Глава 4

Более полувека семья Бессон была неразрывно связана с авиацией. Их завод, основанный еще дедом Артура, был не просто местом работы, а настоящим семейным гнездом, где каждая деталь дышала историей и преданностью небу. Артур рос, окруженный чертежами и гулом станков, где запах машинного масла смешивался с ароматом крепкого кофе, который отец пил, не отрываясь от работы. Артур начал с самых низов разносил детали, потом учился читать чертежи, познал каждый станок, каждую гайку в этом огромном механизме. К двадцати трем годам Артур уже был правой рукой отца, его тенью, его продолжением.  Но через год все изменилось. После того как Виктор Бессон женился во второй раз, его приоритеты сместились. Молодая жена, маленький сын, отец стал отдаляться от дел, словно передавая эстафету. И Артур принял это. Не потому что жаждал власти, а потому что другого выхода не было. Годы шли. Завод процветал под его руководством. Он знал каждую деталь, каждого сотрудника, каждый контракт. Но в последний год что-то пошло не так. Продажи падали, конкуренты наступали, а банки начали смотреть на них с холодной настороженностью.  И тогда Артур решился на авантюру.  Хавьер Моралес был человеком, с которым мало кто решался иметь дело. Его имя ассоциировалось с риском, сомнительными сделками и такими деньгами, от которых даже у Бессонов могла закружиться голова.  Первая встреча закончилась отказом. Хавьер посмотрел на предложение Артура, усмехнулся и отодвинул папку с документами, словно это была не бизнес-идея, а пустая бумажка. Но Артур не сдался. Он вернулся через неделю с новыми расчетами, с гарантиями, с тем самым блеском в глазах.  И Хавьер сдался. — Ладно, Бессон, — сказал он, поправляя перстень на пальце. — Но на моих условиях.  Артур согласился. И вот теперь этот заказ висел над ним, как проклятие.  Каждый день, новая проблема. То поставки задерживаются, то детали не соответствуют чертежам, то вдруг выясняется, что кто-то в цеху "случайно" перепутал параметры.  Артур стискивал зубы, хотя проверял все лично, но чувствовал, что-то не так. Этот контракт был как мина замедленного действия.  И тиканье становилось все громче. В дверь кабинета раздался сдержанный, почти робкий стук. — Сеньор Бессон… — тихо произнесла секретарь, осторожно приоткрыв дверь. — Вас ожидает сеньор Азеведу.  Артур кивнул, но его брови непроизвольно сдвинулись, образуя резкую складку на лбу. Сеньор Азеведу был одним из тех кто курировал проект для Моралеса. Артур попытался отогнать дурные мысли, но в груди уже сжалось холодное предчувствие.  — Можно? — в дверях стоял сеньор Азеведу, его пальцы слегка постукивали по папке, которую он держал. — Проходите, — Артур поднялся из-за стола, жестом приглашая войти. — Кофе?  — Нет, спасибо, — ответил Азеведу, и Артур сразу заметил, как тот нервно сжал губы. Его взгляд беспокойно скользил по кабинету, избегая прямого контакта. Артур сглотнул – это точно были не хорошие новости.  — Сеньор Бессон, я… — он запнулся, словно подбирал слова. — Я пришел с плохими известиями. Артур медленно откинулся в кресле, не сводя с него пристального взгляда. Тишина в кабинете стала густой, почти осязаемой. — Вы помните те композитные материалы, которые мы заказали?  Артур резко кивнул, чувствуя, как в висках начинает стучать.  — Они… исчезли. — Что?! — его голос прозвучал резко, словно удар. — Наши люди уже ведут расследование, но… это не поможет нам с производством самолетов. — Вы связывались с другими поставщиками? — Артур стиснул кулаки, стараясь сохранить хладнокровие.  — Сейчас у них нет в наличии… Артур шумно выдохнул, откинув голову на спинку кресла. Потолок казался внезапно очень низким. — Что вы предлагаете?—  Спросил он, посмотрев на Азеведу. — Я… знаю людей, у которых можно достать нужные материалы. Но мне потребуется ваше одобрение.  Артур замер на секунду, оценивая взглядом Азеведу. Тот не выглядел уверенным, но в его глазах читалась решимость.  — Оно у вас есть.  — Тогда я постараюсь исправить ситуацию.  — Я вам доверяю, сеньор Азеведу.  — Благодарю вас за доверие, — он слегка склонил голову, затем так же тихо поднялся и вышел, оставив дверь приоткрытой. Артур остался сидеть в кресле, пальцы вцепились в подлокотники. За окном шумел город, но в кабинете было тихо, будто в вакууме. Он закрыл глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Кто-то явно играл против них. И теперь предстояло выяснить, кто. **** Высокие витражные окна наполняли холл янтарным светом заходящего солнца, окрашивая мраморные колонны в теплые тона. Гул студенческих голосов создавал фоновый шум, сливаясь с эхом шагов по паркету. Лукас прислонился к дубовой панели, позолота на которой давно потускнела от времени, и прищурился, изучающе оглядывая Дамиана. Солнечный луч, пробивавшийся через витражное окно, играл на его брелке, миниатюрном гербе факультета, который он сейчас нервно крутил в пальцах.  — Ну что, как вчерашний тест? — спросил Лукас, стараясь звучать небрежно, хотя сам горел любопытством.  Дамиан лениво поднял взгляд, не торопясь с ответом. Его пальцы провели по корешку учебника, оставив на обложке едва заметный след.  Он появился в университете внезапно.  Новые лица здесь не редкость, но в нем было что-то особенное: взгляд слишком острый для первокурсника, осанка слишком уверенная для новичка, да и факультет авиастроения не тот, куда приходят случайные люди. Лукас, привыкший к просьбам курировать новичков, впервые почувствовал не раздражение, а искренний интерес, когда декан вручил ему очередного "подопечного". — Помоги парню освоиться, - произнес Декан, но в его глазах Лукас прочитал нечто большее , этот студент был особенным. Их первая встреча напоминала скорее дуэль, чем знакомство. Дамиан стоял у окна в пустой аудитории, изучая расписание с таким видом, будто это были чертежи боевого самолета. Когда Лукас вошел, новичок медленно поднял голову, и в его карих глазах Лукас увидел не робость первокурсника, а холодный, аналитический блеск. —Так ты мой... что, наставник? - спросил Дамиан, и в его голосе звучала не насмешка, но вызов. Лукас невольно улыбнулся - наконец-то кто-то, кто не лезет в карман за словом. Они обнаружили общее почти сразу: одинаковые закладки в учебниках по аэродинамике, схожие пометки на полях, даже любимые места в библиотеке совпадали. За неделю они прошли путь от формального наставничества до чего-то большего - Лукас впервые за долгое время почувствовал, что нашел не просто студента, а родственную душу. А Дамиан, всегда державший дистанцию, неожиданно для себя начал доверять этому парню с острым умом и слишком живыми глазами для зануды-отличника. — Справился, — ответил Дамиан с лёгкой усмешкой.— Без особых усилий.  — Без особых усилий? — Лукас приподнял бровь, но в его голосе сквозило скорее одобрение, чем скепсис. — Половина курса на том тесте сдулась, а ты вот так запросто?  Дамиан пожал плечами, но в уголках его губ дрогнула ухмылка:  — Если бы это было сложно, я бы, наверное, расстроился. Но нет — даже повеселился.  Лукас рассмеялся и дружески хлопнул его по плечу:  — Ох уж этот сладкий восторг первокурсника. Подожди до сессии, весь твой пыл быстро испарится. Дамиан лишь усмехнулся в ответ, но Лукас заметил, как его пальцы на мгновение сжали книгу при упоминании сессии.  — А как группа? Нашёл себе достойную компанию? — продолжил Лукас, скрестив руки на груди.  Дамиан откинул волосы, его поза была расслабленной, но в глазах мелькнуло что-то острое.  — Вчера Лиза пригласила нас всех в кафе. — Он махнул рукой, будто отмахиваясь от чего-то незначительного. — Посидел минут десять, понял, что скучнее обстановки ещё не видел, и слился. Библиотека куда продуктивнее.  Лукас фыркнул:  — Боже мой, как ты похож на  меня на первом курсе! — он покачал головой, вспоминая. — Сколько раз я сбегал с вечеринок в читальный зал...не сосчитать! Дамиан хмыкнул, но вдруг его взгляд стал серьёзнее, почти деловым:  — Кстати, Лукас, ты же на авиационном заводе подрабатываешь?  Лукас закатил глаза:  — Если можно назвать работой беготню с бумажками под присмотром усатых дядек в комбинезонах.  Дамиан усмехнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который Лукас уже начал узнавать холодный, расчётливый, но жадный до дела.  — Думаю о подработке. И раз уж тратить время, то на что-то стоящее… — То есть на самолёты, — закончил за него Лукас, ухмыляясь. — Ладно, могу поговорить с Артуром. Но ничего не обещаю. Дамиан кивнул, коротко и уверенно:  — Договорились.  Лукас хотел уже отшутиться, но вдруг вспомнил кое-что и нахмурился:  — Кстати, о делах… Профессор Новицкий снова ловил меня сегодня. — Лукас нахмурился, имитируя профессорский тон.  — «Где ваш подопечный? Почему он игнорирует мои дополнительные лекции?»  Дамиан резко поднял голову, и серебряная серьга в его брови сверкнула в свете витража.  — Потому что это не входит в мою программу, — отрезал он, и в его голосе впервые прозвучали стальные нотки.— Я не намерен распыляться на лишнее. У меня и так плотный график.  Лукас оценивающе посмотрел на него, затем медленно улыбнулся.  — Чёрт возьми, — пробормотал он. — Мне начинает нравиться твой подход.  Дамиан ответил лёгким кивком, без лишних слов, но с тем самым пониманием, которое теперь связывало их крепче любых формальных обязательств. — Эй-эй, смотрите, кто здесь! — громкий, жизнерадостный голос разорвал тишину холла. Оба рефлекторно обернулись. — Привет, дружище! К ним уверенной лёгкой походкой приближался высокий, подтянутый парень. Его тёмные глаза искрились смешинками, а широкая, до самых ушей, улыбка светилась безудержным жизнелюбием. Темные - каштановые волосы, собранные в чуть небрежный хвост, придавая образу отчаянное очарование.  На нём были слегка поношенные джинсы, мягко облегающие ноги, и просторная льняная рубашка с закатанными рукавами, открывавшие смуглые предплечья с золотистым отливом. На запястье поблёскивали дорогие часы с матовым циферблатом стильные, но без вычурности. Каждый его шаг был упругим и беззаботным, будто он не шёл, а танцевал под музыку, которую слышал только он.    Массимо  стремительно подбежал к Лукасу и схватил его в крепкие объятия, чуть не сбив с ног.  — Привет, привет, — засмеялся Лукас, пытаясь вырваться из его хватки.  — Ты даже не представляешь, как мне вчера тебя не хватало! — Максимо, не ослабляя хватки, дружески сжал его за шею.  — Ты же знаешь, я не любитель таких тусовок, — Лукас наконец высвободился и слегка отстранился, делая строгий вид. — И, кстати, ты пропустил сегодняшнюю лекцию… — Какую ещё лекцию? — Массимо нахмурился, явно не понимая, о чём речь.  — У наших потоков было общее занятие у профессора П… — Так это СЕГОДНЯ было?!— Массимо резко провёл рукой по лицу, закатив глаза. — Чёрт… Вчера была такая безумная вечеринка, что я вообще всё забыл.  Лукас покачал головой, смесь раздражения и заботы читалась в его взгляде.  — Ты закапываешь свой талант, Максимо… — Да ладно, бро, мне и так сойдёт, — махнул рукой Массимо, затем лукаво ухмыльнулся. — Это  ты у нас  настоящий умник. Дамиан стоял, непринужденно опираясь о стену, наблюдая за Максимо с ленивым интересом.  Массимо резко наклонился к Лукасу, его губы растянулись в самоуверенной ухмылке.  — Ого, у меня что, появился фанат? — провокационно протянул он, бросая оценивающий взгляд на Дамиана.  Он был почти одного роста с Массимо, и их сходство бросалось в глаза: такие же каштаново-тёмные, слегка вьющиеся волосы, нарочито растрёпанные, будто оба демонстративно игнорировали любые условности. Но если в ухмылке Массимо читался вызов, то Дамиан улыбался с холодноватой расчетливостью, словно разгадывал сложный ребус, а не просто заводил знакомство. Хотя они выглядели похожими, не только из-за одинакового оттенка волос и размашистой, почти дерзкой пластики движений, но и из-за этих зеркальных ухмылок. Однако при ближайшем рассмотрении становилось ясно: их объединяла лишь внешняя схожесть, за которой скрывались совершенно разные натуры.  — Ну, если считать фанатом каждого, кто на тебя смотрит, то у тебя их, наверное, толпы, — сухо ответил Дамиан, слегка приподняв бровь.  Массимо замер на секунду, затем рассмеялся, явно заинтригованный.  — О, дерзко.—  он подошёл к Дамиана. — Массимо, — Лукас качнул головой, с ухмылкой глядя на друга, — Это Дамиан, новичок. Я помогаю ему освоиться… хотя он больше сам по себе. Дамиан, это Максимо, мой друг. — О, очень приятно— Массимо протянул руку, сверкнув идеальной улыбкой.  Дамиан пожал ее с легкой, но уверенной силой,  твердо и коротко.  — И мне.  — ответил Дамиан — Ну и как тебе наш университет? — спросил Максимо заинтересованный новым знакомым. — Мне… очень нравится.  — Это лучший университет в мире!— гордо заявил Максимо.  —Не верю своим ушам…— Лукас фыркнул. — Или просто ты хвалишь потому, что твоя семья его основала? — Ну-ну, не будем пугать новичка, — Массимо подмигнул, затем озорно посмотрел на обоих. — Вы уже обедали? Дамиан и Лукас в унисон покачали головами.  — Тогда поехали перекусим! Я угощаю! — Массимо широко улыбнулся, уже доставая ключи от машины. *** Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая кружевную тень на столике в садовой зоне кафе. Аромат свежесваренного кофе смешивался с ванильным запахом только что испеченных круассанов. Массимо развалился в плетеном кресле, его загорелые пальцы лениво крутили серебряную ложку. Солнечные очки съехали на макушку, застряв в хвосте.  — Ну что, новичок, давай раскрывай карты, — протянул он, прищурив карие глаза с явным вызовом. — Откуда такой загадочный к нам заявился?  Дамиан не спеша отпил латте, специально заставив Массимо ждать ответа. Его пальцы уверенно обхватили чашку, никакой дрожи, только контролируемое движение.  — Из городка, о котором ты наверняка не слышал, — ответил он, намеренно не называя название. — Но если тебе так интересно — север, граница. — А почему выбрал наш университет? — Нравится  учебная программа Лукас, до этого погруженный в конспекты, с довольным видом отложил ручку:  — Он уже на второй неделе уличил Мендосу в ошибке расчетов. Без всякого трепета.  Массимо театрально приподнял бровь:  — О-о-о! Так у нас завелся ещё один гений? — Он повернулся к Лукасу с преувеличенным ужасом. — Готовься, дружище, скоро он тебя затмит!  Дамиан лишь усмехнулся, откинувшись на спинку стула: — Гении не ошибаются в базовой аэродинамике. Я просто указал на очевидное.  Массимо громко рассмеялся. — Боже, Лукас, ты нашел себе копию!  — Разница в том, что я не копия, — парировал Дамиан, но в его тоне не было агрессии, лишь спокойная уверенность.  — О, мне  нравится он все больше! — Массимо толкнул Лукаса в бок. А затем посмотрел на Дамиана продолжил. —  Значит, ты тот самый переведенный вундеркинд? Немного наслышан о тебе… — Вундеркинд — это громко сказано. Просто знаю, чего хочу. — Скромничает, — Лукас хмыкнул. — А на деле уже перегрызся с половиной преподавателей из-за своей программы.  — Совсем нет, — поправил Дамиан, холодно улыбаясь. — Просто объяснил, что тратить время на ненужные предметы не намерен. Неожиданно Массимо, переполненный восторгом, энергично замахал руками. — Кстати, кстати! Вы слышали? Мой брат Диего открывает новый клуб!  Лукас тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Опять? Это уже третий за год.  Но Массимо уже не слушал, его глаза горели энтузиазмом: — Два этажа роскоши! Танцпол с полом, который реагирует на каждое движение! Бар в кабине Боинга!  Дамиан хмыкнул, скрестив руки: — Звучит как перегруженный аттракцион для богатых подростков.  Массимо замер на секунду, затем расхохотался и хлопнул Дамиана по плечу.  — Именно поэтому тебе там надо быть! Хотя бы чтобы поиздеваться над всем этим.  Лукас покачал головой, но в его голосе прозвучала скрытая усмешка.  — Видимо, мне придется идти, чтобы вы двоих не выгнали в первый же час.  Дамиан наконец позволил себе ухмыльнуться.  — Ну, если Лукас идет, значит, будет хоть один адекватный человек в радиусе километра.  Массимо закатил глаза, но было видно, что он заинтригован. Громкий смех смешался с щебетом воробьев, а Дамиан, уже не робкий новичок, а уверенный участник этой странной компании, ловил баланс между дерзостью и уважением к тем, кто этого действительно заслуживал. *** Тяжелые бархатные шторы поглощали последние лучи заката, оставляя гостиную в зыбком полумраке. Клаудия стояла у окна, ее стройный силуэт вырисовывался на фоне узкой полосы угасающего света. Белоснежный листок с оценками трепетал в ее тонких пальцах, сжатых так сильно, что костяшки побелели. — Девяносто пять?! — ее голос прозвучал как лезвие, рассекающее тишину. — Не сто. Значит, не идеально.  Марк сидел за массивным дубовым столом, сгорбленный, будто пытаясь вжаться в стул. Его пальцы беспокойно скользили по краю крахмальной рубашки, той самой, что мать выбрала для него к этому “важному дню”. Как будто одежда могла сделать его тем, кем он не был. — Мама, но это же... — он попытался улыбнуться, но уголки губ предательски задрожали. — Это высший балл в классе. Клаудия резко развернулась, и ее каблуки глухо ударили по паркету, словно отсчитывая шаги до его приговора.  — Высший? — она швырнула листок перед ним, и тот скользнул по полированной поверхности. — Артур в твоем возрасте уже побеждал на международных олимпиадах. У него были не просто “высшие”, у него были безупречные оценки. Если ты хочешь занять его место, ты должен быть лучше него.  Ее голос звенел, как натянутая до предела струна. Марк почувствовал, как в груди сжимается ледяной ком. “Почему я должен быть его заменой?”  — Я старался... — прошептал он.  — Недостаточно! — Клаудия врезала ладонью по столу. Фарфоровая чашка вздрогнула, и капля холодного чая упала на листок, расползаясь коричневым пятном. — Ты думаешь, университеты принимают “старающихся”? Ты думаешь, отец будет гордиться тобой с такими оценками?  Марк сглотнул ком в горле. Где-то глубоко внутри зрел давний, невысказанный вопрос: “А ты? Ты хоть раз могла бы гордиться мной?”  — Я... я не хочу в этот университет, — сорвалось у него, даже для самого себя неожиданно. Тишина повисла, как предгрозовое затишье.  Клаудия медленно приблизилась, и Марк невольно отпрянул, ее тень накрыла его с головой.  — Ты пойдешь туда, где положено быть наследнику Бессонов, — прошипела она. — Ты будешь лучшим. Ты обязан. Ее холодные пальцы впились в его подбородок, заставляя поднять глаза. В ее взгляде не было ярости. Там было что-то куда хуже, ледяное разочарование.  — Ты носишь имя семьи Бессон и ты будешь достойным.  Марк почувствовал, как мурашки побежали по спине. Комната внезапно стала душной, а воздух густым, как патока. — Мама...— его голос дрогнул. — А если я не смогу?  Клаудия отпустила его, будто обожглась.  — Я запрещаю тебе говорить «не смогу». Человек способен на все, если действительно захочет.  Клаудия уже собиралась выйти как ее тихо позвал сын. — Мама? — Марк робко поднял глаза. — Завтра ребята идут в торговый центр... Можно и мне?  Ее лицо исказилось, будто от прикосновения к чему-то грязному. — Ты этого не заслужил. Когда все будет идеально, тогда и поговорим.  Она вышла, оставив дверь приоткрытой. Желтый свет из коридора, словно тонкая линия, разделял два мира: один, где были оценки, долг и холодные ожидания, и другой, где смеялись, гуляли и жили. Марк остался сидеть, глядя на расплывающееся пятно от чая. Оно разрасталось, как чернильная клякса, затягивая в себя цифру «95».  “Почему “почти идеально” — это провал?”  “Почему я никогда не могу быть просто... собой?” Где-то в доме зазвонил телефон. Клаудия говорила с кем-то, наверное, с матерью очередного ученика. — Да, Марк сдал хорошо. Но ему есть куда расти. Он медленно сжал кулаки. В руке был тот самый листок, смятый, но с жирной, нестираемой "95".  “Я ненавижу эти учебники.”  “Я ненавижу эти ожидания.”  “Я ненавижу, что даже когда я делаю все правильно, этого все равно мало.”  А где-то за окном, в городе, его одноклассники смеялись, шли куда-то — может, в кино, может, просто посидеть в кафе.  Марк закрыл глаза. Ему никогда не разрешали даже “просто болтать ни о чем”. ** Алехандро отодвинул кресло, его тень скользнула по глянцевому паркету, вытягиваясь до самых стен. Он подошел к окну, уперся ладонью в холодное стекло. Ночной город мерцал внизу, огни фонарей и окон сливались в золотую паутину, но тепла в них не было. В отражении его лицо казалось чужим, резче, жестче, с морщинами у губ, которых раньше не замечал. Он остался в офисе допоздна, будто надеясь, что тишина пустых коридоров заглушит тревогу. Но мысли, как назойливые мухи, жужжали в голове.  Шесть дней.  Шесть дней с тех пор, как он и София переехали. Шесть дней молчания.  Мария не кричала, не устраивала сцен, ее молчание было хуже. Оно висело в воздухе, плотное, как туман. Неотвеченные звонки, письма, оставленные без внимания. Три дня назад он приехал в особняк, но дворецкий, избегая его взгляда, лишь покачал головой:  — Сеньора не принимает. В его голосе звучало не презрение, а почти жалость и это ранило сильнее всего. Он стоял посреди улицы , ощущая, как холодный пот стекает по спине. Руки дрожали, а в висках стучало. "Что делать? Боже, что мне делать?" - этот вопрос крутился в голове, как заевшая пластинка. Внезапно решение пришло само, нужно ехать к Диего. Только он сможет понять. Только он… Рывком запрыгнув в машину, водитель резко завел двигатель и вдавил педаль газа в пол. За окном городские огни превратились в размазанные световые шлейфы, а волитель украдкой изучал своего неспокойного босса в зеркале заднего вида, тот нервно постукивал пальцами по колену, будто отбивал такт невидимой мелодии. Когда машина резко затормозила у тротуара, Алехандро вздрогнул. Перед ним маячил знакомый силуэт клуба неоновые синие буквы "Aero" пульсировали в ночной тьме, словно живое существо. Он глубоко вдохнул и вышел. Внутри все было по-прежнему: громкая музыка, смех, звон бокалов. Но теперь это казалось ему каким-то чужим, ненастоящим. Пробираясь сквозь толпу, он увидел Диего за барной стойкой. Тот поднял голову, и их взгляды встретились. — Алехандро, какими судьбами? Диего встал и направился к брату. Он крепко обнял его и похлопал по плечу. Диего выглядел как всегда, кожаная куртка, слегка растрепанные волосы, расслабленная поза. Но в глазах уже читалось забота.  Он жестом пригласил его за столик в уютном углу клуба. —Присаживайся. Что будешь? - Диего уже делал знак официанту. — Что-нибудь покрепче, — хрипло бросил Алехандро, опускаясь в кресло. Диего кивнул, и через мгновение перед ними появились два бокала. Виски переливалось темным янтарем, играя в свете ламп. Алехандро схватил свой, пальцы сжались так, что костяшки побелели.  — Ты говорил с мамой?- спросил Алехандро с дрожью в голосе.   Диего лениво провел пальцем по краю бокала.  — Ну… технически да. Мы все-таки живем в одном доме. Алехандро опрокинул виски в глотку. Огонь распространился по груди, но не сжег горечь внутри.  — Она тебя игнорирует, да? — Диего прищурился, изучая его.  Ответом был лишь кивок.  — Слушай, ты же знаешь маму. Побушует, потом остынет. Голос Диего звучал резео, но в глазах было понимание.  — А вдруг она…— Алехандро резко сглотнул, ком в горле мешал говорить.  Диего неожиданно подвинулся ближе, его рука легла на плечо брата, теплое, твердое, как в детстве.  — Бро, помнишь, когда я уходил из семейного бизнеса? Она тогда орала, что я позор семьи. А теперь что? Всё нормально. Правда, иногда до сих пор напоминает. Он горько рассмеялся. Диего налил еще виски, жидкость плескалась, звонко ударяясь о стекло.  — Держись. Прорвемся. Алехандро сжал бокал. Может, Диего прав… Может, это просто вопрос времени.  Но почему тогда каждый вдох дается с таким трудом? Алехандро открыл глаза.  Город за окном все так же мерцал, но в голове наконец прояснилось.  “Мать не простит просто так.”  Ему нужно что-то большее, чем ждать.  Алехандро резко развернулся, схватил ключи со стола.  “Если молчание, ее оружие, то ему нужен свой ход.”  И он знал, с чего начать.