Часть 2. Контракт

      Иллуги оказался где-то между сознательным и бессознательным.       Наступил тот самый момент с утра, когда ты, вроде, уже проснулся и чувствуешь, как винтики в голове медленно выходят из состояния покоя, но, вроде, ещё хочется доспать несмотря на очевидное височное гудение.       «Стоп, утро?»       Веки казались ужасно тяжёлыми. Он будто намазал их смолой и оставил так засыхать на длительное время. В уголках глаз пощипывало и очевидные комочки глазной слизи мешали полностью их открыть.       Он потянуся рукой к лицу, протирая его. От движений простыни под ним и одеяло захрустели, будучи невыносимо чистыми и нетронутыми ранее. Иллуги, всё ещё приходя в себя, перевернулся на бок, ища опору в правой руке, и присел на кровати.       Парень болезненно сморщился. Оглядывая ладонь всё становилось понятным — она была перевязана свежим бинтом, но любое движение ей отдавалось неприятной пульсацией. Жесты были скованы, а пальцы, казалось, сводило без особого повода. На некоторых местах перевязки виднелись красные пятнышки — свежие раны от зубов. Он, конечно, предполагал, что собака могла сильно его укусить, но чтобы настолько… Видимо, руки сильно успели замёрзнуть, раз он не сразу почувствовал такое.       — Собака!.. — растерянно выпалил Иллуги.       Голова ныла, но события вчерашнего кошмара вытравить из памяти было невозможно. Он помнил всё: жуткий дом; напуганное животное; он, бегущий от опасности, а потом… А что потом?       Всё было как в тумане, однако он был уверен, что кто-то его спас, и эту догадку подтверждало его нахождение сейчас в тёплом помещении, а не в труповозке. Он наконец решил оглядеться.       Вокруг царила темнота. Не такая, чтобы было абсолютно ничего не видно, но прекрасная для спокойного и редкого сна. Он с усилием поднялся с кровати и подошёл к большому окну, располагавшемуся справа от него. Одним резким движением он одёрнул плотную штору в сторону и зажмурился. В глаза ударил невозможно яркий, как казалось воспалённым глазам, свет. Он несколько раз проморгался и восхитился открывшемуся виду. Редкое суровое солнце прямо сейчас высилось над макушками высоких елей, почти магически-чарующе освещая белую ровную поверность. Снег, блестящий и до боли белоснежный, выстелался сплошным полотном почти без единого изъяна. Нетронутая ни следами, ни предметами дикая природа. Иллуги не смог сдержать восхищённого вздоха.       Правда, наблюдал за этой картиной он с какого-то странного положения. Он осмотрел деревянное окно, находящее перед ним, и оценил, не развалится ли оно, как только он дотронется. На удивление, стеклянная поверхность, подёрнутая корочкой льда, внушала надежду на свою выдержку. Парень вдохнул и со скрипом толкнул от себя ставни, чтобы лучше осмотреться. Морозный воздух тут же ударил по лицу и пробрался холодными лапами под одежду. Иллуги поёжился и глянул вниз. Под ним находился ещё один этаж с тёмными длинными стенами. Кто-то притащил его наверх.       Он с грохотом закрыл окно и обернулся.       Перед ним была широкая комната, хотя для него она была не просто широкой, а, скорее, огромной! Высокие потолки с ниспадающими вниз стеклянными ручьми шикарно выделанной люстры, что сейчас не горела. Слева неподвижно стояла кровать, с которой он вскочил совсем недавно. Белые простыни смялись в том положении, в котором он их оставил. Рядом стояла прикроватная деревянная столешница с аккуратным подсвечником на ней. Напротив, в другом конце комнаты, стоял туалет с миловидной кушеткой, обитой чем-то явно дорогим. Сверху на ней преспокойно лежала его собственная одежда. Иллуги немного растерялся и оглядел, наконец, себя. На нём болталась светлая ночнушка, по размеру чуть больше, чем он сам. От того, что кто-то его переодевал, становилось немного не по себе. Он покачал головой, отгоняя дурные мысли, и подошёл к зеркалу.       Оно было большим и овальным, оформленным искусными резными узорами. Его украшением явно занимался умелый ремёсленник. Иллуги не мог мысленно не оценить чужое мастерство. Быть может в доме был особый резчик? Поверхность туалета выглядела богато: полированное, тщательно отшлефованное деревянное покрытие до ужаса непривычно ощущалось под мозолистыми пальцами, словно само отталкивало его простолюдинские руки. На нём аккуратно расположились графин с водой и небольшой стеклянный стакан на салфетке. «Как предусмотрительно», — подумал Иллуги и воспользовался неизвестно чьим гостеприимством. Горло и правда жгло после сна, а губы совсем иссохлись. Хотели бы убить, думал он, не стали бы травить, а просто оставили на улице.       До сих пор не было понятно, что именно случилось прошлой ночью. Но это он намеревался выяснить позже, как только узнает, кто был его спасителем. «Скорее всего, хозяин дома… Но раз тот был дома, почему не открыл сразу?» — мысли роились в голове всё новыми домыслами и предположениями. Если посмотреть на его ситуацию с другой стороны, то он оказывался в довольно удобной позиции. Раз он попал внутрь, а один из хоязев спас его, значит, у него всё ещё был шанс поговорить с ним о работе. И ничто не радовало больше, чем то, что особняк на самом деле оказался совершенно не заброшенным!       Боковое зрение зацепилось за нечто выделяющееся в зеркале. Он придвинулся, вглядываясь в своё лицо тщательнее. На лбу красовалась свежая повязка, уходящая немного выше на голову. Видимо, рассёк вчера, когда упал. Ближе к корням волос виднелись проступающие красные следы. Иллуги аккуратно дотронулся до этого места пальцами, но тут же одёрнул их. Голова отозвалась болезненной пульсацией, заставляя поморщиться.       — Сильно шандарахнулся… — тихо произнёс вслух парень, увлечённо оглядывая своё лицо дальше.       Нос немного покалывало от застывших остатков крови, ставших лишь корочкой на внутренней стороне ноздрей. На щеках и подбородке было немного маленьких цапок, видимо, от холода. Кожа слегка потрескалась, но, в целом, для человека, успевшего проститься со всем живым ещё вчера, он выглядел неплохо. Даже свежо!       Основное дело ещё не близилось к разрешению, а потому он поспешил собраться. Идеально сложенную одежду пришлось встряхнуть и вернуть на законное место. В комплекте было почти всё: его крепкие ботинки, стоявшие рядом с кушеткой, носки, утеплённые изнутри штаны, дополнительные белые гетры, аксессуары в виде ремней и наколенников, чёрная майка, белый свитер… Список был полон. Однако не хватало любимого изорванного пояса и куртки. Судьба последней оставалась для Иллуги неизвестной, но надежда, что добрый спаситель подобрал и её, сияла так ярко, как могла. А вот пояс заставлял задуматься. Иллуги совершенно точно не мог его нигде обронить — тот крепко-накрепко держался узелком на его талии. Пусть старый и рванный во многих местах, но он был очень дорог его сердцу.       Ментальный список дел был обновлён:       1. Устроиться на работу;       2. Найти спасителя и поблагодарить;       3. Найти пояс + (по возможности, куртку).       В этот раз во что бы то ни стало он был настроен получить работу!       Иллуги немного потрепал себя по голове, позволяя волосам частично спрятать под собой повязку, и поспешил на выход. Дверь комнаты с характерным скрежетом распахнулась под давлением его руки и он вышел в коридор.       Как и следовало ожидать, снаружи его никто не встретил. Будь в этом поместье дворецкий, всё было бы куда проще — он по долгу службы отреагировал бы на чужой поздний визит, и Иллуги не мёрз почём зря.       По сравнению с комнатой, особняк был просто гигантским. Высокие потолки даже в коридоре не оставляли и шанса на спасение от такой роскоши. Он помотал головой по сторонам. Слева, по стенке, виднелись ещё две таких же массивных двери, как та, из которой он только что вышел. После них, в уголке, стояло небольшое креслице, покрытое сверху светлой тканью, со столешницей и небольшим круглым ковриком под ними. Этакая зона отдыха, после которой шёл пышный вход, видимо, на балкон. Светлые прозрачные двери, плотно закрытые, не пропускали мороза, но позволяли редкому солнечному свету проникать внутрь. Напротив Иллуги находилось ещё несколько комнат с дополнительными элементами декора на стенах и, наконец, справа струилась лестница вниз. «То, что надо», — подумал Иллуги и быстрыми шагами пошёл в её направлении.       В целом, в особняке было чересчур спокойно, даже как-то мертвецки тихо. Словно никого, кроме самого Иллуги, тут вовсе не было и быть не могло. Но он же не сошёл с ума? Даже будучи в каком-то бреду, вряд ли бы парень стал вламываться в чужой дом — воспитание не позволило бы.       Его шаги гулко звучали по изящному ковролину, которым был застелен весь лестничный пролёт. Внизу первым делом в глаза бросилась тёмная входная дверь.       Вчера он мог видеть её, разве что, с обратной стороны. А теперь он по воле случая находился внутри и наслаждался убранством. Однажды Иллуги уже бывал в подобных домах у богатых господ, но это было очень давно, ещё когда отец брал его, маленького, с собой на работу. Но по какой-то причине, то, что он видел и чувствовал сейчас, сильно отличалось от его расплывчатых детских воспоминаний. В тех домах было шумно и оживлённо, там горел тёплый огонь и повсюду разливались светлые жёлтые и оранжевые оттенки. Этот особняк отличался всем. Жёлтого и оранжевого здесь не было и в помине — лишь богатые холодные стены, безжизненный ковролин и полное запустение.       В голове загудело. Боль распространялась по всей черепушке, заставляя зажмуриться. Но с закрытыми веками Иллуги, к сожалению, чувствовал себя ещё хуже, будто область лба неимоверно пульсировала, каждой новой вспышкой вгоняя его в страдание. Он приложил прохладные пальцы к виску, потирая, и глубоко вдохнул.       «Стоит как можно скорее найти хозяина, чтобы в болезненном спазме не свалиться прямо перед ним. Нашёлся работничек…», — глухо отозвался голос в голове.       Будто повинуясь его мыслям, со стороны просторной залы, находящейся слева от него, послышались какие-то шорканья. Иллуги напряг слух, но ничего не смог разобрать. Он шустрым шагом, игнорируя периодические послабевшие вспышки боли, направился в сторону больших стеклянных дверей, за которыми была лишь темнота. Ручка поддалась с еле слышным скрипом и парень зашёл внутрь.       Темнота понемногу становилась различимой. Глаза, успевшие привыкнуть к дневному оконному свету, постепенно приспосабливались. В просторном помещении почти не было того, за что можно было бы ухватиться взглядом. Его медленные шаги вглубь отдавались эхом от длинных и высоких стен. Вдалеке стоял какой-то массивный предмет, укрытый чем-то тёмным до пола. Паркет под ногами так и разил холодом. Справа от Иллуги ровным рядом шли аркообразные окна, занавешенные плотной тканью, не пропускающей свет. Помещение не было непроглядным лишь благодаря входу и выходу сзади и спереди от парня. Он вгляделся внимательней и рядом с предпоследним окном увидел тёмную фигуру. Было сложно сказать наверняка, но судя по плечам и длинным ногам, это был человек. Иллуги не очень верил во всякого рода страшилки и легенды, но почему-то по спине пробежали мурашки.       — Извините, — голос слегка запнулся, вынуждая прочистить горло, — Вы случайно не знаете хозяина этого места?       Иллуги медленно подходил всё ближе и ближе, заглушая словами эхо шагов. Фигура приобретала более чёткие черты. Вот длинные, струящиеся по спине волосы, прямые плечи, ровная осанка, плащ, ниспадающий до голеней.       «И всё, как назло, тёмное», — с огорчением подметил Иллуги.       — Прошу простить мою дерзость, я оказался здесь случайно и разыскиваю господина, распоряжающегося данным поместьем. Есть одно дело, которое я хотел бы обсудить непосредственно с ним лично, — не дождавшись ответа, парень более аккуратно обернул свою мысль словами. Быть может, это тоже простой работник? Стоило тщательнее объяснить причину своего визита, да и манеры в разговоре никто не отменял.       Между ними оставалось около двух метров, как Иллуги заметил шевеления со стороны неудавшегося собеседника. Фигура медленно повела плечами назад, разминая их и будто отмирая от какого-то ступора.       — А-ах, — на распев начал незнакомец. Его голос слегка хрипел, видимо, он давно не вёл никаких бесед, — прошу Вас великодушно извинить мою заторможенность. Боюсь, я слишком долго пребывал в своих мыслях, что буквально не смог услышать, как Вы зашли. Для начала позвольте представиться—       Фигура окончательно ожила, поворачиваясь к окну, и одним изящным движением дёрнула за какой-то узелок. Плотные шторы тут же тяжело зашуршали, раздвигаясь. Иллуги ненадолго зажмурился от внезапного белого света, бьющего по успевшим привыкнуть к темноте глазам.       — Меня зовут Флинс Кирилл Чудомирович, — в чужом голосе явно играла улыбка, Иллуги мог понять это по одному лишь тону.       Он наспех проморгался и уставился вперёд. Перед ним во всей красе предстал высокий взрослый мужчина. Он слегка подался вперёд в учтивом поклоне, прикладывая одну руку к сердцу, а вторую держа за спиной. Длинная чёлка цвета спелого волчьего крюка с примесью чего-то светлого на концах колыхнулась на его нездорово-бледном лице. Приятные тонкие черты не были обременены ни единой эмоцией, кроме вежливой улыбки и прикрытых век. Господин Флинс неспеша приоткрыл их, будто нарочно позволяя Иллуги рассмотреть его получше. Сверху пышные ресницы обрамляли чарующие желтушные глаза, похожие на два куска насыщенного сыра. Снизу же, непроглядные, как сама ночь, залегли глубокие синяки, будто этот человек не спал целую вечность. Это было странно и страшно, но вместе с тем что-то отчаянно заходилось внутри при взгляде на это тонкое, аристократичное лицо. Не надо быть знатоком, чтобы понять, что этот господин есть само воплощение утончённости.       Будто слыша его мысли, утончённый господин выпрямился, глядя прямо в лицо гостю. Иллуги тяжело сглотнул, но любопытство было сильнее. Он взглядом проследил ниже, спускаясь по светлой шее, обрамлённой высоким лиловым воротником и чёрным горлом плаща, держащегося несколькими креплениями спереди. Его причудливый наряд был почти полностью тёмным за исключением светлых декоративных элементов и украшений. Сверкающие броши будто таили за собой нечто большее, чем просто бездушные дорогие камни. Вскользь оглядев мужчину с головы до ног, Иллуги вернул взгляд обратно к лицу.       — Вижу, Вы заинтересованы, — чуть больше ухмыльнулся господин, заставляя Иллуги наконец прийти в себя. Как невежливо получилось! Так очевидно рассматривать другого человека — выше всяких дозволенностей.       Прежде чем зардевшийся Иллуги успел проронить хоть слово своим неловко распахнутым ртом, Флинс продолжил:       — Я и есть хозяин данного места. Так какое же дело Вы хотели обсудить непосредственно лично со мной?       От передразнивания себя же парень смутился ещё больше. Он быстро прокашлялся в кулак, силясь побороть внезапно нахлынувший спектр чувств.       — Прошу… Кхы! Прощения… Кхм!.. Я вовсе не хотел Вас оскорбить. Не сочтите за грубость, но у Господина довольно изящная и красивая внешность. Мне никогда прежде не доводилось видеть никого подобного.       — Красивая? — заинтересованно уточнил собседник.       — Да, — почувствовал себя Иллуги более уверенно. — Должно быть, Вы, Господин Флинс, часто слышите такого рода комплименты, но, прошу Вас не считать меня излишне самонадеянным. Я искренне восхитился Вашей наружностью, а потому счёл необходимым уведомить об этом Вас.       Флинс прикрыл глаза и спрятал тихий смешок в сжатый кулак перчатки.       — Вы прямо-таки умеете расположить человека к себе, юный господин. Можете не утруждаться вежливыми речами, я не требователен в данном аспекте, но, хочу заметить, Ваш слог приятно отзывается в ушах. Где Вы учились?       — Благодарю Вас за похвалу. Однако, боюсь, ничего примечательного, что привлекло бы Господина, в моей истории не имеется. И извините, что не представился раньше. Меня зовут Иллуги, я пришёл к Вам с целью найти работу.       — О-о, — задумчиво протянул мужчина. — Работу, значит?       — Да. Не так давно я наткнулся на объявление о найме работников в это поместье. Прошу, не смотрите свысока на моё молодое лицо, я охотно берусь за любую работу и тщательно её выполняю! Я могу быть разнорабочим. Что угодно подойдёт! Я схватываю всё на лету, вынослив и мастер на все руки — быстро освоюсь с любой работой! Я заметил, что Ваш особняк пустует, многие вещи скрыты тканями, а персонала нигде не видно. Не волнуйтесь, я возьмусь и за уборку, и за починку любых предметов, только позвольте работать…       Флинс всё это время неотрывно глядел на парня, следя за каждым его движением и за каждой проявляющейся на лице эмоцией. Улыбка с его губ сошла и теперь он выглядел особо серьёзным.       — Господин Иллуги, позвольте уточнить, зачем Вам такая работа? Не подумайте, что я умаляю Ваши способности, но за порядком в особняке довольно трудно следить. Вы ещё молоды, почему так отчаянно стремитесь к тяжёлой работе? Судя по Вашему виду и разговорам, Вас часто недооценивали и отклоняли Ваши предложения… Или, вовсе не работа, а крупный и честный заработок, указанный в объявлении, заинтересовал Вас больше?       Иллуги поджал губы и склонил голову. Однако это был лишь секундный жест, он быстро собрался с мыслями и уверенно продолжил.       — Господин Флинс, Вы показались мне понимающим человеком, а потому я буду с Вами честен. Мне действительно нужны хоть какие-то деньги в ближайшее время. Дело особой важности, касающееся моей семьи, поэтому я так охотно ищу работу. Будьте уверены, это только плюс. Меня учили, что только честный труд может быть честно вознаграждён. Я буду вкладывать в свои обязанности всего себя, взамен ожидая справедливой оплаты.       Иллуги выглядел как никогда серьёзно. Хоть господин перед ним и поражал своей таинственной, почти потусторонней аурой, парень не чувствовал в нём угрозы. Шестое чувство подсказывало верить — и Иллуги верил.       По крайней мере, он хотя бы будет уверен, что выложился на максимум, пытаясь заполучить заветную работу.       Флинс ещё несколько мгновений стоял неподвижно, почти сурово, как показалось Иллуги, глядя на него, но за секунду он полностью переменился в лице.       Тонкие брови поднялись наверх, тут же сглаживая невидимую линию морщинки. Он прикрыл глаза и приглушённо рассмеялся, в этот раз не прячась за рукой. Иллуги растерянно похлопал глазами, не понимая чужой реакции.       — Я Вас так насмешил..? — острожно спросил он, не понимая, смеются над ним или всё-таки этот милый с виду человек был поехавшим.       — Нет-нет… — мягко проговорил Флинс, уже борясь со своим внезапным приступом. — Ах-х, молодой Господин… Прошу меня простить… Я, честно, не хотел показаться Вам грубым и, тем более, оскорбить Вас. Просто Ваш серьёзный вид, он вдохновляет. Я искренне уважаю Вашу честность со мной и стремление помочь семье. Если Вы правда уверены, что хотите работать здесь, то я не вправе отказать такому высококачественному работнику, — его губы вновь изогнулись в улыбке, но на этот раз она ощущалась иначе — будто заботливая.       Иллуги на секунду опешил, но когда осознание, наконец, пришло, он не смог сдержать изумления.       — Погодите! Правда возьмёте?!       Его вежливая речь затерялась в потоке эмоций.       — Разумеется. Грядут перемены, и этому месту они тоже не помешают.       — Спасибо! Спасибо Вам огромное! Я вас не подведу, — Иллуги сделал шаг вперёд и, будто герой рыцарского романа, приложил перевязанную ладонь груди.       Для парня осталось незамеченным, как пристально Флинс осматривал его руку, пока он рассыпался в благодарностях.       — Что ж, в таком случае, думаю, нам следует заключить контракт о Вашем найме.       — Контракт? А, конечно!       — Пройдёмте в мой кабинет, он на втором этаже. Я подготовлю для Вас бумаги.       Флинс напоследок кротко кивнул юноше и направился в сторону входа, откуда пришёл Иллуги. Размеренные шаги чеканили идеально ровный шаг, отдававшийся эхом в помещении.       — Конечно! Благодарю!       Иллуги, словно птенец, весь встрепенулся и поспешно последовал за Флинсом.

***

      Он покорно шёл за хозяином поместья, вглядываясь в покачивающиеся края его одеяний.       «Почему Господин Флинс живёт в таком огромном особняке один? Есть ли другие рабочие? Почему никто не следил здесь за порядком до этого? Почему он не выглядит удивлённым моему появлению? Знает ли он, что случилось вчера? Это он спас меня?»       Вопросы бесконечным потоком бурлили в голове, заставляя ту остаточно гудеть. Если не придавать большого значения дискомфорту, то его рана даже не болела. Он понимал, что всему своё время, и Господин Флинс наверняка посвятит его в таинства новоприобретённой профессии чуть позже. Для начала бумаги. Это было важно как для него, так и для работодателя, ведь, в случае чего, с этой бумагой можно будет обратиться в какие-то из органов власти. По крайней мере, Иллуги так предполагал. Вряд ли бы он смог когда-нибудь получить поддержку с такой бумагой из-за своего положения, а вот знатные люди вроде Флинса вполне могли рассчитывать на какую-то компенсацию. В любом случае, Иллуги не собирался увиливать от своих обязанностей, как и надеялся, что господин будет с ним честен. Такой галантный молодой человек, как он, точно не мог оставить Иллуги в беде!       «Интересно, сколько вообще лет Господину Флинсу?»       Они, незаметно для Иллуги, прошли на второй этаж, а затем и в одну из дверей, находящихся на противоположной, от места его ночлега, стороне.       Парень в этот раз даже не удивился темноте помещения. В кабинете Флинса пахло старой бумагой и, возможно, чернилами, а ещё восковыми свечами. Такой запах был присущ почти всем канцелярским местам, но это не делало его менее особым или по-своему успокаивающим. Флинс немного покопался на столе, а затем зажёг свечу на красивом, отливающем золотом, подсвечнике. Он почти бесшумно обошёл стол и присел на резной стул, обитый чем-то мягким, что выпустило воздух, как только хозяин соприкоснулся с ним.       Иллуги внимательно наблюдал, стоя напротив, как Флинс отодвинул один из нижних ящиков и зашуршал бумагами. Он достал тонкую картонную папку, из которой выудил совершенно белоснежный листок. Честно признаться, Иллуги ещё никогда не видел настолько чистой и ровной бумаги.       Флинс внимательно осмотрел соглашение и кивнул своим же мыслям, после разворачивая предмет к парню.       — Господин Иллуги, можете ознакомиться. Наш договор. Если Вы согласны на условия работы, то поставьте подпись внизу.       Мужчина аккуратно указывает на самую нижнюю строчку и придвигает чернильницу с письменной принадлежностью ближе к Иллуги.       Тот с готовностью кивает и сразу тянется к перу. Над пустующей строчкой, где должна появиться его подпись, он наблюдает изящную, как и её хозяин, роспись Флинса. Вытянутые, выведенные почти каллиграфически буквы с красивыми завитками даже с обычной страницы кричали о своём статусе. Иллуги не мог в очередной раз не восхититься ни этим человеком, ни его почерком!       Он ловко ставит свою подпись и вручает бумагу обратно Флинсу.       Тот выглядел слегка ошарашенно — брови вновь еле заметно поползли вверх.       Он несколько секунд смотрит на листок невидящим взглядом, а затем переводит его на парня и аккуратно интересуется:       — Господин Иллуги… Вы прочитали контракт?       — Пробежался глазами. Разве это не обычная бумага, нужная Вам, чтобы я, в случае чего, не увиливал от работы? Я уже несколько раз заполнял такую, проблем быть не должно.       — Мгм, — задумчиво принимает Флинс и вновь опускает глаза к документу в руках. — Ну, боюсь, что в этом уже нет моей вины. Верно?       Не было до конца понятно, общается он до сих пор с Иллуги или просто рассуждает вслух. Но атмосфера в комнате как-то резко поменялась с уютной на нервозную.       — Господин Флинс, извините, но что Вы имеете в виду? — Иллуги шумно сглотнул.       — Я был готов ответить на все Ваши вопросы и до подписания контракта, но теперь, думаю, для Вас это уже может стать необходимостью — задать все вопросы.       — Что Вы—       — Господин Иллуги…       Флинс переложил листок из рук на поверхность стола, демонстративно поворачивая их ладонями к Иллуги и отодвигаясь подальше.       — Вы зря не прочитали «Контракт».       На его лице сверкнула улыбка, похожая на молнию. Быстрая, тревожная, смертельная.       Иллуги неосознанно попятился назад, неотрывно глядя на лицо Флинса, которое в тенях кабинета теперь напоминало почти жуткую маску. Пламя свечи, будучи до этого в спокойном состоянии, задрожало так, будто сражалось с порывом ветра. Хотя практически ни одно окно в доме не было открыто. Огонь крутился и сгибался в агонии, пока вовсе не потух. На мгновение весь кабинет погрузился во тьму. Иллуги больше не мог сдвинуться с места — ноги налились свинцом. Он молча стоял, стиснув зубы, широко распахнутыми глазами безуспешно вглядываясь в пространство впереди. Секунды без света казались вечностью.       Раздался щелчок и из той самой свечи бурным потоком, чуть ли не до самого потолка, хлынуло фиолетовое пламя, озаряя собой весь кабинет. Иллуги мог поклясться, что видел своими глазами, как огонь струился и обволакивал собой всё вокруг, охватывая даже письменный стол. Но листы и другие предметы на нём не то чтобы не горели, казалось, они даже не дёрнулись от внезапного потока горячего воздуха.       Вся комната пылала: книжные стелажи, тянущиеся вдоль стен, какие-то картины, стол, милый резной стул, шторы. Свечение разливалось фиолетовым, ближе к источнику отливая синим. Мысли в голове беспорядочно роились, где-то вдалеке тревожно визжал звоночек: «Иллуги! Надо выбираться из этого проклятого места!». Но он не мог. Просто не мог пошевелиться.       По рукам, от запястий до плеч, прошлось нечто обжигающее. Илулги с ужасом понял — он горит.       Болезненно пульсирующая голова могла особо детально представить, как кожа на руках и ногах краснеет от жара; как она горит, оставляя видимые следы ожогов; на их местах набухают уродливые огромные волдыри, которые сами лопаются от воздействия жара; кожная жидкость стекает но конечностям, а оголённые раны продолжают неистово болеть под напором поглощающего их огнища; края ран обугливаются, а свежая плоть зажаривается прямо на нём, всё ещё находящемся в сознании.       Все мысли внезапно покидают его, кроме единственной:       «Где… Господин Флинс?»       Почти тревожно Иллуги дёргает глазными яблоками, осматривая всё перед собой. Его бросили в этом адище. Горящий, но не сгорающий стул пустовал с самого начала. Куда делся этот тип?..       — Господин Иллуги, я здесь, — глубокий голос раздался прямо за ухом. Он почувствовал, как нечто коснулось его волос.       — Позвольте теперь подробнее объяснить Вам…       Жар на плечах материализовался чужими крупными ладонями, несильно сжимающими их. Флинс развернул безвольного Иллуги вполоборота к себе, встречаясь взглядом с двумя широко распахнутыми, не моргающими глазами.       Все вопросы разом нахлынули обратно на Иллуги. «Его спас Флинс? Зачем спас? Почему не открыл дверь сразу? Знает ли он, что происходит? Нет. Он определённо знает. Но почему выбрали именно его?». Он был слишком наивен, раз считал, что такая хорошая работа может достаться ему так просто. Надо было позаботиться об этом раньше, надо было задать все вопросы по поводу вчерашнего, его личности и жутких видений. Надо было.       Изящный и галантный образ хозяина особняка размывался, заменяясь на внушающую страх тень, окружённую молниями и огнём. Неужели Иллуги бредит?       Флинс переместил одну ладонь на чужой подбородок, поднимая и приближая лицо к себе. Иллуги как обожгло на месте прикосновения, но одёрнуться почему-то не получалось.       — …Особенности нашего «Контракта».