим, однако отчетливо видел, как Кен дрожал и панически осматривал местность, так что понять, что температура тут ушла далеко в минус мне не составило труда. Жаль, что у нас не было с собой дополнительной одежды. Впрочем, у меня есть моя все еще пристегнутая ко мне накидка, которую я почему-то не замечал все это время. Или же замечал? Я и сам не помню, но на Кене ее до сих пор не было. Я подошел к своему другу и потрогал его за руку, отчего он переполошился и испуганно на меня взглянул. Ему настолько некомфортно от холода? — Ты не замерз? — я посмотрел ему прямо в лицо — У меня есть накидка, если тебе холодно. — А? — его голос чуть не сорвался на крик, чему даже я удивился — Н-нет, мне нормально, а тебе не холодно? Его видная тревога меня встревожила. — Я не восприимчив к холодным температурам, — я отпустил его руку — так что без тебя я бы даже не подумал, что сейчас такой мороз, что ты аж трясешься от него. — Я... Нет, это не из-за мороза... Неважно, — Кен резко и нервно отвернулся от меня и побрел куда-то, что еще больше меня удивило — Нам надо быстрее добраться до Шии. Видишь, тучи собираются. Я все же ухватил его за руку, хоть и думал, что он выскользнет у меня из под хватки. Он пронзающе посмотрел на меня, в его глазах отчетливо виднелась тревога и дискомфорт, явно не вызванные холодом. — Может, присядем где-нибудь? Тут ни души, — я постарался звучать настолько нежно и обеспокоенно, насколько вообще мог — До туч очевидно не успеем, так что лучше будет переждать все тут. Глаза Кена как будто налились слезами, что я видел, насколько плохо ему было в этот момент и как неумело он это скрывал. Выглядел ли я также, когда меня без особых на то причин охватывала паника? Я даже ума не приложу, что могло бы так встревожить его, хотя из-за того момента с моим упоминанием Шиэджи я могу представить себе некоторые события. Точнее, не события, а связь, которую Кен мог иметь с Шиэджи. Все таки этот ученый помог мне сбежать из лаборатории, именно из-за него мы выжили и добрались до Альянса в ту ночь... Возможно он не был таким хорошим, каким я его представлял, но я не думаю, что он был способен на что-то настолько плохое, чтобы вызывать у Кена панику одним своим именем. Естественно я не знаю, как Кен с ним связан, да и вообще все его прошлое для меня окутано мраком и тайной, поэтому так их судить нельзя... Но мне все еще интересно, в чем же причина его паники. Что же ты из себя представляешь, Кен? — Нам нужно успеть к Шие, даже если начнется метель... — он выглядел озабоченным в этот момент — Мы все таки быстро дошли, вдруг она еще жива. — С чего бы она может быть не жива, если нужна была живой с самого начала? — Я не знаю, для чего она этим проектам и почему, но... Он запнулся. — ...я просто не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое, хорошо? — через какое-то время продолжил он, словно бы обретя некую надежду в голосе. Мне становилось больнее его слушать с каждым его словом. — Ты так о ней беспокоишься, — казалось, сейчас я задам самый глупый вопрос за всю мою жизнь — Почему? Он отвернулся. Я не знал, что сейчас играет на его лице: тревога, злость или печаль. Действительно ли глупый вопрос я задал? Конечно. Если бы у меня спросили, почему я так сильно переживаю из-за Као... ...а действительно, почему? — Знаешь, Шираи.. — его подавленная интонация в голосе сразу насторожила меня, хотя казалось, куда больше. Снова, Кен замолчал, так и не договорив свою фразу, будто обдумывал следующее слово. Как игрок в шахматы, он обдумывал следующий ход, боясь, что он окажется последним. И поставил меня в безвыигрышное положение. — ...мир не крутится только вокруг тебя. Шиа тоже важный для меня человек, понимаешь? То, что мы с тобой прошли за несколько дней никак не превышает то, что я чувствовал к Шие на протяжении нескольких лет. Ты хороший, но боюсь сказать, что это не играет для меня никакого значения. ...Ах, так вот оно как. Получается, что я не был важен ему все это время. Меня использовали ради достижения его объекта воздыхания и иногда игрались, когда становилось скучно. А я в это время думал, что являюсь кем-то близким для него. Может быть, это потому, что я сам хотел быть для него таким человеком? Если бы я кого-то любил, то меня бы любили в ответ. Ясно, что этот мир работает не так, но я почему-то хотел верить в обратное. Черта с два я тебе поверю. — Шиа настолько важна для тебя, что ты вспоминаешь о ней только чтобы как-то отдалиться от меня. По крайней мере, мне так кажется. — я уверенно и твердо стоял на своем, но чувствовал, как в моем горле полыхает злоба. — Да? Ты правда так думаешь? — Кен словно был огорчен чем-то — Тогда мне жаль, что ты привязался ко мне так сильно. Н-но... Боюсь, что это н-не взаимно... Ты сам вот-вот расплачешься. Я вижу, как ты ломаешься, даже если ты не врешь, тебе даются эти слова с трудом. Кен даже не пытался повернуться ко мне во время этого диалога, поэтому я подбежал к нему и сам развернул его, чтобы взглянуть ему в глаза. Я так отчаянно и злобно смотрел в него, словно бы искал правду в его глазах. Есть ли она на самом деле? — М-мы ведь договаривались выливать друг другу первые мысли, что приходят в голову, почему ты так этому расстроен? — только я прикоснулся к его плечу, как он в ту же секунду затараторил, пытаясь оправдаться еще до того, как я скажу ему что либо. — Это не первая твоя мысль. Ты говорил, что считаешь меня другом перед тем, как внезапно зачастить про то, что нам нужно идти искать Шию, помнишь? Что я сам могу решать, насколько близким другом ты мне являешься. — Д-да хватит... — он так тихо это сказал, словно сам себе, и вырвал свою руку из под моей, отойдя назад — Тогда это все было неправдой, а ты просто пытаешься увидеть во мне что-то родное и поэтому веришь каждому слову. Он пытается оскорбить меня? Хорошо, я понимаю. Я понимаю, почему он пытается это сделать. Надеюсь, что он поймет сам себя тоже, хотя бы то, что он несет. — Не надо нести чушь только чтобы отцепить меня. Ты внезапно решил раскрыться именно сейчас? Правда тебе дается с трудом, а вот лгать на пожалуйста, да? Что тебя вообще побудило рассказать это именно здесь, в такой обстановке? Когда я снова схватил его, было ощущение, будто его рука пульсирует в моей. — Мы почти подошли к Шие, если бы я сказал это при ней, к-как думаешь, как бы она посмотрела на меня? Как бы ты к этому отнесся сам? Если бы он сказал это потом, то я бы не кипел злостью и обидой. Просто потому, что это неправда, а он решил проявить всю свою неаккуратность в словах только в этот момент. — У тебя уже появилась уверенность в том, что Шиа жива, да? Я понимаю, что тогда ты говорил, что можешь мне доверять потому, что никого вокруг нет. Да уж, в тот раз ты правда вывел меня из себя, а сейчас я, получается, вывел тебя? — Ты ничего не знаешь обо мне, если думаешь, что вывел меня из себя. — Тогда прямо сейчас ты врешь? — его руки быстро выскользнули из моих, но это лишь позволило мне схватить его прямо за плечи и подобраться еще ближе, прямо к его хныкающему лицу — Ага, попался. Его словно бы самого не оставалось на большие слова, я выжал из него абсолютно все, что мог. Мне жаль его, мне его так безумно жаль. Мое горло похоже на извергающийся вулкан, готовый вот-вот взорваться, но я пытаюсь держать себя в руках. Пытаюсь. — Я не вру, я пытаюсь сказать правду через... Ч-через... Кен также яростно схватил мои руки своими и вцепился в них. Он опустил голову так, что я уже не смог видеть его покрасневшего лица. — Ч-через слишком тупые способы... Я знал, что это не все, что ты хочешь мне сказать. Точнее, не то, что ты хочешь. — Тогда не говори мне ничего, — говорил я с такой же решимость, как прежде, но ослабив хватку — Я не хочу слышать от тебя то, что ты сам не хочешь говорить только потому, что тебя охватила паника. — Откуда тебе знать, что я хочу говорить? Ты не знаешь ничего обо мне. Даже если бы он говорил правду сейчас, то она звучала слишком ненастоящей и не вписывалась в него самого. Я могу не знать о нем ровно ничего, но я чувствую его на каком-то глубоком душевном уровне и с точностью могу сказать, что то, что он несет сейчас выглядит как абсолютная чушь. Хотя, может, я сам хочу думать, что мое сердце понимает его лучше, чем мой мозг. — Я не могу знать тебя и то, что ты хочешь сказать, но пока мне кажется, что ты несешь очевидную ерунду, я буду пытаться донести до тебя, что это далеко не чистота твоих мыслей. Мне самому отчасти казалось, что я начинаю перегибать палку и говорить несусветную чепуху. — Ты пытаешься доказать мне, что мои мысли - это не то, что я на самом деле думаю? — на секунду он действительно зазвучал удивленным. Я аж подумал, что правда говорю что-то невероятно глупое. — Так или иначе, ты поступаешь очень глупо, если выговариваешь это сразу и так агрессивно. — Агрессивно? В к-каком месте я вообще был агрессивным? Я просто ответил на твой же вопрос в такой же манере, в какой ты сам его мне задал. Черт, я даже забыл, что спрашивал у него что-то... — Я правда мог задать глупый вопрос, но это не значит, что ты должен отвечать какими-то извилистыми фразочками на него. — Я всего лишь сказал, что Шиа мне важнее, чем ты... — Такая простая тема для разговора, — я фыркнул, потихоньку отпуская его из рук. — Это только твои проблемы, если для тебя это звучит так плохо. — Да для любого человека прямое "ты для меня никто" будет звучать как оскорбление. Последние слова я рявкнул так озлобленно и грубо, выпуская все эмоции, что я успел накопить за это время. Мне было стыдно за то, что я так остро реагирую, но в какой-то степени я думал, что поступаю правильно, хотя в глубине души уверен, что Кен не заслужил такого отношения к себе. По крайней мере, такого агрессивного отношения. Я ведь вижу, что ему плохо и он едва может нормально говорить без запинок, зачем я поступаю с ним так... жестоко? Я глубоко вдохнул и прикрыл глаза чтобы привести в порядок собственные мысли. Кен не поменялся в лице и все еще выглядел как что-то заплаканное и униженное, хотя он не проронил ни слезинки. Он отпустил меня тогда, когда я сам окончательно ослабил хватку и попятился назад, пытаясь придать этой ситуации хоть чуточку нейтральной окраски. Серые тучи в небе делали все только хуже. Не знаю, можно ли это назвать метеозависимостью, но я на подсознательном уровне чувствовал, что не будь бы этой пасмурной погоды, не было бы и этого маленького раздора между нами. Рукой я похлопал его по плечу и отпустил, невольно и легонько оттолкнув. — Делай как знаешь. Все равно я не уйду от тебя пока ты не дойдешь до своей Шии, — сказал я, одернув накидку и завязав ее покрепче, ибо от тревоги мне некуда было деть руки — Пошли уже. Даже когда я отошел на несколько шагов от своего друга, он остался стоять в стороне и молчать. Какой смысл был бы подходить к нему снова и снова начинать вытряхивать из него слова? В ответ я просто встал на ровном месте и стоял, разглядывая Кена. В его глазах передавалось волнение и страх, а губы дергались как перед плачем. В одно время мое сердце разрывалось от жалости к нему, сожаления о своих словах и обиды смешанной со злобой и ненавистью. Нет, я не ненавидел его. Я бы не посмел его ненавидеть. Кен стоял смирно и тихо, не двигаясь от слова совсем. Он сложил руки и нервно трепал одну ладонь другой, смотря ровно в одну точку. Не знаю, был ли он сконцентрирован на чем-то или просто глядел в пустоту. Вел ли он себя так эгоистично когда мне было плохо? Почему я не собираюсь идти и гладить его, успокаивать и утешать, если он делал это со мной? Ответы на эти вопросы я вряд ли нашел бы сам. Я действительно не знаю, что мешает мне подойти к нему вплотную и попытаться все утихомирить. Не зря ли я это буду делать, если почти я сам все это и развел? Но ведь Кен сам первый очень глупо солгал, да при этом и нехотя, так что мне свойственно пытаться доказать ему, что он неправ. ...Я спорю сам с собой в этом вопросе, о каких доказательствах идет речь? — Ш-шираи, — хрипло сказал Кен, подзывая меня. От неожиданности я дрогнул. — А? Мой голос невольно откликнулся на его зов только чтобы в ответ услышать тишину. Словно бы он хотел что-то сказать мне, но не смог. В какой уже раз он начинает что-то мне говорить и запинается? Может, мне действительно стоит прислушаться к этому и хотя бы попытаться ему помочь? Достучаться до правды и не опускать руки... — С-сейчас правда плохая обстановка, я не знаю, что на меня нашло. Мы можем посидеть, поговорить о чем-нибудь другом, можешь рассказать мне что-то из своего прошлого, хочешь? Кен подбежал ко мне с маниакально-испуганным выражением лица. Его лицу не достает только улыбки чтобы казаться совсем сошедшим с ума. Это безумно напугало меня. Я вспомнил тот раз, когда я упомянул Шиэджи в разговоре с ним. За последнее время я слишком часто вспоминал этот момент, и чем чаще я про него думал, тем страшнее мне становилось и тем меньше становились мои ожидания от этой персоны. Черт возьми, я ведь даже не помню, как он выглядит. — В прошлый раз когда я упомянул кое-кого не очень приятного для тебя, ты так же переволновался, а потом пытался отвлечься от этой темы, — он попытался схватить меня за руку, но как будто передумал, когда услышал мои слова о кое-ком неприятном — Хорошо, давай отойдем куда-нибудь и отдохнем, пока ты не приведешь себя в порядок. Прошла секунда молчания, как у Кена заблестели глаза так, словно мои слова его неимоверно вдохновили и успокоили. С каких пор он так часто меняет свое настроение? — Только в этот раз я хочу услышать побольше о тебе. Стоило мне это сказать, и блеск в его глазах испарился, а с лица слезло пугающее безумие и вместо этого он снова стал выглядеть как напуганный котенок, весь мокрый и дрожащий. Кена абсолютно точно пугает тема его прошлого, и судя по его настрою, то это место крепко с ним связано. И Шиэджи тоже. Если он имеет связь с Шиэджи и этим комплексом, то и лаборатория со всем проектом не должна быть ему незнакома. Если он знает про все эти лабораторные интриги, про ученых и проект, то он должен был понять, что я из родного ему места. И что Шиа, к которой мы направлялись все это время, тоже находится именно там. Особенно сейчас он должен был это понять. Скорее всего, он как раз и понял. Я взял его за руку и повел в какое-то здание. Кен послушно шел за мной, держа мою ладонь в своей все это время. Для меня было своеобразным шоком почувствовать, как он ответно сжимает мои пальцы и даже проявляет капельку инициативы, следуя за мной нога в ногу. Даже если он окажется самым злым злодеем во всем мире, даже если он связан с теми, кто вывел меня на свет таким монстром, я все равно хочу идти вместе с ним. Что-то непонятное и неизвестное мне влечет меня к нему, но я больше не смогу от него уйти. По крайней мере сейчас. Или, быть может, это просто момент сочувствия к нему и уже через пару минут это пройдет, стоит ему перейти в нормальное состояние. Похоже на некий стайный инстинкт, когда я стараюсь держаться рядом с тем человеком, которому плохо, даже если он обидел меня и я кричу на него в ответ. Все так горестно напоминает мне о моем зверином существовании, это мерзко и противно. Только когда мы уже подошли к порогу какого-то огромного здания, я понял, что это не я вел Кена, а именно он шел рядом и делал вид, словно плетется где-то сзади, а на самом деле ведет меня к конкретному зданию. Не сказать, что это повергло меня в шок, но какое-то дискомфортное удивление я испытал. Все таки это не он волшебным образом осмелел брать инициативу в свои руки, а просто я думал что... иду куда-то. Я не знаю тут никаких маршрутов и зданий, соответственно, тоже не знаю, так куда я все таки шел? Кен зашел в какой-то каменный дом впереди меня, с легкостью открыв дверь и влетев в комнату словно птичка. Я зашел за ним следом еще когда дверь не захлопнулась. Она казалась тяжелой, хотя вряд ли такой тяжелый предмет смог бы отпереть такой задохлик вроде него. Не сказать, что я сильно отличался от него в физическом плане; единственное явное отличие между нами заключалось разве что в росте, но по силе я не уверен, что превосходил Кена. Хотя был бы я с ним на равных, то не смог бы удержать и махать своей собственной косой. На входе в дом располагалась сплошная большая комната похожая на главный зал, откуда уже шли двери и узкие коридоры в другие комнаты. Интерьер был не шибко вычурным и красивым, но и назвать его подходящим под околовоенный комплекс нельзя было. Окна на первом этаже были покрыты инеем, поэтому свет еле проникал через них, особенно учитывая затянутое тучами небо. Стены темно-зеленого цвета и грубый ламинат создавали еще более мрачную атмосферу. Может быть, на этажах повыше было не так темно, как тут. По лестнице из какой-то комнаты мы прошли где-то один этаж и Кен повел меня в комнату через узкие серые коридоры, уверенно шагая, явно зная это здание наизусть. Я понял, что мы пришли по назначению тогда, когда он остановился в одной маленькой комнате, заставленной шкафами и столом около окна. Тут окно правда было намного чище, а сама обстановка уютнее тем, что не казалась такой пустой по сравнению с другими этажами этого здания. Стены, правда, были точно такого же цвета, как и во всех других комнатах, но про это я как-то не слишком сильно думал. Кен присел на диван за столом около окна и сложил руки, наклонившись вперед. Его поза была напряженной и взволнованной, как будто он боялся, что с ним вот-вот сделают что-то плохое, стоит мне сесть рядом с ним. Это меня насторожило и я очень аккуратно с опаской присаживался на кресло. Сидеть было немного неуютно и твердо. Не то, чтобы я мог жаловаться на такое, но обивка была просто до боли шершавой, что я аж попой прочувствовал через слои ткани все шершавые колючки на сидении. Где-то с минуту Кен глядел в окно, а я на него. В моей голове было много странных мыслей насчет его самого и его прошлого, но я не хотел их озвучивать. Я и так слишком грубо поступаю с ним, так что пусть он будет говорить то, что хочет, а не то, что я считаю ему якобы нужным. — Я много времени проводил тут раньше. Хорошее место, если не задумываться о том, что происходит снаружи. Его голос дрожал, но при этом он звучал более расслабленно и спокойно, чем обычно. В его речи не было привычных ноток игривости, что выбивалось из общей картины его образа. Тем не менее, я был рад, что он хотя бы немного подуспокоился и не пытается нести какую-то чушь. Без понятия, почему тот факт, что он имел связь с моими создателями не вызывал у меня никаких эмоций. Но это больше хорошо, чем плохо. Мне приятно думать о том, что я даже на подсознательном уровне принимаю его независимо от его прошлого. — Первое, что я хотел сказать... З-знаешь, когда меня атакуют не очень приятные воспоминания, — продолжил он — Я становлюсь как будто другим человеком и начинаю нести всякий бред. Поэтому я рад, что ты меня остановил. Н-но... Если что, з-забудь то, что я тебе наговорил тогда, хорошо? — Я чувствую то же самое, — Кен повернулся ко мне лицом когда я начал говорить с ним — Меня тоже накрывает паникой, когда я вспоминаю что-то нехорошее. Поэтому я не злюсь на тебя, даже если ты и не врал. Не знаю, как он отнесся к последним моим словам, но это действительно было так. Неважно, пусть он правда не ценит меня как друга или просто привязан к Шие намного больше, чем ко мне, я... Не хотел в это верить? Думаю да. Я не принимал это как факт и поэтому как-то не особо верил его словам. В любом случае, правды я, наверное, никогда и не узнаю. — Я рад, что ты понимаешь меня. Ах, с чего бы начать... — Кен уже начинал возвращаться к своей прежней речи, только все еще перебирая пальцами по столу и нервно дергая себя за рукава — Ну, как ты уже догадался, я все-таки связан со всем этим проектом и людьми в нем... — Да, правда я удивлен, что ты как-то не особо шевелишься по поводу того, что Шиа находится именно там — я хмыкнул. — Мне очень неприятна эта тема и я бы предпочел как можно быстрее об этом забыть. Поэтому я и пытаюсь не выражать свои мысли на счет того, что там находится Шиа. — Хорошо, это я понял. Но меня все еще не отпускает то, что ты хотел донести до меня правду через якобы слишком тупые способы. Можно ли узнать, в чем все же заключается твоя правда? Он замялся и откинулся на спинку кресла, спрятав руки под столом. — Н-ну, я... — Кен снова сделал эту глупую паузу между словами, но уже не такую длинную и неуверенную, как тогда — Я правда дорожу Шией и хочу спасти ее, чтобы все было хорошо и мы бы ходили все вместе в поисках ее родителей как раньше... Ты, я, Шиа и Шарлотта. — О, Шарлотта? — я удивился ее внезапному упоминанию, она сама как из головы у меня вылетела — Я давно про нее не слышал. Кажется, мы про нее совсем забыли. — Да... Помню, как ты злился с ее шуток. А рецепт шарлотки без яблок был просто бесподобен~. Я улыбнулся. Тепло и расслабленно, не знаю, из-за теплых воспоминаний ли это или его изменениям в тоне. Ему уже было получше. — Жаль, что мы с ней больше не сможем ходить как раньше — тоскливо добавил он в конце. — С чего бы это? Может, Кира ухватила ее вместе с Шией и они вместе в полной ценности и сохранности. — Не знаю... Но буду надеяться, что так. Губы Кена подтянулись в неловкой и маленькой улыбке. Я почему-то с нетерпением ждал, когда он начнет рассказывать о том, как именно связан с проектом. Мне бы было забавно слышать, как наши пути где-то косвенно пересекались и я мог знать его чуть ли не с детства, хотя как правило это не должно было вызывать у меня такие чувства. Негатив я по этому счету точно не чувствовал, странно. Впрочем, если б он и не рассказал ничего о себе, я бы не подумал, что много чего упускаю. — В любом случае, мы спасем Шию. И если получится, то Шарлотту тоже, и снова будем ходить веселой компанией в поисках родителей Шии, или что там она искала — весело сказал я. — А ты не думаешь, что ее доставили к родителям? Я замолчал. Действительно. Мне не приходилось задумываться об этом прежде. Я ничего не знаю о родителях Шии, настолько целое ничего, что не могу даже представить их. Они как будто расплывчатые и прозрачные силуэты в моей голове, о которых я изредка вспоминаю только когда думаю, что нам нужно делать после освобождения Шии. В памяти всплыл момент, когда Шиа только проснулась после побоища с Лэй и сказала, что ей приснилось, как родители звали ее на дачу. Абсурдный сон, но прямо сейчас он кажется мне абсурдно реалистичным. Просто немыслимая чепуха, казавшаяся правдой. Кен рассказывал мне, как она сбежала с ним даже не предупредив родителей. Очень мало верится тому, что кто-то мог выжить в условиях апокалипсиса. Помимо определенных странных личностей мы не встречали ровно никаких людей за все свои путешествия, даже членов Альянса. Альянс тесно связан с проектом и поэтому может выжить хоть как-то, но что насчет других людей... Тогда, получается, и родителей Шии может и не быть. Либо ее забрали к себе ее же родители, либо ее родителей просто уже нет. Почему Шиа вообще существует? — Теперь задумался, — сказал я, чувствуя, как меняется мое выражение лица — А почему, собственно, она вообще жива? — В смысле? Кен выглядел искренне удивленным и серьезным. Я так понимаю, он все еще находится в немного взъерошенном состоянии. Впрочем, я как-то мало об этом волновался сейчас. — Людей после бомбы вроде как почти не осталось. Вы двое, судя по всему, уже славитесь у местных персон вроде Лэй и Безымянной своим отличием, мол, вы единственные люди, что спаслись в бункере. Не находишь это чутка странным? — Я не уверен, что понимаю тебя, увы. — Родителей Шии может и не быть, мало ли, вдруг вы правда единственные спасенные люди на всем белом свете. В таком случае этот проект уже давно заглох, — на секунду я задумался, как меня внезапно посетила страшная мысль — Понятно, почему Альянс ушел восвояси, некому было их держать тут. Но тогда получается парадокс: твое существование не оправдано ничем... — Это не то, о чем я бы хотел говорить сейчас... — ...но я был бы рад, если бы сам мне об этом рассказал. Кен словно не ожидал того, как я окончу свою фразу и впал в ступор. — Вряд ли я сам знаю ответ на вопрос о собственном существовании, Шираи, — для такой ситуации его голос звучал необычно спокойно. — То есть, ты даже не знаешь, как сам спасся от бомбы? Не говоря уже о том, что ты, похоже, замешан в самом факте ее взрыва. — Не-а, я не об этом. Кто же знал, что я урожусь таким красивым, что даже какие-то важные шишки захотят, чтобы я выжил из всего человечества? Что за чертовщину он вообще несет? Я был уверен, что мое лицо тотчас залилось если не испугом, то гневом и возмущением, а в горле я ощутил какой-то ядовитый и горящий ком. Он так быстро меняет настрой, что меня это просто бесит. — Я тебя вообще не понимаю, — чистосердечно признался я своему другу. — Не волнуйся, я просто несу какой-то бред, — Кен помахал рукой и снова облокотился на окно, глядя куда-то на улицу — Если говорить горяздо яснее, то люди с этого проекта меня пожалели и спасли, чтобы я не умер, а мне вообще никто кроме Шии то толком и не нужен, так что первым делом я пошел спасать ее...~ Черт возьми, его слова вызывали во мне просто какой-то безумный негатив. Не ненависть, конечно я не чувствовал именно к нему чего-то очень плохого, но просто сам факт того, что он беззаботно несет какую-то чушь меня выводил из себя. Ну, сейчас его рассказ хотя бы похож на правду, хотя все еще выглядели мутными и вызывающими невероятные подозрения. — Значит, ты имеешь связь с этим проектом. Ах да, ты ведь первый заикнулся об этом, так скажи, не родители ли забрали Шию к себе? — Эх, Шираи... — он глубоко вздохнул — Все, что я тебе рассказал - мой максимум. Ничего более вообще нету, можешь перестать искать подвох в чем-то. — Моя жизнь может окончиться в этом здании, рядом с этой лабораторией, где я, черт его дери, появился на свет. Я все понимаю, но мне хочется хотя бы узнать шанс того, что я откину коньки. — Зачем так грубо? Ты не умрешь, Шираи. Я могу это гарантировать. — Каким это образом? Ты лично связан с этим проектом и я абсолютно не знаю как. Ну я могу предполагать, что мы придем и ты покажешь какой-нибудь VIP пропуск и тебе сразу отдадут Шию и отпустят меня, но ты хотя бы понимаешь мою ситуацию в целом? — Даже твоя версия звучит абсурдно, если честно... — еще раз он выдохнул, заставляя мое сердце обливаться кровью, и все также лежа на окне повернул голову в мою сторону — Я понимаю тебя, но могу посоветовать не переживать об этом. Не морочь себе этим голову лишний раз, Шиа все равно найдет, куда податься после того, как мы ее спасем. Даже если спасем от родителей... Ну разочаруется она в них и пойдем мы куда-нибудь далеко-далеко жить в своем собственном доме, образуем свой лагерь... — Мне не сдались твои мечты. Хорошо, хочешь я признаю, что до конца не уверен в том, зачем мне вообще информация про твою Шию, про ее жизнь, про ваш этот проект? Да, она правда мне не нужна, — меня рвало на части от непонятной ярости, которую я сам был не в силах оправдать — Но я хочу знать то, почему этот мир стал таким, какой он есть сейчас. И какого черта ты вообще сейчас несешь. — Я не говорю ничего особенного и ненормального. Я не смогу сказать тебе тех вещей, которые буквально не знаю сам. Когда нибудь мы, наверное, сможем узнать все, что скрывается за этим миром, а пока лишь плыть по течению. Я стукнул кулаком по столу, но не так сильно, чтобы был громкий звук и откинулся на спинку сидения. Такую же колючую, но сейчас это было абсолютно неважно. Такими же колючими, как это кресло, я ощущал слова Кена прямо сейчас. Я вообще ничего не понимаю и сержусь по каким-то глупым причинам. Но они ведь не совсем глупые. Это Кен бредит и пытается сделать вид, что это я тупой, так ведь? Это ведь не я схожу с ума и распространяю свое сумасшествие на других? — Шираи, позволь мне задать один вопрос. Довольно глупенький, но все же... Внезапно сказанные эти слова переполошили меня так, что я аж почувствовал, как мой мозг вздрогнул. Конечно, я уверен, что твои вопросы будут гораздо умнее и логичнее моих. — Валяй. — Скажи, а ты, случаем, не ревнуешь меня к Шие? Что за действительно тупой вопрос? Нет, я бы не посмел ревновать тебя к кому либо. Кто я вообще такой, чтобы так делать? Да, я могу дорожить Кеном как близким мне человеком, но просто потому что я успел привязаться к нему... За несколько-то дней...? А может быть так, что мои острые чувства к Шие спровоцированы тем, что я просто не хочу терять Кена из-за нее? Да уж, я сам себе надумал что я уйду после того, как мы достанем Шию, а теперь переживаю из-за этого... Но ты сам сказал, что доверяешь мне лишь потому, что вокруг нет никого, кроме меня. Получается, я единственный вариант, который ты можешь использовать. Только потому, что тебе нужно что-то использовать, но тех, кого ты предпочел, нет рядом? Если я уйду от тебя, ты тоже променяешь меня на кого-то чужого? Я мог дорожить тобою как тем самым человеком, которого любил больше жизни. Я готов все отдать ради того, чтобы просто быть с тобой, и я отдам если потребуется, но ты ведь не сделаешь то же самое, да? И я не виню тебя. Я и вправду сам прилип к тебе, думая, что я есть центр мира и ожидаю в ответ чего-то похожего на мои чувства, но это ведь глупо. Ты был прав. Я просто слабак, ищущий в тебе что-то родное, а потом обвиняющий тебя в том, что не получаю ничего взамен. Прости меня. Мое сердце думает, что мы прожили с тобой бок о бок несколько лет, но это был всего лишь маленький момент, когда я смог уловить эйфорию от воссоединения с этими сквозными чувствами. Я обхватил лицо руками. Ладонями я почувствовал жар от моего горящего и красного лица. Не хотелось смотреть на этот мир. Хотелось просто спрятаться и не высовываться никогда больше. — Нет, я не ревную. Если ты решишь избавиться от меня когда мы найдем Шию, то мне будет только в радость. Я хотел бы этому верить. — Но ведь мне будет больно расставаться с таким человеком как ты. Перестань, пожалуйста. — Но ты ведь не считаешь меня хорошим, точнее, для тебя это никакого смысла не имеет. Шиа ведь так тобой любима, я по сравнению с ней - пустое место. Мне каждое слово дается с трудом. Я еле могу напрячь глотку, чтобы воспроизвести хоть какой-нибудь звук. Сковывает так, словно сейчас я заплачу. — Это не так, Шираи. Я ценю тебя. Я дорожу тобой. Ты ведь не сможешь полюбить меня так, как я люблю тебя, да? — ...если бы ты знал, что произошло в закусочной, то все было бы гораздо лучше. Что случилось в закусочной? Он про этот сон? Про тот случай? Про тот кошмар? Не смей заикаться об этом. Прошу. Не напоминай, не пугай меня. Не заставляй меня снова испытывать то, что я еле пережил. И не обвиняй меня в этом. Мое сердце забилось как у полуживого зайца. Кровь бурлит в голове. Без понятия, кажется ли мне или нет, но я чувствую на щеках что-то мокрое. Не дай боже я пророню хоть слезу перед ним. Я сохранил молчание до того, как Кен продолжил вне ожидания моего ответа. — Ты потерял сознание, ты знаешь об этом? — Я ч-что? Нет, ничего такого не было. Слова вырываются сами по себе где-то с глубин моих легких и сердца. Мне кажется, что я не могу дышать, пожалуйста, помоги мне. Я понимаю, каково было тебе. Но если со мной это снова случится, то я не выдержу. Последствия его смерти принимать гораздо хуже, чем саму смерть. Вдруг он даже не умер? А кто тогда умер? Кен передо мной действительно жив или это мне чудится? Как бы это не было, я не хочу это снова переживать. Этот кошмар наяву. Мне не хочется. Я ненавижу эти чувства и делиться ими с кем-то. Я не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии, тем более человек, которого я люблю больше своей жизни. Это больно, я не хочу снова чувствовать это. Я вот-вот вырвусь из собственного тела и разорву себя в клочья, но пожалуйста, я не хочу чувствовать это. Перестань, пожалуйста. Боже, прошу, не прерывай мое счастье и даже эти мимолетные искры. Я едва вижу, что происходит. Что-то яркое мерцает перед глазами, а формы расплываются в разных цветах, зеленых, фиолетовых, ярких и затемненных. Ощущение такое, словно я теряю сознание. Так и есть? Не знаю. Ничего не знаю. Я не ощущаю себя в пространстве, я даже не могу понять, чем наполнена моя голова прямо сейчас. Я взялся за рот рукой, будто сейчас меня вырвет. Я знал, что меня не вырвет, а это всего лишь попытка скрыть свое лицо. Почему? — Шираи, не нужно снова так волноваться. Пожалуйста, я не уйду от тебя. Я слышал его голос на фоне звона в ушах. До меня едва доносились его слова, но я мог их обрабатывать и воспринимать. Я хочу слышать только его голос и избавиться от всех других звуков в этом мире. Он все еще сидел напротив меня? Подошел ко мне? Где я нахожусь? Я лежу, сижу или стою? Без понятия. — Я никогда не уйду от тебя. И ты не уйдешь от меня. Неважно, что может случится за это время, я все равно буду с тобой. Оно повторяется. Я снова чувствую пустоту, только вот сейчас в этой пустоте словно я плаваю не с голосами, живущими в моей голове, а именно с ним. Я не знаю, с кем. С конкретным человеком, реальным и существующим. Дышащим, чье сердце бьется в одно время со мной. Чье лицо я вижу перед своим и чье тепло голодно впитываю. На мою голову что-то мягко легло. Это была его рука. Нежная и теплая ладонь. Я давно такое не чувствовал, но я так жадно цеплялся за это ощущение, как хищник, цепляющийся за добычу. Я лишь испорчу его своим присутствием, нет, не нужно этого. Я действительно самое настоящее животное, извращенный и жестокий хищник. Мне нельзя любить. Иначе я просто его уничтожу. Мое лицо будто обдало кипятком. Плачу ли я или нет, я не знаю, но мои щеки горят от чего-то обжигающего. Даже когда кровь приливает к голове, чувство не такое, как сейчас. Я открыл лицо и убрал руки. Может, я это сделал еще давно, но осознал это только сейчас. До моего мозга слишком медленно доходят сигналы, словно я живу в замедленном мире. Вдруг так и есть? Как под водой, чьи-то слова растворились где-то далеко, дойдя до меня лишь обрывками. Звук, за ним еще один звук, и еще. Я не могу больше выносить эти звуки. Я не слышу практически ничего, но все оно так больно и противно бьет по ушам, что хочется их оторвать. Я бы проглотил все то, что мне говорили ртом, глазами, всем телом или чем-то еще, но не ушами. Уши наиболее чувствительны к таким вещам. Громкое эхо. Снова звон. Со мной хотят поговорить, а я не могу даже понять, с какой стороны доносится звук. Опять. Пожалуйста, прекрати. И опять. И опять... ...чувство, что я утонул. — Шираи... И снова как в воде послышалось что-то гулкое. Но я уже мог различить эти звуки и собрать их в свое имя. Это не голос Као. — Шираи...! Кто зовет меня, если не он? Кому я нужен, если не ему? — Шираи, посмотри мне в глаза. Я не хочу видеть никого кроме тебя. Кем бы ты ни был, я не хочу видеть и принимать кого-либо, кроме тебя... Я всего лишь хочу вернуть тебя. Я не хочу смотреть ему в лицо, слышать, как он говорит что-то обидное, чувствовать что-то плохое по поводу его слов, переживать эмоции, которые я не хочу держать у себя в груди. Ты словно ангел для меня, ты так помогаешь мне... Лишь бы я не был обманут хотя бы тобой. Мое лицо опять обхватил жар. Пальцы машинально за что-то зацепились, а рот открылся, пытаясь сказать слово или вдохнуть глубже. Я слишком часто моргал, и первое из притупленных чувств, вернувшихся ко мне было осязание, а точнее - ощущение слез на глазах. Они лились по щекам и я винил себя за то, что я плачу, что я позволяю себе, что мое лицо не идеально чистое и каменное в этот момент. Я такое безнадежное и взывающее существо. Одну слезу вытерло что-то невероятно горячее. Я никогда такого не чувствовал. Кажется, будто не чувствовал. Раньше причин на такие моменты не было, я был беззаботным и веселым зверьком, пока сейчас я бросаюсь в агонию от любого упоминания Као. Као... Это имя... Похоже, что я его слышал прежде. Даже после его смерти. Чье-то имя такое... похожее... — Шираи, посмотри на меня. Ты со мной. Я держу тебя, Шираи... Кто-то еще называл меня по имени так часто, кроме тебя? — Ты не спишь. Ты со мной. Ты в сознании. Вернись ко мне, Шираи. ...А? Я открыл глаза. Я видел Кена перед собой. Его лицо точно в нескольких сантиметрах от моего. Его ладони обхватили мои щеки и держали, так крепко держали, что я не мог пошевелиться. Я не собирался. Слезы с моей щеки аккуратно стирались его пальцами. Я смотрел в его глаза, фиолетовые, словно небо с восходящим солнцем. Такие родные глаза, такие близкие мне и такие прекрасные. Я никогда еще не видел такого красивого лица, как у него. Я никогда не был знаком с таким человеком, как он. И никогда не видел такие глаза, как у него. Я уверен, что передо мной Кен. Именно он. Никто иной, как Кен. — Ты слышишь меня? — донеслось с его губ. Это его голос. Не чей-то еще, а его, его родной голос, голос Кена. Боже, я словно не слышал его целую вечность. Меня будто вынули из воды и стрясли с меня всю влагу. Я все еще чувствовал себя мокрым и холодным, но в неком другом смысле, чем до этого. Я чувствую холод и тепло. Мне страшно, но я в безопасности. Наверное. Я чувствую себя в безопасности с ним. Я еле выдавил из себя звук, означающий согласие. Я слышу те слова, которые говорит Кен, на фоне дребезжания и неунимающегося звона, но я слышу его. Я держал его за руку и смотрел ему в глаза, пока все остальное было размытым, как если бы я сфокусировался именно на его лице. Остального не существует, есть только мы. Ко мне едва ли пришло осознание своего существования в пространстве, и я увидел, что Кен сидит напротив меня на коленях и держит меня, наклонившись. Я тоже сижу на полу и даже не оглядываюсь, чтобы осмотреться. Из-за рук ли это или нет, но я действительно вижу только его лицо. Невероятно близкое. Я мог согреться одним лишь его дыханием, которое обжигало мою кожу. Даже для такого существа, как я, этот перепад температуры казался невыносимым. Жгучим до боли. В легких больше не находилось той пыли, а сердце не вырывалось из груди, но горло все еще не избавилось от ощущения скованности. Как будто я пытаюсь сказать что-то, но мой голос с болью не проходит через глотку и я задыхаюсь. Меня погладили по щеке рукой и взяли за плечи. Крепко, но не больно, а нежно, что я мог впитать все тепло его рук через них. Я вздрогнул, а мои руки остались висеть в воздухе, словно сжимая что-то. Вдруг Кен притянул меня к себе, что я уткнулся ему в шею. Кажется, никогда еще мне не было так тепло, даже горячо, просто невыносимо горячо, как сейчас. Но я не был против. Я бы никогда не выходил из его хватки и остался бы сидеть на полу, в оглушающей тишине и спокойствии. Нет, его одежда пропитается моими слезами, если я останусь в таком положении. Но ведь мне так приятно... Он прижал меня к себе, вжал меня так, что я перестал быть способен на какое-либо телодвижение. Я просто замер в ступоре и смотрел вперед: передо мной было, к сожалению, уже не его лицо, а просто серый пол. Это мало на что влияло, потому что я все еще носом тыкался в его воротник и еле сдерживал слезы. Я не хотел, чтобы он тоже был мокрым и испачканным мною. Когда я пытался пошевелить руками, то заметил, что мое тело онемело и я был не в состоянии двигать даже пальцами, и это даже не из-за того, что я таю в руках у моего... близкого человека. Я такое дрожащее и беспомощное существо, что меня даже удивляло, почему он так добр со мной. Рука Кена гладила меня по спине и прижимала к себе. Через несколько секунд я все-таки осознал, что обнимаюсь с ним. Меня так тепло и мягко обнимают. Честно говоря, я не знаю, чувствовал ли я это так остро и ярко когда-то еще. Или сейчас я просто сконцентрирован на этих чувствах, что в голову не приходит больше ничего, кроме нашего соприкосновения. Действительно, моя голова была пуста, но я не жаловался. Наоборот, сейчас мне было легко не думать о чем-то плохом. Даже насильно не мог заставить себя подумать о том, какой я ужасный и ничтожный монстр. Точнее, эти мысли не приносили мне такое больное чувство, как прежде. В моем сердце затесалось дышащее и полыхающее чувство доверия и любви, какое я помню лишь раз за свою жизнь. Я хотел согреть его тоже, обнять в ответ, потрогать его лицо и вызвать у него такие же теплые чувства. Я хочу, чтобы ему было хорошо со мной. Одним рывком я обнял его в ответ, зажмурив глаза и вжимаясь в его тело, требуя еще большего тепла. На мою макушку мягко приземлилась его ладонь, приобняв и ласково вороша мои волосы. Я, казалось, больше не слышал его голоса, как он едва заметно взахлеб рассмеялся и также уткнулся мне в плечо. Кен тоже рад тому, что мне лучше? Мое лицо, как я думал, оставалось в одном положении все это время, действительно ли по мне так легко догадаться, что мне лучше? Впрочем, это было неважно. Я уверен, что он понимает меня. Без понятия, сколько времени прошло с тех пор, как мы завалились друг с другом в объятиях и лежали в углу, прижавшись к стене. Должно быть, мы находимся в таком положении несколько минут, а может и полчаса. Для меня это казалось вечностью, что я аж потерял ощущение времени. У Кена была такая мягкая и гладкая кожа. Было ли это первым разом, когда я дотронулся до него? Скорее всего. До этого момента я помню лишь пару раз, когда он прислонялся ко мне головой или гладил меня по голове. Но еще никогда до этого Кен не прикасался к моему лицу. Его руки такие теплые, что я бы провел в них вечность... Я чуть не заснул, когда прикрыл глаза и уместился поудобнее в его объятиях. Ни одна кровать, какой бы уютной она не казалась, не будет для меня такой же комфортной, как Кен. Все же, я хотел бы полежать с ним где-нибудь на мягкой постели... — Шираи, тебе лучше? Его голос поднял меня ото сна. Я слегка хмыкнул от неожиданности, хоть и не сказать, что я дрыхнул без задних ног. — Да. К моему удивлению, мне даже было не сложно говорить. Вот что делают несколько минут вылеживаний с Кеном, да? Он снова погладил меня по голове и положил руку мне на спину. Я буквально лежал на нем, пока он сидел в углу на полу и обнимал меня. Это положение много чем отличалось от того, в каком мы вообще начали этот разговор еще тогда, прежде, чем меня накрыло паникой. В какой-то момент я подумал, что ему может быть неудобно, но потом представил себя на его месте и если бы Кен лежал на мне, то мне бы было вполне хорошо... Кажется, это неправильно - судить о его положении по себе. Но все-таки я был бы не против когда-нибудь... Если удастся... — Прости меня, что я упоминаю такие... неприятные темы для тебя, — я не видел его лица, но его голос передавал тоску и сожаление — Я постараюсь больше не делать так. — Не думаю, что ты виноват. Ну... Точнее, я сам делал буквально то же самое в твою сторону, так что считай, что это просто месть. — Пф... — Кен фыркнул, погладив меня по голове. Я развернулся и лег ему на колени, рассматривая его лицо. Его губы выглядели такими расслабленными, слегка приподнятыми в улыбке и грели мне душу, а глаза слегка прикрытыми и навевающими спокойствие. — Не люблю мстить любимым людям. — Любимым? Я как впервые услышал это слово с новыми эмоциями. — Ну, дорогим мне... Тем, кем я дорожу. Я могу говорить глупые вещи, но мстить уже как-то выходит за рамки дозволенного. — Да ну... Если человек сделал тебе что-то плохое, то вполне нормально показывать ему то, что он натворил на примере его же чувств. — Хочешь сказать, это нормально - причинять боль людям взамен, но даже не думая о том, что стоит за их поведением? Я слегка нахмурился в своих раздумьях, не по злости или уперству, а по глубокой задумчивости. Я не думаю, что имею право вредить тем, кого люблю по крайней мере потому что это глупо и не должно чем-то оправдываться. Если бы мир был устроен так, что каждый человек задумывался о проблемах своего врага, то каждый имел бы право унижать каждого - просто потому, что это можно оправдать своими "проблемами". — Я не думаю, что есть люди, делающие зло по действительно стоящим причинам, — я сложил руки у себя на груди — Особенно если это касается тех, кто тебя любит. В чем смысл вредить своим друзьям и близким? — Ну... Знаешь, можно ведь вредить и неосознанно. У большинства людей это и прослеживается, но вместо того, чтобы оповещать их об этом, их жертвы зачем-то вредят им в ответ. И это плохо... И грустно. Тема была, очевидно, не из самых приятных по крайней мере для него, так что я быстро попытался перевести ее. Даже на то, что в теории могло бы сделать мне хуже. Во второй раз. — Я согласен с тобой в этом вопросе, давай лучше не говорить об этом, — я убрал руки за голову и прикрыл глаза, пытаясь отвлечься от этих мыслей — Давай поговорим о том случае, когда я... — Потерял сознание? — ...да. Я не знаю, что чувствовал от того, что он заканчивает мои слова своими. Да, я имел в виду именно тот раз, но от ощущения, словно Кен читает меня насквозь, плыли какие-то пугающие мысли. Не то, чтобы мне было некомфортно от того, что он это делает, но в груди все сжалось от этого момента. Он выглядел расстроенным этому, и я это видел. Кен глубоко, как будто разочарованно, вздохнул и перевел взгляд с меня на пустоту, направив его куда-то в стену. — Я пришел в сознание тогда, когда ты начал говорить о Шие. Точнее, с фразы "надеюсь, мои чувства взаимны". Как-то так, — дополнил я. — А... Ну, да, я... Говорил про Шию что-то, про то, как мы познакомились и все ненужные подробности моих пылающих чувств к ней. Тебе такое точно не захочется слушать, так ведь~? — Пф-ф, как будто ты не говорил о ней еще пару десятков раз, — хмыкнул я. Его запутанные фразы как-то не собирают воедино осколки памяти этой истории в моей голове. — Дело в том, что ты, э-э... Не потерял сознание, а перешел в спящий режим, как будто ты уснул, но при этом бодрствовал и смотрел на меня. Какое-то время я думал, что ты меня слушаешь, а потом понял, что это не так, и ты, видимо, проснулся. ...Честно, в моей голове это выглядело куда более страшно и мрачно. Но я рад, что это оказалось несильно пугающей историей. Вроде бы тут не было столько отличий от того, что я пережил, помимо... — Слушай, Кен... — он сразу перепугался серьезности моей речи — Оказывается, твой вариант не сильно расходится с моим опытом, но есть одно замечание. — И какое же? Он звучал заинтересованно. — В этом спящем состоянии мне, судя по всему, привидилось, словно ты унес меня в фургон и пытался разбудить, думал, что я умер и все такое... Вряд ли это было наяву, но все же меня немного... напрягает это видение. Кен промолчал. Как специально, он тянул с ответом, хоть и лицо его не менялось. В груди невольно что-то сжалось от страха. Вдруг это все же не было сном? Я поймал себя на этой мысли за секунду до того, как он наконец заговорил: — И вправду похоже на сон. Только твоя фантазия могла меньше, чем за день добраться до места, которое находится где-то за тридевять земель от нас! Кен звонко рассмеялся. Искренне и дружелюбно, так, как он смеется и шутит обычно, что я не мог не улыбнуться. Ох господи, я успел соскучиться по его смеху и привычной для него интонации. — Ну мало ли, сколько ты километров ради меня прошагать готов? Не такой уж я и тяжелый... — профырчал я. — А судя по тому, как мне тяжело тут держать тебя на себе, ты не легче взрослого слона. Я в панике соскочил с его коленок и сел на пол рядом с ним. О боже, так ему правда было неудобно и тяжело все это время? Как я вообще об этом не подумал? Но я ведь подумал, а почему не слез тогда? Глупый, глупый Шираи... — Успокойся, Шираи! Я пошутил! Его звонкий голос сразу заполнил комнату и заодно мою голову, а я машинально рассмеялся вместе с ним. Я ведь даже не хочу смеяться, чего это я? Какие-то глупые я действия выполняю, однако. — Осторожно с такими шутками, я к этой теме отношусь весьма серьезно...! — возмутился я. — Не пугайся, Шираи! Ты легкий и приятный, как перышко, я даже успел начать получать удовольствие от того, что ты лежал у меня на руках...~ — Ч-чего?! — мое лицо было просто переполнено смущенной возмущенности и краснело с каждой секундой. — Да не пекись ты так об этом, Шираи~. Мне просто было приятно обниматься с тобой, хорошо? — Н-ну... — я чуть не задымился. — Ой, скажи, а тебе было приятно лежать со мной на полу? Кен подлез ко мне так близко, что я чувствовал, как уже дымился. Мое лицо уже просто сгорело, а он нагло смотрел на меня, так еще и улыбался ехидненько. Маленький и хитрый черт. — Я бы посидел так с тобой еще, но на чем-то более мягком... Немного больно на таких твердых предметах сидеть, я еле держался, чтоб не ерзать от напряга, ох...~ Сравнительно с тем разом он был в принципе далеко от меня, но, господи, его последний вдох как будто обдал мое лицо кипятком. Нет, не просто кипятком, а раскаленной лавой. — Э-э-э!! — я рукой отодвинул его лицо от себя, как говорится - от греха подальше — Ты уже совсем за рамки вылезаешь! — Да ну тебе, — он захихикал и отодвинулся, прикрыв рот рукой. — Если бы к тебе кто-то вроде меня так подсел, то как бы ты себя чувствовал, а? — "Кто-то вроде тебя" - это ты или кто-то другой? Если ты, то меня это вполне устраивает... — Кен закрыл глаза — Ах, я бы даже хотел оказаться в такой ситуации, Шираи! — Д-да пошел ты... Я зарылся лицом в руки чтобы скрыться от него, а он все не унимался от своего ехидного хихиканья. Маленький бесёнок. Еще чуть-чуть перепираясь между собой в такой игривой манере, пока я где-то изгорал от его не очень уместных и приличных шуток, мы все-таки потихоньку встали. Мне было приятно с Кеном, проводить с ним время и смеяться. Даже его шутки, от которых я был якобы не в восторге, заставляли мое сердце будто бы биться чаще. Я любил просто тот факт, что он есть рядом со мной. Он подошел к окну и посмотрел куда-то вдаль, на эти бесконечно идущие друг за другом серые здания. Я и сам обратил внимание на улицу и, честно говоря, погода там меня напугала. Если небо было серым и мрачным еще тогда, когда мы только сюда заявились, то сейчас оно было просто черным. Непохожим на грозовые тучи, а именно черным. Даже во времена моего жития в Альянсе такого я не наблюдал. — Кажется, метель совсем близко, — подметил Кен — Ты был прав, стоит лучше остаться тут и переждать ее, чем идти на верную... Кхм, на верное заметение снегом. — Боишься упоминать смерть при мне? — удивился я. — Ну нет, но не хочу вгонять нашу беседу в еще большую тоску... Я ухмыльнулся и вновь сел на кресло. Это получилось как-то машинально. — Тогда будет лучше спуститься хотя бы на первый этаж? — предложил я. — Тут есть подвал, в нем, наверное, будет безопаснее. Мне хотелось пошутить про то, что он как наизусть знает, а точнее помнит обстановку в этом доме, но не хотелось сыпать соль ему на рану, так что я воздержался. Хотел я уже направиться к лестнице, как раздался взрыв. Взрыв оглушительной силы.