Часть 1

По какой-то причине у Дика возникло ощущение, что Дэмиан кого-то ищет во время патрулирования. Брюс наконец-то дал добро своему младшему сыну на то, чтобы тот вышел в плаще, и, основываясь на своем прошлом опыте с Дэмианом, Дик ожидал, что мальчик будет почти маниакально сосредоточен на миссии и на том, чтобы произвести впечатление на Бэтмена во время патрулирования. И он не ошибся — в те ночи, когда Найтвинг присоединялся к Бэтмену и Робину в патрулировании, Дэмиан был, по большей части, очаровательно сосредоточенным. Но мальчик также казался слегка рассеянным, его взгляд скользил по горизонту Готэма, пока он парил в воздухе, и он всегда выглядел немного разочарованным тем, что видел — или не видел. «Как думаешь, Дэмиан скучает по маме?» — спросил Дик однажды днем, развалившись вверх ногами на стуле в Пещере, пока Брюс работал за компьютером. Последовала пауза, затем набор текста возобновился с большей силой. «Почему ты спрашиваешь меня об этом, Дик?» — спросил Брюс со спокойствием, которое звучало немного натянуто, и, упс, возможно, Брюс неправильно понял его вопрос. «Дэмиан тебе что-нибудь сказал?» «Нет», — поспешил Дик успокоить своего эмоционально незрелого наставника, ставшего приемным отцом, прежде чем тот окончательно впал в уныние. — «Это была просто мысль». «Твои мысли обычно не лишены какой-то причины», — поддразнил Брюс, хотя Дику показалось, что его голос звучал немного менее напряженно, чем мгновение назад. Дик лишь пожал плечами, хотя знал, что Брюс не увидит этот жест, так как испепелял взглядом его попытки отвлечь внимание. «Иногда кажется, что во время патрулирования он что-то ищет», — сказал он. «Я подумал, может быть, он пытался узнать, не проверит ли его Талия». «Хм. Я тоже это заметил», — проворчал Брюс. «Мне казалось более вероятным, что он ищет преступников, чтобы их остановить, учитывая его рвение к борьбе». «Он кажется слишком меланхоличным для этого», — возразил Дик, хотя и предположил, что догадка Брюса тоже имеет смысл. «Думаю, он надеется увидеть кого-то конкретного, и единственный человек, которого он мог бы ожидать увидеть, — это Талия». Брюс лишь невнятно проворчал. «Мы будем следить за этим», — сказал он тоном, который указывал на то, что тема закрыта, и что он будет размышлять об этом еще несколько часов. Дик закатил глаза, глядя ему в спину. Неужели ему так сложно просто поговорить о своих чувствах, вместо того чтобы держать их в себе? Как оказалось, Брюсу не о чем было беспокоиться – по крайней мере, в отношении Талии. Потому что, по-видимому, он искал не Талию. Нет, нет – по всей видимости, он искал крайне опасного и вспыльчивого криминального авторитета. Дик и Дэмиан патрулировали Боуэри вместе, в то время как Бэтмен и Красный Робин объединились на другом конце города, завершая операцию по ликвидации наркоторговой группировки, когда Дэмиан внезапно рванулся вперед, вырвавшись из захвата Дика с такой скоростью, что Дик бы им гордился. В итоге он был застигнут врасплох, ему потребовалось целых пять секунд, чтобы осознать внезапное исчезновение Дэмиана, прежде чем он в отчаянии бросился за ним. «Робин!» — крикнул он, но Дэмиан даже не вздрогнул, устремившись прочь от Дика прямо к темной фигуре, находившейся в нескольких домах от него. «Найтвинг? Всё в порядке?» — раздался по рации голос Бэтмена, такой же лаконичный, как всегда, когда он был обеспокоен. «Не уверен, Б. Робин направляется к кому-то. Я иду в погоню». Дэмиан был уже почти на месте, хотя Дик начал немного сокращать отставание. «Мы в пути», — сказал Бэтмен. Дик надеялся, что они не слишком опоздали. Дэмиан приземлился на крыше и с безрассудной яростью бросился на фигуру, внезапно напомнив Дику о Робине, который был здесь раньше, и с которым Дэмиану так и не довелось познакомиться. Приземлившись на крыше в несколько секунд позже своего младшего брата, Дик был напряжен и готов броситься в драку – драку, которой, казалось, и не должно было быть. Вообще. Дик моргнул и с трудом сдержал желание протереть глаза, чтобы убедиться, что ему не мерещится, — потому что, если ему не показалось, Дэмиан обнимал крупную фигуру в красном шлеме, к броне которой, по оценке Дика, было прикреплено слишком много оружия. И, как будто того, что Дэмиан добровольно обнял кого-то, было недостаточно, Красный Колпак, похоже, обнимал Дэмиана в ответ. Криминальный авторитет стоял на одном колене, обнимая младшего брата Дика, и та половина Дика, которая не слишком паниковала из-за этого, была уверена, что его поразил какой-то странный токсин, вызывающий самые дезориентирующие галлюцинации. «Что за чертовщина?» — пробормотал Дик себе под нос. Казалось, они спокойно игнорировали его, хотя легкое напряжение в плечах Красного Колпака дало понять, что его присутствие было замечено. Однако человек в шлеме не прерывал объятий — до тех пор, пока Дэмиан не отстранился. «Черт, малыш, ты так по мне скучал?» — поддразнил Красный Колпак … А потом потрепал Дэмиана по волосам . И Дэмиан позволил ему это. Вот и всё, Дику определённо подхватили какие-то галлюциногены. «Нет уж, вряд ли. Я знаю, что мама беспокоится о твоем благополучии, вот и все», — властно сказал Дэмиан, и Красный Колпак фыркнул. Дэмиан, казалось, цеплялся за маску беззаботной надменности, продолжая: «Кроме того, твоей обязанностью было облегчить мне адаптацию здесь. Мне было бы гораздо легче освоиться, если бы у меня была та надлежащая помощь, которую ты должен был оказывать». Его маска безразличия рухнула, как плохо приготовленное суфле, когда в конце его голос слегка дрогнул. «Прости, малыш, я очень хотел быть здесь, когда ты прибудешь». В голосе Красного Капюшона тоже звучало искреннее раскаяние, и даже с помощью голосового модулятора в нем чувствовалась какая-то искренность. «Если бы я мог быть здесь, я бы был. У меня был критически важный момент, и мне нужно было действовать под прикрытием, ведь на кону стояло много жизней. Прости, что я пропустил твое прибытие, хабиби». Дэмиан, казалось, тщательно обдумывал извинения, прежде чем резко кивнуть. «Я принимаю твои извинения», — объявил он, и Колпак усмехнулся, звук которого потрескивал в модуляторе. «Спасибо, коротышка», — сказал он, снова взъерошив волосы Дамиана. На этот раз Дамиан нахмурился и отмахнулся от его руки, хотя это, похоже, было скорее показным жестом. «А теперь расскажи, как у тебя дела. С тобой хорошо обращаются?» Прежде чем Дэмиан успел ответить, прибыла подкрепление: Бэтмен и Красный Робин выскочили на место происшествия и приземлились по обе стороны от Дика. «Убирайся от него, Колпак», — прорычал Бэтмен, и Дик готов был поспорить на что угодно, что Красный Колпак закатил глаза за шлемом. «Ты опоздал на вечеринку, старик, как обычно», — протянул криминальный авторитет, хотя в его голосе появилась нотка раздражения, которой еще мгновение назад не было. Он выпрямился, напрягаясь перед дракой, хотя, казалось, не собирался ее начинать. «Если бы я действительно хотел причинить вред Робину, у меня было бы предостаточно времени, чтобы это сделать». Брюса это, похоже, совсем не успокоило. Тим, не успев ничего сказать, вмешался: «А тебе что, Робин нужен?» Худ фыркнул. « Бэтмену следовало бы лучше заботиться о нем, чем о некоторых из его предшественников. Не хотелось бы, чтобы ещё один из них погиб», — мрачно сказал он, и Дик почувствовал, как напрягся, вслед за Брюсом и Тимом, которые тоже напряглись. Никто из них не воспринимал упоминания о Джейсоне с должным уважением, особенно от случайных криминальных авторитетов, которые даже не работали в Готэме, когда Джейсон был Робином. — Отстань, — рявкнул Дик. — Я не понимаю, что заставляет тебя думать, что ты имеешь право… «Вы не будете так разговаривать с Ахи!» — резко вмешался Дамиан, скрестив руки и сверля взглядом всех троих. Дик не был уверен, что именно его зацепило — тон, слова, поза или сочетание всего этого, — но это заставило всех замереть. «Ты только что назвал его братом?» — недоуменно спросил Тим, и Дэмиан перевел на него свой гневный взгляд. «Да», — подтвердил он, и рука Колпака легла ему на плечо. «Малыш, тебе не нужно…» — пробормотал криминальный авторитет. — Да, — перебил Дэмиан, его голос стал твердым и все более надменным, как заметил Дик, обычно становился, когда он злился, расстраивался или сомневался. — Им следует знать, с кем они разговаривают. Ты мой брат, и если я захочу поприветствовать тебя после нашей разлуки, я сделаю это — без того, чтобы они нападали на тебя словесно или физически. Он сопровождал эти слова по очереди гневными взглядами, и весь этот разговор выбил Дика из колеи. «Подождите, значит, у Талии есть ещё один ребёнок?» — спросил он, а затем автоматически вопросительно взглянул на Брюса. Брюс же смотрел на Колпака с непостижимым выражением лица. Колпак фыркнул. «Не надо так волноваться, я тебе не принадлежу», — прорычал он в сторону Брюса, словно сама эта мысль его оскорбляла. Дик подумал, не он ли единственный, кто заметил, как плечи Брюса слегка расслабились от облегчения. Насколько Дик знал, по возрасту они бы не совпали, но в их работе случались и более странные вещи, чем таинственно постаревший давно потерянный сын. Дэмиан странно посмотрел на Колпака, казалось, он вот-вот что-то скажет, но Брюс перебил его, прежде чем тот успел. «Значит, ты из Лиги? Полагаю, это логично, учитывая твои навыки». «Отличное умозаключение», — безэмоционально заметил Колпак. «Теперь я понимаю, почему тебя называют величайшим детективом в мире». «Если ты сын Талии, почему твой голос звучит так, будто ты из Готэма?» — спросил Тим, подозрительно прищурив глаза. Колпак, казалось, воспринял допрос спокойно. «За эти годы я выучил много разных языков и акцентов. Нужно же сливаться с местным населением», — непринужденно произнес он. Это объяснение казалось логичным — только Дик был почти уверен, что он лжет. «Я в это не верю», — сказал он, скрестив руки и не сдаваясь, когда его взгляд встретился с его взглядом. «Ваш акцент звучит слишком правдоподобно, чтобы быть ненастоящим». Колпак, казалось, оценил его, затем пожал плечами — слишком небрежный жест, указывающий на явное недовольство ходом разговора. «Верьте мне или нет, это не моя проблема», — небрежно сказал он, затем повернулся к Дэмиану, и что-то в его позе смягчилось. «Мне нужно бежать, парень. Мы можем пообщаться позже, хорошо?» Дамиан кивнул. «Будь осторожен. Мне бы очень не хотелось сообщать матери о твоей смерти», — сказал он напряженно, явно стесняясь проявлять излишние эмоции после своего предыдущего всплеска. Колпак лишь рассмеялся. «Я тоже тебя люблю, малыш», — ласково сказал он. Он саркастически поприветствовал остальных, а затем спрыгнул с крыши, цепляясь за что-нибудь. В его отсутствие на крыше воцарилась тяжелая тишина, на Дамиана устремились три отдельных взгляда, и он, казалось, был полон решимости не встречаться ни с одним из них. Брюс наконец вздохнул, устало проведя рукой по лицу. «Робин, думаю, пора возвращаться в пещеру», — сказал он. «У меня есть несколько вопросов о твоем… брате». Дэмиан, похоже, не горел желанием отвечать на их вопросы, когда они вернулись в пещеру. До сих пор им удавалось выведать у него лишь то, что Красный Колак — второй сын Талии, тренировался с Лигой и прибыл в Готэм с добровольной миссией защитить город. Дик понимал, что Брюс очень хотел бы поспорить с последним утверждением, учитывая методы Колпака, но сдерживался ради Дэмиана. Брюс изо всех сил старался это скрыть, но Дик понимал, что его все больше раздражает упрямство младшего сына — детектив ненавидел нераскрытые тайны. Дик, в общем-то, понимал: если бы кто-нибудь, затаивший обиду на одного из его братьев, загнал его в угол и потребовал объяснений по поводу этого брата — будь то доверенный союзник или нет, Дик тоже бы промолчал. Поэтому он понимал, почему Дэмиан не рассказывал Брюсу ничего нового, кроме того, что тот уже знал, — но Брюс, с другой стороны, считал, что Дэмиан должен выдать всю запрошенную информацию, раз уж Бэтмен спрашивает об этом Робина. После того, как Брюс в третий раз спросил Дэмиана о планах Красного Колпака в городе, Дику надоело видеть на лице младшего брата зажатое, противоречивое выражение. «Это тот, кого ты ищешь, когда мы выходим по ночам, не так ли?» — прервал он Брюса на полуслове, и они оба посмотрели на него так, будто забыли о его присутствии. Он постарался не вздохнуть. «Да», — наконец ответил Дамиан, настороженно глядя на него, но, видимо, не уловив в вопросе подвоха. «Он должен был быть здесь, когда я приеду, но мама сообщила мне, что ему внезапно понадобилось отправиться на секретное задание. Я был… обеспокоен, когда он так долго отсутствовал. У него есть привычка попадать в неприятности». «Не сомневаюсь» — пробормотал Тим, сидя перед Бэткомпьютером и работая над отчётом. Дэмиан бросил на него злобный взгляд, который Тим не заметил. «Он очень способный, но иногда берёт на себя слишком много, если считает, что дело правое», — сказал он, немного оправдываясь. «А в чём причина?» — вмешался Брюс, всё ещё находясь в режиме Бэтмена, с острым взглядом. Дик практически видел, как в Дэмиане боролись противоречивые эмоции – желание защитить брата сталкивалось с желанием рассказать отцу то, что он хотел знать. «Защитить», – наконец ответил он, и этот стон, прозвучавший как компромисс, застрял между ними. Но Брюс, похоже, не собирался оставлять это без внимания. «Чтобы защитить?» — потребовал он, и Дик нахмурился. «Брюс, может, стоит немного отдохнуть?» — предложил он, многозначительно бросив взгляд на явно напряженную позу Дэмиана. «Нам нужно знать, чего хочет Красный Колпак, Дик», — возразил Брюс, нахмурив брови. «Он стал крупным игроком в преступном мире Готэма, и это первая зацепка, которая помогла нам понять его мотивы». «Это не зацепка, это вы допрашиваете Дэмиана о его брате », — подчеркнул Дик. Брюс моргнул, затем поморщился, на его лице появилось выражение раскаяния. «Ах, — сказал он. — Хорошо. Прости, Дамиан. Я немного увлекся». Дэмиан выглядел настороженным, но один раз кивнул, принимая извинения. И на этом, как надеялся Дик, всё должно было закончиться. На самом деле, дело было не в этом. Брюс перестал расспрашивать Дэмиана, но Талия, похоже, стала легкой мишенью. «Дорогой», — поприветствовала она его по громкой связи, когда Брюс позвонил ей всего через несколько мгновений после того, как отправил Дэмиана спать наверх. «С моим сыном все в порядке?» «Каким именно?» — равнодушно спросил Брюс. На другом конце провода повисла тишина, а затем Дик поклялся, что почувствовал, как по трубке разносится веселье. «Полагаю, Красный Колпак снова появился», — спокойно заметила она, и Дик был почти уверен, что слышит, как Брюс скрежещет зубами. «Значит, ты подтверждаешь, что Красный Колпак — твой сын?» — процедил он сквозь зубы. «Конечно», — легко ответила она. «Что он делает в Готэме, Талия? Если ты отправила его сюда, чтобы…» «Колпак находится в Готэме, потому что он решил использовать свои таланты именно там, несмотря на все мои попытки убедить его обосноваться где-нибудь в другом месте мира», — перебила Талия, и Дик не подумал, что ему показалось, услышав легкую резкость в ее голосе. Брюс, судя по поднятой брови, был немного удивлен такой реакцией. «Его таланты … полагаю, вы имеете в виду его склонность к убийствам в моем городе?» — сухо спросил он. «Возможно, вы зациклитесь на этой конкретной детали его методов и позволите ей ослепить вас, не позволяя увидеть правду, но мой сын очень предан своему делу и стремится сделать Готэм лучше и безопаснее», — иронично заметила Талия. Брюс нахмурился. «Почему именно так? У него есть какая-то связь с Готэмом, о которой я не знаю? Он слишком стар, чтобы быть… то есть, его возраст указывает на то, что он родился задолго до нас с тобой…» В воздухе витало ощущение неловкости, и Дик обменялся с Тимом неловким взглядом. Талия, судя по ее звонкому смехом, похоже, не разделяла этого дискомфорта. «Любимый, ты думал, что ты единственный мужчина, с которым я когда-либо была?» Брюс был слишком невозмутим, чтобы когда-либо покраснеть, но Дик видел на его плечах смущенное напряжение. «Конечно, нет. Я просто хотел узнать, почему ваш сын так интересуется Готэмом, если нет… отцовской связи. Почему он решил привнести свои… таланты сюда?» Последовала пауза, а затем долгий, усталый вздох. «Этот вопрос, — сказала Талия, — я задаю ему каждый раз, когда он отвечает на мои звонки». «Значит, вы не хотите, чтобы он здесь был?» — настаивал Брюс. «Какая мать захочет, чтобы ее дети жили в городе безумцев, чья тьма не подчиняется никаким правилам?» — тихо спросила Талия, и удивление Дика усилилось от искренней тревоги, которую он услышал в ее голосе. Дело было не в том, что он считал Талию бесчувственной; она явно очень заботилась о Дэмиане и утверждала, что заботится и о Брюсе, хотя их роман и закончился, — но он никогда раньше не слышал от нее настоящих эмоций. Брюс выглядел так же растерянным. «Ты послала сюда Дэмиана», — заметил он. «Мой младший сын хотел тренироваться рядом с отцом, и он достиг того возраста и уровня подготовки, когда его желание в этом отношении должно быть уважаемо», — ответила Талия, и в ее голосе снова появилась отрывистая интонация, а мимолетное проявление уязвимости было подавлено воспоминанием о своем долге. «А Красный Колпак?» Струя воздуха, которая от кого-либо другого могла бы быть фырканьем. «Вы когда-нибудь пытались указывать ему, что делать?» — риторически спросила она с явным весельем. «Это бесполезное занятие. Он хочет быть в Готэме, отчасти ради Готэма, а отчасти ради своего брата. Ничто не сможет его переубедить, даже какие бы изощренные угрозы вы ни выдвигали, возлюбленный». И на этом, казалось, их аудиенция у Дочери Демона закончилась, гудок телефонной линии эхом разнесся по пещере. Как и следовало ожидать, этих скудных ответов Брюсу было недостаточно, и на следующую ночь он отправил Робина в патруль вместе с Красным Робином, а сам помчался в тот район города, где обычно жил Колпак. Дик, ожидавший такого совершенно предсказуемого поведения, закатил глаза и последовал за ним, даже не пытаясь действовать скрытно. Би бросил на него взгляд, заметив, что Найтвинг следит за ним, но не стал пытаться от него оторваться, что Дик воспринял как молчаливое согласие с его присутствием. Они обнаружили Колпака, раскачивающегося в Переулке Преступлений, и, несмотря на то, что Дик не мог разглядеть его выражение лица под шлемом, у него возникло отчетливое ощущение, что Худ был раздражен, когда остановился на крыше одного из зданий, скрестив руки и сверля их взглядом, когда они приземлились рядом с ним. «Пришли, чтобы предостеречь меня от птенца?» — протянул он, наклонив голову. «Разве это что-нибудь изменит?» — спросил Дик, скользнув по очаровательной улыбке, одновременно оценивающе глядя на собеседника. Красный Капюшон уже давно был опасной загадкой в ​​их городе. Они не были уверены, когда именно он впервые появился в Готэме, знали лишь, что ему удалось действовать за кулисами и тайно получить контроль над большей частью преступного мира Готэма, прежде чем клан Бэтмена узнал о его существовании. Он особенно привязан к Криминальному переулку, уничтожив все остальные банды или подчинив их своей власти. Как ни странно, жители Криминального переулка, похоже, обожали своего таинственного криминального авторитета. Дик слышал рассказы о том, что Колпак ввёл правила, которые, как ни странно, действительно защищали людей, — правила, которые он жестоко соблюдал. Жители Криминального переулка, казалось, предпочитали его присутствие всем тем, кто пытался захватить эту территорию раньше, — по крайней мере, предпочитали его Бэтменам. Это было нечто странное, что и он, и Брюс сочли таковым, но ни у одного из них не было времени разобраться в ситуации; им обоим предстояло выследить преступников, сеющих гораздо больший хаос, а наличие у Колпака хоть каких-то моральных принципов отодвинуло его на второй план в списке приоритетов. Разумеется, благодаря своим связям с Дамианом он теперь взлетел на самую вершину. — Не могу сказать, что это так, — ответил Колпак с ноткой насмешки в голосе. — Тем более что я был его братом задолго до того, как ты вообще узнал о его существовании . Это задело Дика, и он не смог сдержать обиду, нахмурившись. «Мы здесь не для этого, Колпак, — прорычал Бэтмен. — Мы здесь, потому что Талия подтвердила, что ты в Готэме по собственной воле. Мы хотим знать, почему». Колпак пожал плечами. «Разве нельзя хотеть защитить своего младшего брата?» «Ты появился задолго до Робина», — возразил Бэтмен. «И Робин, и Талия намекали, что дело не только в этом». «Они такие сплетники», — вздохнул Колпак, и в голосовом модуляторе его шлема послышался треск. — «Честно говоря, я не понимаю, зачем ты вообще спрашиваешь. Мы оба знаем, что ни одна из моих причин не заставит тебя оставить меня в покое». Глаза Бэтмена сузились. «Ты убиваешь людей». «Плохие люди», — уточнил Колпак, как будто это что-то меняет. «Люди, которые снова и снова доказывают, что не могут измениться и будут продолжать причинять вред невинным». «Мы не судьи, не присяжные и не палачи», — прорычал Бэтмен, и, о боже, он вот-вот должен был перейти в режим лекции. Дик почему-то не думал, что Красный Колпак будет так уж благосклонно относиться к лекциям Брюса. «Нет, вы просто самодовольные ублюдки, которые подбрасывают убийц в Аркхэм, зная , что те сбегут и снова причинят вред людям, — но, по крайней мере, ваши руки чисты, верно?» — фыркнул Колпак с горечью в голосе. «Мы доверяем системе правосудия», — вставил Дик, и зловещие светящиеся линзы шлема повернулись к нему, а Колпак недоверчиво рассмеялся. «Не могу поверить, что ты можешь говорить такое с невозмутимым лицом», — насмешливо произнес он. Дик моргнул, глядя на него. «Что это должно означать?» Коопак лишь фыркнул и покачал головой, повернувшись к Бэтмену. «Слушай, мы оба знаем, что ничто из того, что я скажу, никогда не станет для тебя достаточно веской причиной, поэтому тебе просто придётся довольствоваться тем, что я хочу защитить ребёнка так же сильно, как и ты», — сказал он, приняв окончательный тон. «Колпак, ты не можешь…» «Это не…» Колпак не собирался оставаться и выслушивать их протесты, после чего немедленно отступил. Б, казалось, на мгновение задумался о погоне, но затем сник, с непонятным выражением лица наблюдая за удаляющейся спиной другого мужчины, пока красный шлем раскачивался с крыши на крышу. «По крайней мере, похоже, он пытается сделать доброе дело, даже если… ошибается в своих действиях», — заметил Дик. Би лишь хмыкнул, уставившись на место, где Колпак наконец-то стал слишком маленьким, чтобы видеть сквозь готэмский смог, и, казалось, всё ещё был погружен в свои мысли. «Мне не нравится, что он так скрывает свои мотивы пребывания в Готэме», — наконец сказал он. «Непонятно, почему он так упорно пытается защитить Криминальный переулок». «Формально он преступник , а мы — Бэтмен и Найтвинг, — отметил Дик. — У него нет веских причин нам доверять». «Тем не менее, — сказал Б., — если бы это было что-то очевидное, он бы нам сказал — хотя бы для того, чтобы мы от него отстали. Он что-то скрывает». Дик вздохнул, оторвав взгляд от сурового выражения лица Би и взглянув на место, где исчез Колпак. Почему брат Дэмиана не мог быть обычным убийцей или кем-то в этом роде? Дик чувствовал, что Би вот-вот сойдёт с ума, пытаясь разгадать этого парня — ничто так не ненавидел его наставник/отец, как загадка. Колпак усугублял ситуацию тем, что представлял собой самую странную смесь преступника и линчевателя, которую Дик видел за все годы своей работы на улицах. Брюс провел слишком много часов перед Бэткомпьютером, просматривая отчет за отчетом о том, чем занимался этот злодей в красном шлеме. Он всегда выглядел оправданным, когда дело касалось торговли наркотиками или участия в бандитских группировках, но был крайне возмущен, когда Колпак указывали на то, что он спасает десятилетнего ребенка от потенциального торговца наркотиками или отпугивает нескольких потенциальных клиентов проституток, которые не принимали отказа. Дик считает, что все они были немного шокированы, когда он впервые вмешался в одну из их спасательных операций. Дик и Дамиан попали в неприятности. Конечно, ничего такого, из чего они не смогли бы выбраться сами, если бы у них было достаточно времени и внимания со стороны бандитов. Бандиты привязали их к шатким стульям посреди склада, полного украденного оружия, и Дик мысленно сокрушался об отсутствии поясничной поддержки в стульях, которые им достались в таких ситуациях, — когда над головой раздался грохот, и осколки стекла разлетелись по полу от разбитого светового люка слева от Дика. Красный Колпак спустился сверху, словно какой-то мстительный демон. Дик едва успел моргнуть, как на земле появились тела, еще не потерявшие сознание, стонали от боли из-за нескольких новых дыр, которых там быть не должно. Все закончилось, едва начавшись, и Колпак помчался к ним, остановившись там, где мог сравнять их взглядом, который даже сквозь шлем казался осуждающим. «Мама научила тебя лучшему», — наконец сказал он, и Дик, ещё не взглянув на Дэмиана, понял, что младший собирается испепелить его взглядом. «Ты говоришь это так, будто тебе никогда раньше не требовалась помощь», — властно фыркнул Дэмиан, стараясь выглядеть как можно более величественно, будучи привязанным к стулу. Колпак склонил голову, словно пытаясь вспомнить прошлое. «Ничего… из недавнего не приходит на ум», — насмешливо сказал он, подчеркнув слово «недавнее» так, что Дик подумал, будто ему не хватает контекста. Дэмиан теперь хмурился, прищурив глаза. — Ты собираешься нас развязать или нет? — резко спросил он, и Колпак задумчиво постучал по подбородку шлема. «Не знаю, может, выпустить двух надоедливых птичек из курятника? Кажется, я мог бы сделать гораздо больше, пока вы двое здесь застряли», — поддразнил он, и Дэмиан выглядел возмущенным, хотя Дик слышал в словах Колпак братскую насмешку. «Если ты научился хоть какой-то чести за время, проведенное с…» «О боже, не надо мне тут разглагольствовать о чести в бою, малыш – твой дедушка говорил об этом миллион раз, и если это не изменило моего мнения, услышав это от него, то уж точно не изменит, если это скажет шестилетний ребенок», – сказал Худ с многострадальным видом. «Мне десять », — прошипел Дэмиан. Дик все еще был застигнут врасплох странной фразой Худа. «Подожди, его дед… разве Ра’с не твой дед тоже?» — спросил он, нахмурив брови от недоумения. Колпак и Дэмиан оба замерли и повернулись к нему, словно забыли о его присутствии. У Дэмиана было выражение лица «ой-ой», но Колпак быстро пришел в себя. «Когда он меня раздражает, он становится дедушкой этого мерзкого сорванца. А когда перестаёт, может стать и моим дедушкой», — язвительно заметил Колпак. «Это заслуженная привилегия». "…Верно." Худ наконец сократил расстояние между ними, вытащил откуда-то нож, который Дик не смог опознать, и легко разрезал их путы, сначала Дэмиана. «Патруль практически закончился, верно?» — спросил он, но не стал ждать ответа Дика, прежде чем продолжить: «Я остаюсь на ночь. Сначала привилегии старшего брата». Он подхватил протестующего Дэмиана на руки, хотя протест, похоже, был больше связан с «поднятием», чем с «забиранием». «Отпусти меня…» «Подожди, Колпак…» Ни один из протестов не остановил Колпак, который, не сказав ни слова, ушёл, крепко обняв младшего брата, словно убеждаясь, что он рядом. Новость о похищении Дэмиана Колпаком немного напугала одного из членов Бэт-клана. Брюс обыскал весь город в поисках сыновей Талии, но безрезультатно. Все его звонки Талии оставались без ответа, пока она наконец не ответила после восьмого звонка и не выпалила: «Было бы неразумно вмешиваться в то, чтобы мой сын успокоился и убедился, что его младший брат цел и невредим, любимый. Перестань мне звонить, я не буду заступаться за тебя». Сам Дик чувствовал себя на удивление спокойно. По праву Колпак был преступником, который неоднократно демонстрировал свою безжалостность и жестокость, — и всё же Дик не думал, что тот причинит вред Дэмиану, так же как и не мог представить, чтобы Талия когда-либо подняла руку на своего сына. Талия и Колпак, возможно, и… морально неоднозначны, но, похоже, для них обоих семья имела одинаковое значение. Поэтому, когда на следующее утро Дик услышал странный рев мотоцикла неподалеку от поместья, а через несколько мгновений открылась входная дверь, он не слишком удивился, узнав, что за этим последовал уведомление Альфреда о возвращении мастера Дамиана. Тем не менее, он бросился вместе с остальными к главному входу, где стоял Дэмиан в слишком большой футболке и волочащихся по земле спортивных штанах, а на плечах у него висел потрепанный рюкзак, в котором, как мог бы поспорить Дик, находилась форма Робина. «Дэмиан», — с облегчением выдохнул Брюс, опустился на колени перед мальчиком и с тревогой оглядел его. — «С тобой все в порядке». «Конечно, со мной всё в порядке, отец», — заверил его Дэмиан, почти удивлённый проявленной заботой. «Вчерашний захват имел минимальные последствия. Мы с Грейсоном могли бы легко сбежать без вмешательства моего брата. Колпак был совершенно невыносим». Признание выглядело несколько раздражённым. Брюс нахмурился. «Мы боялись Колпак», — поправил он, и выражение лица Дэмиана выглядело искренне озадаченным. «Он похитил тебя», — уточнил Брюс, и Дик сдержал фырканье, хотя Дэмиан не стал его тронуть. «Это вряд ли было похищением», — сказал он, снова озадаченно взглянув на Брюса. «Он мой брат и хотел убедиться, что со мной все в порядке. Иногда он так себя ведет, когда я в опасности; я понял, что лучше всего просто терпеть его внимание, независимо от того, насколько оно ненужно. Мама говорит, что это потому, что он боится, что со мной случится то же, что и с ним». Дик нахмурился, и увидел, что Тим сделал то же самое. «Что с ним случилось?» — повторил он, и выражение лица Дэмиана стало безразличным. «Что ты имеешь в виду?» «Он не любит об этом говорить», — уклончиво ответил Дэмиан. Дик и Брюс обменялись взглядами, в взгляде Дика — с оттенком предупреждения, но Брюс, к счастью, не стал настаивать. «Похоже, он идеально впишется в эту семью», — иронично заметил Альфред, и на лице Дамиана появилось странное выражение. «В любом случае, скоро обед. Почему бы тебе не переодеться в подходящую одежду, а потом мы соберемся на кухне, когда ты будешь готов». Дэмиан воспользовался предлогом и немедленно ушел, бросившись в сторону своей комнаты. «Интересно, что это значит?» — пробормотал Брюс, наблюдая за удаляющейся спиной сына. «Это должно было произойти до того, как Красный Колпак появился в Готэме», — предположил Тим. «С тех пор, как он здесь, с ним ничего такого не случилось, что могло бы так сильно отреагировать на то, что Дэмиана поймали какие-то никому не известные преступники». «Может, что-то из тех времён, когда он был в Лиге?» — предположил Дик. «Какая-нибудь неудачная миссия?» «В любом случае, похоже, он хорошо позаботился о мастере Дамиане за ночь, а это самое главное», — вмешался Альфред с легкой укоризной интонацией. «И, возможно, вместо того, чтобы стоять и сплетничать о нем, нам следует последовать его примеру и обеспечить мальчику надлежащий уход». Под строгим порицанием трое хором ответили: «Да, Альфред».

***

«Нам нужно прекратить встречаться таким образом», — сказал Дик с обиженным видом, хотя и оценивающе смотрел на Колпака, который снова был привязан к стулу — только на этот раз рядом с ним не было Робина. За последний месяц Колпак еще трижды спасал Робина, после чего каждый раз уходил вместе с молодым мстителем. Дэмиан всегда возвращался на следующее утро недовольный и раздраженный тем, что он считал «ненужным вмешательством», но невредимый, и Дик пришел к выводу, что Колпак был немного чрезмерно заботливой наседкой в ​​отношении Дэмиана. Однако эта защитническая черта характера всегда проявлялась только по отношению к Дэмиану, поэтому Дик не был уверен, что Колпак делает здесь сейчас, поскольку Дэмиан сегодня ночью патрулировал с Брюсом где-то в другом конце города. Дик как раз пытался нажать на тревожную кнопку, чтобы предупредить их о необходимости помощи, когда Колпак ворвался на склад. «Не то чтобы я не был благодарен за помощь», — легкомысленно продолжил Дик, вопросительно приподняв бровь и внимательно наблюдая за мужчиной в шлеме. Брат Дэмиана, казалось, тоже внимательно смотрел на него, и Дик не думал, что ему кажется, будто он выдумал нерешительность в позе другого мужчины. «Может, я просто хотел разобраться с этими парнями», — сказал Худ, указывая на лежащих без сознания мужчин у их ног, и Дик бросил на него скептический взгляд, который, судя по скрещенным рукам, Худу явно не понравился. «Что, значит, всё должно крутиться вокруг тебя, Золотой Мальчик?» — огрызнулся он защищаясь. Дик пожал плечами, оглядывая мужчин. «Похоже, я просто решил, что какая-то мелкая банда недостойна внимания Красного Колпака», — ответил он с нарочитой небрежностью. Поза Колпака приобрела явно осуждающий оттенок. «Им хватило ума тебя заполучить », — сказал он, и Дик нахмурился. «Удачное попадание», — пожаловался он, и Колпак фыркнул. «Конечно», — насмешливо произнес человек в шлеме, но затем шагнул вперед и освободил Дика. Дик поднялся на ноги, размял затекшие конечности и одарил спасателя лучезарной улыбкой, отчего тот немного напрягся, словно ожидая нападения, теперь, когда Найтвинг был на свободе. «Спасибо за спасение», — весело сказал Дик, стараясь показать руки, чтобы успокоить подозрительного мужчину. «Кстати, ты всегда отвозишь Робина к себе домой после спасения — значит, теперь я смогу тебя увидеть?» Под шлемом Колпак смотрел на него с недоверием, Дик это точно знал . «Ни за что, Золотой Мальчик», — прорычал он, и Дик надул губы. «Но ты же всегда позволяешь Робину приходить», — пожаловался он. — «Он всё время хвастается тем, какой ты хороший повар». Напряжение в плечах Худа постепенно спадало, сменяясь раздражением. «Да, ну, этот демонический сопляк — мой брат. Ему предоставляются особые привилегии». «Робин тоже мой брат», — возразил Дик, не удержавшись от того, чтобы поддразнить собеседника. «Ты брат моего брата, а это, по сути, делает нас братьями». Дик надеялся получить от Худа целый ряд откликов: ворчащую угрозу, раздраженное фырканье, безразличный уход, — но отшатнуться от него, как будто его только что ударили, в этот список точно не входил. Он практически отшатнулся назад от силы удара, и Дик, обеспокоенно шагнув вперед, автоматически осмотрел его на предмет травм. «Мы не братья», — прорычал Колпак, в его голосе слышалась нотка личной ярости. Дик моргнул, озадаченный таким ответом. «Колпак, прости, я…» Колпак исчез, прежде чем Дик успел закончить извинения. Он смотрел вслед удаляющемуся мужчине, понимая, что выражение его лица должно было быть почти комично растерянным. Что, черт возьми, это было?

***

«Что ты сказал моему брату?» — потребовал Дэмиан на следующий день, сверкнув на своем милом личике свирепым взглядом, которому Дику хотелось бы умилиться, если бы это не стоило ему ножа. «Что ты имеешь в виду?» — спросил Дик, ломая голову над тем, что он мог сказать Тиму, чтобы вызвать подобную реакцию у Дэмиана, но ничего не находил. Честно говоря, он не мог придумать ничего , что могло бы заставить Дэмиана заступиться за Тима; соперничество между ними было мгновенным и бесконечным. «Он необычно расстроен с тех пор, как помогал тебе прошлой ночью», — сказал Дэмиан, нахмурившись, и Дику хотелось хлопнуть себя по лбу. Конечно, Дэмиан говорил о Колпаке. «Сегодня у нас должен быть наш еженедельный послеобеденный чай, но он не позволяет мне к нему подойти». «Подожди, но у тебя же еженедельные собрания шахматного клуба проходят по средам после обеда», — сказал Дик, и Дэмиан посмотрел на него так, будто тот был полным идиотом. Правда поразила Дика как кирпич, и он сердито посмотрел на младшего брата. «Ты серьёзно? Ты каждую неделю ходишь к нему домой и врёшь об этом? Дэмиан!» «Отец бы никогда этого не допустил, если бы знал», — ответил Дамиан с немалым раздражением и обидой, от чего Дик обеспокоенно наклонил голову. «А я… мне совсем не нравится, что мне запрещают навещать собственного брата». Ох. ​​Ну, теперь Дик чувствовал себя полным идиотом. Все они были так сосредоточены на том, представляет ли Колпак угрозу для Дэмиана, что даже не подумали о том, что Дэмиан, вероятно, вырос с Колпаком, вероятно, привык к его присутствию рядом чаще, чем просто после случайных похищений. «Прости, Дэймс», — искренне сказал Дик, а Дэмиан нахмурился, глядя на него через кухонный стол, за которым они сидели после школы, перекусывая. «Мне не нужна твоя жалость, Грейсон, — резко ответил он. — Я хочу знать, почему он отказывается видеться со мной сегодня. Что ты ему сказал, что он почувствовал себя слишком неуравновешенным для нашего еженедельного чаепития?» Дик нахмурился от недоумения. «Неуравновешенным? О чём ты говоришь?» Дэмиан нетерпеливо фыркнул. «Мой брат несколько лет назад был погружен в Яму. Обычно он прекрасно контролирует её, но иногда что-то выводит его из себя. В такие моменты он отказывается со мной видеться, потому что, по его словам, не хочет, чтобы я его видел в таком состоянии». Слова были произнесены с насмешкой, словно Дэмиан не мог представить ничего, что могло бы заставить его бояться Колпака, но мысли Дика были заняты одним. «Колпака окунули в яму Лазаря?» — потребовал он ответа, широко раскрыв глаза. — «Почему?» Дэмиан замер и, казалось, переосмысливал разговор. «Это было много лет назад», — наконец ответил он. «Мать считала, что это единственный способ спасти его после того чудовища …» Дэмиан замолчал с яростным выражением лица, скрестил руки и откинулся на спинку стула, и Дик понял, что он опасно близок к тому, чтобы заставить Дэмиана полностью прекратить обсуждение. И всё же он не мог не спросить: «Что за чудовище?» Дэмиан встретил его взгляд, еще более серьезный, чем обычно, — а это о многом говорило. «Единственный монстр, которого мой брат все еще боится». Что ж, это было ужасно зловеще и ничего не прояснило. Тем не менее, Дик почувствовал, что попытки выведать у Дэмиана больше информации ни к чему не приведут, поэтому он проигнорировал это, не комментируя дальше. «Почему он не пускает тебя сегодня? Что его так разозлило?» — спросил он вместо этого. Дэмиан раздраженно воскликнул: «Я не знаю, вот о чем я тебя спрашиваю », — резко ответил он. «Он был в порядке, пока не увидел тебя вчера вечером. Что ты ему сказал?» Дик изо всех сил старался не выглядеть виноватым. «Ничего», — сказал он защищаясь, и, судя по недовольному взгляду Дэмиана, не очень убедительно. «Я ничего не сказал, чтобы вывести его из себя! Он просто… разозлился, я не знаю почему». «Что ты сказал?» — потребовал ответа Дэмиан, а Дик беспомощно пожал плечами. «Я поддразнил его, сказав, что раз мы оба твои братья, то, по сути, мы и братья», — ответил он, не сумев скрыть в голосе нотку недоумения. Дэмиан уставился на него. « Что ты сказал?» «Это была шутка!» «Ужасная», — резко выпалил Дэмиан, и Дик вздрогнул. «Неужели быть моим братом так уж плохо?» — спросил он с обидой. На лице Дамиана мелькнуло что-то похожее на сожаление, но выражение его лица быстро снова стало суровым. «Вам не хватает контекста, чтобы понять почему, но это было крайне бестактное замечание в адрес Колпака». «Тогда объясните мне ситуацию!» — взмолился Дик, но Дэмиан покачал головой. «Секреты моего брата — это его собственные секреты, — ответил он. — Достаточно сказать, что семья для него — деликатная тема, и вам следует держаться подальше от этой темы в его присутствии». Бросив напоследок многозначительный предостерегающий взгляд, Дэмиан демонстративно выскочил из комнаты, оставив Дика еще более расстроенным и сбитым с толку, чем прежде.

***

«Колпак говорит, что я должен извиниться перед тобой». Заявление было произнесено с явным раздражением, когда Дэмиан, выглядевший явно недовольным, вошёл в кухню. Дик моргнул, удивлённый тем, что младший вообще с ним заговорил. Последние пару дней Дэмиан хранил ледяное молчание, пока даже Брюс не бросил на них обоих обеспокоенный взгляд и неловко не спросил, не случилось ли чего-нибудь. Дик ожидал, что ему придётся терпеть недовольство Дэмиана как минимум пару недель — в конце концов, его младший брат был практически мастером затаивания обид. Когда слова Дамиана дошли до него, он не смог сдержать удивленного поднятия брови. «Ну, не перенапрягайся», — ответил он, отложив папку, которую просматривал, и полностью сосредоточившись на Дамиане. Дэмиан нахмурился. «Простите за мои поспешные слова. Колпак не винит тебя в твоей оплошности и говорит, что я тоже не должен». Дик скрыл улыбку, услышав эти слова; значит, Дэмиан, несомненно, всё ещё винил его. Ну что ж. Всё равно было приятно — и неожиданно — со стороны Колпака попросить Дэмиана извиниться (и ещё более впечатляет то, что ему удалось заставить Дэмиана сделать это). «Всё в порядке», — спокойно сказал он, и Дэмиан шагнул вперёд и поставил перед ним пластиковый контейнер. «Он попросил меня передать это тебе», — ответил Дэмиан на вопросительный взгляд Дика. «Он сказал, что ты спрашивал о его стряпне, когда виделся с ним». Дик открыл коробку, и его тут же окутал восхитительный шоколадный аромат, а заодно и аппетитный вид пирожных. Стоит ли ему принимать еду от криминального авторитета? Наверное, нет, и Брюс бы его точно убил, если бы узнал, но пирожные пахли слишком хорошо, чтобы от них отказаться. «Передай ему от меня благодарность, ладно?» — весело спросил он. «Я не почтовый голубь», — усмехнулся Дэмиан, скрестив руки на груди и, топнув ногой, пробормотал что-то себе под нос. Дик ухмыльнулся брату вслед, а затем запихнул в рот один из пирожных. Черт возьми! Это было потрясающе! На вкус они были точно такими же, как у Альфреда , которого Дик давно считал лучшим повором брауни в мире.

Да уж, этой коробки пирожных надолго не хватило бы.

***

«Спасибо за пирожные, Колпак», — весело сказал Дик, бросаясь вперед, чтобы нокаутировать головореза, который нападал на незащищенную спину Колпака. «Найтвинг», — прорычал линчеватель в шлеме, хотя Дику нравилось думать, что в его словах было меньше враждебности, чем раньше. Худ выстрелил в колени двум головорезам перед собой, и Дик автоматически включился в ритм защиты спины. Он скорее почувствовал, чем увидел мгновенное колебание Колпака, но тот в конце концов повернулся к нему спиной, расслабившись и вступив в бой. Дуэт сражался вместе с удивительной легкостью, учитывая, что это был их первый подобный опыт. Благодаря их слаженной работе, драка закончилась за считанные минуты, и Дик повернул лучезарную улыбку на своего импровизированного напарника. «Мы хорошо работаем вместе», — заметил он, и его улыбка застыла, когда он увидел, как Колпак напрягся. Не слишком ли это похоже на комментарий о братстве? «Извини, я не хотел тебя смущать», — осторожно сказал Дик, стараясь сохранять максимально расслабленную и открытую позу. «Но пирожные были великолепны. Где ты взял рецепт?» Поза Колпак стала еще более замкнутой, к недоумению Дика. Что же он на этот раз сказал? «Научился этому у… моего деда», — последовал короткий ответ. Дик моргнул, на мгновение озадаченный. «Ра'с аль Гул печет брауни ?» Из шлема донесся треск, который Дик принял за фырканье. «Черт возьми , нет», — презрительно сказал Худ. «Этот придурок не отличит венчик от кондитерской кисточки. Нет, это мой другой дед». Дик невнятно промычал, чувствуя себя так, словно ходит на цыпочках вокруг оголённого провода; в конце концов, Дэмиан предупреждал его держаться подальше от семейных разговоров с Колпака, а он оказался прямо в центре событий. «Ну, они были восхитительны. Спасибо, что прислал», — наконец сказал он. Вот. Это было приятно и нейтрально. Никто не мог обидеться, верно? «Не за что», — ответил Худ, уже собираясь уходить. Он остановился и оглянулся. «Нет, правда — не за что. Ты испортишь мне репутацию на улице». И с этими словами мститель в шлеме ушёл прочь. Дик назвал это взаимодействие оглушительным успехом.