Вернутся к фанфику
Эпилог. Посвящение
6 марта 2026, 12:48Через две недели Ваймса вызвали во дворец.
Рёбра срослись, рука тоже была в порядке. Правда чёртова бумажная гора с его стола почему-то никуда не делась. Хотя Моркоу каждый день помогал ему разгребать весь этот экзистенциальный ужас, бумаги и документы множились, будто их изрыгала очередная идиотская машина Чёртового Тупицы Джонса. Да ещё этот постскриптум в конце, который Ветинари оставил своим почерком:
«Парадная форма обязательна, Сэм»
Ваймс скривил лицо, потёр глаза и спрятал приглашение в карман. Парадная форма! Лосины, шлем с плюмажем (читайте — куча перьев на макушке, которым позавидовал бы самый хохлатый попугай), башмаки с пряжками! Ваймс решительно встал и отправился в свою крошечную спаленку на втором этаже Псевдополис-Ярда. Сейчас он просто возьмёт и потеряет ту треклятую коробку с треклятыми лосинами, чтоб их черти драли! Открыв дверь с твёрдым намерением «потерять» парадную одежду где-нибудь в уличном туалете, он вдруг замер. У открытого окна стоял Ветинари, а рядом на узкой койке лежала ещё одна большая чёрная коробка. — Сэм, — патриций улыбнулся краем губ. — Я подумал, ты не будешь против, если я загляну к тебе на пару минут. Ваймс подозрительно — очень подозрительно! — покосился на коробку, будто там был порошок №1, готовый взорваться при открытии. Он шагнул в комнату и повернул дверной ключ. На улице начало темнеть. Ваймс не стал тратить время на дурацкие расспросы, вроде «Как вы сюда попали, сэр?» или «Что вы здесь делаете, милорд?». Это же чёртов Ветинари — он может попасть куда угодно и причина ему для этого не нужна, точнее, только ему она и ведома. Вместо этого он подошёл к нему очень близко и притянул к себе. — Если там очередные перья, — прошептал он яростно в его губы, — то я за себя не отвечаю! Ветинари улыбнулся на миллиметр шире, но и не думал отстраняться или что-то отвечать. Наоборот, прижался плотнее бёдрами к командору, чтобы дать ясное понимание, как сильно заводит гнев Ваймса, и едва коснулся его губ своими. Ветинари отлично знал, как управлять этим гневом, и что в данный момент Ваймс уже забыл о коробке. Командор, не вытерпев, крепко и коротко поцеловал. — Мне обязательно тащиться на этот приём? — Обязательно, Сэм, — безапелляционно ответил Ветинари. — Может, я лучше расследую хорошенькое преступление, а потом ты всё мне расскажешь? — Ваймс не терял надежды. — Нет, в этот раз так не выйдет, — Ветинари покачал головой и провёл пальцем по новым ссадинам на подбородке командора. — Ты уже и так пропустил два заседания, личный представитель патриция, — с едва слышным нажимом закончил он. — Я не виноват, милорд (он снова это сделал — произнес «милорд» очень лично). Билли Шнаппс разгромил стекольную лавку и взял заложников… — Сэм, ты же знаешь, что я знаю, не так ли? — Ветинари взял того за подбородок. Ваймс отвёл глаза. — Так, но… Ветинари поцеловал его. Долго, горячо… — Я смогу возместить тебе моральный ущерб, — мягко предложил он, глядя в расширенные зрачки Ваймса, и кивнул на коробку. — Открой, тебе может понравиться. Он выпустил чуть ошалевшего Ваймса из своих объятий и небрежно прислонился к подоконнику, приготовившись с интересом наблюдать за командором. Ваймс медленно моргнул, прогоняя нахлынувшую волну жара, и на ватных ногах подошёл к кровати. После нескольких секунд облегчённо вздохнул. Никаких перьев, серебряной вышивки, лосин, шляп и пряжек. Только тёмно-красный плащ выделялся цветным пятном на фоне всего чёрного. Он удовлетворённо кивнул. — И я смею надеяться, что ты действительно будешь в парадной одежде, — сказал Ветинари, с лёгкостью запрыгивая на подоконник. Он уже почти исчез за окном, как вдруг повернулся и тихо спросил: — Мне ждать тебя сегодня ночью? Ваймс кивнул. Ветинари растворился в темноте. Вот всегда он так, с досадой подумал Ваймс, сначала заводит, а потом исчезает. Хотя он не мог жаловаться на отсутствие внимания со стороны патриция к своей скромной персоне. В мрачные мгновения Ваймс всё ещё думал, что не заслуживает такого отношения. Но когда угрюмое настроение проходило, он желал лишь одного — увидеться с ним, быть рядом. Правда, злость опять охватила его, когда вечером выяснилось, что приглашения получили почти все его стражники — и, между прочим, без личного постскриптума о парадной форме. Но все и так уже засуетились, начищая свои доспехи и выбивая пыль из плащей. Даже смотреть тошно, как они вдруг расстарались. И зачем это Ветинари понадобилось, чтобы он явился со всем личным составом? И тут его осенило, и осенило неприятно, надо сказать. Ваймс стукнул кулаком по своему столу (самая высокая бумажная башня обвалилась). Ветинари собирается его наградить! Да ещё перед широкой публикой. Боги милосердные! Ну ничего, сейчас он пойдёт и всё выяснит. С этого и начнёт. И не слезет с этой темы, пока не добьётся ответа или разрешения вообще не участвовать. Да, так он и сделает. Когда городские часы пробили десять вечера, он вышел из общей ванной особняка, где хорошенько побрился и отмок. Странно, но эта медная ванна ему нравилась гораздо больше, чем мраморная во дворце. Конечно, сюда вдвоём вряд ли уместишься, но… Мысли Ваймса плавно перетекли в совершенно другое русло, и на время он позабыл о завтрашнем приёме. Шагая до дворца, то ныряя в тёмные переулки, то выходя на освещённые жёлтыми фонарями улицы, он погрузился в размышления о новом деле, которое они недавно начали расследовать. Кто-то повадился сначала грабить, а потом и вовсе похищать девушек госпожи Лады из Гильдии Белошвеек. И всё было так ловко проделано, что даже знаменитые и устрашающие тётушки милосердия Дотси и Сэди, работающие на Белошвеек, не смогли найти мерзавца. Прошло более трёх месяцев, около двадцати нападений и пять похищений, прежде чем Гильдия всё-таки решила обратиться в Стражу лично к командору Ваймсу. Сказать, что Ваймс рассвирепел — ничего не сказать. Но дело принял. У них было трое подозреваемых, но у Ваймса из головы не шёл лишь один из них — Тедди «Красавчик» Руле, который приехал из Щеботана всего полгода назад, снимал комнату у миссис Арканум и работал портным в ателье при магазине «Батик Госпожи Звон»… Позади послышался тихий треск и шуршание, будто кто-то сначала наступил на выбитые из мостовой мелкие камушки, а затем поспешно отступил в тень. Ваймс остановился и бесшумно шагнул к стене, тоже укрывшись в тени. Начал моросить дождь. Стоять вот так, в укрытии под дождём, выслеживать очередного недоумка или гнаться за ним через весь город — было частью жизни Ваймса. И в этой части он считал себя профессионалом. Но сейчас — он чуял! — происходило что-то не то. Тот, кто прятался в тени переулка, на этот раз не был тупицей, он стоял неподвижно и очень тихо, терпеливо выжидая, когда Ваймс пойдёт дальше. Но Ваймс видел его — тень была чуть чернее и плотнее в том месте. Что ж, в эту игру он мог играть бесконечно. Шло время, дождь сильнее забарабанил по крышам, потоки воды пузырились по булыжникам. Ваймс почти решился резко рвануть к прячущемуся в тени человеку, как вдруг тот сам сорвался с места и начал убегать. Ваймс чертыхнулся и пустился за ним, разбрызгивая воду и грязь сапогами. Он слышал бегущего, слышал плеск, но не видел его — и это было странно. Вспомнилась Ангва, но Ваймс тут же отмел этот вариант — дождь быстро смывал все запахи. Внезапно шаги и плеск прекратились. Ваймс затормозил. Он снова было отступил в тёмный проём двери, но тут на него напали сзади, пытаясь оглушить чем-то и промахнулись. Удар пришёлся в шею. Ваймс глухо взвыл, двинул назад локтем, развернулся и добил коленом в челюсть. Обычно этого хватало, чтобы угомонить дерущегося, но этот человек снова выпрямился и, пока Ваймс растирал свою шею, пытаясь прогнать разноцветные круги перед глазами и звон в ушах, стремительно вбежал в переулок. Когда командор кинулся за ним, того уже и след простыл. — Да твою ж налево! — выругался он и присел на ступеньки чьего-то крыльца. Он был уверен, что этот ловкач — не кто иной, как «Красавчик» Руле. Он не знал, откуда взялась эта уверенность. Но он выяснит, он найдёт его и способ отомстить за свою шею. Промокнув до нитки, по пояс в грязных брызгах, Ваймс всё же дошёл до дворца. — Мы разошлись буквально три часа назад, — в голосе патриция отчётливо звенел металл. Ваймс сидел на стуле спиной к нему и по пояс раздетый. Ветинари держал мешок со льдом на его шее и плече, где уже расцвела чудовищно багряная гематома. Ветинари сморщился. Ваймс старался не шипеть. — Я уверен, это он! — стиснув зубы, сказал он. — Тот психопат, который похищает девушек. — И ты не мог удержаться от того, чтобы не погнаться за ним, — констатировал Ветинари с едва слышным вздохом. — Это ведь не могло подождать до утра, да, Сэм? Ваймс развернулся, отмахнулся от ледяного мешка, но тут же наткнулся на ледяной, недовольный взгляд патриция. Он обнял его за талию. — Злишься? Ветинари молчал, никак не реагируя на объятия. Теперь он не смотрел на Ваймса. Его взгляд был направлен на ночной город за окном, в руке он по-прежнему держал лёд. Ваймс осторожно вытянул мешок из его пальцев, ставшими совсем холодными, и зажал их между ладонями, чтобы согреть. Потом молча, без слов прижался к ним губами. Приложил к своей щеке. Ветинари опустил глаза. С минуту смотрел на Ваймса, затем наклонился к его уху и горячо, но угрожающе прошептал: — Ты явно не понимаешь, Сэм, почему я недоволен, — он поцеловал его в висок, глубоко вдохнув, и снова зашептал. — Ты не понимаешь, почему я прошу тебя как можно меньше получать ушибов и переломов. Ветинари властно заглянул в потемневшие глаза командора, чувствуя, как и в нём самом просыпается нечто звериное, неукротимое, почти злое. Как боль, которой он никогда не позволял появиться на своём лице, вырывается на наружу. Он погладил его по плечам, не обходя стороной даже свежий кровоподтёк, и приблизился к губам. — Ты мой, понимаешь? Весь. Ваймс молчал. Он попытался встать, но Ветинари надавил на плечи, усаживая обратно. — И я не желаю, чтобы твоё тело подвергалось постоянному избиению, — жёстко закончил он. Но Ваймс расслышал в его голосе ещё кое-что. Неразличимое колебание, которое мог уловить только тот, кто побывал в аду и знал о боли всё. Этот полутон проник в него, задевая всё те же звериные струны души. В груди что-то сбилось, сжалось от необъяснимого чувства глубины и сложности. Одним резким движением он усадил Ветинари на свои колени, прижал к себе и, задрав голову, поцеловал его, чуть ли не кусая, безудержно, не давая возможности отстраниться. Он едва выдерживал этот накал. Перед глазами чернота нетерпения смешивалась с адским пожарищем. Ваймс поднялся вместе с ним на руках, отнёс в постель и навалился всем телом сверху. На миг белым блеснуло воспоминание о той ночи перед отъездом. Не церемонясь, он почти сорвал одежду с Ветинари, раздвинул его колени бесстыдно и широко, выцеловывая и вылизывая низ живота, задевая и дразня его щекой и носом, потом быстро поднялся к губам, прошептал в них «Я понял!» и вновь опустился вниз, высоко поднимая за бедра, упираясь обеими руками под его колени, жадно прильнул языком, точно зная, что в этот момент услышит приглушённый стон, и не ошибся. И снова длинные пальцы цеплялись в его кожу, снова отрывистое дыхание опаляло губы, и стоны, тихие, но такие непристойные, роняемые ему в ухо, прерывающиеся от толчков, заставляли Ваймса лишаться последних крупиц рассудка. Опершись на правую руку, прижавшись к губам Ветинари, он запустил другую руку вниз, обхватил его крепко и, не останавливаясь в нём, задвигался в такт, прижимая большим пальцем сверху, пока не почувствовал уже хорошо узнаваемое напряжение и пульс, убрал палец и наконец провалился вместе с ним в родную тьму, тяжестью обрушившейся на их тела и разум… Часы в коридоре дворца стукнули ровно час ночи. Ваймс, распластавшись, лежал на скомканных чуть влажных простынях. Остывая и прикрыв глаза, он слышал, как шуршат полы халата Ветинари, который только что вернулся из ванны, как под тяжестью его тела опустился матрас с правой стороны, а затем почувствовал лёгкие пальцы на своём животе. Он открыл глаза. Ветинари сидел рядом, держа в руках длинный меч с тонким лезвием. Ваймс напрягся, но не пошевелился. Ветинари усмехнулся. — Зачем тебе это, милорд? — спросил Ваймс хрипло, в горле у него пересохло. Ветинари протянул ему стакан с водой. — Ты же знаешь, что у меня есть имя? — спокойным тоном произнёс он, рассматривая эфес, усеянный красными рубинами. Ваймс чуть не поперхнулся, с подбородка потекла вода. Он уставился на Ветинари. — Да, — ответил он наконец, — конечно. — Я слышу, как ты произносишь «милорд», — всё так же не глядя, продолжал патриций. — Я знаю, что ты имеешь в виду. И, боюсь, мы должны покончить с этим. Помолчав, в глубине души уже заглядывая в холодную пропасть страха, паники и отчаяния, Ваймс всё же уточнил: — Покончить с чем? — Сэм, — коротко, посмотрев ему в глаза, сказал Ветинари. — Покончить с твоим страхом называть меня по имени. Ваймс немного расслабился. А он-то уж подумал… — Но ведь я… — Ты должен понять, что многие люди неустанно ждут определённых возможностей по отношению ко мне. А ещё у них есть уши. И мозг, к сожалению. — Я не понимаю, милорд, — честно признался Ваймс. Ветинари вздохнул. Молниеносным движением он развернул меч и коснулся острием подбородка Ваймса. — Скажи, — тихо приказал он. Ваймс скосил глаза за лезвие. Нервно сглотнул. — Скажи, — Ветинари улыбнулся. — Ну же, это не сложно. Всего два слога. И оба достаточно мягкие. Ваймс отодвинул ладонью лезвие меча, почувствовав жжение на коже — меч оказался чертовски острым, резко сел, приблизился к его губам, глядя в голубые глаза, и поцеловал. Нежно, но нетерпеливо. А затем прошептал. Едва слышно и немного стеснительно. — Хэвлок. Ветинари небрежно, но с ужасающей точностью вложил меч в ножны, отбросил его в сторону и, увлекаемый Ваймсом, ответил. — Так-то лучше. Ваймс неразборчиво, но согласно прорычал. — В конце концов, — сказал Ветинари, — с сегодняшнего дня и я, и ты будем иметь полное право обращаться друг к другу по имени. Ваймс не обратил внимания на эти слова. Нет, он слышал, но был не в состоянии обдумать их сейчас. Правда, позже, когда настанет нужный час, уже будет поздно злиться. Хотя злиться он будет всё равно. Но не здесь, не рядом с ним. Не в эту ночь. *** Ваймс достал вещи из коробки. Еще раз убедившись, что никаких кружев и перьев на них нет, принялся одеваться. Тщательно, как никогда в жизни. Чёрные кожаные штаны, чёрная рубашка, чёрный сюртук — строгий и простой, невысокие сапоги из матовой кожи. Ваймс каждый раз, глядя на себя в большое старинное зеркало, облегчённо выдыхал — выглядит вполне нормально. Сверху — тёмно-красный плащ с чёрной металлической застёжкой у горла и двумя кожаными ремнями. Ваймс прицепил пояс со своим мечом и дубинкой стражника, причесал короткие волосы, хмыкнул своему отражению и направился во дворец патриция. — Что ж, пара часов позора и всё. В Большом Тронном зале яблоку негде было упасть. Весь цвет Анк-Морпорка — главы и члены крупных Гильдий в парадных мантиях, знать в кружевах, шелках и золоте, Аркканцлер Чудакулли с волшебником и библиотекарем, даже несколько иностранных послов с кислыми лицами — толпился вдоль стен, уставленных столами с закусками. В центре, под огромной люстрой с сотней свечей, было оставлено свободное пространство. На полу лежала красная бархатная подушечка. Ваймс мгновенно почувствовал себя мухой, увязающей в смоле. К нему подошли его стражники — Моркоу, Ангва, Детрит, Колон и даже Шнобби — и отдали честь почти синхронно, после чего встали позади. С начищенными до блеска доспехами, сверкая ярче люстры, они вытянулись по стойке смирно. — Командор Ваймс! — провозгласил Стукпостук, и весь зал притих. Ваймс беззвучно застонал. Толпа образовала идеальный круг, но тут же расступилась, дав дорогу лорду Ветинари. Как всегда безукоризненный, изящный, он прошествовал в центр зала и взглянул на командора. Непринужденно улыбаясь под шелестящий шёпот собравшихся, он обратился к нему. — Командор Ваймс, подойдите сюда. Ваймс на непослушных ногах подошел к патрицию, остановившись в нескольких ярдах. Сердце его чуяло недоброе. Он тяжело посмотрел на Ветинари. — Леди и джентльмены, — заговорил патриций, — сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить событие, которое, надеюсь, войдёт в историю Анк-Морпорка не только как очередной банкет за счёт налогоплательщиков. В толпе заёрзали и закашлялись. Ветинари продолжил. — Как многим из вас стало известно, две недели назад командор Ваймс смог предотвратить не только опасное преступление, но и два государственных переворота. Ваймс уже был пунцовый — стоять здесь, прикованным взглядом сотни людей, и выслушивать о его заслугах было выше его сил, понимания и терпения. Очень хотелось сбежать, спрятаться в городских улицах или, в конце концов, заняться расследованием. Но он продолжал стоять, потому перед ним был человек, важнее которого не существовало в этой вселенной. — За свои заслуги перед городом, — Ветинари плавно и грациозно, как зевающая пантера, достал длинный меч из-под мантии. Ваймс узнал этот меч — тонкий, рукоять с рубинами, острый (на его ладони остался саднящий порез с прошлой ночи). В его голове всплыли слова. Слова… как же он сказал? Иметь право называть по имени… — Нет, — выдохнул он одними губами, во все глаза таращась на Ветинари в ужасе, панике и… в чём-то ещё очень вязком и липком. Словно сквозь толщу воды он услышал голос патриция. — Командор Ваймс, преклоните колено. Ваймс подчинился. Он прошёл в самый центр, неуклюже опустился на одно колено на красную подушку и склонил голову. — Властью, данной мне, — Ветинари опустил меч на его правое плечо, — посвящаю вас в рыцари, — Ветинари опустил меч на левое плечо. — Встаньте, сэр Сэмюэль Ваймс. Зал загудел, сначала тихо, как растревоженный улей поутру, а затем раздались громкие аплодисменты. Ваймс был уверен, что без энтузиазма Моркоу здесь не обошлось. Когда он снова поднял голову, меч уже был вложен в ножны и передан секретарю. Ваймс поднялся. Стражники, излучая гордость и даже радость, приблизились к нему и начали по очереди сдержанно пожимать ему руку. — Сэр, вы действительно заслужили это! — торжественно сообщил ему сияющий Моркоу. — Поздравляю, сэр, — коротко сказала Ангва. — Шеф, — Колон тряс его руку, — поздравляю. А как нам теперь вас называть? — Его Светлость, наверное, Фред, — вставил Шнобби и тоже пожал руку командора. — Даже не вздумайте! — тихо прошипел Ваймс. — Уволю сразу же! Детрит заслонил свет и аккуратно стиснул его ладонь. — Сэр, поздравляю! — прогремел он. — Теперь вам, наверное, ещё и коня дадут. — У-ук! — мягкая и тёплая лапа библиотекаря обхватила руку Ваймса. Ваймс изумлённо посмотрел на него. — Э-э… спасибо, — пробормотал он. И тут открылся портал в ад. Все стали подходить к нему, хлопать по спине, поздравлять, улыбаться, пожимать руку, обязательно приговаривая: — Ну надо же — сэр Сэмюэль Ваймс!.. В какой-то момент Ваймс не выдержал, отыскал глазами патриция и ринулся к нему, больше не обращая внимания на желающих иронично поулыбаться в его адрес. Патриций стоял в окружении других лордов и леди, но, завидев, с каким выражением несётся на них новоиспечённый рыцарь, предпочли деликатно отправиться за новой порцией шампанского. — Зачем?! — тихо, но гневно спросил Ваймс. — Сэмюэль, — Ветинари приподнял бровь, — ты не рад своему новому положению? — Да плевал я… — начал Ваймс, но патриций прервал его, приблизившись чуть ближе. — А если я скажу, что теперь ты официально имеешь право бесить лорда Дауни или, скажем, Боггиса? Я уж не говорю про Ржава и Растлена. — Мне не нужно было рыцарство, чтобы делать это, — прошипел Ваймс. — Конечно, нет, — безмятежно откликнулся Ветинари, — но теперь они обязаны считаться с тобой, и тебе за это ничего не будет. — Но… Патриций склонился к его уху совсем близко. — А ещё, Сэм, — прошептал он, — теперь я спокойно могу называть тебя по имени. Как и ты меня. И теперь это будет официально. — Ненавижу тебя, — также шёпотом ответил Ваймс, — Хэвлок. Ветинари отстранился и, улыбаясь, посмотрел ему прямо в глаза. — И это тоже теперь будет официально. При всех. Ваймс кивнул, немного успокоившись. — Да, при всех. Через две минуты в тронный зал протиснулся стражник. Он отыскал командора, дёрнув его за плащ. — Командор! — запыхавшись, выговорил он. — Мы взяли его! Ваймс не глядя сунул бокал с лимонадом какому-то в руки. — «Красавчика» Руле?! — Да! — Где? — он уже бежал, отстёгивая новый плащ, но потом вдруг затормозил, вернулся к Ветинари, отдал ему плащ, бросил: — Подержите, милорд, жаль будет, если порвётся! И ринулся к дверям. Все стражники пустились за ним следом. Ветинари передал плащ слуге, приказав отнести его в личные покои, и усмехнулся.1000
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!